Unravel Me

Я смотрю из окна самолета, наблюдая за облаками: они мне кажутся гигантскими. Разных цветов — зеленые, коричневые, красные, — которые покрывают землю. Капитан начинает объявлять, что наш самолет совершает посадку в международном аэропорту Лос-Анджелеса. Мой желудок в узлах, кружится вокруг, словно гимнастка, делает пируэты, и это не имеет ничего общего с турбулентностью. Я опускаю спинку сиденья, принимаю вертикальное положение и удерживаюсь на подлокотниках. Самолет становится все ближе и ближе к земле. Последние несколько дней прошли в мгновение ока. Я ощущала, что моя мама грустит, с каждой минутой, что проходила. Но я убеждала её, что это только к лучшему, и старалась развеселить её, как это возможно. Когда она привезла меня в аэропорт, помогая мне тащить с собой мои три чемодана, она поцеловала меня на прощание и развернулась. И я держала себя в руках и улыбалась, чтобы не заплакать. Мои воспоминания прервал удар колес самолета о взлетную полосу. Смотрю в окно на огромный терминал, я глубоко выдохнула, смотря на город, который будет моим новым домом на неопределенное время. Я остаюсь на своём месте, в то время как некоторые пассажиры начинают проходить к передней части самолета, хотя некоторые из пассажиров ещё сидят. Я закатываю глаза и решаюсь остаться на своем месте до тех пор, пока скопление людей не пропадёт. Попав в терминал, я брожу вокруг, следуя указателям на получение багажа. Мое сердце колотится тяжело, и я даже не иду очень быстро. Так я прошла несколько сувенирных магазинов и увидела пару с двумя детьми, и я сразу же чувствую сильную тоску по родине. Культурный шок? Это совершенно разные вещи, и к тому же очень возможно, хотя я по-прежнему в Америке. Багаж идет как круглые карусели, и я держу свой взгляд на моих сумках. Примерно через пятнадцать минут я смотрю на экран и замечаю, что стою перед невероятной каруселью. Это рейс, который только что приехал из Чикаго; я отдаюсь воображению с ног на голову. Когда я нахожу правильную карусель, то вижу три своих чемодана, которые кружат вокруг, а я смотрю на них. Я занимаю место возле терминала и вытаскиваю свой сотовый телефон. Это первый раз после двух часов, и я договорилась встретиться в три с Ребеккой. Учитывая, что она не дала мне свой домашний адрес, сказав, что это лучший вариант. Она не поднимает трубку, и я начинаю нервничать, придумывая себе сценарий, почему она не берет трубку. А вдруг ей не нравится возиться со мной? Что, если я приехала зря? А если у меня недостаточно денег, чтобы жить здесь. Я не хочу возвращаться... — Кэролайн! — отвечает она мелодично. — Привет, Ребекка! — отвечаю я просто и взволнованно. — Я просто приехала в аэропорт, но я понятия не имею, куда идти. — Похоже, у тебя был хороший полет, — отвечает она. — Я на самом деле послала людей, чтобы забрать тебя, и я надеюсь, что ты не возражаешь, но я подумала, что это будет намного легче, чем дать тебе адрес, поскольку ты не местная. — Ой, — я была поражена. — Да, это звучит здорово! Хм, а как мне найти этого человека? — Мой взгляд начал осматривать весь аэропорт, пока я не заметила джентльмена, который стоял у карусели с табличкой. — Его зовут Джек. Он должен быть в костюме и должен держать в руках табличку с твоим именем. — Да. Я его, кажется, вижу. — Я подхожу к джентльмену и вижу табличку с моим именем: «Мисс Кэролайн Форбс». Я киваю, и он подходит ко мне, чтобы помочь мне с багажом. — Я нашла его! — объявляю я Ребекке, и она вздыхает с облегчением. После того как я повесила трубку, делаю один короткий звонок, чтобы моя мама знала, что я благополучно прилетела. Я также хочу взять с нее обещание, что она не расскажет Тайлеру о моем местонахождении. *** Джек не очень разговорчивый. Я тут болтаю, как все прекрасно и сколько разных в Лос-Анджелесе людей, но он только и делает, что тихо улыбается и кивает. Самый длинный его ответ — это "держу пари". Мы застряли в пробке, и он останавливается практически на каждом светофоре; я уже могу сказать, что я его ненавижу больше жизни. На углу я замечаю афишу музыкального театра, и мое сердце поет от восторга. Моя цель — я надеюсь заработать достаточно денег, чтобы быть в состоянии оплатить некоторые театры. Мне всегда нравилось актерское мастерство, и я собираюсь воплотить свою мечту в реальность. Я поворачиваюсь к соседней машине и замечаю маленькую девочку, которая смотрит прямо на меня. Я улыбаюсь, прежде чем понимаю, что она меня не видит за тонированными стеклами. Легкий румянец покрывает мои щеки, и я замечаю, что Джек улыбается. Черный "Мерседес", оставив позади жилые зоны, продолжает своё движение по городу. Я смотрю в страхе на красивые дома. Встречаются гигантские деревья, высаженные около тротуаров. Мы делаем еще несколько кругов, пока, наконец, не прибываем в охраняемый комплекс. Я удивляюсь: этого не может быть, я буду жить в охраняемом доме. Мы пробираемся вверх по подъездной дорожке. Выйдя из машины, я замечаю красивый вид. Ребекка не шутила, когда говорил о потрясающем виде. Мой багаж Джек оставляет в машине, мы подходим к дому, и Джек звонит в дверь. Спустя пару минут молодая блондинка с голубыми глазами и веснушчатыми щеками открывает дверь. Она широко улыбается, когда видит меня. — Ребекка? — спрашиваю я, и все это кажется таким нереальным. — Привет, Кэролайн! Ты сделала это! — ее ответ не подлинный. — Ребекка Майклсон, — она протягивает мне руку, представляясь должным образом. — Приятно познакомиться, — радостно отвечаю я и жму крепко её руку, прежде чем она приглашает меня внутрь. — Это не дом! — опять не то ляпнула, глядя вокруг широко раскрытыми глазами: "Это чертов особняк!" Я ошарашена: если она не может позволить себе жить в огромном доме, тогда почему не поискать что-нибудь более скромное? Ребекка смеется, глядя на меня с любопытством. Мы садимся в гостиной, и она начинает в первую очередь объяснять, почему она разместила объявление. — Я младшая из четырех детей, и мои братья немного защищают меня. Особенно мой младший брат Кол, он странный, — она оглядывается. — Ты пить хочешь? У меня есть вода и лимонад в холодильнике? — Я возьму стакан воды. Спасибо, — я улыбаюсь. Я осматриваю гостиную, пока она на кухне. Есть семейное фото над камином. Ее отец кажется молодым, которой не хочет связываться с ее матерью с источником элегантности. Я вижу братьев, они все немного разные, но все очень красивые. Какой генофонд. Тот, что справа, я могу только предположить, что это средний брат, привлекает мое внимание. Ребекка возвращается с водой и возобновляет наш разговор. — Все равно, Кол так решил, что для меня будет лучше иметь соседа по комнате, чтобы я не оставалась одна в этом доме. — Похоже, он просто пытается тебя уберечь, — говорю я, делая глоток воды. — Да. Как видишь, я не делаю это по экономическим причинам, отсюда низкая аренда, — она улыбается с закрытым ртом. Она продолжает показывать мне дом. Это две большие и очень шикарные комнаты, можно сказать, что Ребекка имеет отличный вкус. Она берет меня за руку и ведёт в комнату, показывает мне ванную комнату и гардеробную. На стене висят различные картины, она продолжает рассказывать о своей семье. Оказывается, что Майклсоны хорошо известны в Лос-Анджелесе и других крупных городах США. Они владеют небольшой сетью отелей, но их основной актив — это автомобильная экспортная компания, которая является основной причиной, почему они переехали сюда из Лондона. Я заинтригована и очарована её рассказом, она продолжает рассказывать мне о своей небезызвестной семье. — Я не совсем не доверяю, но я не хочу, чтобы люди знали, что ад принадлежит мне. Бог один только знает, какие психи у меня были. — Я все поняла. Если бы я была тобой, я бы была максимально осторожна. — Это будет твоя комната, — объявляет она и открывает дверь в спальню. — Ну, если ты решишь, что я подходящая соседка, — говорит в шутку Ребекка. — Ах да! Ты вроде бы соседка из ада! И это место ужасно, кстати, — начинаю я дразнить Ребекку, проходя в спальню. Она не лгала: комната полностью обставлена и имеется просторная гардеробная. Есть ванная комната. Мои щеки начинают болеть от улыбки. Самое жестокое, что может случиться со мной в этот момент — кто-то разбудит меня и заставит понять, что я мечтала всё это время. — Я люблю эту комнату! — мой голос высок и не фальшивит. — Я люблю эту комнату! — я вновь с улыбкой говорю те же слова. — Здорово! Я скажу Джеку, чтобы он принес твои вещи! *** Ужин был вкусный. Конечно, он не был приготовлен нами, но был приготовлен замечательными поварами в лучшем ресторане итальянской кухни в центре города. Ну, я только знаю, что он лучший, потому что Ребекка описала его таким образом. — Итак, у Элайджи автомобильная компания, а Ник отвечает за отели. Мы фактически находимся в процессе закрытия сделки с потенциальным клиентом, они заинтересованы в продаже имущества. Элайджа... Ник... Кол... я совсем не могу запомнить, кто есть кто. По картине я могу предположить, что Кол с короткими черными волосами и озорной улыбкой, так как он самый младший брат. Это описание точно подходит ему. — Ты в порядке? — спрашивает меня Ребекка, заметив, что я молчу последние несколько минут. — Да. Мне жаль, я видела фотографию у тебя над камином, и мне стало просто интересно, кто есть кто. Вот и все. Ребекка встает с дивана и подходит к рамке, и я следую за ней. — Элайдже тридцать два, это он с волосами, — она смеется, когда описывает своего брата, и я знаю, кого именно она имеет в виду. — Его волосы короткие сейчас. Это Кол, — она указывает на него. — Они очень разные. Элайджа правильный и наводит порядок в семье, а Кол неуправляемый. Ему двадцать четыре, он любит веселиться и тратить свои деньги на что-нибудь, и всё, — Ребекка поднимает брови. — Никлаусу двадцать восемь и он самостоятельный. Он пользуется хорошей репутацией в клубах, но он не тип, его деньги во всех клубах вокруг. Я думаю, что меня больше всего восхищает в нем то, что он очень умён и никто не может его остановить. Хотя Кол и я почти одного возраста, я считаю, что Ник мой лучший друг. Мне двадцать два, — улыбается она. Я смотрю на картину, беря в вид таинственного Никлауса Майклсона, и дарю улыбку Ребекке за то, что она решила поделиться такой интимной информацией со мной. — А что насчет твоей матери? Она кажется прекрасной, — замечаю я. — Не позволяй глазам обманывать себя. Мама у меня немного своеобразная. После того как мой отец умер, ей было интересно сделать нашу семью очень богатой, — Ребекка брезгливо морщит нос, как будто это противно. — Ей до сих пор по-прежнему не нравится, что я взялась за балет вместо того, чтобы инвестировать в наш семейный бизнес. Я должна была получить управление продаж авто или что-то другое, — она качает головой. — Ты балерина? — я свечусь, как новогодняя елка. Все, что имеет отношение к театральному искусству, заставляет мою голову кружиться. — Да. Я выступала несколько месяцев в году, и платят не так много, но я обожаю эту работу. Когда я на сцене, остальное неважно, — в её глазах появляются слёзы, и я знаю, что она имеет реальную страсть к балету. Я поражаюсь тому, какая Ребекка скромная и добрая, несмотря на то, что ее семья тонет в миллионах. И еще она не любит хвастаться, и по тому, как она обращается со мной, я могу сказать, что она другая. Мы проводим остаток ночи, разговаривая о моей семье и моих проблемах. Я рассказываю ей про мой ужасный опыт последних отношений, и смешно видеть, как она говорит чушь про моего бывшего, хотя она никогда не встречалась с ним. Я рассказываю ей о моих снах — как в один прекрасный день я участвую в Бродвейской постановке, — и признаюсь ей, что это моя мечта. — Ну, я не хочу капать тебе на мозг, но, может быть, его измена была в чем-то хорошей вещью в твоей жизни? — она смотрит на меня, неуверенная в том, как я собираюсь реагировать. — Я тоже думала об этом, — отвечаю я с улыбкой. — На самом деле я много об этом думала. *** Найти работу в этом городке — как найти иголку в стоге сена. В одну минуту кто-то заинтересован, а в следующую — они уже наняли кого-то, кто больше подходит. После недели бесконечных поисков я могу показаться психом. Ребекка приходит в тот момент, когда я начинаю ругаться на свой ноутбук, который не показывает мне нужные результаты. — Тяжелый день? — спрашивает она, прислонившись к косяку. Посмотрев в ту сторону, где она стоит, я замечаю, что она одета в красно-синее платье, а ее прическа в изощренном стиле. Похоже, кто-то идёт на очень весёлую вечеринку сегодня. — Просто ищу работу. Только нужны экономисты! — отвечаю я ей. — Могу заметить, что твоё платье просто ошеломляющее! — Я должна присутствовать на семейном вечере. Все наши бизнес-партнёры будут там, и мама настояла, чтобы я пришла. Я хотела взять тебя с собой, но она напомнила мне, что посторонние не допускаются, — она закатывает глаза, упоминая это. — Кроме того, я хотела тебя представить моим братьям, но двое из них уехали из города. — Все в порядке. Я предпочитаю остаться дома и смотреть бесконечные предложения о работе, под которые я не подхожу по квалификации. — Надо отрезать мой длинный язык, и я смеюсь. — Хм-м-м... — Ребекка смотрит в пол, а затем снова на меня, сузив глаза в глубокой задумчивости. — Что такое? — спрашиваю я. — Я думаю, что я могла бы помочь тебе с работой. Надеюсь, ты не ненавидишь меня после того, что я тебе сказала,— она улыбается и убегает, прежде чем я могу даже попросить её рассказать о работе.