Песчаные замки

Супруга главы полицейского департамента Японии сорокапятилетняя госпожа Накамура Саю выключила ноутбук и с облегчением откинулась на спинку кресла. За окном в саду кружились первые осенние листья. Едва приметная улыбка тронула губы женщины. — Слава Богу, с ними всё в порядке, — прошептала она. Саю потянулась вперёд и потрогала фотографию за стеклом, стоявшую на столике рядом с кроватью. Там была изображена она в обнимку с мужем и детьми: старшей дочерью Токико и четырнадцатилетним сыном Рэем. А рядом стояли ещё двое — очень красивая женщина со светлыми, коротко остриженными волосами и симпатичный мальчишка в синей футболке и слегка потёртых джинсах. Госпожа Накамура никогда не скрывала, что обожает сына больше всех на свете. Удивительно, несмотря на это, её дочь никогда не испытывала ревности к брату, не ссорилась с ним в детстве. Их семья с самого начала жила мирной и спокойной жизнью. Казалось, всё плохое из жизни Накамура-сан исчезло сразу после её встречи с будущим мужем. В двадцать лет Ягами Саю, начинающий дизайнер интерьеров, познакомилась с начальником отдела полиции Накамура Ёсихиро. Их знакомство едва не началось со скандала, но то была первая и последняя крупная ссора в их жизни. Саю до глубины души задела статья в газете о том, что новый начальник якобы критикует многочисленные недостатки в работе, допущенные год назад прежним руководителем. Перед Ёсихиро кресло главы полицейского управления занимал отец, а затем родной брат Саю — Лайт, трагически погибший во время операции по обезвреживанию опасного преступника. Девушка не могла вынести такой несправедливости, что какой-то новоявленный тип смеет выступать публично против членов её семьи, которые умерли и сами уже не могут защитить себя. Решившись, Саю отправилась в отделение полиции, прорвалась сквозь перепуганную секретаршу в кабинет к господину Накамура и высказала ему в лицо всё, что о нём думает, не стесняясь в выражениях. Молодой человек сильно смутился. Выяснилось, что он в своём недавнем интервью никого не критиковал, а просто говорил о необходимости повысить эффективность работы полиции и предлагал свои способы осуществления этого плана. Журналист переиначил его слова, и вышло, будто Ёсихиро, едва вступив на свой пост, сразу начал осуждать методы прежнего начальства. Выяснив недоразумение, господин Накамура предложил Саю в обеденный перерыв съездить в издательство газеты и побеседовать с главным редактором, чтобы больше подобные случаи не повторялись, кроме того, потребовать от журналиста опубликовать извинение перед семьёй Ягами. Так они и поступили. На следующий день, когда Саю позвонила Ёсихиро, чтобы поблагодарить его, Накамура-сан вдруг предложил девушке поужинать вечером в кафе. Саю удивилась, но ответила согласием. Ей понравился молодой человек, очень внимательный, вежливый, с твёрдым характером и нетерпимый к несправедливости. Ёсихиро и Саю стали встречаться и через год поженились. Вскоре у них родилась дочь Токико, а ещё спустя пять лет - сын. Саю назвала его Рэем. Она с удовольствием назвала бы ребенка Лайтом в память о брате, но одна из близких подруг отговорила ее, убедив, что мальчик ни в коем случае не должен носить имя трагически погибшего человека, чтобы не унаследовать его судьбу. Тогда Саю нашла другой вариант. «Лайт» по-английски «свет», знала она, а Рэй — «луч». Так что, назвав сына в честь брата, она не дала ребёнку в точности то же имя. И удивительно: её мальчик рос таким же красивым, способным и умным, как некогда Лайт. Он чем-то даже напоминал его внешне, но это можно было списать на то, что Рэй являлся его племянником. Миндалевидные карие глаза, светло-каштановые волосы, лёгкая походка … Какой бы сообразительной и милой ни была черноглазая Токико, Саю с детства души не чаяла именно в сыне. Токико росла диковатой. Она предпочитала часами сидеть одна в саду или читать книги. Она не ласкалась первая к родителям, а немного сторонилась их, но постоянно спрашивала Саю, едва научившись говорить, когда же аист принесёт ей братика. Госпожа Накамура уж и не знала, что отвечать не по годам развитой малышке. Стоило родиться Рэю, и глазёнки девочки засияли неподдельным счастьем. Она обожала брата, покрывала любые его шалости. И тот чуть ли не с пелёнок стал бегать за Токико, смеяться и играть с ней. Он не возражал против любых, даже откровенно девчоночьих игр, в которые его вовлекала сестра, что порой весьма не нравилось Саю. Только Ёси снисходительно улыбался и шутил: «Пусть забавляются. Они ещё дети, и я рад тому, что, будучи столь разными, они так здорово ладят между собой!» Саю с тревогой думала иногда: стоит её детям повзрослеть, и идиллия разрушится, но она ошиблась. Рэй и Токико росли, по-прежнему оставаясь лучшими друзьями, несмотря на разницу в возрасте. Рэй всегда заступался за сестру и не позволял никому, даже ребятам намного старше себя, обижать девочку, за что частенько приходил домой с разбитым носом, кулаками и коленями. Правда, раны на нём поразительно быстро заживали, и это безмерно изумляло Саю. Впрочем, то же самое происходило и с Токико, поэтому женщина, в конце концов, перестала удивляться. Когда Рэю исполнилось тринадцать, и он вступил в критический подростковый возраст, а Токико, взрослая девушка, в свои восемнадцать, несмотря на учёбу в институте и свидания с молодыми людьми, продолжала находить свободное время и терпеливо выслушивать проблемы, которыми он с ней делился, Саю успокоилась окончательно. Она поняла, что её сын и дочь навсегда останутся близкими людьми, как бы ни повернулась жизнь. Ещё через полгода Ёсихиро получил очередное повышение в должности и занял пост главы полицейского департамента Японии. Вся семья Накамура переехала в просторный дом в пригороде Токио. К сожалению, мать Саю не дожила до новоселья. У женщины внезапно обнаружились серьёзные проблемы с сердцем. И спустя двадцать два года после смерти мужа Сатико-сан скончалась от обширного инфаркта. Ёсихиро сделал всё, чтобы госпожа Ягами была похоронена с почестями, достойными вдовы человека, занимавшего при жизни высокий пост. Спустя два месяца после смерти матери и переезда в новый дом случилось ещё кое-что неожиданное. Однажды днём Саю столкнулась в Синдзюку с женщиной, некогда до безумия любившей её брата — известной японской актрисой и певицей Амане Мисой. В тот день обе женщины припарковались рядом с дорогим супермаркетом. Миса вышла из черного «Лексуса», за рулём которого сидел молодой шофёр. Саю приехала на серебристой «Ниссан Инфинити». Годы не стёрли яркую красоту Амане-сан. Она всё так же предпочитала стильные вещи тёмных тонов, подчеркивающие стройную фигуру, носила солнцезащитные очки, из-за которых лицо казалось бледнее обычного. Блестящие светлые волосы её были коротко острижены и зачёсаны назад. В ушах поблёскивали миниатюрные золотые серьги. — Добрый день, Накамура-сан, — Миса вежливо поклонилась Саю. — Ты помнишь мою новую фамилию? — удивилась та. – А, значит, и нашу встречу двенадцать лет назад? Миса улыбнулась кончиками губ. Сняла очки, спрятав их в сумочку. — Как же такое забыть? — Можешь называть меня Саю, как раньше. — Хорошо. — Я надеялась, что ты как-нибудь придёшь снова, но ты просто исчезла однажды, и всё. — Извини. Я очень редко посещала Токио в последние годы, и мне к тому же неудобно было беспокоить тебя, но я всегда, — Миса тяжело сглотнула, — приходила на его могилу, когда получалось. Иногда мне безумно хотелось чувствовать твоё плечо рядом в эти минуты… — Ты всё ещё любишь Лайта! — поражённо воскликнула Саю. — Конечно, — спокойно ответила Миса, как само собой разумеющееся. — Я буду любить его до смерти, я же говорила. Неужели ты мне не верила? — Верила, — растерянно проговорила Саю, —, но всё-таки столько лет прошло… Я думала, ты давно вышла замуж за того человека. Миса отрицательно покачала головой. — Я даже никогда не любила его. Просто считала самым честным из нашего двуличного актёрского окружения, и к тому же самым привлекательным и умным, потому решила попросить стать отцом моего сына. Разумеется, я поклялась, что ничего никогда от него не потребую, никаких обязательств. Я хотела ребёнка только для себя. Не знаю, поймёшь ли ты мои мотивы… — Прекрасно понимаю! Каждая женщина мечтает о ребёнке! — На какое-то время после смерти Лайта я вообще перестала мечтать. Я чувствовала себя умирающей. Но потом… что-то включилось во мне, и я решила попытаться выкарабкаться из своего отчаяния. Просто продолжать жить, вспоминая Лайта, чтобы в этом мире был ещё кто-то, любящий его, кроме матери и сестры. Тогда бы, наверное, получилось, что он не ушёл окончательно, будто какая-то крошечная часть его души по-прежнему здесь, и я удерживаю её в себе. Как огонёк, как дыхание. Скажешь, я думала глупости? — Что ты! — растроганно воскликнула Саю. — Разве это глупости?! Ты любила его и любишь до сих пор! Миса-тян, я восхищаюсь тобой! — Не смущай меня, — она покраснела, словно девочка. — Знаешь, я уехала отсюда двенадцать лет назад в Европу, а потом в Штаты в надежде начать жизнь с чистого листа. Не для себя, для Тсубасы. Я получала хорошие контракты и хорошие гонорары, но меня постоянно тянуло в Японию. И вот я вернулась. Представляешь, разорвала договор со студией Лос-Анджелеса, уплатила приличную неустойку и заключила контракт на три года на съёмки сериала в Токио, и ещё на год с модельным агентством в Гинзе. — Главное, чтобы ты находилась там, где тебе и твоему мальчику хорошо. Я так рада снова встретить тебя! Мой Рэй сильно скучал по Тсубасе, когда вы перестали приходить в гости, несмотря на то, что им обоим и было всего по году с небольшим! — Правда? — обрадовалась Миса. — Скучал? Каким он стал, расскажи! Всё так же обожает свою старшую сестрёнку? — Да, — рассмеялась Саю. — Просто души в ней не чает. Настоящий рыцарь, защищающий свою принцессу! Слышала бы ты, какие они сказки в детстве придумывали! Про летающих чудищ и ледяные лабиринты в мире снов, про затерянные в далёкой пустыне замки из песка и волшебную страну, где живут мальчики и девочки, обученные магии. Так интересно было их слушать! Лицо Мисы расцвело счастливой улыбкой, когда она представила всё, что рассказывала Саю. — Сейчас Рэй учится в престижной физико-математической школе и отлично успевает, а Токико — студентка второго курса медицинского факультета. — Надо же! — удивилась Миса. — Мой Тсубаса тоже увлекается математикой и, как ни странно, криминалистикой. Вообще не пойму, в кого. Честно говоря, он до сих пор никак не определится, в каком из двух направлений учиться дальше. Но я не жалуюсь, он у меня очень способный: схватывает информацию на лету, соображает на порядок быстрее меня. Любую новую технику осваивает мгновенно. — А Рэй обожает большой теннис и шахматы, — выпалила вдруг Саю. — И Тсубаса! — ахнула Миса. — Погоди, а если нам… — Познакомить их? — продолжила ее мысль Саю. — Почему бы нет? Тогда в детстве они потянулись друг к другу. Я отлично помню день, когда пришла на кладбище положить цветы и увидела тебя возле могилы. Ты рассказала, как выписалась из клиники после трёхлетнего пребывания там, а спустя ещё четыре года родила сына. И про то, как перед его рождением тебе приснилась женщина, которая сказала, что у твоего малыша невидимые крылья за спиной, поэтому ты ему дала имя Тсубаса. А потом я пригласила тебя к нам на ужин, и Тсубаса был так счастлив играть с Токико и Рэем… — Точно! — подхватила Миса. — В тот вечер я подумала, что мы словно одна большая семья. — Так почему ты уехала?! — невольно воскликнула Саю. — Мы могли действительно стать для тебя семьёй, которую ты всегда искала! На глаза Мисы навернулись слёзы. — Я подумала, будто стесню вас, и мне не следует набиваться в друзья на том лишь основании, что некогда я любила Лайта. — Вот это уж, и правда, глупости, — сказала Саю. — Хоть теперь ты это понимаешь? — Наверное… Я сглупила, уехав в Европу. Нет, даже не так. Я сглупила, когда решила ехать туда, чтобы окончательно порвать с прошлым. Подобное не помогает. — Не поздно начать всё сначала. — Я надеюсь. Мы недавно сняли квартиру в Синдзюку, но Тсубаса ещё не выбрал школу. Ему довольно тяжело пришлось с моими частыми переездами. Мы постоянно путешествовали по разным городам, поэтому ни в Европе, ни в Штатах он так и не завёл близких друзей. Так что если ты не против, я бы подала документы в тот же класс, где учится твой Рэй. Думаю, Тсубаса будет рад. А вдруг наши дети, и правда, подружатся? — Я обеими руками «за», — улыбнулась Саю. — Идея хорошая. К тому же Рэй вечно ноет, что ему не интересно общаться с одноклассниками. Они все скучные, говорит, с ними не о чем даже по телефону потрепаться. Только с сестрой по душам и беседует, но это не дело. Думаю, Токико вскоре замуж выйдет. У неё столько поклонников! Рэй не может постоянно общаться только с ней. К тому же она девушка, а Рэю нужен друг-ровесник, это очень важно в его возрасте. — Конечно, — кивнула Миса. — Если у них столько общих интересов, думаю, им удастся подружиться. Спустя неделю сын Амане-сан перешёл в класс к Рэю. И по стечению обстоятельств его посадили за соседнюю парту. Тсубаса оказался симпатичным пареньком, высоким, худощавым с огромными тёмно-карими глазами и вечно растрёпанными, как бы их он ни пытался причесать, интенсивно-чёрными волосами. Он был сообразительным, но весьма сдержанным и тактичным, совершенно не похожим на экспрессивного и взрывного Рэя. Тем не менее, ребята быстро нашли общий язык, стали вместе возвращаться домой, делать уроки… Саю и Ёсихиро оба поразилась тому, насколько не по возрасту Тсубаса развит. Казалось, он может разобраться в любой проблеме, чего бы она ни касалась. Проанализировав книги по юридической психологии, он однажды серьёзно заявил господину Накамура, что преступность в мире, к сожалению, до конца неискоренима, как бы этого ни хотелось большинству людей. И даже если устранить такие факторы, как недостаток средств к существованию, амбиции, жадность, взаимную неприязнь, алкоголизм и наркоманию, даже тогда преступность останется, пусть и примет иной вид. Потому что в основе её лежит противоречие между уникальной личностью каждого человека и устройством общества, усредняющим всех к общей массе. Талантливые люди всегда будут чувствовать себя нереализованными, а, пожелав найти пути самовыражения, порой могут дойти и до преступления, ибо представление гениев о том, как бы им хотелось жить и каков должен быть мир вокруг, нередко идёт вразрез с пониманием того же у остальной части общества. Ёсихиро внимательно выслушал рассуждения Тсубасы, согласился с ним, но справедливо заметил, что «гений пусть остается гением, но он не должен занимать эгоцентрическую позицию, игнорируя людей, которые хотят жить иначе». Тсубаса, в свою очередь, одобрил точку зрения господина Накамура. Вечером того же дня Ёсихиро с восхищением поделился с женой впечатлениями об «очень умном друге, которого повезло найти их сыну». Ребята вместе записались в секции по плаванию, теннису и спортивной стрельбе, а по вечерам устраивали шахматные бои или возились с компьютером, либо у Рэя, либо у Тсубасы дома. Общие темы для бесед не переводились. Порой мальчишки разыгрывали, подначивали один другого, но всегда беззлобно. С Токико Тсубаса добился взаимопонимания тоже практически мгновенно. В сущности, для девушки достаточно было факта, что Тсубаса — друг её брата, и Токико стала относиться к мальчишке, будто он тоже ей родной. Саю нарадоваться не могла на своих детей и вечно взъерошенного мальчишку с задумчивыми глазами, ставшему для них близким человеком. *** Спустя три года Токико-тян познакомилась с неким Масару Сато, талантливым хирургом, работавшим в одной из крупнейших клиник Токио, и вскоре молодой человек сделал девушке официальное предложение. Родители благословили Токико и начали приготовления к свадьбе, и вот тут Тсубаса сообщил всем одновременно радостную и грустную новость. В течение последнего года он, оказывается, написал и опубликовал в Интернете более шестидесяти статей о типологии личностей с девиантным и делинквентным поведением, приложил свой оригинальный анализ некоторых уже раскрытых правонарушений, а также высказал несколько интересных предложений по внедрению новых методов расследования убийств по горячим следам. Сам Тсубаса полагал это своё занятие чистым баловством, одним из многочисленных хобби, но на днях ему вдруг пришло официальное письмо из Нью-Йорка о том, что его материалы по криминалистике заинтересовали какую-то высокопоставленную шишку из местного полицейского департамента. И теперь талантливого юношу согласны принять без экзаменов на факультет уголовного права Нью-Йоркского университета. Если Тсубаса покажет значительные успехи, ему готовы даже предоставить хорошо оплачиваемую работу в Нью-Йорке. Само собой отказываться от подобного предложения было бы глупо, и Тсубаса решил ехать в Штаты. К тому же контракт Амане-сан в Японии подошёл к концу, новый заключить пока не удалось, и Миса тоже собралась снова отправиться за границу вместе с сыном. Они оба обещали обязательно навещать семью Накамура так часто, как только сумеют, звонить и сообщать новости хотя бы раз в неделю. Саю сразу заметила, как погасли глаза Рэя, когда он услышал эту новость. Он пытался радоваться за Тсубасу, но мысль о том, что после стольких лет он лишится лучшего друга, была невыносимой. Госпожа Накамура, даже ничего не спрашивая, видела, как тяжело её мальчику далось это расставание. Он полностью отрицал, будто снова переживает одиночество, однако для матери происходящее было слишком очевидно. Саю всё ждала, что её сын, поступивший в Токийский университет, найдёт себе там новых друзей, увлечения или любимую девушку, что было бы вполне нормальным в его возрасте, однако проходили дни, месяцы, а хмурое, напряжённое выражение не сходило с лица Рэя. Он получал от Тсубасы каждый день sms, звонил ему в Штаты, отвечал на его звонки, они переписывались в чате, часто до утра общались через «Скайп». В эти мгновения лицо Рэя заметно оживало, но потом он снова погружался в свои мрачные раздумья. Весной Токико успешно перешла на последний курс университета, а ещё через неделю вышла замуж. Перед переездом в дом семьи Сато она в последний раз навестила мать. После семейного ужина в честь молодожёнов Токи-тян уединилась в саду с Рэем на их любимой скамейке под цветущей сливой. Госпожа Накамура из окна следила за ними. И хоть она не могла расслышать слов, но видела, как изменилось настроение её мальчика. Закончив разговор, он порывисто обнял Токико, чмокнул сестру в щеку, а затем они вместе вошли в дом, и Саю просто не узнала сына. Мрачная задумчивость исчезла с его лица, походка снова стала лёгкой, летящей. После ужина он проводил Токико и её мужа до дверей, а после попросил родителей выслушать его. Тогда-то он и объявил им о своём решении поступать в Нью-Йоркский университет. Госпожа Накамура сильно взволновалась. Намерения Рэя грозили ей долгим расставанием с сыном, но Ёсихиро, к которому Саю обратилась за поддержкой, оказался полностью на стороне их мальчика. — Пусть становится на собственные ноги, — сказал Ёси. — Поживёт самостоятельно, повзрослеет. Да и потом, рядом с ним будет человек, на которого можно положиться. Не думаю, что нашему сыну станет одиноко. Саю пришлось согласиться с решением обоих своих мужчин. На летние каникулы Тсубаса приехал в гости к Рэю и безумно обрадовался, узнав о его желании перевестись в университет Нью-Йорка. Пусть они окажутся на разных факультетах, но это лучше, чем общаться, находясь на расстоянии многочасового перелёта один от другого. Разумеется, Рэй успешно выдержал все вступительные экзамены, и его зачислили на физико-математический факультет. За неделю до начала занятий госпожа Накамура проводила своего сына и Тсубасу на самолёт до Соединенных Штатов, обняв на прощание по очереди каждого и пожелав удачи. Теперь они увидятся только в следующем году, но это не страшно, ведь она каждый день может отыскивать через «Скайп» двух самых важных для неё абонентов, с волнением спрашивать, как дела, а потом облегчённо шептать, выключая ноутбук: «Слава Богу, с ними всё в порядке». Ведь с некоторых пор её семья — это не только Токико, Рэй и Ёси, а ещё и верная своим чувствам женщина и взлохмаченный парнишка с бездонными глазами, ставший для Рэя со временем не просто лучшим другом, а самым близким и важным человеком на свете.