Aiso Tsukashi / Слова, приносящие боль

Крис не удержался — тронул его тёмные, мягкие пряди волос пальцами. Убрал со лба набок. — Отросли, — сказал тихо, себе под нос. — Сколько времени прошло? Год? Ему не ответили. Себастьян спал тихим, мирным сном на краю его кровати под тёплым одеялом. Истощённый и измученный, избитый, он спал так крепко, словно не спал неделю. Его сопение было едва слышно. Хорошо, что Крис жил неподалёку от бара, а Себастьян был лёгким, как фарфоровая статуэтка. Его тощее тело легло в руки удобно и просто, Крис даже не успел устать и толком почувствовать вес. Дома он сгрузил Себастьяна на кровать, обошёлся быстрым ощупыванием на предмет переломов и позволил себе стащить с парня грязный пиджак, штаны и обувь. Себастьян даже не заворочался. Повреждений кроме разбитого лица Крис не нашёл. Если только синяки под рубашкой, но снимать её Крис не рискнул. Рану на губе и ссадину через весь висок он быстро обработал и заклеил пластырем. Посмотрел на расслабленное, спящее лицо (которое он, надеялся, уже забыл) и привычно подумал — «до свадьбы заживёт». А потом хмыкнул под нос своей же невесёлой мысли. Поднялся с колен и сел рядом в тут же продавившееся под его весом мягкое кресло у большого абажура. Желтая лампа под натянутой тканью исходила тёплым светом, растворяя темноту по углам. Читать начатую вчера книгу не хотелось. Крис чуть сполз в кресле, в надежде на сон, но тот тоже не шёл. В голову упорно лезло прошлое.

***

Они вынужденно познакомились года полтора назад. Крис сидел свои честно заслуженные пять лет за распространение наркотиков. Сам к наркоте он относился резко отрицательно, но шеф сказал — делай, и Крис делал. Пока не понял, что это дерьмовый путь в никуда. Опасный путь. Он долго думал и сделал свой выбор — дал наводку и сам загремел по ней, но так, чтобы не пришлось тащить за собой остальных. Тони был тем ещё ублюдком, но он дал ему семью. Ощущение сплочённости и нужности, когда, казалось, всё дерьмо мира навалилось на плечи Криса: закрылась автомастерская, тренировочный зал пошёл под снос, и на его месте вырос очередной развлекательный молл, а следом… следом умерла мать, оставив их с Карли одних. Когда Крис почувствовал, что почва уходит из-под ног, и не понятно вообще, кто ты, где ты и что с тобой происходит, Тони дал ему идею и поддержку. Вовремя, именно когда это было необходимо. И Крису в банде было просто отлично, хватало денег и свободного времени, чтобы приглядывать за Карли; ровно до того момента, как Тони решил заняться не только крышами, выбиванием долгов и мелкими разборками, но и наркотой. Крис честно попробовал, но это было уже слишком. Ему дали пять лет — смягчённое наказание. Копы взяли в расчёт то, что он не проявил сопротивления и вёл себя тихо. Он, накачанный амбал с весом в двести двадцать фунтов, всю юность практиковавший джиу-джитсу, мог бы устроить им веселье. Но не стал. Незачем. На четвёртый год заключения к ним в общую камеру перевели Рико-Гирю. Мексиканца, который до тюрьмы был правой рукой известного чикагского мафиози. С ним появился и Себастьян. Крису дела не было до Рико. А вот Рико до Криса, почему-то, всегда было. Он постоянно пялился ему между лопаток тяжёлым взглядом; словно пытался по мазкам растащить вытатуированную во всю крисову спину богиню Аматэрасу. Пользовался Себастьяном на виду у всех, заставляя его отсасывать тут же, в углу, пока остальные играли в карты или шахматы. Нагловато спрашивал: «Хочешь, одолжу потом?» Крис даже не поворачивался в ответ, на что Рико усмехался, а потом коротко стонал, прижимал голову Себастьяна к паху и кончал ему в рот. Себастьян был его сучкой, и Крису было плевать на Рико. Но из-за Себастьяна на душе почему-то становилось хреново. Тощий, бритый и с огромными глазами на бледном лице, он казался Крису совсем юным. Говорили, Себастьяну двадцать три; но в нём цвела пышным цветом затасканность женщины среднего возраста с дурным прошлым. Он не трепыхался и был до тошнотворного сговорчив. Впрочем, никто кроме Рико его не пользовал. Рико-Гиря и сам был жадный до развлечений. Не понимая сам себя, Крис наблюдал. Может, что-то в серо-голубых глазах, в вызывающем взгляде исподлобья, когда Себастьян вдруг резко поворачивал голову и ловил взгляд Криса на себе. Может, в губах — натруженных до красноты, потрескавшихся. Крис не знал, но в Себастьяне было что-то, что заставляло подглядывать за ним. И, почему-то, испытывать от этого чёртово волнение. Сочувствие? Жалость? Крису не хотелось разбираться. Себастьян провоцировал его. Смотрел взглядом профессиональной шлюхи и влажно прикусывал нижнюю губу, словно насмехаясь. Он с вызовом смотрел в ответ на взгляды украдкой, и у Криса от этой прямоты тяжелело в паху. От таких людей одни проблемы. От них надо держаться подальше. Так думал Крис. Ему оставался год отсидки или всего пару месяцев, если решится с досрочным. — Что, гангста, готовишься выйти пораньше? — спросил его как-то Рико, снова занятый тем, что натягивал рот Себастьяна на свой член. У того снова раскровился уголок губ и текло из глаз. Выражение лица было пустым. — Тебя не касается. Рико-Гиря ухмыльнулся. Он был из тех идиотов-мафиози, что отказываются от досрочного, лишь бы сохранить лицо. Крис был сыт этим по горло. Он не собирался сидеть здесь дольше положенного и вёл себя соответственно — тише воды, ниже травы. Только за Себастьяна было тревожно. И Крис не знал, как к этому зудящему чувству относиться. Рико нарывался, приставая к Себастьяну за считанные минуты до обхода, словно ловил от этого кайф. Он прекрасно знал, что если их засекут, у обоих будут серьёзные проблемы вплоть до ужесточения режима. А потом, однажды на прогулке, пока остальные играли в баскетбол, а Крис сидел в тени под деревом, Себастьян подошёл к нему и заговорил. Первый раз. — Ты ведь Крис? Не против, я присяду? Крис вздохнул и медленно повернул голову. — Сегодня жарко, правда? — снова попытался Себастьян, усаживаясь рядом и снимая с головы бейсболку. Пот катился каплями по его виску, прямо по белой, почти прозрачной коже, повторяя изгиб синей бьющейся жилки под ней. Тёк по скуле и капал вниз, на ткань штанов. Крис смотрел на профиль с упрямой линией подбородка и ровным носом и прекрасно понимал, почему Рико-Гиря так одержим этим мальчишкой. В Себастьяне было что-то, чему Крис не мог найти названия. И оно влекло его, вгрызалось и изо всех сил вцеплялось когтями в нежную, отвыкшую от сладкой грубости кожу. Крису казалось, что он смотрит на губы Себастьяна уже вечность. И ему совсем не хотелось отворачиваться. — Эй, — хмыкнул Себастьян. — Не смотри на меня так. Я, вообще-то, смущаюсь. Крис моргнул, осознавая, и отвёл взгляд. На площадке, громко матерясь и вдалбливая мяч в покрытие, играли в баскетбол. — Ты мне, кстати, нравишься гораздо больше Рико, — доверительно сказал Себастьян и изогнул губы в улыбке, облизнулся, словно из-за сухости. А потом наклонился ближе и прошептал, выдыхая в самое ухо: — Сможешь делать со мной всё, что хочешь. Крис прикрыл глаза и усмехнулся. Он прекрасно знал, чего этот мальчишка добивается. — Хочешь избавиться от Рико, переметнувшись ко мне? — Что ты такое… — Себастьян отпрянул и округлил глаза. — Прости, — пожал плечами Крис и встал с примятой задницей травы. — Мне не нужны проблемы. Поищи кого-нибудь другого. — Я мог бы стать твоим партнёром, — сказал Себастьян громче, чем следовало. Но грохот от мяча и беготни всё равно заглушил его слова. Он цеплялся за возможность из последних сил. — Много о себе возомнил, — Крис улыбнулся уголком губ. — Не думаю, что у меня встанет на такого сопляка. Он сказал так и сделал шаг в сторону другого угла площадки, как вдруг снова обернулся: — Тебе нужно рассказать охране, если хочешь покончить с Рико. Или боишься, что он тебе отомстит? Себастьян вызывающе фыркнул. — Конечно, боюсь. Ненавижу боль. Может, ты расскажешь за меня? Крис прищурился, разглядывая заалевшие скулы Себастьяна. — Если ты этого хочешь, — сказал он. — Хе, — зло выдохнул Себастьян, вскочил с травы со сжатыми кулаками и его прорвало: — Не придуривайся добреньким гангстой, идиот! Меня заебал Рико, но с кем именно трахаться — мне плевать. Наверное, я вообще должен быть благодарен, что у меня здесь есть хоть какой-то секс! Отъебись от меня и прекрати пялиться, если тебе похуй! А потом он ушёл, широко шагая и комично размахивая руками. Крис вздохнул. Сзади подошёл Перец, старый негр, у которого обе руки до плеча были забиты рукавами татуировок. — Бесполезно, — сказал он, перекатывая во рту зубочистку. — Себастьян трахался за деньги и на воле, а теперь за спиной Рико предлагает себя желающим. Я слышал, что он отсосёт кому угодно за десерт. Крис сжал зубы, кивнул и тоже пошёл, шаркая кедами по покрытию. В воздухе горько пахло резиной и свежими, только-только вылупившимися тополиными листьями. Сердце колотилось как бешеное, а перед глазами так и стояло покрасневшее лицо разозлённого Себастьяна. Ночью уснуть пораньше Крису не удалось. На соседней койке напротив, под общий храп и навязчивое ритмичное поскрипывание, Рико до хруста рёбер сжимал Себастьяна и трахал его, пыхтя на боку за его спиной. Он двигался рывками, и Крису, лежащему на спине, даже не нужно было смотреть, чтобы представить совершенно ясно, как огромный член Рико-Гири таранит маленькую белоснежную задницу, которую он не раз видел в душевой. Себастьян не издавал ни звука, только судорожно дышал. Крис не знал, зачем повернулся. Но в тусклом свете из-за прутьев решётки в коридоре он поймал просящий взгляд влажных тёмных глаз. Себастьян уставился на него, не моргая, вцепился, словно в спасательный круг и… улыбнулся. — Как… хорошо… — прошептал он и прикрыл веки. Из уголка глаза скатилась на переносицу набухшая слеза. — Ещё… М-м… Рико заткнул ему рот своими толстыми пальцами и прошипел «заткнись». «Игнорируй, — шептал внутренний голос Крису. — Игнорируй его. Он обычная шлюха». Но не выходило. Крису казалось, что Себастьян — просто оказавшийся в беде мальчишка, отчаянно пытающийся защитить себя, используя своё красивое личико и гибкое тело. После обеда на следующий день Себастьян как ни в чём не бывало возник за плечом у сидящего на полу Криса и спросил: — Ого, круто. Такой белобрысый. Кто это? Твой сын? Крис поглядел на фото ещё несколько мгновений и убрал его в нагрудный карман. — Нет. Племянник. Сын моей сестры. И его отец. — А где сестра? Мама? Её нет на фото. — Умерла при родах. — Ого, — задумчиво протянул Себастьян, подбирая ноги и ближе притягивая к себе ступни, обхватывая колени руками. — Значит, этот парень сам растит ребёнка? — Да. Говорить об этом Крису не хотелось, но и подняться и уйти он отчего-то не мог. Бедро Себастьяна тепло касалось его руки. — Это он постоянно приносит тебе еду? — Да. У него своя закусочная. — Здорово. А мне за всё то время, что тут сижу, никто ничего не приносил, — Себастьян словно усмехнулся, но вышло жалко и как-то наигранно. Он потёр нос рукой. — У тебя нет семьи? — спросил Крис зачем-то. «Встань и уйди», — говорил внутренний голос. Крис слушал его, соглашался и… оставался на месте. — Есть, вроде как. Мать. Но я не видел её после того, как в шестнадцать сбежал из дома. — Зачем? — искренне удивился Крис. У него была очень хорошая мама. Благодаря ей он освоил итальянскую кухню и вырос сильным. Она была замечательной. Пока не умерла. — Таскала домой ёбарей. Они меня били, — пожал плечами Себастьян и отвернулся. Наверное, они сидели слишком близко, потому что вошедший в камеру после полагающегося раз в неделю звонка на волю Рико вылупился и, подлетев, схватил Себастьяна за руку, грубо оттаскивая от Криса. Поставил перед собой на колени и тут же полез в штаны. — Соси. — Н-нет, — вдруг сказал Себастьян и отвернулся, сжав губы. Крис зацепился взглядом за малиновые краешки его ушей. — Скоро обход. Увидят. Рико зарычал и со всей силы, с размаха отвесил Себастьяну по скуле. Треск раздался страшный, Себастьян отлетел в угол камеры и не попытался подняться, прижал колени к подбородку. Рико пошёл к нему, приготовившись для нового удара. Крис понял, что это край. Это край, подумал он и шагнул за него. Вскочил с пола и вцепился в Рико со спины, сковывая руки в силовом захвате. — Перестань. Ему уже хватит. — А ты какого хера лезешь, гангста? Для себя приглядел? — Да нет. Просто заебало, что ты каждый раз вытаскиваешь тут свой грязный мусор. Это отвратительно. Рико выглядел озверевшим. Он вырвался из захвата, рыча и брызгая слюной. Крис отлично знал, что такого амбала можно свалить только точным и сильным тычком в болевую точку. И, когда Рико замахнулся и ударил, уклонился и резко впечатал ему кулак под дых. Рико согнулся от неожиданности, захватал ртом воздух; к камере подбежали охранники и выволокли Криса в коридор. «Вот и всё, — смеялся внутри него чужой писклявый голос. — Вот и всё, Крис, плакало твоё досрочное. Жалостливый мудак». На допросе Крис ничего не сказал, угрюмо разглядывая серую крашеную стену, и его заперли в карцере на несколько дней — до разбирательства комиссии. Там у него было достаточно времени, чтобы подумать над тем, какой он идиот. Впрочем, он не жалел, что поставил ублюдка Рико на место. А ещё думал о том, жив ли Себастьян после такого удара. Когда его уже выпустят из этой бетонной коробки-одиночки?! Себастьян был жив и выглядел светящимся. Крис вернулся в прежнюю камеру, но Рико, как и его вещей, там не оказалось. — С возвращением, — сказал Себастьян и улыбнулся… так, как раньше никогда не улыбался. Тепло и… смущённо? Крис честно проникся. — Я рассказал про Рико управляющему. Его перевели в другое место. Койка напротив освободилась, тем страннее было Крису проснуться ночью от того, что кто-то настойчиво тянул с него штаны, упираясь острым локтем в бедро. — Эй, — зашептал он, поднимая одеяло и увидев у себя между ног голову Себастьяна. — Ты чего, совсем офонарел? А ну марш отсюда! — Ты попал в карцер из-за меня. Это вместо извинений, — проговорил Себастьян и пошло облизнулся. Снова потянул за край штанов. Крис закатил глаза и вздохнул. — Иди к себе спать, — повторил он. — Не нужно извинений. — Почему? — искренне удивился Себастьян. — Я хорош в этом. О… или, может, ты хочешь вставить? Крис совсем офигел и схватил Себастьяна за волосы — не сильно, но достаточно, чтобы отодвинуть жарко дышащий рот от своего паха. — Я сказал — нет, — припечатал он. — Что, не спишь с мужиками, потому что это не по твоим понятиям? — знакомым тоном выдал начинающий злиться Себастьян. Словно у него любимую конфету отобрали. Сосательную. — Ты не думаешь, что раздвигать ноги перед кем угодно — это уже слишком? — вздохнул Крис. — Не твоё собачье дело! — огрызнулся Себастьян и вылез, всё-таки, из-под одеяла Криса и ушёл на свою кровать. Завернулся в простыню, как в белый гусеничный кокон, и пробормотал в стену, глухо: — Ты такой сноб, Крис. Крис только усмехнулся, откидываясь обратно на подушку. Перед глазами маячил сквозь частую сетку матрас верхней койки. Себастьян был жалким парнем, беспечным сопляком. И очень распутным, ко всему. И не понятно как в нём это уживалось, но у Себастьяна был шарм и обаяние, которые невозможно было игнорировать. Крис вздохнул и закрыл глаза; прислушался к мерному, тихому дыханию и отсчитывающим секунды ударам капель о дно раковины, вскоре догнав убежавший сон. Крис получил досрочное спустя месяц, и ночью после того, как известие облетело камеру, Себастьян снова оказался в его постели. Тёплый, местами — мягкий, местами — костлявый. Снова — готовый ко всему. Его бы рвение да к хорошему делу… — Поздравляю с освобождением, — сказал он без энтузиазма, но с тёплой, приютившейся на уголках губ, улыбкой. — Завтра я тебя уже не увижу? — Ну уж, — прошептал Крис. — Не так быстро. Я ещё должен пройти курс социальной реабилитации. — А, ясно, — без интереса кивнул Себастьян и прижался крепче, елозя по ноге прохладной ступнёй. — Хочешь, отсосу вместо прощального подарка? Крис тяжело вздохнул. — Спи. Себастьян усмехнулся, привставая на локтях. Заглянул в глаза — в серых сумерках было ничего толком не разобрать — и показал блеснувший в неверном свете из коридора язык. — Что плохого в минете? Насладись моей техникой хотя бы раз. Крис закрыл глаза. — Отказываюсь. — Ублюдок, — поражённо выдохнул Себастьян. А потом как-то размяк и опустился головой прямо на грудь Криса. Прижался ухом. — Мне ещё полгода тут. Когда ты выйдешь, ты сразу забудешь меня? Ведь до этого мы даже не были знакомы… Он сказал это таким тоном, что Крис не выдержал — снова открыл глаза и осторожно, на пробу зарылся пятернёй в короткие стриженые волосы. Они так приятно щекотали пальцы, что Крис невольно улыбнулся, водя рукой туда-сюда по нежной коже головы. — Когда я выйду, — сказал Себастьян тихо, тревожа тёплым дыханием кожу под футболкой. — Можно, я приду повидаться с тобой? Крис вздохнул и закрыл глаза, зажмурился так, что перед веками залетали белые мушки. — Я хочу отсидеть и забыть всё это, как страшный сон, — сказал он на одном дыхании. — Уйду из группировки. Оставлю всю грязь в прошлом. Себастьян дёрнулся; медленно, обречённо выскользнул из-под руки и поднялся. Его глаза были огромными на худом лице и совершенно чёрными. — То есть, такое дерьмо, как я, только побеспокоит тебя?.. Я понял. Он ушёл на свою кровать тихо, без малейшего шороха. Отвернулся к стене и больше с Крисом не разговаривал.

***

Сейчас, глядя на залепленное пластырем красивое лицо, Крис горячо сожалел о своих словах. Он не стремился задеть ими Себастьяна — просто выдал, как на духу, что крутилось в голове последний год отсидки. Но вышло как вышло, и сегодня — вдруг, спустя столько времени — Себастьян снова появился в его жизни. Зачем? Почему? — кто знает? Крис потёр отросшую бороду и пошарил по карманам джинсов в поисках пачки и зажигалки. Закурил у открытого окна. Летние ночи в Чикаго стояли душные и влажные, словно утопали в патоке запахов и стрёкоте цикад. Тут, на окраине, их было отлично слышно. Крис очень хотел забыть Себастьяна. Но ни черта у него из этого не вышло.