Дерево КрисТао

Крис резко проснулся и, не открывая глаз, прислушался к окружающей его тишине. В приоткрытое окно, крадучись, пробирались звуки легкого дождика, шелестящего по листьям раскидистого дерева, расположенного около дома. Тяжелые капли изредка срывались с уставших от постоянных дождей листьев и падали в превратившиеся в озера лужи. Иногда, пощелкивая догорающими угольками, к ночным звукам присоединялся камин... «Камин?» Приоткрыв глаза и приподнявшись со своего ложа, Крис действительно, буквально в двух метрах от себя, увидел огромный, сделанный из больших природных камней камин, больше похожий на вход в таинственную пещеру, в котором почти догорел огонь. Нехотя сев, он понял, что оказался не на полу, а на чем-то мягком и ворсистом. В слабом свете, он встал на колени и потянулся за поленьями, что ровной горкой лежали у одной из стенок сооружения. Подкинув несколько чурбачков и раздув посильней пламя, Крис принялся рассматривать комнату в которую его вчера поздно вечером привел Николас. В дальнем углу от него стояла большая, накрытая плотным покрывалом темного цвета, кровать с несколькими белоснежными подушками, столик с зеркалом, на котором примостились ровными рядами бутылочки и скляночки. Недалеко от кровати располагалась дверь, через которую они вчера и вошли в комнату, пройдя, казалось, весь дом. Всю следующую стену занимал шкаф со множеством дверок и ящичков, и небольшая дверка вела в ванную комнату. Рядом с камином - окно и еще одна дверка. На нее вначале Крис не обратил никакого внимания, но стоило подойти и открыть ее, как лицо парня озарила улыбка. Маленький, буквально три на три метра дворик с парой кустов какого-то растения и единственным деревом, принадлежали теперь только ему. Это было, как продолжение комнаты. Высокий каменный забор окружал царство Криса с трех сторон и, только находясь в его комнате, можно было попасть туда, не боясь быть кем-то потревоженным. Осмотрев еще раз свой маленький "рай", Крис вернулся в комнату и, взяв горшок с деревцем, вынес его во двор, давая возможность своему сокровищу "подышать" и "напиться", сам же вернулся к камину. Подкинув еще несколько поленьев, уселся на свое импровизированное ложе. Прямо около него на полу был расстелен огромный, с длинными ворсинками ковер, миниатюрный столик стоял в плотную к стенке, и множество подушек и думочек было разбросано на полу, очерчивая ровный полукруг у источника тепла и света... Николас... Крис всё никак не мог определиться в своем отношении к нему. Понимая умом, что он и его отец - это два разных человека, он все равно чувствовал, как что-то внутри постоянно старалось объединить и сбросить на парня весь негатив, что был в душе у Криса по отношению к семье Де Оре. Хотело, но, увы, не получалось. Стоило им вечером немного посидеть и поговорить, как уйдя на несколько часов, Николас, вернувшись, хотя и было уже позднее время, потянул Криса в новый дом, который он арендовал на его имя. Сев в карету, он начал рассказывать о проделанной работе, желая узнать у Криса его отношение к задуманному. Найдя дом почти на окраине города - довольно-таки большое строение - в котором можно было быстро оформить несколько комнат для выкупленных рабов, купальни, кухни, и все необходимое для временного нахождения большого количества разумных, Николас принялся искать прислугу. Вот с этим предстояло поломать голову. Нужны были люди, умеющие держать язык за зубами. Он прекрасно понимал, что многим, и не только простолюдинам, может не понравиться идея Криса выкупать и освобождать рабов. Как такового мирного договора между их государствами не было, и еще многие продолжали боевые действия, и неизвестное количество людей тоже находились в плену у лесного народа. Дав задание своему подручному, Николас поехал к отцу. Необходимо было обеспечить безопасность Криса. Безопасность… он не стал рассказывать ему о разговоре с отцом, в котором тот на вскидку назвал с десяток высокородных семей, да и просто влиятельных особ с темным прошлым и имеющих связи с бандами разных мастей, которые захотят воспользоваться способностями молодого парня. А если к этому еще и добавить извечное желание власть держащих использовать такой козырь в переговорах с эльфами, то вопрос об охране становиться чуть ли не архиважнейшим. Если с высокородными еще можно было как-то решить вопрос, у Николаса была идея, то все остальное предстояло додумать. Два патруля будут постоянно и круглосуточно наблюдать за близлежайшими улицами и у домами, при входе у ворот расположится стража, не пуская никого внутрь и, при необходимости, подаст сигнал тревоги патрулям. Всю внутреннюю охрану нужно будет организовывать как-то самим. Рассказывая Крису о нанятых работниках, коих было всего шесть человек, а о них его помощник отзывался, как о проверенных людях, на кого можно положиться, Николас упомянул и о наличии купален и заказанных вещах, во что предстоит переодеть выкупленных эльфов, и о готовых принять комнатах, и о многих разных мелочах, которые пришлось решать. Утром рано состоятся торги. Как сказали Николасу, который подавал заявку на участие в данном мероприятии, три последних каравана прибыли, и утром начнется торг. Крис слушал внимательно рассказ Николаса и ловил себя на мысли, что невольно восхищается этим парнем. В короткое время он проделал колоссальную работу, сумел охватить проблему со всех сторон и, сделав выводы, поэтапно, скрупулезно их решить. И это все за несколько часов, которые Крис проспал у себя в каморке. Его и сейчас клонило в сон. Вымотанный за последнее время, он подсознательно полагался на знание и надежность нового знакомого. За разговорами они подъехали к воротам какого-то дома. Высоченный забор, примерно метра под три из камня, напоминал крепостную стену, в которую были вмонтированы столь же массивные ворота с большой дверью. У входа стояли уже твое стражников из военных казарм, что на прямую подчинялись только военному руководству и не имели отношения к городской страже. Войдя во двор усадьбы, Николас сказал: - В доме восемь комнат и есть три входа. Вон там, под навесом, можно поставить столы и кушать, если будет хорошая погода. Туда же, на веранду, выходит одна из боковых дверей дома. С противоположной стороны, вон там, - показывая в сторону огромного дерева, возвышающегося на добрых двадцать метров над усадьбой и раскинувшего свои ветви на половину двора, продолжил: - Вход на кухню и подсобные помещения. Через них так же можно попасть внутрь. Кстати, я просил наших кухарок, чтобы на кухне постоянно кто-то был. Мало ли, кто захочет есть, - и, улыбаясь, посмотрел на Криса. - Как я понимаю, как только мы приведем сюда народ, ошейники придется сразу снимать. - Конечно. А сколько ты планируешь сегодня купить? Нужно придумать, как заработать денег, - немного задумчиво проговорил Крис. - А то получается, на твои деньги все делаем. Так нельзя. - Послушай, Крис. Мы с тобой уже это обсуждали, - вновь, словно малому ребенку, спокойным и ровным голосом начал Николас. - Дело не в том, чьи деньги, мои или твои. Я поклялся быть с тобой до самого конца, пока ты не выполнишь то, что задумал. Пока деньги есть, и, поверь, тебе еще предстоит много работать. Если ты хочешь вернуть их домой, то нам потребуется поддержка кого-то посерьезней меня. Весть о том, что в городе появился целитель твоего уровня невозможно скрыть. Больше, чем уверен, уже завтра меня, да и отца, начнут допекать расспросами, как смогли вылечить "ползучку". Я потом тебе все расскажу, а сейчас покажу твою комнату и поеду к нашему архимагу, тому, что был в моем доме, когда ты меня лечил. Он надежный человек и зря болтать языком не станет. А нам нужно будет снять ошейники по-тихому... Проводя Криса в его комнату, которая на момент его прихода освещалась светом только недавно зажженного камина, Николас, показав, что-где, покинул своего напарника. Поставив около камина свое небольшое деревце, которое все это время Крис бережно держал в руках, опустился на подушки и, смотря на пламя, старался привести в порядок мысли. Николас подошел к решению его вопроса со всем размахом. Дом, прислуга, торги и покупка находящихся в рабстве эльфов, оформление вольных грамот и тому подобное. Возникало несколько вопросов. Первое и, наверное, самое главное, Крис не хотел полностью зависеть от денег Николаса и пользоваться его состоянием и знакомствами. С другой стороны, на данный момент заработать, работая в порту, на выкуп эльфов нереально, а, по сему, придится хотя бы временно, но мириться с таким положением дел. Главное - результат. Каждый день нахождения в рабстве кому-то мог стоить жизни, не считая унижений, избиений и пыток... Переваривая всю полученную информацию, Крис откинулся на подушки и, смотря на огонь, задремал. И сейчас, смотря на вновь разгорающееся пламя в камине, он вспоминал весь вчерашний вечер. Сегодня утром они смогут выкупить первую партию эльфов. Смогут хоть кого-то избавить от мук и издевательств. В предвкушении сегодняшнего дня, сердце учащенно забилось и, улыбнувшись, Крис вскочил с подушек, осматривая свою комнату. Нужно чем-то помочь и приготовиться к прибытию гостей. Необходимо обойти приготовленные комнаты, но прежде, желательно немного перекусить. «Николас говорил, что на кухне постоянно кто-то есть, осталось лишь найти эту кухню», - усмехнулся про себя Крис, посмотрев в окно, за которым еще во всю властвовала ночь. Подойдя к двери, ведущей вглубь дома, Крис осмотрел не хитрую щеколду, которая на данный момент была открыта, и осторожно, словно за ним наблюдают, и в случае чего отругают за шум, выглянул в коридор. Два небольших светильника в виде шаров со слабыми огоньками внутри освещали длинный, проходящий, наверное, через весь дом коридор, по обеим сторонам которого располагались двери. «Видимо, это и есть те комнаты, что приготовили для эльфов», - подумал Крис и вышел из своего временно жилища. Повертев головой в разные стороны, вспоминая с какой стороны должна находиться кухня, Крис выбрал направление и, поняв, что не взял с собой халат решил вернуться. Накинув на плечи видавшую виды старенькую тряпицу, вновь вышел и уже уверенным шагом направился на противоположную сторону поместья. Миновав пару поворотов, до него стали доноситься запахи приготовляемой еды и ровный, приглушенный гул голосов. Из приоткрытой двери кухни раздавался рабочий шум поваров. Что-то скворчало в сковородках, потрескивали двора, резкие, уверенные движения мастера своего дела выбивали дробь ножом о разделочную доску, множество приятных запахов перемешались в какую-то, буквально дурманящую голову, композицию. Вдыхая полной грудью, Крис прислушался к разговорам. Напротив двери, спиной к парню, стояла женщина плотного телосложения и невысокого роста, темно-синее длинное платье было подвязано большим белым передником. Склонив голову над столом, она что-то нарезала. - Эх... Зуля, - донесся из глубины кухни голос молодой женщины, обратившейся к своей напарнице. - Чует мое сердце, что мы опять во что-то вляпались. - С чего ты взяла? - не отрываясь от работы, ответила стоящая спиной к Крису пожилая кухарка. - Не нравится мне вся эта затея, - изменив немного голос, словно копируя, она произнесла: - Никому ничего не говорите. Держите язык за зубами, словно вы ничего и не видели. Ничего не напоминает? Понимая, что подслушивать чужие разговоры неприлично, да и не было особого желания, Крис кашлянул в кулак, стараясь привлечь к себе внимание и, пошире открыв дверь, легонько в нее постучал. Сделав несколько шажков, он вошел в кухню и с улыбкой проговорил: - Доброго вам утра. На него пристально и с удивлением смотрели две женщины. Первую он довольно точно определил, как женщину в годах, и, как понял, ее звали Зуля. Широкие скулы и миндалевидной формы глаза выдавали в ней жительницу южных районов материка. Вторая же была полностью ее противоположностью. Высокая и худощавая кухарка, максимум двадцати пяти-тридцати лет, внешне соответствовала жителям империи. Светлые волосы небольшой челкой вырывались из плотно повязанной платком головы. Внимательно осмотрев Криса с головы до ног "старшая", так про себя он назвал более пожилую женщину, проговорила: - И тебе доброго. Хотя, еще и ночь, - ответила Зуля. - И что тебе не спится? Я, честно говоря, думала, что кроме нас нет никого в доме. - Меня... вчера поздно привезли, - неловко улыбнувшись, Крис продолжил: - Как-то сразу с дороги заснул... а проснулся и... Договорить ему не дала напарница Зули: широко улыбнувшись, она прервала Криса и подвела итог его попыткам рассказать, что с ним произошло. - Короче, парень. Ты проснулся и захотел есть, - быстрым шагом подойдя к нему, она взяла его под локоть и, проведя в угол кухни, усадила за небольшой стол. – Садись, сейчас что-нибудь придумаем тебе перекусить. Тебя как звать-то? Я - Катерина, а моя напарница - Зуля. Мы тут будем готовить. А ты кем сюда? Хозяева утром подъехать должны. Кем тебя взяли? Понимая, что его приняли за еще одного работника усадьбы, Крис немного растерялся и, улыбнувшись, сказал: - Ну... я - Крис... я... – он немного задумался, не зная, стоит ли говорить, кто он на самом дели или еще "потемнить". Обманывать добрых и хороших людей, а то, что его сегодняшние собеседницы относятся именно к таким, он не сомневался, не хотелось, но и сразу говорить всё тоже не стоило, потому решил немного уклониться от ответа. - Я помогаю. Могу лечить. Пока Крис думал и пытался что-то сказать, перед ним уже поставили большую миску, в которой дымилась каша с кусочками ароматно пахнущего мяса, свежеиспеченный хлеб занял свое место на столе и, поставив кувшин с каким-то напитком, Катерина села напротив парня и продолжила разговор: - Значит, лекарь. - Подперев голову одной рукой, проговорила: - Ты, давай, лопай, а то, вон, какой худющий. Наверное, прежний хозяин скряга был и не кормил вовсе? – и, не дожидаясь ответа Криса, уже обратилась к Зуле. - Что я тебе говорила? И лекарь уже тут. Точно что-то неладное затевают, - и, вновь переведя взгляд на Криса, спросила: - Тебя тоже предупредили, что ты ничего не видел и нечего не слышал? - Да фроде нищего такофо, - пробормотал он с набитым ртом. Каша действительно была изумительная. Буквально таяла во рту. - Всё тебе, Кать, мерещится, - сказала Зуля, повернулась к столу и продолжила что-то мелко нарезать. - Агась, в тот раз ты тоже говорила, что мне мерещится, а потом еле ноги унесли и головы сохранили. А вот вы оба знаете, кто именно нас нанял? - Ну... - еще не понимая, к чему ведет Катя, протянул Крис. – Вроде, наймом работников занимался Николас Де Оре. - Вот именно! - радостно, словно выиграла большую сумму денег, проговорила Катя. - Де Оре младший, - встав и подперев руками бока, продолжила с видом человека, знающего все тайны мира. - А вы в курсе, что он умер неделю назад? Моя знакомая служит в их доме. Она рассказывала, что неделю назад его привезли из плена. Так там все слуги разбежались. Где-то в плену он подхватил "ползучую чуму", так его отец и все готовились к похоронам. Вот я и думаю, что точно, одно из двух. Или он умер, и некроманты его подняли и теперь он будет над пленными ставить эксперименты, или... - посмотрела на Зулю, которая на время прекратила свои дела и внимательно глядела на подругу. - Повторится все то, что было в Платоновской усадьбе. Опять будут покупать и творить всякие ужасы, чтобы найти лекарство. Вот! Иначе, зачем такая скрытность? Точно вам говорю, без темных магов тут дело не обошлось, и чует мое сердце, что хватим мы еще горя. - Брешет все твоя подруга. Никому еще не удавалось вылечит ползучку, - повернувшись к столу, продолжила свое дело. Тщательно пережевывая кашу, Крис из всего сказанного выделил только одно, что где-то есть усадьба, где с эльфами творят темные дела, и с этим предстояло разобраться и как можно скорей. - Зуля, - вновь стараясь говорить убедительно, продолжила Катя. - Нада отказываться от работы утром же и уходить пока не стало поздно. Де Оре связались с темными. Продали душу, потому он и жив до сих пор, а мы все пойдем под убой темным. За нас некому будет и слова сказать. - Вот, сынок, - поставив перед парнем небольшую вазочку с салатом, улыбнулась Зуля. - Я тут хозяевам салатик делала, немножко тебе отложила. Покушай. И не слушай ты ее. Вечно у нее какие-то страсти, да ужасы. - Спасибо, но я и так уже наелся, - улыбнулся Крис, растроганный заботами женщин. - Катя, - обратился парень к молодей кухарке. – А, может, его кто-то другой… ну, не темный вылечил, - он попробовал салат из смеси каких-то местных овощей и приправ, в сочетании дающих целую гамму вкусовых оттенков, но удивительным образов гармонично сочетающихся и составляющих приятный вкус. – Мало ли целителей хороших. - А ты, вон, у Зули спроси, - кивнув в сторону подруги, проговорила Катя. - Сколько этих "хороших" лекарей… Для сына, уже год работая, все никак не может на мага-целителя накопить. Мало того, что их-то не так много, так еще и бешеные деньги требуют за работу. Переведя взгляд на Зулю, которая, казалось, в мгновении ока постарела на несколько лет сразу, Крис замер. - Ничего, Кать, - стараясь скорее убедить себя, чем подругу, сказала она. - Совсем немного осталось. Два-три месяца и... - А... что у вас случилось? - не дав договорить, перебил ее Крис. - Да-а-а... сын у меня... болеет, - тихо ответила женщина. - Зуль, - вновь присаживаясь, пробормотала Катя. - Что за секреты. Твои дети честно выполнили свой долг. Только помогать империя своим воинам не спешит, - повернув голову к парню, продолжила: - У Зули забрали двух сыновей в армию. Один погиб почти сразу, а второй... – не зная, как по деликатней сказать, Катя на мгновение задумалась. - Второй сильно обгорел, но выжил. Домой его привезли всего замотанного в повязках. Маги-целители запросили неподъемную цену, а лекари только мазями и снабжали. Вот и мучается парень от болей. Ожоги заросли, но как-то неправильно. Кожа натянулась, ни ходить ни шевелиться толком не может. Да и лицо все опалено, волос почти... - Хватит, Кать! - не поднимая головы, печально-уставшим голосом проговорила Зуля. - Нечего пугать парня страшными историями. А что касается, кто вылечил Де Оре, я слышала, на рынке одна бабка рассказывала, что посчастливилось ей видеть божественного целителя, каких еще не было. Длань… как-то по-эльфийски его назвала. Любою болезнь и недуг может одним взглядом вылечить, - тяжело вздохнув, продолжила резать овощи. - Но мне кажется, что это все выдумки. Людям всегда хочется верить в сказки, когда вокруг такое происходит. Съев салат, Крис уже понял, что не сможет просто так пройти мимо беды женщины. «Хотя, неизвестно, что представляет из себя ее сын, но у хорошего человека», - думал Крис. – «Должны быть хорошие дети». - Спасибо вам большое, - он, как можно радушнее, улыбнулся. - Не нужно вам никуда уходить. Мне ваша каша очень понравилась. Утром, как только Николас привезет пленных эльфов, и я их осмотрю, мы с вами пойдем к вам, и я постараюсь вылечить вашего сына, - на кухне воцарилась гробовая тишина и обе женщины, не веряще, пристально, с удивлением смотрели на молодого парня. Заправив за ухо седую прядь волос и поправив свой старенький халат, Крис продолжил: - В этом доме никогда не будет темных. Де Оре вылечил я. Лариэнталь - эльфийская богиня, дает мне силы, и с вас я ничего не возьму, только если порцию вашей чудесной каши. Улыбнувшись, Крис поднялся и пошел в сторону коридора. Остановившись около двери и посмотрев на ошарашенную новостью Зулю, сказал: - Как все закончим утром, я к вам зайду, - поправив немного съехавший с плеч халат, направился в свою комнату. - Длань Лариэнталь… - только и смогла проговорить шепотом женщина и, прикрыв рот рукой, словно боясь, что ее кто-то может услышать, с надеждой в глазах смотрела в спину уходящему парню. - Вот это... да-а-а-а. *** Утро. Яркие лучи светила разгоняли последние лоскуты туч, порядком намочившие землю за прошедшую ночь. Улицы города начинали наполнять народом. Где-то скрипела не смазанная телега, запряженная ленивыми животными, которые словно не хотели выполнять ежедневную работу и понуро брели по лужам, устало переставляя ноги. Крики лавочников, поторапливающих своих работников, возвещали о скором открытии магазинов и начале нового дня. Город медленно, но с каждой минутой быстрее просыпался, и улицы заполнялись шумом и суетой. Рынок рабов к этому часу завершал свою работу. Торги начинались с первыми признаками рассвета и заканчивались спустя пару часов. Из массивных ворот рынка, подгоняемая гневными выкриками сопровождающих стражников, вышла колонна из, примерно, сорока-пятидесяти разумных. Связанные между собой, в ошейниках и наручниках, они еле переставляли ноги и медленно двигались в сторону окраины города. Проходя мимо только что открывшийся таверны, которая всего несколько часов назад проводила последнего посетителя, стражники, остановив строй эльфов и усадив их прямо на голую землю на обочине дороги, дружной толпой, оставив на страже лишь одного самого молодого воина, отправились промочить горло парой-тройкой кружечек эля. Стоило им отойти на приличное расстояние, как сидевшие рядом, внешне очень похожие друг на друга эльфы, смогли перекинуться парой фраз. - Эли... не нравится мне все это, - говоривший окинул взглядом своих соплеменников, которые вместе с ним находились в колонне. - Ходят нехорошие слухи об опытах над эльфами. Никто по столько не покупает... - Лари, - тяжело вздохнул его брат. - Убежать сейчас нет возможности. Ошейники напитаны магией, ты и сам это чувствуешь. Да... и задолжал я тут... сам знаешь кому. Посмотрим, что и как, и уже потом будем думать. - Не ты один задолжал, - видя, что слегка подвыпившие стражники вышли из таверны, парень сказал: - Вон, идут... проклятия на их головы! – и, обращаясь ко всем, кто был рядом с ними, продолжил: - Ждем до последнего, а потом... - сам еще толком не осознавая , что именно будет потом и будет ли у них какая-либо возможность, но подбадривая своих сородичей, прошептал: - Потом постараемся обрести... свободу. Расправив форму и сделав серьезное лицо, самый старший конвоир прокричал, что было сил: - Быстро встали, ублюдки длинноухие, и построились, - медленным шагом двигаясь вдоль рядов поднимающихся с земли и с ненавистью смотрящих эльфов, старший удовлетворительно покачал головой. - Двинулись! В ногу идти, отбросы. Приблизительно полтора часа потребовалось, чтобы колонна рабов оказалась на окраине города. Когда же старший конвоя, крикнув, приказал остановиться около большой усадьбы, окруженной высоченным каменным забором, и у ворот которой стояла военная охрана, все в колоне забеспокоились и напряженно стали вертеть головами и перешептываться. Старший быстро подошел к охране и, что-то сказав, кивнул головой в сторону рабов. Громко постучав в ворота, охрана взяла у старшего ключи от наручников и, пройдя вдоль рядов, пересчитала эльфов. Дальнейшие события стали разворачиваться с поразительной скоростью. Выскочивший паренек, лет двадцати, быстро посмотрев на колону рабов, закрыл опять дверь и, буквально через мгновение, огромные створки начали медленно открываться. Забрав у стражников переданные ключи, парень жестом пригласил эльфов войти внутрь. Стоило только конвоирам сделать пару шагов, как паренек вышел и остановил их упреждающим жестом и вежливо, но вместе с тем настойчиво, потребовал охране и конвоирам оставаться за воротами усадьбы, ссылаясь на указания хозяина. Под крики конвоиров колона эльфов вошла во двор и сразу за их спинами створки ворот закрылись, и они оказались в большом дворе, в котором не было никого, кроме того паренька, что забирал ключи у стражи и открывал им ворота. Быстро сбегав в дом, он вернулся, держа в руках нож и, не говоря ни слова, начал разрезать веревки, связывающие эльфов и так же снимать наручники. Все это происходило в полной тишине, и эльфы были немного удивлены увиденным. Где многочисленная охрана нового хозяина? Где распорядители? Почему так смело парень снимает оковы? Эльфы переглядывались между собой, не произнося ни единого звука. Никто из них даже и не заметил, как на порожек из дома вышел высокий, с коротко стриженными черными волосами молодой парень, судя по дорогой одежде, аристократ и, осмотрев прибывших, вплотную подошел к ним. Вслед за ним из дома неспешной походкой вышел пожилой мужчина, в длинном, исписанным по окантовке, халате темно-синего цвета, скорее всего маг и, прислонившись плечом о дверной проем, стал наблюдать за происходящим. Молодой мужчина, еще раз посмотрев на эльфов, начал говорить: - Доброго всем утра и, надеюсь, оно для вас станет действительно добрым... Вас всех интересует кто, для чего и с какой целью вас всех купили и привели в этот дом, - улыбнувшись, он продолжил: - Я - Николас Де Оре. Можно, просто Николас. Мой... – не зная, как определить их с Крисом отношения, немного задумался. - Мой напарник сейчас еще отдыхает и его не желательно будить. Давайте с вами поступим следующим образом. Помощник уже начал убирать с вас веревки и наручники. Мэтр Кальмарон, - представил, жестом показав на мага, так и стоящего в проеме двери. - Сразу начнет снимать с вас ошейники. Потом вас проводят в ваши комнаты, правда они на несколько персон, но, я думаю, все лучше, чем бараки, и там же в каждой комнате есть чистая одежда. Общая купальня уже готова, и можете смыть с себя грязь... рабства. Как вы приведете себя в порядок, за завтраком, продолжим наш разговор. Что б вам было понятно, скажу сразу… Рабство для вас закончилось, как только вы вошли в эти ворота. Гул голосов эльфов заглушил все звуки. Тревожно переглядываясь, кидая косые взгляды на Николаса и не веря в происходящее, потирая освобожденные от наручников руки, они внимательно смотрели на говорившего. Кто-то из молодых эльфов, для кого эта война была первой, как и первое рабство, начали улыбаться и радостно подставляли веревки, связывающие их, помощнику этого аристократа. Но умудренные опытом общения с людьми и за последнее время не видящие ничего, кроме пыток, избиений и унижений бывалые воины, только пренебрежительно фыркнули, зная чего стоят слова людей. - И ты думаешь, что, сняв наручники, мы сразу тебе поверим... человек? - сказал кто-то из толпы. - А если мы прямо сейчас рванем отсюда? - А вы мне и не должны верить, - улыбнувшись, Николас окинул взором эльфов. - Вы поверите тому, кто сейчас отдыхает, но, надеюсь, пока вы приведете себя в порядок, к завтраку он присоединится к нам. Что касается вашего побега... Как видите, охраны тут нет и не будет, а потому вас никто не держит. Но далеко ли вы сможете уйти? Я же в течение следующей недели сделаю вам вольные, и мы отправим вас кораблем домой. Ну, а если захотите сами... - Николас сделал паузу и немного грустно произнес. - Вас поймают, оденут опять ошейник, и все наши попытки вас освободить накроются медным тазом, чем вы очень расстроите моего напарника и подведете всех тех, кто мог оказаться дома. Есть среди вас те, кто может говорить за всех? - Николас внимательно смотрел на задумавшихся эльфов и ждал их решения. Несколько минут только шепот раздавался со стороны эльфов, но потом вперед вышли двое и, подойдя ближе к Николасу, один из них сказал: - Мы будем говорить от имени всех. - Как мне к вам обращаться? - спокойным голосом проговорил де Оре. Ситуация в которой они все оказались, была неординарной. Убедить эльфов, которые на своей шкуре почувствовали все прелести гостеприимства людей и познали через кровь и пытки, как именно люди относятся к пленным, было очень сложно. Как найти нужные слова, как убедить поверить и не делать глупых поступков, которые могут усложнить и без того трудную задачу по освобождению рабов, Николас не знал. Он очень надеялся, что тот авторитет, что имел Крис, удержат эльфов от необдуманных поступков, но парень спал, а будить его в столь ранний час он не хотел, прекрасно понимая, что измученному и обессиленному Крису нужно как можно больше отдохнуть и набраться сил. - Эльф... или раб, как будет угодно господину, - склонил голову в презрительном поклоне, подошедший к Николасу представитель лесного народа. - Хорошо, - понимая, что сразу к нему не проникнутся ни уважением ни пониманием, ответил он. - Прошу вас первыми привести себя в порядок. Мэтр, - обернулся он к магу. - Нужно с этих двоих в первую очередь снять ошейники, и пусть идут в спальни. Я их подожду в трапезной, там и поговорим. Кивнув головой, маг спустился с порожка и принялся за свою работу. Буквально в считанные мгновения замки на ошейниках, щелкнув, упали к ногам удивленных эльфов. Вышедшая из дома женщина с миндалевидными газами, жестом пригласила их внутрь и, показав на комнаты, которые предназначались эльфам, проговорила: - Прямо по коридору… с левой стороны дверь купальни, а с правой - трапезной. Господин будет вас там ждать, - и, больше не говоря ни слова, отправилась в противоположную сторону и исчезла за поворотом коридора. Пройдя по дому и раздав распоряжения своим работникам, Николас медленным шагом направился в сторону трапезной. Проходя мимо комнаты Криса, он на мгновение остановился, прислушиваясь, не проснулся ли его... напарник, как сам он назвал парня. Странное определение. Николасу хотелось бы стать его другом. Быть рядом и помочь этому удивительному человеку. Поддержать в трудную минуту. В очередной раз он представил себя на его месте. Смог бы он, вот так, нести в себе невероятную боль и при этом оставаться добрым и небезразличным. Смог бы спасти от смерти сына человека, которого он ненавидел бы всей душой. Смог бы ежедневно, тратя свои силы, как физические так и душевные, словно на весах взвешивать человеческие души, окунаясь во все их воспоминания и эмоции, убирать "грязь" и спасать их и тела людей. Нести все это изо дня в день. А ритуал?.. На мгновение представив, как молодой парнишка уносит тело любимого и прячет его в пещерах, собирает необходимые ингредиенты, которые не просто так и найти, выполняет последнюю просьбу эльфа, совершая ритуальное сжигание… Два года... два, совершенно один, без поддержки, без помощи пешком обходит почти всю империю, спасая людей и эльфов. Всех, кто нуждается в его помощи. И всегда один. «Я бы, наверное, с ума сошел от одиночества», - думал Николас, заходя в трапезную. Комната представляла собой большое прямоугольное помещение с выходом на веранду. Шесть больших столов, за которыми свободно могли поместиться по восемь-десять человек, ровными рядами занимали почти все пространство. Кухарки торопливо накрывали на столы, расставляя фрукты, салаты, тарелки, чашки и прочие приборы, которые могли понадобиться гостям. Присев за один стол, что ближе всех был расположен к двери, ведущей на веранду, Николас вновь погрузился в свои мысли. На душе у него отчего-то было неспокойно. Будучи военным и сыном первого советника короля, он прекрасно знал всех аристократов, многих из которых вряд ли можно было назвать благородными. Да и прочая публика, проживающая в столице, ведущая не совсем законный образ жизни, могла усложнить и без того их трудную задачу. «Нужно срочно поговорить с Крисом, - подумал Николас. – Нам нужна поддержка». Вот только... как убедить парня. Он уже не раз вспоминал своего друга детских лет. Как только Крис спас его от ползучки, он сразу хотел с ним поговорить и попросить помочь товарищу, но сначала Крис вырубился, обессилив, а потом от отца он узнал историю их знакомства и что в результате произошло. Но сейчас, окунувшись с головой в решение этой задачи, Николас как никогда остро ощутил, как пригодилась бы поддержка его друга. Будучи двоюродным племянником короля, герцог Анрилен Де Круази Паросский, имел большой весь при дворе и пользовался уважением среди военных. Собственно, именно с ним Николас и попал тогда в заварушку недалеко от Туманного озера, в результате которой, и оказался в плену у эльфов, а Анри с перебитым позвоночником унесли с поля боя солдаты. Согласится ли Крис вылечить навсегда прикованного к постели друга? И как их свести вместе? Давать беспочвенную надежду Анри о излечении не хотелось, тут все зависит от Криса. Но сейчас нужно в первую очередь решить вопрос с эльфами. Он должен быть спокоен, что тут, в доме все в порядке и под контролем. Так, за своими мыслями, Николас и не заметил, как в трапезной начали собираться эльфы. Смыв с себя всю грязь, что стала их постоянной спутницей в рабстве, они сейчас выглядели как истинные сыны своего народа. Даже в простой, но чистой одежде, выглядели полными величия и достоинства воинами, которых не смогли сломать ни рабский ошейник, ни пытки, ни издевательства. Собравшись в небольшие группы по пятеро, они так и стояли, о чем-то перешептываясь, иногда бросая взгляды на Николаса. Кухарки начали разносить большие миски с горячей кашей, и Николас жестом пригласил бывших рабов за столы. Как раз в этот момент в комнату вошли именно те два эльфа, что начинали с ним разговор. Увидев, где именно сидит аристократ, они, быстро посмотрев друг на друга, уверенной походкой направились к нему и, подойдя, молча сели напротив. - Я думаю, пора пригласить ваших товарищей за столы, - как можно мягче, улыбаясь, сказал де Оре. - Не хотелось бы, чтобы старания наших кухарок пропали впустую, да и ребята, наверняка, голодны. Эльф согласно кивнул и, повернувшись в полоборота, жестом пригласил своих товарищей за столы. Окинув быстрым взглядом стоящие на столах кушанья, пристально посмотрел на Николаса и проговорил: - Я вижу, вы немного разбираетесь в наших предпочтениях в еде. Я - Эльвионир Лан Маомильен, из дома Утренней росы, а это, - кивком головы показал на второго присутствующего за столом эльфа. - Мой брат Ларинильен. - Очень приятно. Я уже вам представился и, если у вас есть вопросы, можете задавать без малейшего стеснения и опасения, - Николас привстал со своего места и, взяв кувшин с фруктовым морсом, разлил всем по чашкам. - За знакомство, так сказать. Сделав несколько глотков, он поставил чашку на стол и посмотрел на эльфа, ожидая его вопросов. - Хорошо, - медленно проговорил Эльвионир. - Для чего вы устроили весь этот маскарад? Вы действительно думаете, что раз мы из леса, то тупоголовые? Даже если, на мгновение представить, что все то, что вы сказали правда и в кои-то веке, какому-то человеку вздумалось помочь эльфу, просто представим такое, так помимо всего прочего есть император, совет лордов и прочие прочие-прочие, которые сами уничтожат этого человека за нарушение всех писанных и неписанных правил… Одно дело, купил раба, по-тихому его вывез, отпустил и дело с концом. Так, нет же, вы сразу купили сорок шесть и еще говорите, что сможете официально сделать нас свободными. В сказки я перестал верить лет так двести назад. - Всё верно ты говоришь, Эльвионир. До последнего слова, - тяжело вздохнув, Николас начал рассказывать. - Но ты не учел несколько моментов. Моя семья и я лично очень обязаны моему напарнику, хотя, он не требовал ничего взамен, и вся эта идея принадлежит ему. Я же поклялся быть рядом с ним и сделать все, что только от меня зависит. Род Де Оре имеет большой вес и при дворе и в совете лордов. Что касается официального освобождения, то мы пойдем путем обмена военнопленных. Хоть рабство частично и законно в империи, но военнопленные, по закону ими не являются и все, что сейчас творится, это происходит по настоянию лордов южных земель, но это все политика, и этот момент тоже можно решить, тем более, что инициатором будет выступать мой напарник, - улыбнувшись, Николас посмотрел мимо эльфа куда-то в сторону двери. Эльф, заметив и проследив за взглядом, де Оре обернулся, и его лицо выражало крайнюю степень удивления. На мгновение дыхание его сбилось, и сердце начало учащенно биться. Он не мог поверить своим глазам. Тот, кого он хотел найти и столько сказать, стоял в проеме двери с накинутым на плечи все тем же старым халатом и рассматривал присутствующих. Затем, поправив сползающую с плеч вещь, с улыбкой проговорил: - Всем доброго утра, - и ровным шагом направился в сторону стола, за которым сидел Николас.