50 days before my suicide

       Голова гудит. Веки кажутся свинцовыми. Тело затекло. Неужели я так долго спала? Нахожу в себе силы, чтобы открыть глаза. Где это я? Какая-то старая хибара, из окна слева пробиваются солнечные лучи, освещающие всю комнату, полупустую, полную воздуха, с какими-то картинами на стенах, небольшим шкафом, зеркалом и сумкой у двери. Стоп, это же наша со Стивом сумка.        Делаю удачную попытку встать. Голова немного кружится, но это не смертельно. Гул проходит, принося целую кучу вопросов. Где я? Где ребята? Где Стив? Сколько я спала? Почему меня не разбудили? А может, они в соседней комнате? Нужно посмотреть.        Я медленно пробираюсь к двери и прислушиваюсь. Там, за стеной, кто-то ходит. Тихо, быстро и как-то... мягко, что ли. Это точно не ребята. А кто же? Господи, а может, их похитили... или даже убили? Руки начинают трястись. В голове вырисовывается план побега. Окно. Подхожу к нему, открываю и оглядываюсь. Первый этаж. Причём до земли меньше полуметра. Землянка, серьёзно? Не лучшее место, чтобы прятать людей. Вокруг лес, птички, где-то далеко слышится шум ручейка. Живописно. Я сажусь на подоконник, перекидываю одну ногу, и тут открывается дверь в комнату. Входит женщина, довольно красивая, стройная, одетая в джинсы и рубашку, на вид лет 30. Не похожа ни на одну из людей Дезмонда. Наверное, этим он и хотел меня обмануть. Я на секунду встала в ступор. Уж очень она несуразна в этом амплуа. Нет, всё-таки это не человек Дезмонда.        – Привет, Глория. Что ты делаешь на окне?        – Кто вы? – я игнорирую её вопрос.        – Алекс был прав, ты не очень-то любезна. Меня зовут София. Я хозяйка этого дома.        Знакомое имя резануло по ушам. Значит, она знакомая Алекса. Ну что ж, это уже что-то.        – Где ребята? – я стояла на своём. Мне хотелось получить ответы на все вопросы.        – Не знаю. Ты не хотела бы слезть с окна? Пойдём, попьём чай, поговорим, – она улыбалась. От Софии веяло доброжелательностью, но я не решалась ей поверить.        – Почему я должна идти с вами?        – Не знаю, может, ты хочешь ещё поспать, а потом уж выпить чаю? – создалось впечатление, что меня держат за дуру.        – Я не знаю, кто вы, не знаю, где ребята. Почему я должна вам верить?        – М-да, так мы далеко не уйдём. Стив предупреждал, что ты не такая доверчивая, как хотелось бы.        – Жизнь потрепала, – съязвила я.        – Конечно, – невозмутимо ответила София. – Я должна отдать тебе это. Стив сказал, что это умерит твоё негативное отношение к ситуации и прольёт свет на некоторые вопросы.        Она протянула мне листочек со знакомым почерком. Трясущимися руками я взяла его в руки и развернула.        Привет, малышка.        Прости, что ничего тебе не объяснился с тобой лично, и за то, что подсыпал снотворное тебе в воду. По-другому я не мог поступить. Я должен был оставить тебя, чтобы не подвергать опасности.        Когда ты читаешь это письмо, мы уже далеко от дома Софии. Надеюсь, что вы подружитесь, хотя бы на время моего отсутствия. Она – старый друг Алекса. Они когда-то жили на одной улице. До того, как он сбежал. Этот дом – надёжное убежище для тебя.        Прошу тебя, не сбегай оттуда. Я не прощу, если с тобой что-то случится. Малышка, поверь, я люблю тебя и не хочу угробить твою жизнь. Ты лучшее, что было со мной.        Иногда я вспоминаю всех этих девок, бесконечные бары, реки алкоголя и наркоту. Мне и правда становится страшно! Ты – самое светлое и нежное, что у меня есть. Ты – та, кто пробудил во мне забытого настоящего Стива, не ту тварь, у которой пафос пёр из ушей! Никто другой мне не был так дорог, как ты.        Ладно, хватит сантиментов. Теперь по делу. Люди Дезмонда выследили нас. Мы оставили следы в доме и ваши с Беккой портреты. Ты видела их. Мы не очень-то надеемся, что они поверят в их подлинность, но лишней конспирации не помешает. Мы же уехали в другую часть штата на время, чтобы увести его людей к югу. Всё, что от тебя требуется, – сидеть тихо и не отсвечивать. Прошу тебя, будь умницей.        Алекс настаивал на том, чтобы я не писал этого письма, чтобы не оставлять улик. Если он узнает о письме – нам здорово влетит, поэтому избавься от него.        Ещё миллиарды раз бы повторил, что люблю тебя. Я бы всё отдал, чтобы обнять тебя сейчас. Не грусти, мы скоро увидимся.        Глория, это Джей. Стив вряд ли знает, что я подписался под его письмом. Я хотел сказать тебе, каково это – терять любимых. Надеюсь, на твой ум и понимание того, что твои глупости нам не нужны. Я полюбил тебя как сестру. Спасибо тебе за всё. Будь умницей.        Слёзы непроизвольно катятся по щекам. Всё слишком сложно. Я вытираю щёки и слезаю с окна. София обнимает меня и пытается утешить. Её слова помогают мне прийти в себя. Но всё же весь оставшийся день я провожу на кровати, пытаясь забыться. София оставляет меня в покое и не трогает. Ей, наверное, тоже тяжело видеть меня такой. Но сейчас меня это мало заботит. Я засыпаю с именем Стива на устах...