Песчаные замки

Вход в город Богов Смерти располагался внутри ствола огромной яблони, под которой Рюк назначил встречу мальчишкам. Синигами попросил ребят взять его за руки, после чего положил их сцепленные ладони на сухую кору дерева. Ствол с громким треском лопнул и раскрылся, обнажая проход, ведущий в густую тьму. Рюк попросил ребят следовать за ним, разрешив уцепиться за его одежду. Ступенек совершенно не было видно, поэтому мальчишки с удовольствием воспользовались разрешением Рюка и шли осторожно, нащупывая ногами каждую следующую точку опоры. Очень скоро впереди забрезжил красноватый свет, и ребята ступили в мрачный черно-серый город, расположенный под землей. — Да это просто преисподняя какая-то! — возмутился первый парнишка. — Если мы попали в ад, хотелось бы знать, за какие грехи! — Это не ад, — спокойно констатировал Рюк. — Ад намного ниже, и там вообще все по-другому. А это — мир Богов Смерти. Добро пожаловать. Гы-ыы! — и он снова отвратительно усмехнулся. В облаках дыма, то наплывавших на глаза, то растворявшихся в сухом, горячем воздухе, мальчишки едва различили контуры подземных гор. Среди остроконечных пиков виднелись многочисленные купола из непрозрачного стекла и блестящего металла, отливавшие оттенками черного, красного и грязно-синего. На земле лежали человеческие черепа, обломки камней. С неба, цвет которого невозможно было определить из-за толстенного слоя облаков, спускались многочисленные железные цепи. Ветер качал их, и они слабо звенели, ударяясь друг о друга. — Что это? — поинтересовался лохматый парнишка, указывая на цепи. — Символ нашего мира. Вечное напоминание, — грустно произнес Рюк. — Напоминание о чем? — О тех местах, откуда мы все родом, но о которых забыли. Это место вечного забвения и безысходной тоски. И отсюда нет выхода. — Как?! — воскликнули разом оба мальчишки. — Что значит — нет выхода? — Нет дороги назад, — повторил Рюк. — Один раз оказавшись в мире синигами, вы останетесь здесь навсегда. Идемте! — поторопил он своих спутников. — Старик вам все расскажет. Мальчишка с каштановыми волосами обернулся, пытаясь разглядеть лестницу, ведущую назад к стволу засохшей яблони, однако позади них все скрыла непроглядная тьма. Когда они миновали проход между пиками гор и вышли на извилистую тропу, огибающую странные черные купола, стоящие прямо на земле, второй мальчишка отметил про себя, что под их ногами мелькнула кроваво-красная полоса, но когда по тому же месту проходил Рюк, полоса не появилась. И это навело подростка на мысль, что Рюк, несмотря на все его уверения в том, что он — единственный помощник и спаситель, возможно, заманил их в какую-то западню. Однако паренек благоразумно придержал свои опасения при себе. Час спустя им навстречу начали попадаться другие страшилища, подобные Рюку. Кто-то был одноглазым и костлявым, кто-то чрезмерно толстым с непропорционально маленькой головой, кто-то, наоборот, представлял собой гигантскую голову с крошечными ручками и ножками, иные походили на ящеров, орлов или волков… Рюк со всеми вежливо здоровался, и ему тоже отвечали приветствием, правда, сопровождаемым ехидными смешками. «Наш провожатый явно что-то замыслил, и все остальные, похоже, в курсе событий. Кроме нас», — снова отметил про себя первый подросток и как ни странно, но одновременно с ним то же самое подумал и второй мальчик. Тропинка закончилась у края круглой площадки, и Рюк с ребятами очутились возле железного трона, стоявшего на возвышении, окруженного кольцом из острых, блестящих камней. На троне восседал обтянутый коричневой кожей скелет в короне, усыпанной рубинами и бриллиантами. Шею чудища обрамляла толстая цепь из золота, все десять когтистых пальцев на обеих руках украшали массивные кольца с сапфирами, рубинами и изумрудами. Поблизости сгрудились красноглазые и желтоглазые синигами в таком количестве, что буквально плюнуть было некуда. — Ждали нас, что ли? — предположил вслух второй парнишка. — Думаю, да, — ответил ему вполголоса первый, стараясь, чтобы его больше никто не услышал. — Гы-ыы! — зловеще хихикнул Рюк, подталкивая обоих ребят к скелету. – Вот, Ваше Величество, те двое, о которых я говорил. — Ага! — скелет выпрямился, и его глаза блеснули неподдельным любопытством. — Новенькие? Ну, рассказывайте, кто такие, откуда и как вас звать? — К сожалению, Ваше Величество, мы не помним ни кто мы, ни откуда, ни как нас звали раньше, — смело заговорил первый мальчик. — Полагаем, наше прошлое лучше всего известно Рюку, сопровождавшему нас, — и он сдержанно кивнул в сторону синигами, обожающего яблоки. — О! Рюку это, безусловно, известно, — король захохотал так громко, что несколько камешков сорвались с ближайших горных пиков и покатились вниз, в котлован, — но он вам ничего не расскажет, иначе рискует обратиться в прах. Правила у нас такие: мы, синигами, умираем, если оказываем прямую помощь человеку. Косвенную оказывать можно. Х-хе! Чем наш Рюк и воспользовался, вытащив одного из вас сюда. А второй неожиданно прибыл незваным. Я считаю, Рюк — малый странноватый. И зачем так себя тревожить, спасая кого-то? Ну да ладно, — король вдруг посерьезнел, и голос его стал отдавать холодным металлом. — Слушайте меня внимательно, людишки! Вы попали в мир, откуда нет выхода. Как это случилось, и кем вы были раньше, меня не касается, но теперь я должен ознакомить вас с правилами пребывания в мире, где коронован и правлю Я. С того момента, как вы пересекли черту, для вас прошел час. Здесь время не имеет значения, так как все синигами бессмертны, однако вы двое пока являетесь людьми, у вас человеческие тела и человеческие души, которые до сих пор могут чувствовать боль, усталость, жажду и голод. Вас обоих вычеркнули из списков живых, но вы умудрились не отправиться ни в рай, ни в ад, как делают обычные человечишки, а вместо этого проникли в мир синигами. А раз так, то у вас есть всего три дня на то, чтобы влиться в наши ряды. Каждый Бог Смерти владеет особой тетрадью. Ее называют «Тетрадь Смерти». Синигами вписывает туда имена живущих на Земле людей и так сокращает срок их жизни, продлевая существование себе. В течение трех дней каждый из вас, не выходя за пределы этого города, должен добыть себе такую тетрадь. Если за три дня вам это не удастся, то вы потеряете и тело, и душу. От вас останется лишь горстка пыли! Даже Бог Смерти умирает, утратив свою тетрадь! Вот так-то, людишки! — и король синигами разразился оглушительным смехом. — А я развлекусь, любуясь вашими никчемными попытками выжить! Можете начинать поиски! Свободны! Ух-ху-га-га-га!!! Смех короля подобострастно поддержала толпа кривляющихся синигами. Ребята долго наблюдали за омерзительным зрелищем корчившихся от непристойного хохота чудовищ, затем одновременно поклонились королю и двинулись прочь. Рюк единственный смотрел им вслед с выражением глубокой задумчивости, хотя его страшный зубастый рот тоже кривился в зловещей ухмылке. Зайдя за ближайший каменный холм, оба мальчишки, не сговариваясь, тяжело выдохнули и вопросительно поглядели друг на друга. — Влипли, — изрек тот, у кого были карие глаза и каштановые волосы. — Влипли, — согласился второй. — Что будем делать? Взъерошенный паренек призадумался на секунду. — Если рассуждать логически, то каким бы паршивым ни был этот мир, но он подчиняется определенным законам, и их явно устанавливал не тот скелет в короне. Это означает, что поставленное нам условие в принципе выполнимо. Но я не думаю, что тетради тут сплошь и рядом валяются. Предполагается следующее: нам надо хитростью выманить у кого-то из Богов Смерти означенный предмет в количестве двух штук: тебе и мне. Ясно, что обмануть этих пройдох нелегко, но по дороге сюда я заметил, как некоторые синигами играли между собой в кости. Значит, тут не запрещены азартные игры. Рюк говорил о постоянном чувстве скуки. Следовательно, мы вполне можем найти Бога Смерти, который захочет с нами сыграть на тетрадь, чтобы развеяться. Надо только узнать, какую вещь мы со своей стороны сможем предложить в качестве начальной ставки. — Но Бог Смерти, потерявший тетрадь, умирает! — возразил первый. — Никто не захочет играть с нами на свою жизнь! И мы не знаем правил игры! — Бог Смерти также умирает, если напрямую поможет человеку. Значит, тут происходили подобные случаи. — И что из этого? — Шевели мозгами. Рюк помог одному из нас, но не напрямую. Кто-то еще помогал человеку и умер, поэтому другим синигами известно о последствиях подобной помощи, и все же они продолжают иногда помогать людям. Каков вывод? — Синигами порой сопереживают людям настолько, что готовы умереть из-за них? — Тьфу, — сплюнул второй подросток. — О чем ты вообще думаешь! Сложи, наконец, два и два, иначе я решу, что как напарник для меня ты безнадежен. Смотри: единственный наш путь выжить — стать синигами, заполучив тетрадь, но если синигами умирает, то тетрадь-то никуда не девается, я полагаю? — У некоторых Богов Смерти может быть несколько тетрадей, оставшихся от умерших богов! — воскликнул первый мальчишка. — Наконец, дошло! — облегченно выдохнул второй. — Давай рассуждать дальше. Во-первых, нам с тобой надо придумать себе имена, чтобы знать, как обращаться друг к другу. У тебя осталось хоть какое-нибудь приятное воспоминание о прошлом? Хоть крошечный кусочек? — Я… почти совсем ничего не помню. Единственное, что всплывает в памяти — лучи солнца… И еще кто-то рядом, чьего лица я не вижу из-за полосы яркого света. Это все. Второй паренек усмехнулся. — Ладно. Буду звать тебя Рэй*. — Согласен… А ты-то сам? У тебя осталось какое-нибудь воспоминание? — М-мм… Дождь и крылья. И окно с цветной мозаикой. — Амэ? Мадо? ** Нет, не годится. Первое — слишком грустно. Второе — тривиально. Тсубаса***. Ты не против? — Да хотя бы и так, — улыбнулся лохматый мальчишка, и его отрешенные серые глаза на секунду изменились до неузнаваемости. В них проглянуло что-то теплое и ласковое, как тот солнечный луч из полустертых воспоминаний Рэя. — Спасибо… за имя. — И тебе спасибо. Некоторое время они сдержанно молчали, испытывая некоторую неловкость. Потом Рэй произнес: — У нас мало времени. Сегодня же надо выяснить, правы ли мы насчет того, что тетради погибших синигами переходят к другому Богу Смерти, узнать правила игры и спросить, какие ставки принимаются. Тогда у нас останется ровно два дня, чтобы найти богов, у которых более одной тетради и попытаться выиграть у них. Тсубаса шутливо ткнул Рэя кулаком в грудь. — Согласен. Давай пойдем в разные стороны и осмотрим город. Пусть Король думает, будто каждый из нас сам за себя. Через пять часов встречаемся здесь. По углу наклона солнца к горизонту ориентироваться не получится, так как солнца здесь нет, однако течение времени я чувствую отчетливо. А ты? — Аналогично. Нутром чую, сколько нам с тобой еще осталось. Будто внутри меня часы тикают. — Точно. Поэтому не будем терять ни минуты. Я налево, ты направо. Годится? Рэй протянул руку, и почувствовал крепкое пожатие, когда Тсубаса сжал его пальцы своими, потом он отпустил его ладонь, улыбнулся и подмигнул Рэю. — Мы выиграем. Ведь мы сильные. — Откуда ты это знаешь? — Откуда-то знаю. С этими словами они расстались. Стоило толпе рассосаться, как Рюк улучил минутку и подскочил к сидящему на троне Старику. Его Величеству обычно никто не возражал, но его особенно-то и не боялись. Просто надо иметь в городе правителя, вот и выбрали самого старшего, пробывшего в мире синигами дольше всех. Старик помнил абсолютно все правила мира Богов Смерти, существовавшие за истекшие тысячелетия. Он держал у себя под замком кучу новеньких тетрадей и мог иногда подарить кому-нибудь лишнюю, если хорошо обосновать просьбу. — Ваше Величество, почему вы не захотели дать им тетради? — спросил Рюк, склоняясь к королю через ручку трона. — Зачем заставлять их мучиться целых три дня? В этом нет абсолютно никакого смысла. Древнее испытание на освобождение давно себя изжило, да и вы к тому же неверно изложили условия. Так что им все равно не победить. У них нет шансов. Зачем вы это сделали? Король усмехнулся и поманил к себе пальцем Рюка, предлагая ему наклониться ближе. Рюк охотно подставил Старику ухо, и король прошипел ему следующее: — Да затем, Рюк, что мне тоже захотелось развлечься! — прищуренные глаза короля синигами заискрились недобрым желтым огнем. — Ты надул меня тогда, выпросив себе две тетради, якобы с целью трудиться более интенсивно. Но одну тетрадь почти сразу — вот незадача! — ухитрился посеять в мире людей и наделал там таких дел, что все мои синигами три месяца на ушах стояли, а в мире людей вообще целых пять кошмарных лет истекло! Теперь моя очередь развлекаться. Не так масштабно, но все же… Хочу понаблюдать, чего стоит твой протеже и его приятель, который неизвестно как сюда попал. Не волнуйся. В песок рассыпаться я им не позволю. После смерти Джелоса и Рэм у меня две вакансии открылись. Пусть мальчишки займут освободившиеся места. Скоро они униженно приползут ко мне на коленях, моля о пощаде, а я благородно вручу им по тетрадке, и они с того дня станут моими верными вассалами. Все идет по плану, Рюк. Давай в последний раз повеселимся с этой забавной парочкой, прежде чем они получат проклятие вечной жизни и станут такими же скучными, как мы! — Гы-ыы, — довольно гоготнул зубастый любитель яблок, почесывая подбородок. — По рукам, Ваше Величество, — и панибратски хлопнул своего короля по когтистой, иссохшей лапе.