Girl

      Чуть ли не утопая в воздушных перинах Иллирио Мопатиса, Арья невольно думала, что, возможно, жесткие кровати Безликих ей нравились больше. Если в Черно-Белом доме она чувствовала вину за смерть родных, то сейчас ей жутко хотелось вернуться к его тяжелым, грозным воротам.       И все-таки бессонница подняла девочку: кое-как надев зеленое шелковое платье, подаренное владельцем особняка, она шустро выскользнула из покоев.       Солнце только начало появляться из-за уносящегося вдаль горизонта, медленно раскидывая свои лучи, точно коря Арью за столь раннюю выходку, золотисто-розовое сияние нежно обволакивало город, кажущийся в этот момент таким безгрешным и спокойным - даже пестрые крыши дворца Морского Лорда гармонично играли цветными бликами в лёгкой туманности утра. Арья положила серебряную монету, звонко стукнувшуюся о каменный бортик, а затем отвязала лодку, прежде мирно покачивающуюся на волнах. Зеленовато-синяя вода под ней мерцала и пенилась, оставляя за собой тонкую белую полосочку, когда гондола-змейка двигалась вперёд.       Девочка наконец приблизилась к нужному берегу, но подниматься ей не хотелось. Она хотела насладиться одним из последних мгновений пребывания здесь, в Браавосе. Ведь только она разрешала себе привыкнуть к чему-либо, это сразу же отнимали, без самых кратких разъяснений и вопросов. Арья сжала ручки в кулаки до побеления костяшек: будто это поможет ей удержать чудесный Вольный город, мрачный обитель Безликих, да и атмосферу, создаваемую отважными брави и очаровательными куртизанками. Наконец, она силой заставила себя вылезти из лодки.       Медленно шагая по выложенному каменной плиткой полу, Арья окидывала взглядом незамысловатое крыльцо дома. Она со всей силы потянула за железное ржавое колечко, висящее на двери. Оно с глухим звуком ударилось, но ничего не произошло. Зато и настойчивости у девочки не отнимать - она теребила "ручку" около десяти минут, чуть ли не вырывая её. Когда же терпению пришел конец, она встала и крикнула: "Я-я-я-Якен" так громко, как только могла: она кричала до неприятной хрипоты голоса, до злобных возгласов из маленьких домиков, разбросанных вокруг, как серебряные звёзды по ночному небу. В пекло четвёртый час утра. В пекло разгневанных жителей города. В пекло.       Она села возле стены, прислонившись спиной к холодному белому камню, словно пытаясь слиться с ним воедино, словно чувствуя его. Однако девочка осталась без ответа, а даже наоборот, дом, казалось ей, навис тяжелой серой тучей, из которой вот-вот хлынет проливной дождь, а саму её порвёт на части ослепляющей молнией.       Это была история жизни Девочки, закончившаяся столь быстро; но ее жизнь была насыщеннее и интереснее всей жизни Арьи, да и, впрочем, многих других. Арри, Чашница, Кет... - Никто. Это был незнакомый женский ей голос, раздающийся откуда-то из-за спины, спокойный и низкий. Ей совсем не хотелось оборачиваться, но она это сделала. Её ровесница с идеальным пробором соломенных коротких волос, с темной накидкой Безликих, с симметричным каменным лицом. Бродяжка, вечно молчаливая Бродяжка. Арья думала было подойти, но девочка постоянно исчезала, а появлялась совсем в другом месте. Это походило на невеселую игру, но, вскоре, Бродяжка, и вовсе, скрылась из виду. Арья снова вернулась к дому, от усталости всем телом прильнув к его колонне.       Девочка могла бы нecколько дней провести возле монотонной стены здания, помня лишь о мести, разъедающей ее сущность изнутри, лишь о невероятной боли, пронзающей ее, словно острый клинок... Но Арья, с едким чувством вины, пошла за Иглой. Море бушевало новыми изумрудно-лазурными волнами, покачивая, кажущиеся сейчас такими большими, корабли, даже утёс, собранный из камней, совершенно разной формы, по которому Девочка так любила лазить, больно царапал её ноги, оставляя маленькие ранки на мягкой коже. Раздвинув два булыжника, она просунула руку, но, ничего не нащупав, схватила один из камней, намеревавшись разбить его вдребезги, но... - Ты это ищешь? Полные ненависти глаза устремили свой взгляд назад, на Бродяжку, и, встретившись с ее равнодушным взглядом, Арья разгневалась ещё больше. Тонким остриём поблескивал её меч в ладонях девочки. - Ты никогда не откажешься от своего прошлого, Арья Старк. Никогда, - на этих словах она, легким движением кисти, закинула Иглу в голубую бездну моря. Когда-то так же сделала и сама Арья с мечом высокомерного мерзавца Джоффри, Львиным Зубом.       На несколько минут на утёсе установилась противная тишина, затянувшаяся на подозрительно долгий срок. Бесшумно передвигаясь по земле, девочка-призрак подошла сзади, желая положить руку на плечо Девочки, но Арья слышала все шорохи, а уж настолько знакомый звук ее шагов она могла узнать легко. Не надо было так делать, милая Бродяжка. Когда она подошла достаточно близко, Арья резко повернулась и со всей силы ударила девочку по щеке. От неожиданности та пошатнулась, но кривая гримаса безразличия все равно не стерлась. Этого ли надо девочке? - Нет, - прорычала Арья, - я не хочу быть такой. Слышишь? Не хочу, - она процедила сквозь зубы. - Арья Старк. Ты права, Арья Старк - моё настоящее имя. "Маленькая беззащитная леди, которую поглотила злоба" - такое мне говорили много раз. А знаешь, пусть говорят. Лучше быть бастардом, как Джендри, - тот, кто не знал Арью, мог бы подумать, что она успокоилась, но это было не так. Тем временем, она вкрадчиво продолжала, - лучше не знать, кто твои родители... - и снова пауза. - Чем смотреть, как вся твоя семья умирает один за другим, - она гневно оскалилась, хоть на лице и показались прозрачные дорожки слез. - Да, я Арья Старк, и я этим горжусь.       Бродяжка спокойно поднялась, пристально рассматривая Арью. На её лице красовался жирный след от удара, но это нисколько ее не смутило. - Прощай, глупая девочка, - тихо сказала она и ушла, закрыв за собой дверь дома.       Арья не так хотела покинуть Черно-Белый дом. Совсем не так.

~ Позже, покои леди Старк ~

      Вернувшись во дворец Иллирио, девочка застала Кейтилин, сидящую в одной ночной рубашке, и Беса, спокойно маячившего рядом. Чего-чего, а этого ей явно не доставало. Не доставало, чтобы иметь повод убить карлика. Он, как ей рассказывала Поэтесса, не только совратил Сансу, но и претендовал на трон; остальная часть населения говорила, что он не может справиться со своими супружескими обязанностями из-за низкого роста, при этом заливаясь хохотом.       Лицо матери вздулось от негодования, а Тирион держал ее за руки, уверяя в чем-то взглядом разномастных глаз. Арья притаилась за дверью: порой она была рада своей худобе. - Я должна вернуться в Королевскую Гавань! Я отомщу гадкой Ланнистерше, - её руки сжали простынь, чудом не проделывая в ней дырки. - Этим мы с тобой похожи, но, Кет, с армией Дейенерис Таргариен, - он отхлебнул вина, - будет рациональнее. Ты сразу станешь леди и приближённой к королеве дамой, а после ты сможешь сделать королевой Арью. - Я не хочу, чтобы Арье угрожал хоть кто-то, а короли сейчас живут не слишком долго, - она сощурила голубые глаза.       Вдруг чья-то, мягкая от жира, рука коснулась головы девочки. - Миледи, - прошептал кто-то сверху, - так не положено поступать с матушкой, ведь если она узнает... - А она ведь не узнает, лорд Варис, - Арья хитро улыбнулась. "На вряд ли", - подумал про себя Паук, но не произнёс это вслух. Девочка, прыгая по ступенькам, не могла переварить увиденное. Почему все свалилось именно сейчас, когда только начало налаживаться? Почему?       Двоякое недоразумение окутало Арью: один долг привязывал железной цепью к Браавосу, другой же отчетливо тянул в Королевскую Гавань, звонко отдаваясь в мозгу именами предателей. И все же, что-то настораживало ее в поведении матери, но она старалась об этом не думать: после стольких лет разлуки она не была готова здраво оценить ситуацию. Она ведь так и не нашла Якена.       Смутное сомнение мелькало в голове девочки, сама девочка же с силой его отгоняла. А вдруг... А вдруг Сирио жив? Вдруг он там, в столице, ждет ее? Вдруг он смог остаться в живых в поединке с Меррином Трантом? А Джендри... Нет, это имя Арья не произнесет. Она оставит в своем сердце, под замком, ведь произнесенные слова теряют цену.       Ропот служанок заставил ее опомниться - приготовили ванну, а сейчас несколько девушек будут ее мыть. Хмыкнув, Арья уселась. Она, безусловно, улыбалась и болтала с ними, потому что Арья Старк всегда умела находить общий язык со всеми людьми, кроме Сансы, конечно, но расслабляясь в теплой воде, ласкающей ее прозрачными струйками, она вспоминала колючие тряпки с непонятной белой пеной, служившие ей мылом, которыми они пользовались в Черно-Белом доме. Тогда Арья заставляла себя вспомнить и о гадкой ухмылке Серсеи, появившаяся когда ее отца казнили, о милом сынишке королевы, ради которого ее сестра готова была пожертвовать семьей. Вот он, твой принц на белом коне, сестрица.       Перспектива быть подданной Дейенерис не могла ее не опечалить, но, еще совсем немного, совсем чуть-чуть, и правосудие свершится. Неизбежная участь леди и ее не минует: рано или поздно, ей придется гордо поднимать подбородок и приторной учтивостью отвечать на щебет светских леди, но она сделает это, если нужно будет, чтобы отомстить. А сейчас, пока она далека от королевского двора, она останется беззаботной, на вид, маленькой девчонкой Арьей, которую все путают с мальчиком.       Кучка народа, яро воркующая о чем-то, значила только одно - корабль близко. Кейтилин, не обращая внимание на бархатные юбки, с искусственной угрозой взглянула на дочь. - Где ты была все это время? - она нахмурилась, - Скоро уже солнце зайдет, а тебя нигде не найти! Твои вещи собрали служанки, а ты даже не знаешь! - Кет сердито вздохнула, - Иди, садись на корабль и веди себя, как подобает истинной леди Винтерфелла, - и все же она смягчилась, Арья в ответ обняла мать и побежала к деревянной лестнице.       Ее каюта открывала хороший вид на пристань, и смотреть туда - единственное, что оставалось делать девочке.       Пейзаж города запечатлел в ее сердечке отдельной живописной картинкой, а этот момент был наполнен грустью. Последний крик Браавоса пролетел перед Арьей удаляющимися очертаниями горизонта. Но отъезд был безотменен.