Не имею права

      Франкенштейн всегда давал отчет своим действиям. ВСЕГДА. Будь то решение покопаться в чьих-то еще теплых внутренностях, «пробежаться» по Лукедонии и накостылять главам за охерительную неосведомленность по части действий своей расы, вколоть себе лошадиную дозу яда, или даже сжечь дотла записи, над которыми корчился десятками лет. ВСЕГДА. Даже темное копье, которое случайно прицепилось к его сущности в одной из «прогулок» по достопримечательностям «Союза», и теперь категорически отказывается искать нового хозяина (будь оно неладно со своим идиотским желанием его постоянно сожрать!!!), никак не могло повлиять на тотальный контроль разума. И теряет он контроль тела под действием дьявольского оружия тоже взвешено и осознанно.       Он знал. Он абсолютно точно знал, что договор с Райзелом никак не повлияет на его физическое тело, ибо до этого прожил достаточно, чтобы понять – все его эксперименты были успешны. Но повлияет на другое – его свободу.       Подчинение. Кому-либо другому он бы посоветовал за такое поставить клизму с серной кислотой. И даже бы сам поставил! Из чистейшей вредности и сохранившегося детского «А что будет если …?». Нет, Франкенштейн никогда не был злым. В нем сочетались 3 удивительные вещи – абсолютная свобода, абсолютное отвращение к слабости, трусости, и, что не удивительно, абсолютное чувство прекрасного. Эти три качества породили четвертое – собственное понятие справедливости. Те, кто приходил к нему с ножом – уходили с двумя топорами в голове. Вернее, их приходилось тащить…       Человек. Насколько он сам был человеком, настолько он ненавидел род людской. Ну, или большую его часть. И потратил огромный отрезок жизни на то, чтобы найти путь к бессмертию не потому, что хотел жить вечно. О нет! Из страха. Да, он БОЯЛСЯ. До ужаса, который будит ночами, смотрит на тебя из собственной души и заставляет бежать не оглядываясь. Но боялся он не смерти. Ее, как раз таки он уважал. Франкенштейн боялся стать таким же как и они… Люди. Те, которые цепляются за свою жизнь и только одним этим оправдывают все свои действия. Насилие, убийство, ложь, измены принципам, жажда власти и многое другое.       Он жаждал силы. Силы для того, чтобы никто и никогда не смог пошатнуть его личность. Его суть.       И смерть перед ним стала на колени. Точно так же, как и он поклонился Райзелу. Ведь в нем он увидел самого себя. Только во много раз лучше. Сильнее. Совершеннее. Свой идеал. Абсолютную личность, которая делает ровно столько, сколько посчитает нужным, не размениваясь на гуманность, страхи и все то, что еще выдумали себе люди. Кадис Этрама Ди Райзел, в свою очередь, нашел себе компаньона. Того, кто мог, более чем вся Лукедония вместе взятая, понять его существование. Родная душа? А черт ее знает…       Потом он исчез. И Франкенштейн рыл носом землю, как цепной пес, чтобы снова обрести существо, которое практически обожествлял, при этом не веря ни в Бога ни в Дьявола. И нашел!       Он ПОНИМАЛ Рая. И так же он знал, что такая жизнь обрекает на одиночество. Школа была создана, чтобы вновь показать дворянину мир. Тот, мир, который еще не боится старости и смерти. Мир, который веселится, смеется, познает сам себя и в восторге от собственных познаний. Тот мир, в который был влюблен сам Франкенштейн.       Чтобы всего на несколько мгновений поделится с Раем тем, что он считает воистину важным.       Он знает. ЗНАЕТ, ЧЕРТ ПОДЕРИ! Что его божество умирает… И ОН НИЧЕГО С ЭТИМ НЕ МОЖЕТ СДЕЛАТЬ! ОН!!! ТОТ, КОТОРЫЙ ПОСТАВИЛ НА КОЛЕНИ СОБСТВЕННУЮ СМЕРТЬ!!!       Бессилен.       И каждый следующий день, как назло, пытается сократить оставшийся срок.       «Союз». Это слово, название заставляет его ненавидеть. Так отчаянно. Он все сделал бы, чтобы уберечь Рая от них.       Но уже слишком поздно. Тот увидел мир, и полюбил его точно так же, как сам Франкенштейн. И он ничего не может сделать. Он НЕ ИМЕЕТ ПРАВА указывать Райзелу. Райзелу, который только сам решает, что в этой жизни он будет делать. Он может только оберегать этот мир, оберегать Рая.       И все же внутренне он восхищен. Франкенштейн, наверное, никогда бы не простил его, если бы тот изменился. Стал больше похож на людей, которых так презирал сам.       Палка о двух концах.       И тут мир ученого, гения своего рода, и жуткой сказки не для слабонервных по совместительству, начинает катится в Тартарары.       Пиздец не подкрался. Он блять, просто рухнул на голову, проломив десятки верхних этажей! И выебал по полной программе! Ебет до сих пор! Завывает, конечно, под дешевую фанеру при этом, но менее жутко не становится…       Это сравнимо с фильмом ужасов. Настоящим фильмом ужасов. Куча монстров, ты в кинотеатре один, эпическая темнота, конкретное мясилово, почти все герои сдохли, надежды нет и тут… На экране поверх картинки пробегает какая-то пушистая нарисованная няшная хрень. Вроде зверек и милый, совсем не страшный, даже смешной, просто кто-то додумался прикольнулся, но волосы с положения дыбом не хотят опускаться. И не знаешь, ржать или рыдать.       Примерно так появился в жизни Франкенштейна М-21…       «Сам пришел. СУКА! САМ! МУЧАЙСЯ ТЕПЕРЬ, ПАДЛА!» - Франкенштейн сидел, обрушив голову на руки, и смотрел сквозь пальцы на парня в отключке. Не долго. Тут же вскочил и начал мерить шагами комнату. - «НЕ САМ!! РАЙЗЕЛ ТОЛЬКО НАМЕКНУЛ! Я ЕГО ПРИГЛАСИЛ! Я! ПРИДУРОК! Я – ПОЛНЫЙ ИДИОТ!!!»       Он сходил с ума. И сам не знал, что происходит. НЕТ БЛЯТЬ, ОН ЗНАЛ! ОН ВСЕ ПРЕКРАСНО ОСОЗНАВАЛ!! И чуть не выдирал себе волосы, потому что ОН НИКОГДА НЕ ЛГАЛ СЕБЕ! ТЕМ БОЛЕЕ СЕБЕ! Он мог по-приколу гнать полную ересь, абсолютный бред, разгоняя психику до предела и загоняя шарики за ролики чтобы договорится с темным копьем. Да и по жизни Франкенштейн никогда не был серьезным адекватным человеком. Но теперь башню рвало. ТАК РВАЛО, что духи оружия выли в отчаянии, понимая что ИХ сумасшествию до хозяина ДАЛЕКО! ДАЛЕКО до той крайней степени, как и зубочистке до атомной боеголовки.       Потому что НЕВОЗМОЖНО настолько ХОТЕТЬ кого-то и настолько же ХОТЕТЬ ЕГО ПРИБИТЬ! Просто ВЫРЕЗАТЬ из своей памяти. СТЕРЕТЬ с лица земли. ЗАБЫТЬ ХОТЯ БЫ!!! НА СЕКУНДУ! НА ОДНУ ДОЛБАНУЮ СЕКУНДУ О ЕГО СУЩЕСТВОВАНИИ ЗАБЫТЬ!!! ЧТОБЫ ЭТО НЕ ТОРЧАЛО В ГРУДИ, ТУПО ВЫЛАМЫВАЯ РЕБРА И ПЕРЕТИРАЯ КОСТИ! ЗАРАЗА!!!       Тогда. В тот самый первый раз. Он ХОТЕЛ его УБИТЬ! Мутанта, модифицированного человека, который ПОСМЕЛ поднять руку на нечто ВАЖНОЕ для Райзела!       Но тот не дал. Они тогда просто ушли.       Он до сих пор помнит кровавые раны на руках М-21, которые оставил сам. И это его РАЗРЫВАЕТ. Одна часть его души ХОЧЕТ его УНИЧТОЖИТЬ. Другая бы вылизала любую царапину на его теле, чтобы тому НЕ БЫЛО БОЛЬНО! ЧТОБЫ НИКОГДА НЕ ВИДЕТЬ БОЛЬШЕ ЭТО ВЫРАЖЕНИЕ!!!       Но М-21… Он ВИДИТ. Он прекрасно видит, КАК на него смотрит оборотень. С УЖАСОМ! С ПАНИКОЙ!! Но в то же время…       Франкенштейн заметил, что аура копья начала проявляться в тщетной попытке завоевать душу хозяина. И эти две половинки столь дружно РЯВКНУЛИ на такую наглость, что духи с «пшиком» испуганно рассосались. Он криво улыбнулся и хохотнул. Ну хоть для чего-то его внутренний термоядерный реактор пригодился.       Когда ЭТО началось? Когда Франкенштейн потерял свое хваленое вечное душевное равновесие? Стал изгаляться над копьем в изолированной комнате двенадцатого подземного этажа? И для того, чтобы сделать для Райзела амулеты, конечно, НО! ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ НАКОНЕЦ-ТО УСПОКОИТЬСЯ!! ПРИЙТИ В СЕБЯ!       Он ЗНАЛ. В тот же самый день. Когда его прервал Рай. Когда он почти выпустил силу, чтобы стереть гаденыша!       ВЗГЛЯД. Один единственный. Хотя, нет. Не один. У него всегда такой взгляд. Тогда М-21 приготовился умереть. Не без боя. Он не закрыл глаза, смирившись с неизбежным. Не сбежал, поджав хвост, только потому, что противник оказался не по зубам. В нем не было страха. М-21 никогда не боялся умереть ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС. Знал, что не может ничего сделать, и отчаянно нарушал правило за правилом, лез в драку, ставил на кон все, что имеет, делал то, что считал правильным, не думая о последствиях.       Это была смесь боли и тоски. Боли от того, что СЛАБ. Настолько слаб, что не может ВЫКРОИТЬ свою судьбу собственными когтями и клыками. Что кто-то ДРУГОЙ РЕШАЕТ жить ЕМУ или нет. И тоска – ЭТО ПОСЛЕДНЕЕ, что случится в его жизни. Последнее, что он увидит и ощутит. Больше НИЧЕГО не будет.       Последнее мгновение.       С широко распахнутыми глазами.       И это мгновение вырвало душу Франкенштейну…       БЕЗ ИМЕНИ. Просто М-21.       БЕЗ ПРОШЛОГО. Память стерта.       БЕЗ НАСТОЯЩЕГО. Всего лишь расходный материал для опытов.       БЕЗ БУДУЩЕГО. Какое может быть будущее у неудачного эксперимента?       Он не просил ничего взамен. Даже предложил информацию.       Тот, у кого ничего нет – по определению никому не должен! Непреложная истина! ВБИТЬ БЫ ЕЕ ЕМУ В ГОЛОВУ!!!       Тогда на крыше, когда Франкенштейн увидел, что сделала с оборотнем Мери, он впервые за долгое время испытал ЯРОСТЬ. Неконтролируемую. Жуткую. И он был согласен выпустить всех демонов Ада: «КТО ПОСМЕЛ ТРОНУТЬ МОЁ!». И сам был в ахуе от этой мысли. С тех пор она засела прочно, пуская корни, прорастая, извиваясь, рубя на своем пути.       «МОЁ». И только так.       И больше всего НЕНАВИДЕЛ, что НЕ МОЖЕТ ЭТО КОНТРОЛИРОВАТЬ! Он мог ругаться, кричать, рычать, раз за разом призывая темные силы копья, чувствуя как под руками трещат кости врагов. Но даже на грани поглощения, ОН ПОМНИЛ ЕГО!       С каждой секундой, ЭТО становилось сильнее. Каждый долбанный раз, когда оборотень говорил – это БИЛО по его нервам, разуму, терпению. Он беспрекословно подчинялся каждому слову, умудряясь в пробелах и пунктуации делать то, что хочет. Франкенштейн знал всю его историю. Тот сам выкладывал. Как плитой по голове. «КАК? КАК ТЫ ВЫЖИЛ?!! КАКАЯ СУКА ПОСМЕЛА ТАКОЕ СДЕЛАТЬ С ТОБОЙ!!!»       Ведь такими не становятся просто так. Даже если память потеряна – ЛИЧНОСТЬ остается. «ТЫ ВСЕГДА ТАКИМ БЫЛ!!»       И бессильная ярость. Каждый раз когда М-21 ускользал с поля зрения, личный зверь внутри Франкенштейна резал когтями стекло спокойствия. С тем самым противным скрежетом, от которого хочется банально СБЕЖАТЬ. Когда оборотень НЕ рядом – Франкенштейна НЕТ. Есть только нервный придурок, который закрывается от всех подальше и тихо сходит с ума под собственный внутренний голос: «ОН там, а ТЫ здесь!?!»       А когда М-21 возвращается…       Ученый знал. Он ВСЕГДА умел читать людей. Это одно не раз спасало его на грани гибели. На грани доверия кому бы то ни было. А копье. Оно тоже чует. Скрытое. Теневые желания. Смертельный исход.       Франкенштейн вздрогнул, вспоминая то, что почувствовал там наверху.       Психика оборотня чуть не рассыпалась…       Люди ломаются. Психологически. Многие даже не дают себе в этом отчет. Просто в определенный момент что-то переворачивается, и смысл жизни перестает быть таковым.       И вот это безразличие в глазах М-21 снесло ему нахуй всю крышу.       «УБЬЮ!!» Ревел зверь. «НО НЕ ПОЗВОЛЮ!!».       И все перевернулось. Только не так, как боялся. «ОН ХОЧЕТ! Но почему? ПОЧЕМУ, БЛЯТЬ, ТЫ ТАК СМОТРИШЬ? ПОЧЕМУ БОИШЬСЯ???».       «НЕ ИМЕЮ ПРАВА».       Как будто он проорал эти слова Франкенштейну прямо внутрь его существа.       «ТЫ ДАЛ МНЕ ВСЕ».       Да он даже СОТОЙ части не дал из того, что действительно ХОТЕЛ!!!!       ФРАНКЕНШТЕЙН. От имени которого трясутся по ночам.       КОТОРЫЙ ИМЕЕТ ВСЕ. Как буквально, так и морально…       КОТОРЫЙ ПОМНИТ КАЖДУЮ СЕКУНДУ СВОЕЙ ЖИЗНИ. Побочный эффект.       КОТОРЫЙ ВСЕ В СВОЕЙ ЖИЗНИ СДЕЛАЛ САМ. И только сам.       КОТОРЫЙ СОБСТВЕННОЙ ВОЛЕЙ ТВОРИТ СВОЕ БУДУЩЕЕ.       Который не понимал, но именно сейчас все понял.       ОН. УБЬЕТ. ЛЮБОГО. КТО. ПОСМЕЕТ. ПОДНЯТЬ. РУКУ. НА. ОБОРОТНЯ. В том числе…       Он снова сел на кровать, осторожно прикоснувшись к виску М-21.       «Стальной». Так назвал его в своих записях. Тут дело не в цвете глаз и волос. Это слово просто само напрашивалось в общении с оборотнем. Теперь уже – ПОЛНОЦЕННЫМ оборотнем. Сердце уже давно закончило перестраивать тело.       Он зло рассмеялся. Кромвел. Наверное, этот псих даже сам не понял, что создал. По сути – он отдал волчье сердце тому, кто и так был волком, просто скованным человеческими параметрами. И Франкенштейн отдал бы в свою очередь многое, чтобы узнать, кем тот был раньше. ДО всего этого. Вернуть ему хоть каплю уверенности, которой тому не хватает.       - Не имеешь права? Думаешь, меня это остановит? - улыбался он, нависнув над бесчувственным телом. Наверное, эта улыбка могла бы сделать заиками пару дюжин стойких ребят. На всю оставшуюся жизнь. И он был порой в шоке, что подобное не работает с М-21.       «Этот барьер оборотень должен сломать САМ. Он придет САМ. И либо он это сделает, либо я его просто УБЬЮ». – понял, касаясь невесомо.       Франкенштейну было больно. Он не простит, если тот сломается. Он СЕБЯ не сможет за это ПРОСТИТЬ. Райзел мог бы сломаться. Да, его он бы тоже не простил за такое, но это была бы не ЕГО ВИНА!!! Райзел ВСЕ и ВСЕГДА делает только сам. А волка привел Франкенштейн… Он сам, собственными руками в этом заляпан...       Эта боль наконец-то его успокоила.       Либо так, либо никак. Если они оба от этого хотят избавиться. Просто потому, что уйти друг от друга уже давно не представлялось возможным. ЭТО сильнее. Не даст уйти. Будет резать, тащить за шкирку, заставлять менять направление, сниться по ночам, мерещиться днем.       Ад. И в этом Аду он главный претендент на место в самом низу.