Aiso Tsukashi / Слова, приносящие боль

Себастьян не вернулся ни через день, ни через неделю. Всю эту долгую, нудную, совершенно невозможную неделю Крис приходил домой и замирал на входе, вслушиваясь в звуки квартиры. Было тихо. Намного тише, чем обычно, хотя в это время Себастьян уже спал и… Было всё равно слишком тихо. И в этой звенящей тишине невозмутимо, оглушающе тикали настенные часы на кухне. Крис поклялся, что выкинет их. Если Себастьян вернётся — Крис выкинет их. В тот же день. Убедившись, что в квартире пусто и ничего не изменилось, Крис шёл к автоответчику. Новых сообщений не было. Крис нажимал на кнопку и перематывал последние, те, что ещё были в памяти, назад и прослушивал их. Снова. И снова. В первом Себастьян сообщал ему сначала, что неожиданно встретил старого друга и завернул к нему выпить. В следующем Себастьян говорил, что, наверное, останется у этого друга пожить на некоторое время. Последнее выглядело так, словно он забыл о чём-то важном и позвонил сказать об этом буквально через несколько секунд после второго, и у Криса каждый раз замирало сердце, но нет. «Присмотри за котом, — просил Себастьян взволнованным и тщательно прикрывающим это волнение голосом. — Я скоро заберу его». Вот поэтому я не должен был приводить тебя к себе, думал Крис. Не должен был оставлять тут. Кормить. Привыкать к тебе. Не должен был… Чего ещё он не должен был делать, Крис додумать не успел — к нему подошёл кот и потёрся о джинсы, требовательно мяукнув. — Ну, хотя бы ты пока ещё со мной, — тихо сказал Крис, приседая рядом на корточки и опуская широкую ладонь на ушастую кошачью голову. - Что, проголодался? Сейчас я… Он встал и взял пакетик с кормом, вскрыл его и вывалил странно пахнущее влажное содержимое в миску. Кот едва ли не лез под руку, и как только Крис отстранился, тут же принялся жадно, с урчанием есть. Крис вздохнул, сел тут же рядом прямо на пол на задницу, кое-как вытащил из кармана смятую пачку и достал сигарету. Мысли становились вязкими и неповоротливыми. В солнечном сплетении противно ныло, мешая толком затянуться. Крис уже и не знал, зачем курил. Кто-то перебирал чётки, кто-то медитировал, а он вот… возможно, пора бросить. Удовольствия курение давно не доставляло. Как и не приносило успокоения. Он не стал мыться, решив принять душ утром. Быстро разделся догола и нырнул в кровать, улёгшись ровно посередине на спину и раскинув руки. Он долго лежал так, глядя в потолок, пока не перекатывался на бок, на сторону, где обычно спал Себастьян, и утыкался лицом в подушку. И дышал приятным, уже порядком поблекшим, но ещё узнаваемым запахом. От него в паху тяжелело, а глаза делались стыдно влажными. Возможно, ему нужно было быть мягче и проще. Возможно, он перегнул палку где-то, но сомневаться сейчас хоть в чём-то не было смысла. Себастьян ушел, и это данность. Крис лежал на боку и медленно, с оттяжкой дрочил, вдыхая его запах, потому что это, возможно, всё, что у него осталось. И это тоже данность. Крис не знал, как поменять её. Себастьян не отвечал на звонки и никак не проявлялся на горизонте, оставив в почтовом ящике даже ключи от квартиры. В шкафу висели его рабочие комбинезоны и смешное количество личной одежды, в выдвижном ящике лежали носки и пара чистого белья. Себастьян оставил это и не собирался забирать, потому что кучка тряпок явно не то, что требует внимания. Крис понимал, что тот перестал ходить на свою новую работу, и это только усиливало его догадки о нынешнем занятии Себастьяна. Думать об этом спокойно не выходило, и Крис закусывал зубами край наволочки, когда кончал в свой кулак. Ему тридцать пять, он одинок и плохо умеет доверять людям. Порой он проговаривает про себя фразы перед тем, как сказать их вслух. Несколько раз он стрелял в людей и ломал им кости в драках, в него стреляли всего один раз и пару раз ломали рёбра, но это мелочи. Он до сих пор остерегается и в то же время жаждет груза ответственности. Он слишком хорошо помнит, что ответственность часто заканчивается потерей. Он сомневается в правильности того, что делал и не делал с Себастьяном. Он не сомневается в желании вернуть его домой, но вряд ли ему дадут такую возможность. Он с ужасом понимает, что, кажется, попал. Перед тем, как заснуть, Крис почувствовал, как в ноги ему прыгнул кот. Потоптался кругом и улегся невесомым теплом повыше голеней. Это было впервые с тех пор, как Себастьян ушёл. Прежде Крис всегда закрывал дверь спальни. Значило ли это, что он сдался? Пора бы уже. И надо заканчивать переслушивать сообщения. Это ничего ему не дает, кроме душевного раздрая. Когда ещё через три дня ночью зарядил жуткий ливень, Крис привычно стоял за стойкой в своём пустом баре и читал вчерашнюю газету. Читал — громко сказано, просто скользил глазами по строчкам букв, которые никак не хотели складываться в слова. Его мобильник чёрным мёртвым грузом лежал рядом, на стойке, и раньше у него не было такой привычки — порой Крис носил телефон в кармане неделями и забывал доставать, чтобы поставить на зарядку. Ливень навевал меланхолию, неприятные воспоминания и заставлял голову болеть. — Я, конечно, думал, что твой бизнес не процветает, но это вообще какой-то тухляк, — с порога начал вошедший Роберт, и его слова сопроводились мелодичным звеньканьем дверного колокольчика. Он, как обычно, выглядел шикарно и свежо, а зубоскалил больше по привычке. — Нальёшь мне чего-нибудь, что горит? — И тебе привет, — хмыкнул Крис, посматривая, как Роберт взгромождается на стул прямо напротив него. Он уже взял бутылку с самым дорогим виски и теперь наливал его в небольшой круглый стакан. — Вообще-то, с моим бизнесом всё в порядке. Это просто дождь. — Да-да, — не особо вслушиваясь, кивнул Роберт и одним махом опрокинул виски в себя. — Но на самом деле мне нравится, Крис. Уютно. И свет глаза не режет. Крис улыбнулся и уставился на Роба. Тот никогда не появлялся без дела или без вестей. На секунду в нём трепыхнулась мысль, что, быть может, у него есть что-нибудь о Себастьяне, но он тут же запихнул её куда подальше. — Ну, — сказал Роберт, пододвигая стакан ближе к противоположному краю в ожидании второй порции и не отрывая от него взгляд, пока Крис осторожно лил жидкость цвета крепкого чая на овальные кусочки льда. — Как поживаешь? Можешь не отвечать, вижу, что хреново. Что, мальчишка совсем тебя заездил? — он усмехнулся, а Крис вздрогнул и резко поднял горлышко бутылки, едва не пролив. — Ты про Себастьяна? — тихо уточнил Крис, так и не поднимая взгляда. Он медленно закручивал крышку на бутылке. — А про кого ещё? Или ты их меняешь, как… — Он ушёл. Роб даже замолчал от таких слов. — В смысле? Куда ушёл? — Без понятия. Сказал, что будет жить у друга. Что так для всех будет лучше. — Хм, — Роберт сделал удивлённое лицо. — Очень интересно. А ты, смотрю я, очень расстроился? Крис громко опустил бутылку на столешницу и медленно достал сигарету, резко всунув её себе между губ. — Нет, — веско соврал он. Роберт протянул ему зажигалку и прикурил. — Хм-м, — протянул Роб. Он пытливо приподнял бровь и внимательно, с безграничным любопытством — словно на неведомую зверушку — смотрел на Криса. — А вот это на тебя не похоже, — сказал он наконец. У Криса, кажется, начал дёргаться глаз от напряжения. Во всём мире, наверное, не осталось человека, что знал бы его лучше Роберта. Этот отвратительный тип был в курсе всего. Даже его влечения к Тому. — А знаешь, — Роб выпил свою вторую порцию и жизнерадостно отставил стакан в сторону, резко меняясь в лице и натягивая на него улыбку, — всё к лучшему. О нём, наверное, уже вовсю заботится новый хозяин. Крис стоял и медленно затягивался дымом. Сигарета всё тлела и тлела от его вдоха. Перед глазами от слов Роба встала картина, которой он никогда не видел, но которую почему-то в деталях мог представить. Как мужчина — лица со спины было не разобрать — в половину больше Себастьяна трахает его, и его голая задница сжимается в такт каждому толчку; по бокам от его талии торчат острые колени Себастьяна, разведённые на немыслимую ширину, а тонкие костлявые лодыжки скрещены у него за спиной. Себастьян цепляется за его шею руками и похотливо стонет, касаясь губами шеи…, а потом картинка вдруг померкла, и Крис отчётливо вспомнил заплаканное, молящее лицо, что он случайно увидел в тюрьме. Себастьян был превосходным притворщиком. Он даже мог получать какое-то подобие удовольствия от не слишком желанного секса. Но глаза его выдавали. В них стояли слёзы и немой зов о помощи. Он не хотел. И это было главным. — Наверное, — на автомате протянул Крис, глядя в никуда, мимо Роберта. Он не замечал, что сигарета дотлела до самого фильтра. Взяв её пальцами и встрепенувшись от ужалившей боли, Крис смял окурок в кулаке и вдруг изо всех сил саданул им по стойке. Лицо Роба тут же стало серьёзным. — Крис? Он не мог поднять глаза на Роберта. — Я… не могу этого так оставить. — Что ты имеешь в виду? — Я хочу… вернуть его себе. — Ты в своём уме? — спокойно спросил Роб и тоже зашарил по карманам в поисках пачки сигарилл. — Этот парень пользовался тобой. Он просто нашёл достаточно жалостливого папика и юркнул к нему под крыло, а когда твой запас жалости кончился, а давать деньги и трахать его ты так и не стал — ведь не стал, я прав? — он нашёл кандидатуру поинтереснее. Разве не так? Крис сгорбился и опустил голову на вытянутую и до сих пор сжатую в кулак руку. — Мне всё равно, — сказал он глухо. — Он делает это не потому, что хочет. Роберт отчётливо хмыкнул. — Ты так уверен? Какое-то время было тихо. Крис ощущал, как ток крови бегает по его венам и отдаётся в ушах. Он чувствовал себя отвратительно. — Ты готов ради этого парнишки пустить всё псу под хвост? И для чего тогда ты сидел в тюрьме? Ты говорил мне, что хочешь нормальной жизни, а теперь собираешься пуститься во все тяжкие из-за приблудного парня? — Что бы ты ни сказал ещё, — Крис медленно разогнулся, принимая решение, — это уже ничего не изменит. Я помню, как жил до него. И теперь мне есть, с чем сравнивать. Я хочу вернуть всё так, как было. — А если он захочет большего? Если ему нахрен не сдались ваши целомудренно-соседские отношения? — Я буду счастлив, — сказал Крис и поднял глаза на Роба. Острый, слишком внимательный взгляд карих глаз было очень сложно выдерживать, он сгибал напополам и протыкал, но это было первое, чему Крис научился в группировке. — Потому что сам хочу большего. Он очень дорог мне. Только я, кажется, опоздал. Роберт вздохнул и слез со стула. Прогнулся вперёд, выправляя спину, и пошёл к выходу. — Ты просто свихнулся, — бросил он на прощание. — Ёбнулся напрочь, Крис. Но я поузнаю, что смогу. Только, блять, не смотри на меня, как щеночек. Я ничего тебе не обещаю. Бывай. И перед тем, как он ушёл, Крис услышал остаток фразы: «Охуеть, чего только не бывает в жизни. Крис втюрился, как школьник. Кому расскажи — не поверят». После этого дверь закрылась, и стало тихо. Только били в стёкла косые струи ливня и оглушающе-громко колотилось сердце у Криса в груди.

***

Себастьян лежал, раскинутый на простыни на животе, потный и усталый. Задница горела, внутри противно пульсировало от зияющей пустоты. Он чувствовал, как из растраханного отверстия вытекала тёплая сперма, путалась в волосках на яйцах и пачкала простынь. Ему было плевать. Никто не кончал в него, кроме Рико. За одно это Себастьян ненавидел его в сотню раз сильней. По ощущениям это жгло больнее тавра на коже, и не важно, где оно, под лопаткой, на груди или лбу. Ощущение замаранности жглось и делало больно, оно орало — ты мой. Я имею тебя, я кончаю в тебя. Я мечу тебя, потому что ты мой. Себастьян не заметил, как его глаза снова защипало. Прошло две недели с тех пор, как Рико нашёл его и заставил жить вместе с ним. Две недели с последнего раза как… он видел Криса. Все две недели тот звонил ему, стабильно и настойчиво — по несколько раз в день. Крис звонил, а Себастьян смотрел на экран телефона, зажимал рот рукой и беззвучно плакал. Его сердце билось в самом горле, и он был уверен, что даже если ответит, не выдавит из себя и пары слов. Он начнёт рыдать Крису в трубку, а разве может быть что-то хуже этого? Даже те несколько сообщений, что он оставил на автоответчике… о, сколько тренировок и душевных сил потребовалось, чтобы казаться довольным, уверенным и безжалостным. Себастьян себя ненавидел за это. Даже если он и не разбил Крису сердце, то, что он говорил, мало походило на человеческую благодарность за помощь. Он сделал это специально, надеясь, что Крис разозлится и поймёт, как же всё-таки был прав изначально. Какое же он всё же неблагодарное дерьмо… — Твоё тело лучшее, — хрипло, сыто сказал Рико, сидя на краю кровати. Они вторую неделю жили в гостинице в приличных двухкомнатных апартаментах, и Себастьян гадал, откуда у Рико столько денег. — Я знаю, — тихо ответил Себастьян и прикрыл глаза. Рико прикурил, сидя спиной к нему, и вся его кожа от шеи до поясницы пестрела татуировками, ни красоты, ни смысла которых Себастьян не понимал. Они вызывали приступ тошноты, когда смотрели со спины Рико вот так — все разом. — Я не спрашивал раньше, но… как ты нашёл меня тогда? Рико хмыкнул. Крепко затянулся и вдруг ответил, хотя обычно предпочитал формулировки вроде «меньше знаешь - лучше спишь, малыш». — Всё твой идиот Крис. Отказался платить повышение ставки за крышу. Сказал, что если будет платить, работать придется себе в убыток. Обещал счета на оплату показать. Только нахуй мне его счета? Мои парни ходили его припугнуть, а ему хоть бы что. Ёбаный бывший гангста… Себастьян вздохнул. — А чего это ты вдруг заинтересовался? Он только молча покрутил головой и отвернулся от Рико. Тот снова громко хмыкнул. — Вставай и одевайся. Пока я тебя ещё раз не выебал. Больно вкусная у тебя задница, Себби. До сих пор такая узкая, что я едва сдерживаюсь, чтобы сразу не кончить. Лучше любой бабы. Себастьян крепче сжал зубы и, поморщившись, принял сидячее положение с другой стороны кровати. Его шея и плечи до самых лопаток пестрели неровными пятнами засосов. Рико никогда себя не сдерживал. В дверь спальни коротко, но настойчиво постучали. — Какого хера надо? Я сказал — не беспокоить. — Там Блэк Джек звонит. Сказал, срочная информация, — донеслось из-за двери. В гостиной обитала шайка Рико, пять человек приближённых мордоворотов. Как они там спали и что ели, Себастьян не знал. Знал только, что они постоянно на стрёме и глаз с него не спускают, даже когда он просто выходит проветриться до магазина. — Хорошо. Сейчас буду. Скажи, я перезвоню. Рико, огромный и тяжёлый, поднялся с кровати, небрежно вытер член бумажными салфетками и принялся одеваться. — Если тебе что-нибудь нужно — скажи мне. Что угодно. Я куплю, — предложил он Себастьяну. Тот в ответ только головой помотал. — Я схожу, прогуляюсь? — спросил он Рико, пока осторожно, болезненно кривясь, вытирался сам. Рико посмотрел в ответ с подозрением. — О, только не говори, что мне теперь воздухом нельзя подышать из-за твоей паранойи! — Ты помнишь условие, — твёрдо сказал Рико и продолжил натягивать на тело рубашку. Себастьян кивнул и тоже стал одеваться. Когда Рико вышел из спальни, он не закрыл за собой дверь. Себастьян невольно посмотрел в гостиную и увидел, что по обычно пустому длинному журнальному столику развалены небольшие пакетики с белым порошком. Там же с краю стояли весы, и Кори, один из шестёрок Рико, как раз сгребал выверенно отвешенную дозу в очередной пакетик. Наркота. Себастьян вспомнил, как видел такую в клубах. Доза стоила чуть больше шестидесяти баксов, и теперь стало ясно, откуда у Рико деньги. Он смутно выгреб из памяти обрывки слухов из тюрьмы о том, что из своей прежней банды Рико вылетел как раз за наркоту. Будто крутил левые сделки под носом у главаря. Значит, сейчас он принялся за старое. — Да ёбаный в рот! — донеслось до Себастьяна. — А раньше ты не мог сказать? Если нас выследят, мы все сядем, ты слышишь? И если думаешь, что про тебя я забуду, то, блядь, выкинь это из головы. За мной пойдёшь, как миленький. Так что шевелись лучше, уёбок. Рико был зол, и хорошо, что они трахнулись до этого, а не после. Перед тем, как выйти из номера, Рико нашёл его взглядом и грозно рыкнул: — Чтобы был через час! Себастьян только кивнул. Он оделся, зашёл в зону кухни, вытащил из холодильника бутылку с водой и сделал из неё несколько жадных глотков. Он затылком чувствовал на себе взгляды. С ним не разговаривали, то ли не считая интересным, то ли просто брезгуя. Но никто его и пальцем не трогал. Махнув на прощание рукой в воздух, он вышел наружу и пошёл к лифтам. Обычно он гулял по магазинам, когда Рико давал деньги наличными и призывал тратить. Большую часть он рассовывал по прозрачным ящикам с просьбами о благотворительной помощи. Себе он покупал медикаменты для задницы и противовоспалительные — на всякий случай. И ещё леденцы с натуральным соком. Этот сладко-кислый фруктовый вкус взрывался на языке, отвлекал от невесёлых мыслей и дарил минуты чистого удовольствия. Себастьян любил, когда было вкусно, и терпеть не мог боли. В один из походов в аптеку он вдруг подумал, что мог бы купить снотворного. Не сразу много — чтобы не привлекать внимание. Он бы ходил каждый день и покупал по пачке, а потом… Потом он ёжился, представляя последствия. Ему бы не дали умереть спокойно — для этого нужно время. А думать о том, что будет, когда его всё же откачают и промоют желудок… он не хотел. Себастьян считал себя жалким ничтожеством, но боли и смерти он всё же боялся куда сильнее члена Рико. Собственно, Рико его никогда не принуждал. Себастьян просто не сопротивлялся. Отбрыкиваться, когда сам пошёл, практически, делая осознанный выбор? Идиотизм. Рико не был жесток с ним. Он и правда вёл себя щедро и не экономил, запихивая в карманы Себастьяна деньги. Они не были ему нужны. Зачем, если его кормили тем, что приносят в номер из ресторана, и одевали в то, что хотел Рико? Он на самом деле никогда не был избалован. Рико заботился о нём и всегда самоотверженно дрочил ему во время секса, потому что Себастьян этого не делал. Он каждый раз доводил его до оргазма, и это было ещё одним поводом ненавидеть себя. Собственное тело предавало его, член твердел в чужих пальцах, а толчки сзади только добавляли ощущений, и как бы Себастьян ни хотел — он возбуждался и кончал, к своему стыду представляя Криса за спиной. Это было мучением, и он давно окрестил секс с Рико индивидуальной, выдуманной кем-то специально для него пыткой. Чувствовать стыд и тошноту после, но всегда, всегда кончать перед этим, сжимая зубы до хруста, чтобы не выдохнуть в запале: «Крис-с-с». Потому что тогда Себастьян не был уверен, что Рико не оторвёт ему яйца. Себастьян привык притворяться. У него это отлично получалось. Он дошёл по темнеющим улицам до канала Бранч и свернул налево, туда, где канал чуть разливался, образуя заводь. Там был единственный пешеходный мостик и очень тихое, несмотря на близость нескольких торговых моллов, место. Себастьян поймал момент, когда зажглись все уличные фонари, тут же разогнав тени по углам, и посчитал это хорошим знаком. Он встал посередине моста и посмотрел в воду. Вода ответила взглядом его собственного отражения в ряби ореолов жёлтого света уличной иллюминации. В воздухе стоял отчётливый запах летней вездесущей чикагской пыли и едва заметной свежей сладости от канала. Себастьян усмехнулся, рассматривая своё рябящее отражение. Он не выглядел жертвой. На нём была хорошая одежда, его тело не носило ни одного следа от ударов или насилия. Он не голодал и не был измождённым. Он просто… ненавидел всё это. Он очень устал. Ему жутко захотелось прыгнуть в воду канала и надолго задержать дыхание. Себастьян горько вздохнул. Он был уверен — если не вернётся в отель, Рико отправит своих шестёрок громить бар Криса. Рико убьёт Криса, если подумает, что Себастьян мог пойти к нему. Вдруг в кармане завибрировал телефон. Себастьян осторожно вытащил его и, стараясь не обращать внимания на зачастившее сердце, уставился на экран. Крис. Себастьян прижал телефон к груди, крепко, кожей и рёбрами ощущая, как тот вибрирует. Представил Криса, который приложил телефон к уху и ждёт чего-то. Две недели прошло, Себастьян не ответил ему ни разу, а он всё звонил. И кто ещё из них наивный? Себастьян всхлипнул, сжал телефон и, как следует замахнувшись, кинул его в воду канала Бранч. — Эм, э-э, привет, — прозвучало справа, и Себастьян вздрогнул. Он украдкой вытер лицо и повернулся на смутно знакомый голос. В начале недлинного моста стоял мужчина. Он держал за руку маленького мальчика. Они подошли поближе, попали в свет фонарей, и Себастьян узнал его. — Привет, — выдавил он из себя. - Том, правильно? А ты, значит, Ленни? Мальчик сделал полшажочка назад, чтобы оказаться за ногами отца и выглядывать из-за них. — Пап, ты его знаешь? — Да. Видел как-то раз дома у дяди Криса. — Правда? — удивился мальчик и посмотрел на Себастьяна со вспыхнувшим интересом. Сейчас, когда они встретились, стало ясно, о чём говорил Крис. Нос у Ленни был один в один как у Тома. Но в остальном… Он во всём походил на Криса. Это было даже не смешно. — Значит, ты его друг? — спросил он, смешно щурясь. — А зачем ты телефон в канал выкинул? — Эй, — одёрнул его Том. — Не красиво приставать вот так вот к людям с расспросами. Себастьян стоял и не знал, что ответить. А потом вдруг его осенило. — Чтобы обрубить все концы, — сказал он тихо. Внезапно он понял, что этот телефон был словно тонкая ниточка, связывающая его с Крисом. И сейчас ему… не полегчало. Просто стало привычно. Так, словно Криса в его жизни никогда и не было. — Перестань уже, Ленни? — Том потрепал сына за вихор волос на макушке и снова посмотрел в глаза. — Прости за его грубость. Я тут работаю неподалёку, — он показал рукой в сторону, куда изгибался канал, на берегу которого стояли огромные светящиеся вывесками моллы. — У меня небольшой ресторанчик там. Может, Крис говорил. Ладно, мы пойдём. Прости ещё раз, — смутился Том и потащил Ленни в ту сторону, откуда, как показалось Себастьяну, они и зашли на мост. Странно. — Себастьян? — окликнули его с другой стороны. Шаел, ещё одна шестёрка Рико. Наверняка следил за ним. Себастьян вздохнул. — Рико сказал, чтобы ты возвращался. Он не смог тебе дозвониться. После этого он просто подошёл ближе и начал подталкивать его в спину. Себастьян вспыхнул злостью. — Что, теперь у нас как в тюрьме? Ещё и личный конвой? Покажешь свою дубинку, парень? Он дёрнул плечом, скидывая руку Шаела, и пошёл к отелю сам быстрым шагом. Он не оглядывался.

***

— Слушай, я не знаю, почему и как ты упустил своего мальчика, но ты просто идиот. Я видел его сегодня, когда возвращался домой с Ленни. Крис сжал мобильник так сильно, что тот чуть не треснул. Он дышал в динамик и не мог ни слова сказать Тому. — Эй, ты тут? — Мг-м, — издал он что-то, похожее на положительный ответ. — Я не знаю, во что он вляпался, Крис, но выглядело это, словно его тащат на поводке и заставляют идти туда, куда надо. Может, его запугивают, я не знаю. Но выглядел он потерянным. — Где ты его видел? — просил Крис, взяв себя в руки. — На мосту, помнишь, пешеходный мост через канал неподалёку от молла, где у меня ресторанчик? — Когда? — Около получаса назад. Ты меня слушаешь? Его оттуда увели силой. Так что… Мне стало любопытно, что происходит, и мы с Ленни… — О. Боже… — выдохнул Крис. — Святое дерьмо, Том, ты, блять, в своём уме? — Мы не делали ничего такого. Просто спокойно шли следом, поодаль. На нас никто не обратил внимания. А когда они зашли в отель, мы просто пошли дальше к метро. Тебе нужно название отеля, или ты ещё поотчитываешь меня? Крис до крови прикусил свою нижнюю губу. Он устроит Тому головомойку. Позже. Не сейчас. — Говори название. — Отель «Белая Лилия» на углу в двух кварталах от «Олд Нави» молла. Посмотришь на карте… — Ты псих, — прервал его Крис. — Больше никогда так не делай. И спасибо тебе. Крис нажал на отбой, сгрёб с входной тумбы портмоне, ключи и полупустую пачку сигарет и вылетел на улицу.