Я скучаю по тебе

Едва только Регина почувствовала на щеках прикосновение губ, ее накрыло волной энергии. В одно мгновение магия поднялась откуда-то изнутри, но как Регина не пыталась, ничего нового вспомнить не смогла. Генри и Эмма одновременно отстранились и уставились на нее полными надежды взглядами. — И? — спросил Генри. Регина отрицательно качнула головой. Они с Эммой одновременно выдохнули с разочарованием. — Ты же сказала, что любишь нас, — бросил Генри обвиняюще. — Генри! — одернула Эмма. Мальчик, стыдливо понурив голову, пробормотал: — Прости. «Способна ли я вообще любить?» — гадала Регина, и непрошенные слезы навернулись на ее глаза. Глупо было думать, что она могла полюбить двух людей, с которыми знакома всего несколько дней. Тем не менее, она искренне надеялась, что это сработает. Она хотела верить, что сможет стать частью настоящей семьи. Эмма и Генри несколько мгновений оставались в полном молчании, потом блондинка заявила: — Пойду, возьму что-нибудь на ужин, — она почти выбежала из комнаты. Генри со вздохом закрыл ноутбук. — Тебе, наверное, надо немного поспать. — Почему ты в моей спальне? — спросила Регина. — Потому что, прежде чем уйти, ты отправила все мои вещи в квартиру Эммы, — он грустно улыбнулся. — Зачем мне это делать? — вздохнула Регина, испытав неописуемое чувство вины из-за того, что она отказалась от своего сына. — Ты хотела удостовериться, что у меня есть все для счастливого конца, — Регина смерила его скептическим взглядом, и Генри продолжил: — Ты считала, что я буду счастливее, если ты уйдешь. Именно поэтому ты хотела уехать… Чтобы сделать мою жизнь лучше. Но те дни, когда я не знал, где ты, были худшими в моей жизни. Я был слишком упрям, чтобы признаться в этом. — Почему ты упрямился? — Я только что познакомился с папой и, как последний идиот, пытался заставить тебя почувствовать, что ты не мой родитель. Честно говоря, мне кажется, я просто пытался примириться с моим странным генеалогическим древом, — не удержался от смеха он. Регина с любопытством смотрела на приемного сына. — Я сделаю его, если хочешь, хотя это будет не просто. — Может, мы сделаем вместе? — рассмеялась Регина. Генри с улыбкой кивнул. — Я принесу бумагу. Как только он убежал за карандашом и бумагой, Регина взмахнула рукой, сосредотачиваясь на отмене последнего заклинания, которое она не могла вспомнить. Через мгновение она почувствовала, как пустая комната, что находилась чуть дальше по коридору, заполняется вещами сына. — Это не сработало, — Эмма со вздохом уронила голову в ладони. — Все будет хорошо, — заверила Снежка, поглаживая дочь по спине, а подошедший Прекрасный поставил на журнальный столик кружку горячего шоколада. — А вдруг она никогда не вспомнит? — Эмма посмотрела на родителей. — Ты не должна так думать, — ответил Прекрасный. — Знаете, надежда не всегда срабатывает, — процедила Эмма. — Я думала, ты читаешь книгу Генри, — улыбнулась Снежка. — Я до сих пор не переварила, что что-то из этого было на самом деле, — вздохнула Эмма. Белоснежка насмешливо посмотрела на нее. — После всего, что случилось? — А ты включи Мэри-Маргарет на секунду и спроси себя; смогла бы ты сама поверить в это? — недовольно отозвалась Эмма. Прекрасный рассмеялся и притянул дочь в свои объятия. — Ты права, но это было на самом деле. Подумай о всей той магии, которую использовала за последние дни только из-за того, что хотела помочь Регине. — Тогда почему поцелуй не сработал? — ныла Эмма. — Мы с Генри любим ее. — Прошло всего лишь несколько дней. Она не может вспомнить, как сильно вас любит. Подумай обо всем, через что ей пришлось пройти в жизни. Несправедливо ждать, что она сможет так быстро обрести истинную любовь, — предположила Мэри-Маргарет. Высвободившись из объятий отца, Эмма посмотрела на мать. — Что мне, по-твоему, делать? — Ты должна набраться терпения. Я влюбилась в твоего отца с первого взгляда, и все равно огрела его камнем. Истинная любовь — это не просто, — объясняла Мэри-Маргарет. — Она может быть предначертана судьбой, но ее надо прочувствовать по-настоящему. Эмма театрально вздохнула и, положив голову на плечо матери, схватила кружку. — Ты же понимаешь, что она, наверное, чувствует себя неуверенно? — задумчиво осведомился Прекрасный. — Что ты имеешь в виду? — Эмма сделала глоток горячего шоколада. — Ну, она считала, что это сработает, значит, поверила, что ты ее истинная любовь. Но сначала поцелуй не сработал, а потом ты сбежала, — разъяснил Прекрасный. Эмма, чуть не опрокинув кружку с недопитым шоколадом на стол, уставилась на отца. — Раньше не мог об этом сказать? Прекрасный рассмеялся и указал на дверь. — Просто иди. Эмма кивнула, она по очереди обняла родителей и пробормотала «Спасибо», прежде чем выбежать из квартиры. Когда за ней закрылась дверь, Прекрасный смерил жену любопытным взглядом. — Ты должна перестать улыбаться, того и смотри — лопнешь. Казалось, она так и светится счастьем. — Она пришла к нам за советом, — Снежка прильнула к мужу. Он улыбнулся в ответ и прижал ее к себе. — Я знаю. — Румпельштильцхен — твой дедушка? — изумилась Регина. Генри кивнул и добавил его в генеалогическое древо. — Итак, ты будешь здесь и здесь, — он вписал «Регина» рядом с «Леопольдом», а затем — над своим именем. Регина изучила готовое древо и покачала головой. — Предположу, это не совпадение, что я усыновила внука Белоснежки. — Нет. Голд все распланировал, потому что хотел, чтобы Эмма разрушила проклятие, — Генри поймал на себе шокированный взгляд Регины. - Ты, правда, удивлена, что он использовал тебя? Регина скрестила руки на груди. — Наверное, не должна, но как видишь… Генри рассмеялся и положил ладонь ей на плечо. — Ну, все разрешилось. — Не совсем. Генри нахмурился. — В смысле? Посмотрев в зеленые глаза сына, она вздохнула. — Я действительно хочу вспомнить. Генри улыбнулся. — Я знаю, и ты вспомнишь. Мы с Эммой заставим тебя полюбить нас, даже если это последнее, что мы сделаем, — он рассмеялся. Регина вскинула брови, и он добавил: — Я читал о том, что ты сделала на свадьбе, в своей книге. — Какой книге? Зрачки Генри расширились. — Какой же я идиот! Ты можешь прочитать обо всем, что происходило в Зачарованном лесу после свадьбы, но книга до сих пор в бабушкиной квартире. — Уже нет, — буднично заметила Регина. Генри склонил голову. — То есть? — Мне показалось, ты грустишь из-за своих вещей, поэтому я восстановила твою спальню, — сказала она. — Но… Как? — спросил ошеломленный Генри. — Моя магия вернулась, когда вы с Эммой поцеловали меня, — призналась она. Генри молча смотрел на нее несколько мгновений, и в этот момент в спальню ворвалась Эмма. — Я думала, ты ходила за ужином, — рассмеялась Регина. Эмма посмотрела на свои пустые руки. — Вот дерьмо… Я забыла. Что это с пацаном? — После наших поцелуев к ней вернулась магия, - ответил Генри. Эмма уставилась на Регину. — Почему ты не сказала нам? Регина покачала головой и уставилась на свои колени. Генри легонько сжал ей плечо. — Ты можешь рассказывать нам все. — Последний раз, когда я упоминала об этом, ты выглядел очень расстроенным. Ты сказал, что я старалась обходиться без магии… ради тебя, — она вздохнула. — Я думала, ты будешь хуже думать обо мне. — Ты исцелила себя? — спросил Генри. Регина растерянно посмотрела на него. Когда она кивнула, мальчишка неожиданно бросился к ней и обнял. — Я был не прав, когда просил не пользоваться магией, это — часть тебя. Я должен был попросить использовать ее в хороших целях, — он уткнулся ей в плечо. Регина не сдержала тихий смешок. Она прижала сына к себе и почувствовала подступающие слезы. — Обещаю, я буду, мой маленький принц. Генри отстранился и посмотрел на нее. — Что такое? — спросила Регина. — Ты всегда меня так называла, — его лицо расплылось в улыбке. Регина нахмурилась. — Я не помню, чтобы говорила такое. — Может, что-то вроде подсознательной памяти, — предположила Эмма. Регина подняла глаза на блондинку. — Так что, ты собираешься сходить за ужином? Эмма улыбнулась. — Скоро вернусь. — Нет, подожди! — воскликнул Генри, и Эмма повернулась к нему. — Теперь, когда мама исцелила себя, ты можешь отвести ее на настоящее свидание, — бесхитростно заявил мальчик. Он поцеловал Регину и, спрыгнув с кровати, обнял Эмму. — Позвоню бабушке, чтобы забрала меня, — с этими словами он убежал. После того, как его шаги стихли, Эмма и Регина еще несколько минут в изумлении смотрели друг на друга.