Песчаные замки

Ночь с тонким серпом месяца в небе и с крупными жемчужинами звёзд застала Рэя врасплох. Он удивился наступившей темноте настолько, что первые пять минут лежал, глядя вверх и спрашивая себя, не переместились ли они все в мир людей? Может, посланники забрали их спящими? Но нет. Оглядевшись, мальчишка убедился, что вокруг пустыня, а они трое находятся под той же высохшей яблоней. Значит, и в преддверии иногда появляются звёзды? Рэй повернул голову вбок и взглянул на Син. Принцесса спала, подложив обе ладони под щёку, и ровно дышала во сне. В свете луны Рэй рассмотрел тени от длинных ресниц, падавшие ей на лицо. Мальчик вспомнил, как они поцеловались среди песчаных замков. Поцелуй пробудил в нём странные желания, отсутствовавшие прежде. После того маленького приключения Рэй начал ощущать окружающий мир совершенно иначе. Только почему-то пробуждённые чувства потекли по весьма неожиданному руслу. Неожиданному? Подросток отчаянно помотал головой. Зачем лгать и себе тоже? Наверное, привычка. Как мастерски люди умеют запутывать себя! Выходит, с некоторых пор его сердце хранило мечту, настолько не соответствующую рациональным устремлениям, что сильный разум предпочёл задавить опасное влечение в зародыше. Ум не нашел ничего лучшего, нежели чем упрятать эмоции в подсознание, где они успешно продолжали развиваться. И вот собственная душа поставила его перед фактом: чувства живы, а разум бессилен совладать с ними. Рэй вздохнул и покосился на мирно сопящего Тсубасу. Поразительно, как может меняться внешность одного и того же человека в зависимости от твоего отношения к нему. Сейчас рядом с Рэем спал самый красивый парень в целом мире. Нет, самый красивый во всех известных мирах! Но что Рэй мог ему сказать? „В прошлой жизни я убил тебя, потом согласился быть твоим другом, а в следующем воплощении мечтаю стать твоим возлюбленным“? Если Тсубаса после этого решит, что у его приятеля крыша поехала, то будет полностью прав. Человек в здравом уме такого сказать не может. Если же продолжать молчать, они трое никогда не выберутся из преддверия. Ложь и правда одинаково недопустимы. Замкнутый круг. Стена. Тупик. И хоть бы одна идея в голове, как из этой ситуации выбраться! Внезапно размышления Рэя прервал скребущий шорох. Звук то ослабевал, то усиливался, но источник его находился где-то поблизости. Рэй начал с опаской озираться по сторонам, хотя ничего не мог рассмотреть, пока не догадался взглянуть вниз. Из-под песка по направлению к его груди тянулось нечто тёмное, извивающееся. И точно такая же скользкая дрянь украдкой пыталась опутать шею Син. — Вставайте! Оба!!! — закричал Рэй, резким рывком дёргая за руки друзей. Принцесса магов распахнула глаза и, заметив тянущиеся из-под земли щупальца, завизжала и бросилась прочь от опасного места, увлекая Рэя за собой. Тсубаса тоже побежал следом, но поспевать за Рэем и Син ему удавалось с трудом из-за усилившейся в последние дни боли в спине. Многочисленные щупальца беспорядочно возникали из-под песка то тут, то там, стремясь схватить ребят за ноги. Двое мальчишек и девчонка мчались со всей скоростью, на какую только были способны, через пустыню к горам. Тсубаса часто спотыкался и безнадёжно отставал. Рэй постоянно оглядывался, и сердце его замирало. — Оставьте меня! — наконец, в отчаянии выкрикнул Тсубаса, останавливаясь на месте. — Ни за что!!! — Рэй рванулся к нему, собираясь, если это необходимо, взвалить друга себе на спину и бежать с ним всю дорогу до гор. Стоило им остановиться, как Рэй отчётливо заметил под песком быстро движущуюся по направлению к нему волну. Глаза подростка сузились, он сделал шаг навстречу приближающейся твари, решив позволить щупальцам подобраться ближе, а затем уцепиться за них и выдернуть существо на поверхность. Возможно, не такое уж оно крупное, и с ним можно сражаться. Тсубаса тоже заметил подозрительное шевеление песка поблизости от Рэя, и мгновенно сообразил: мишень — не он, иначе его, плетущегося позади всех, давно бы поймали. Не раздумывая больше, мальчишка кинулся к тому месту, где песок менее всего скрывал очертания чьего-то движущегося под ним тела… Почуяв добычу, существо с рычанием вынырнуло на поверхность, взметнув вокруг столбы пыли и обломков песчаника. Рэй в ужасе отступил назад, прикрывая собой Син. Он не ожидал, что загадочный враг имеет настолько крупные размеры. Перед ребятами возник гигантский безглазый тигр необычного чёрно-красного окраса с разверстой пастью и кожистыми крыльями. Щупальца росли на его шее, голове и спине, но теперь тварь втянула их в себя за ненадобностью. Покрытый острыми шипами хвост недовольно крутился из стороны в сторону. Внезапно кожа на морде тигра лопнула, и чуть пониже лба у чудовища возникло то, что секунду назад отсутствовало: пара злобных немигающих ярко-жёлтых глаз. — Это за мной, — бледнея, прошептала принцесса. — Жрецы твердили: жертву постигнет возмездие, если она откажется идти в мир людей. Если маг схитрит, за ним рано или поздно явится Судья. Я должна сдаться по доброй воле, пока он окончательно не рассвирепел. — Может, ты и отправишься в мир людей, но только не с ним, — тихо ответил Рэй. — Такой посланник абсолютно не внушает мне доверия. Из горла „тигра“ раздалось раскатистое рычание, потом он, не обращая внимания на Тсубасу, начал медленно приближаться, переступая лапами, к тому месту, где стояли принцесса и Рэй. — Беги!!! — завопил Рэй. — Я попытаюсь задержать его! Или создай вокруг себя препятствие! Скалы, стены — что угодно! — Не могу, — плакала девочка, дрожа от страха. — Сейчас — не могу! — Значит, будем драться, - Рэй, не сводя глаз с тигра, наклонился и набрал в обе пригоршни побольше песка. Чудище, явно наслаждаясь своей властью над слабыми жертвами, сделало ещё шаг вперёд. Рэй приготовился бросить песок в глаза монстру, чтобы выиграть хоть немного времени, но тут Тсубаса неожиданно ринулся к тигру и вцепился в его хвост, не обращая внимания на шипы, раздиравшие кожу на руках. Зверь мотнул головой, утробно зарычал и повернул голову в сторону досадной помехи. Тут-то он и узрел назойливого человечишку, помешавшего ему завладеть добычей. Тигр попытался прыгнуть и поймать мальчишку, но когда он сделал это, его хвост откачнулся назад, и Тсубаса оказался вне зоны досягаемости. Чудище клацнуло зубами и подпрыгнуло снова. Повторилось то же самое. Тигр заревел от ярости и начал беспорядочно скакать, взметая столбами песок, который тут же запорошил ему глаза. Крылатая кошка жалобно замяукала, пытаясь передними лапами вытряхнуть песок из глаз, чем только ухудшила свое положение. — Беги! — толкнул Рэй девочку. — Бога ради, спасайся!!! — А ты?! — она схватилась за его рукав, как утопающий за соломинку. — Если эта дрянь пришла за тобой, то меня и Тсубасу не тронет! Однако вместо того, чтобы бежать, Син вдруг упала на колени, сложила руки и начала петь, как раньше, только в голосе ее появились дисгармоничные, режущие слух ноты. — Что ты делаешь?! — поразился Рэй. Перед лицом Син возникли необычные дегтярно-чёрные бусинки, блестящие, словно глянец. Стоило им появиться, как принцесса умолкла и обернулась к Рэю. Ее глаза были пустыми и уставшими. — Дай каплю крови. — Что? — Дай свою кровь! – и, увидев его замешательство, добавила. — Неужели ты не хочешь спасти любимого?! — Как ты … — задохнулся Рэй, но не договорил. Изо всех сил укусив себя за нижнюю губу, он собрал горстью заструившуюся по подбородку тёплую влагу. — Вот. Син ткнула подушечкой указательного пальца в его запачканную ладонь. Затем протянула руку, чтобы смешать кровь Рэя с чёрными бусинами, застывшими перед ней, но в тот миг разозлённое чудище, наконец, проморгалось и резко взмыло вверх, таща за собой Тсубасу. — Чёрт!!! — завопил Рэй. Едва оттолкнувшись от земли, монстр взлетел так высоко, что для Тсубасы прыгать вниз сразу же стало рискованно. — О, нет… — Син в отчаянии опустила руки. — Я опоздала. Крылатый тигр тяжёлыми рывками улетал по направлению к пикам гор, окружавшим преддверие, и уже через минуту скрылся из виду вместе с вцепившимся в него подростком. Син склонилась над землей и беззвучно заплакала. — Я хотела помочь… Рэй, прости… — Рассказывай всё об этих монстрах! Быстро, у нас мало времени! — властно потребовал мальчишка, встряхивая её за плечи. — Я ничего не знаю, кроме того, что они приходят за такими, как я! Правда, Рэй, я не лгу! — Тогда рассказывай всё о вашем „добром“ магическом мире, порождающем подобную мерзость! Важна любая информация, даже та, которая кажется несущественной мелочью! Клянусь, я не дам тебя в обиду, буду защищать до последнего вздоха, но… ты права! Я люблю его! И готов разыскивать по всем вашим грёбаным измерениям, включая адские. Даже если он однажды передумает быть моим другом и отречётся от меня, я за него отдам душу первому, кто меня попросит, лишь бы он остался жив! — Знаю, — потупившись, произнесла девочка. — Маги умеют читать глубоко в человеческих сердцах. Прости. Я вела себя, как порядочная эгоистка, умалчивая о важных вещах. Я расскажу всё, что пожелаешь, лишь бы это помогло найти Тсубасу! *** «Вот значит как, — думал Рэй, пробираясь с принцессой сквозь руины песчаных замков в том направлении, куда улетел монстр. — Теперь понятно, почему Син не хотела рождаться в нашем мире. Отправленный к людям маг по возвращении становится отверженным. Он теряет навсегда многие свои способности, отстраняется от правления, если раньше занимал высокие должности, и лишается всех привилегий. Его приносят на алтарь служения „общей гармоничности мира“. Выходит, даже вернувшись домой невредимой, Син смогла бы претендовать на престол только в случае, если б доказала, что за всё время жизни в мире людей не прикоснулась ни к одному человеку. Прикосновение к низшим существам, по мнению магов, необратимо загрязняет ауру, и факт этот однозначно устанавливается по энергетической волне, идущей от тела. Кроме того, магическая сила от тактильного контакта с человеком изрядно убывает. Однако условие никогда не дотрагиваться до людей заведомо невыполнимо: к Син прикоснулись бы её собственные родители вскоре после рождения! Тари хотела сохранить девочке её статус принцессы, потому и подарила охранительный камень, отправившись на Землю вместо неё. Видимо, фрейлина очень любила свою госпожу, если согласилась ради Син стать отверженной. Когда же Рэй провалился в подземную комнату, он разбил талисман Тари, сделанный из тончайшего хрусталя и называемый в среде магов олиро — Окутывающий Лик и Расторгающий Обет, предназначенный для того, чтобы сделать Син невидимой для посторонних глаз, в том числе для посланников, и отсрочить возложенное на неё обязательство. Как только олиро перестал существовать, Син оказалась ничем не защищена от необходимости воплотиться на Земле. К тому же случилась и другая неприятность: падая, Рэй случайно задел принцессу. Син рассердилась вовсе не за разломанный потолок жилища или поставленный синяк. Она с горечью поняла, что все усилия Тари оказались напрасны. Человек прикоснулся к ней. Тогда девочка решила связать Рэя магическим обязательством по принципу „одно желание за разбитый талисман“, чтобы у неё, по крайней мере, появился шанс отправиться на Землю не в одиночестве. Впрочем, хитрый маневр принцессы не лишал Рэя свободной воли, а только создавал неопределённую отсрочку с воплощением для самой Син. „Я боялась идти в ваш мир, Тсубаса верно догадался, — призналась принцесса. - Мы, маги, чувствуем себя защищёнными только у себя дома, а за пределами нашего мира становимся беспомощными, словно дерево, лишённое корней. С рождения мы обладаем умением созидать и разрушать материю, но это не спасает от страха физических страданий, неизбежных на Земле. Чем дальше мы от родины, тем больше ослабевает наша истинная магия и возможность сопротивляться всему, что пытается сломить нас. Использованию истинной магии нас не учат: мы обладаем ею с рождения, а, взрослея, интуитивно осваиваем и развиваем её. У каждого мага в итоге рождается свой неповторимый стиль управления энергией космоса“. „Вы совсем ничему не учитесь у других?“ — удивился Рэй. „Нет, почему же! Мы обучаемся этикету, правилам поведения и общения, церемониям и обрядам, легендам, танцам, песням. Кроме того, нас с детства учат человеческим знаниям: математике, физике, химии, медицине…“ „Это вам зачем?“ „Тари говорила, для расширения сферы познания, чтобы понимать общее устройство мира. Да и потом — на Земле столько всего интересного!“ Рэй усмехнулся. Вечные двойные стандарты. Значит, в мире магов людей считают низшими существами, но при этом их достижения изучают? Весьма любопытно. «Некоторые из нас, — продолжала Син, — владели секретом голосовой магии и обучали этому других. Причём „творцы контуров“, как их называли, говорили, что подобное умение могли бы освоить даже люди и те, кто после прикосновения к человеческим существам утратил свою силу. Учителей голосовой магии верховные жрецы не выносили на дух. Они официально запрещали им преподавать, лишали памяти, изгоняли вон за пределы городов, только бы те не успели никому передать своё крамольное учение! Наверное, это потому, что у нас считается постыдным обучать манипуляциям с материей низших существ. Однако даже обычные маги, не потерявшие силу, все равно обучались у тех мастеров тайком. Тари приводила меня к одному такому „творцу контуров“, начиная с семи лет. Будто чувствовала, что меня в будущем ждёт беда! После прикосновения к тебе я потеряла значительную часть своих способностей, поэтому навыки голосовой магии мне очень пригодились. Вот и вся информация о нашем мире, Рэй. Не знаю, насколько она сейчас может быть полезна. Про Судей мне практически ничего не известно, кроме одного: они приходят откуда-то из преддверия за магом, нарушившим обет, и уносят предателя на Землю, бросая в самое гиблое место. На картинках я их не раз видела: это в точности та тварь, которая унесла Тсубасу». „Значит, чудище ждёт тебя, а Тсубаса стал приманкой… Син, мы обязаны поскорее перебраться через горы и найти логово монстра!“ „Но я не сумею тебе помочь, я с некоторых пор плохо владею поисковой магией! Сил, наверное, мало осталось…“ „Ничего. Я надеюсь на одно: в преддверии умереть нельзя ни от голода, ни от жажды, ни от от боли, так что Тсубаса нас дождётся. А песчаные замки я тоже вслепую искал!“ Возникла недолгая пауза, в течение которой оба подростка продолжали молча взбираться вверх по склону горы, потом Рэй не выдержал и задал давно мучивший его вопрос: „Скажи, как ты догадалась о моих чувствах к нему?“ Син лукаво улыбнулась. „Всё было очевидно. Голос Тсубасы освободил тебя от влияния моих гипнотических чар. Будь твой друг тебе безразличен, ты бы его в тот момент даже не услышал. Кроме того, ты сам себе не отдавал отчёта в том, чего хочешь, но иногда смотрел на него вот так…“ — и она изобразила настолько откровенный взгляд, что Рэю стало не по себе. „Неужели со стороны было так заметно?“ „Ага, — засмеялась Син, — но ты не переживай. Твой приятель настолько погружён в себя, что в упор ничего не замечает“. „А что чувствует он, ты понимала?“ Син недовольно прищёлкнула языком. „Нехорошо раскрывать чужие тайны. Признайся ему и спроси“. „Да он видеть меня не захочет после такого признания!“ „Ошибаешься“. „Почему?“ „Он бросился за тобой сквозь миры, чтобы спасти тебя, и ты полагаешь, вашей дружбе наступит конец только из-за того, что ты расскажешь правду о своих чувствах?“ Рэй остановился на выступе скалы, наклонился и подал руку девочке, помогая взобраться наверх. „Я не понимаю, как мне теперь себя вести с ним, да и с тобой тоже!“ „И в чём трудность?“ „Даже если предположить, что Тсубаса ответит мне взаимностью, хотя я этого, безусловно, не заслуживаю, то как я посмею быть счастливым с кем-то другим на твоих глазах?“ — выпалив это, Рэй сконфуженно умолк. Син с облегчением рассмеялась. «Вот в чём дело! Боишься причинить мне боль? Благородно. Послушай, Рэй, вы, люди — странные существа. Почему ваша любовь так тесно связана с понятием „собственность“? Ладно, я тоже признаюсь кое в чём. Боюсь, если бы процесс осознания чувств зависел только от тебя, мне можно было бы не волноваться о встрече с Судьей ещё лет триста. В течение последних нескольких дней я постоянно создавала над тобой, пока ты спал, контур заклятья „Отринутой Сути“, дабы всю твою подноготную на поверхность вытащить. Менее сильные контуры на тебя не действовали, а я перед этим чего только не перепробовала: „Эмоциональный Всплеск“, „Живую Душу“, „Вкус Росы“. Ничего-то тебя глубже кожи не царапало! С „Отринутой Сутью“ я тянула, потому что у заклятья есть ярко выраженный побочный эффект: пока истинные чувства не пробуждены, существует риск, что тот, чьи эмоции надо возродить, может ненадолго влюбиться в мага, наводящего чары. Да и обратная отдача тоже ощутима — на себе испытала. Впрочем, мы ведь слишком далеко не зашли, правда?» „Син, я даже не знаю, что сказать“, — растерялся Рэй, выслушав её признание. „А ничего не говори! Я вполне могу быть счастлива, не обладая тобой: просто потому, что ты улыбаешься. Я ведь тоже дорога тебе по-своему, хотя там, у песчаных замков, ты точно не меня целовал. Ты через мои губы целовал его… Того, к кому не смел прикоснуться. Я это сразу почувствовала“. „По сравнению с тобой я — трёхлетний малыш“. „Нет, просто я девочка и к тому же маг. Мне легче разбираться в чувствах, а вам, мальчишкам, проще отвлечённо рассуждать“. „Зачем вас заставляют воплощаться среди людей, если вы этого не хотите?“ „Это древнее правило. Достоверно известно одно: если общим собранием выбирается жертва, она должна повиноваться и идти через преддверие на Землю, иначе в мире магов начнутся бедствия: неизлечимые болезни, смерти, чего обычно не бывает. Или некоторые маги начнут сходить с ума и разрушать всё подряд. Такое уже происходило, и никто не хочет повторения. В День Открытия Врат мне сказали, что в этот раз выбрана я. Тари последовала за мной, хотя её не избирали на роль жертвы. Тари пожалела меня. Оказавшись в преддверии, она создала олиро, а сама ушла с посланниками, обещав скоро вернуться. Если бы она вернулась невредимой, исполнив вместо меня обет, то есть, прожив целую жизнь среди людей и не забыв, кто она, я бы оказалась освобождена от обязательства. Сначала казалось, что всё просто: мне надо лишь сидеть и ждать возвращения Тари, но стоило остаться в преддверии одной, и стало так жутко! Не с кем поговорить, не с кем разделить страхи, нечего делать, некуда идти! Я создавала самой себе живые цветы, чтобы только не забыть запах жизни. Я очень боялась, что талисман потеряет силу, или за мной явится Судья. После того, как разбился олиро, твоя неуверенность защищала меня лучше любого талисмана. Пока твои чувства были скрыты в бессознательном, ты не мог воплотиться, и я тоже, поскольку была связана с тобой магическим обязательством, но стоило тебе разобраться в собственных чувствах — и всё, за мной пришли“. „Почему же ты помогла мне, если так сильно боялась оказаться на Земле одна?!“ Син вздохнула. «Просто я вскоре поняла, что прикрываться тобой, как щитом, подло. А если бы Тари никогда не вернулась? Вы бы сидели со мной вечно в преддверии? „Так не годится“, — сказала я себе. И в ту же ночь сотворила над тобой контур „Эмоционального Всплеска“, пока очередной приступ страха не заглушил мои светлые порывы». „Погоди, — вдруг осенило мальчишку. — Но если сейчас ты перестанешь бояться и согласишься идти со мной в мир людей, Судья, наверное, отпустит Тсубасу?“ „Думаю, да“. „Тогда надо, чтобы наши желания совпали. Ты пойдёшь к людям при условии, что я буду всегда рядом? Нет, спрошу иначе: ты согласилась бы стать на Земле моей родной сестрой?“ „Конечно! — обрадовалась Син. — Это обещание обязательно сработает, потому что сейчас ты предлагаешь мне свою поддержку действительно от души!“ „Да, Син, я стану твоим братом и буду защищать тебя, пока ты не встретишь своего настоящего рыцаря — того, кто полюбит тебя! Вот мы и осознали наши желания… И даже высказали их вслух. Стало быть, Тсубаса скоро появится здесь, а за нами придут посланники?“ „По правилам, должно быть так“, — отозвалась Син. „И каков интервал ожидания?“ „Нулевой“, — вздохнула принцесса. „Почему тогда ничего не происходит?“ — мальчишка начал напряжённо озираться по сторонам. Син замедлила шаг, потом и вовсе остановилась. Лицо её было мрачным. „Я идиотка, — сказала вдруг она. — Истинный Судья не забирает кого-то в качестве заложника. Это существо нацелено на конкретную жертву и перепутать её с кем-либо оно не способно, даже если ослепнет. Ты сейчас всем сердцем принял моё желание, а я приняла твоё, но это ни на что не повлияло. В преддверии ещё час назад стемнело, и образ неба изменился… Почему я не подумала об этом сразу?“ „К чему ты клонишь?“ „Я, наверное, вообще ничего не соображала от страха, если не поняла очевидного: Тсубасу забрал не Судья!“ „А кто?!“ — застыл на месте мальчишка. „Боюсь, всё намного хуже. Пятый свиток легенд Треи гласит: раз в тысячу лет границы Мира Грёз и Сновидений раскрываются, и первозданная тьма обнимает преддверие. Если в этот миг в преддверии окажется маг, чьи мысли темны, то его страхи выйдут на волю, поглотив первого коснувшегося их…“ „Что это значит, Син?!“ „Судя по всем признакам, Мир Грёз и Сновидений приблизился сегодня вплотную к преддверию, и его границы раскрылись, потому и настала ночь. Судья, который на самом деле не Судья, а лишь иллюзорный образ из мира Снов появился от соприкосновения моей магической силы и материи другого мира. Но теперь монстр стал вполне материальным, хотя и живёт по законам иллюзий. Поскольку Тсубаса прикоснулся к нему, теперь чудище будет воплощать в реальность его сны. Рэй, твой друг сейчас в Мире Грёз и Сновидений, а если точнее — в мире кошмаров, так как лже-Судья был порождением моего чувства безнадёжности и страха“. „Как попасть в Мир Сновидений?“ — спросил Рэй, стараясь казаться спокойным. „Попасть туда можно двумя путями: либо тебе придётся провалиться в иллюзии, пока границы миров открыты, но тогда ты Тсубасе ничем не поможешь, потому что тоже потеряешь контроль над собой, либо нам надо искать Призрачный Мост, но его появление абсолютно непредсказуемо. Он плавает среди миров, словно айсберг, без цели и направления“. „Существует ли третий путь?“ „Рэй, забудь. Можно сказать, что его не существует…“ Мальчишка упрямо стиснул зубы. „Можно сказать — или не существует?“ — уточнил он. „Чтобы третий путь стал возможен, мне придётся сделать тебя магом, проведя обряд инициации“. „И только-то? — с облегчением выдохнул Рэй. — Тогда давай проведём его побыстрее, и дело в шляпе!“ Син в отчаянии кусала губы. „Ты не понимаешь, о чём просишь, — вымолвила она, наконец. — Этот обряд может убить тебя. И это не та смерть, которая случается в мире людей. Или ты станешь магом, или моё заклинание разобьёт на части твою душу. Рэй, я не шучу. Подумай, ты всё ещё хочешь овладеть магической силой?“