Я скучаю по тебе

— Власть соблазнительна, но и любовь тоже. Ты снова сможешь ее обрести. — Я просто хочу быть счастливой. — И будешь, я уверен. Я верю, если бы нам дали шанс, мы бы нашли свое счастье вместе. Но выбор за тобой. — Думаю, ты прав, я могу быть счастливой, но не здесь. Королева, резко выбросив руку вперед, запустила пальцы в грудную клетку отца и вырвала сердце. Когда он безжизненно упал на пол, она прошептала: — Мне очень жаль. Регина подскочила, жадно хватая ртом воздух, и тут же задохнулась от резкого приступа боли. — Мам? — из кухни прибежал Генри с наполовину полным стаканом воды. Поставив его на столик, он бросился к Регине и помог ей лечь на спину. — Что случилось? — Плохой сон, — пробормотала она. — Почему бы тебе не рассказать мне? — предложил мальчик. Она смерила сына сомневающимся взглядом, и он продолжил: — Ты всегда заставляла меня рассказывать плохие сны. Это помогает. Регина со вздохом кивнула. — Я знаю, кто убил моего отца. Зрачки Генри расширились при воспоминании о той части книги. У него совсем вылетело из головы, что Злая Королева, скорее всего, будет думать о своем отце, единственном человеке, которого любила. — Ты уверена? Может, это был просто кошмар? — Больше похоже на воспоминание, — Генри увидел выступившие на ее глазах слезы. Взглянув на него, она спросила: — Ты знал, что я с ним сделала? Генри нерешительно кивнул. — Почему ты хочешь, чтобы я была твоей матерью? Генри покачал головой и накрыл ее руки своими. — Ты моя мама. И как только все вспомнишь, тебе нужно будет подписать бумаги, чтобы все было законно. — Что ж, очевидно, я пыталась уехать. Объясни мне, пожалуйста, почему? — попросила она. Генри впервые увидел в ее глазах намек на уязвимость. Он со вздохом кивнул. — Ладно. Ты пообещала мне не использовать магию и ты держала слово, какое-то время. А потом объявилась Кора… Глаза Регины расширились, и Генри без труда прочитал в них страх. — Моя мать жива. — Ну, уже нет… — он поежился, — но Безумный Шляпник обманул тебя. Как бы там ни было, она приняла твой облик, чтобы убить Арчи… э-э, сверчка Джимини… и когда никто не поверил, что ты не виновата, ты вроде как… воссоединилась со своей матерью, — тихо закончил Генри. Регина кивнула, и он продолжил: — Тебя как бы одурачили, заставили вернуть ей сердце, которое оказалось проклятым… и она умерла… — он нахмурился, обеспокоенный своим внезапным открытием. — Я повел себя, как идиот, бросил тебя… после всего этого. — Все в порядке, — выдохнула Регина. — Ничего не в порядке! Ты обещала искупить свою вину и ты это сделала. Я просто никогда не давал тебе настоящий шанс. Прежде чем уехать, ты пришла попрощаться, а я накричал на тебя. Может быть, если бы я понял, что ты задумала, я смог бы помешать Грэгу и Тамаре добраться до тебя, — все больше распалялся Генри. — Я был ужасным сыном для самой лучшей матери в мире. Регина, пораженная этим признанием, шокировано смотрела на него. Через мгновение ее душу пронзило внезапное озарение. — У меня не осталось кровных родственников, — прошептала она, прежде чем поняла, что озвучила мысль вслух. Она украдкой посмотрела на Генри, надеясь, что он не расслышал. Генри вымученно улыбнулся. — Без обид, но «кровные родственники», похоже, тебе ничего хорошего не сделали. Я знаю, ты скучаешь по папе и, наверное, немного по маме, но ты должна признать, что ни один из них не помог тебе обрести настоящий счастливый конец. — Мой отец пожертвовал своим сердцем, чтобы я могла создать Сторибрук, и… — она немного колебалась, прежде чем поднять глаза на полное надежды лицо Генри, — проживание с тобой и Эммой не самое худшее, что со мной случилось. Несмотря на то, каким приземленным выглядит это королевство, — она помолчала, нахмурившись. — Кто обманом заставил меня вернуть матери сердце? — На самом деле ты не хочешь знать, — в голосе Генри звучали отчаянные нотки. — Почему? Я хотела бы поблагодарить их, — она подарила ему короткую улыбку; все, на что ее хватило в этот момент. Генри вздохнул. Он вспомнил про их политику честности. Кроме того, когда-нибудь она все равно вспомнит. — Белоснежка. — Правда? — шокировано спросила Регина. — Как прекраснейшая на свете могла помыслить об убийстве? Генри чуть не рассмеялся над построением фразы, но нашел в себе силы сдержаться. — Она узнала, что Кора отравила ее мать, чтобы ты могла выйти замуж за ее отца, — пояснил он. Регина кивнула. Впервые за долгое время она посочувствовала Снежке. В голове не укладывалось, на какие жертвы пошла мать для того, чтобы она стала королевой. Тем не менее, она никогда не сможет подружиться с Белоснежкой, разве что прекратить разрушать ей жизнь. Регина мысленно улыбнулась, подумав о том, что, вероятно, она не должна причинять боль матери Эммы. — Ты не злишься? — спросил Генри. — А я злилась? — вопросом на вопрос ответила она. — Да, ты пыталась убить ее, — нахмурился мальчик. — По привычке, — она рассмеялась. Генри продолжал смотреть на нее с ошарашенным выражением, и она добавила: — Если тебе станет легче, я думала, что она давно мертва. Генри молча кивнул, искренне надеясь, что она вспомнит это заявление, когда к ней вернется память. — Это значит, что ты не причинишь Снежке боль? — поинтересовался Генри, пытаясь скрыть волнение. — Наверное, нет. А что? — она с любопытством посмотрела на него. — Ты что-то задумал? — Мы можем выходить из дома, — ответил он. — Ты не хочешь завтра пойти позавтракать? — Наверное, было бы неплохо, но жители города вряд ли не оценят, — нахмурилась королева. — Доверься мне. Они согласятся со всем, что захочет Эмма, и я не думаю, что они все еще боятся, — он улыбнулся. Оглядевшись по сторонам, Регина спохватилась, что сейчас середина ночи. — Почему ты не спишь? — Спустился за водой, — он подхватил стакан. — Я рад, что захотел пить. Регина слабо улыбнулась. — Почему бы тебе не рассказать мне о дедушке? — спросил Генри и, смело шагнув к ней, прилег рядом. При воспоминании об отце улыбка Регины стала еще шире. — Хорошо… Эмма, сонно потягиваясь, спускалась по лестнице. Она всерьез считала, что сможет жить в этом доме вечно; лофт не шел ни в какое сравнение с ним. Размышляя над тем, как влюбить в себя Регину, она вошла в гостиную и замерла при виде открывшейся картины. Губы Эммы растянулись в улыбке, и она почувствовала, как сердце наполняется счастьем. Прижимаясь друг к другу, Регина и Генри спали, улыбаясь во сне. Она развернулась, желая поскорее уйти, но налетела на столик. Книга с небольшим стуком упала на пол. — Эмма? — сонно спросил Генри. — Прости, — прошептала она. Генри огляделся, пытаясь понять, где находится. Вспомнив, что заснул после рассказа Регины о своем тезке, он расплылся в улыбке. Будь это возможно, улыбка стала бы еще шире, когда он увидел, что Регина крепко спит, обнимая его рукой. — Что случилось? — все так же шепотом поинтересовалась Эмма. — Ей приснился кошмар, и я поговорил с ней. Эмма посмотрела на Регину не в силах поверить, что она захотела поговорить с Генри о кошмаре. — Кошмар или воспоминание? — Воспоминание, — сухо сказал Генри. — Она знает, что произошло с ее отцом. — А что произошло? — полюбопытствовала Эмма. — Я вырвала его сердце, — вмешалась в разговор Регина. — Ты не спишь? — шокировано спросила Эмма. Она убрала руку и, чуть приподнявшись, села. Подарила Генри улыбку. — Ты не такая тихая, как ты о себе думаешь, Мисс Свон. Эмма кивнула с глуповатой улыбкой. — Ты в порядке? — Генри помог мне, — Регина улыбнулась. — А еще он рассказал, что твоя мать сделала с моей. Эмма с открытым ртом недоуменно уставилась на Генри. — Все нормально, Эмма. Я спокойна, — непринужденно добавила Регина. — Как-то не верится, — скептически заметила Свон. — Похоже, наши жизни слишком тесно переплетены, чтобы я могла получить хоть какое-нибудь удовольствие от мести. В данный момент, если я причиню боль ей, то пострадаю сама, — объяснила Регина. — Как это? — растерялся Генри. — Я не могу причинить вред твоей бабушке. И твоей матери, — она отчаянно пыталась не придавать этому большого значения. Лица Эммы и Генри озарили одинаковые улыбки, и хотя Регина, вероятно, никогда бы не призналась вслух, она находила их сходства очаровательными. — Генри сказал, что мы можем позавтракать где-то, если я никому не наврежу, — сказала Регина, прочистив горло. Эмма посмотрела на сына. — Прекрасная идея. Я все приготовлю. Пацан, выбери какой-нибудь наряд для мамы, а потом собирайся. Генри кивнул и помчался на второй этаж. — Ты уверена, что готова? — Эмма повернулась к женщине. Регина смотрела в том направлении, где скрылся мальчик. — Я хочу, чтобы он был счастлив. Глаза Эммы расширились. «Операция Мангуст может быть короче, чем мы думали».