Паломничество

«Маршрут до места назначения недоступен. Выберите другие координаты». — Ах ты ж, глупая железяка! — Шли’Пу сжала ладонь в кулак, стараясь не терять самообладания. От града ударов приборную панель пока что спасало только осознание кварианкой того простого факта, что «механика», которая лечилась подобным методом, осталась в первобытном прошлом, а «электроника» подобные доводы слушать не будет. В худшем случае ‒ уйдёт в несознанку и объявит забастовку. — Адрес существует? Существует. Площадь для посадки есть? Есть. Так какие у тебя оправдания, катафалк серийный? — уговаривала кварианка встроенный навигатор. «Маршрут до места назначения недоступен. Выберите другие координаты». Не сдержавшись, Шли’Пу таки щёлкнула пальцем по консоли. — Зря ты так, — не удержалась Кэр’Тизз от комментария, — техника заботу любит. Сейчас обидится и, перевернувшись, выкинет тебя с сидения. Несмотря на нелепость предположения, Шли’Пу машинально скосила взгляд на ремень безопасности. Всё как положено. — Ну хочешь, я сама проложу тебе маршрут? — не рассчитывая на ответ, спросила она у машины. Это стратегия была такая. Поговори с оборудованием, дай железке понять, что ты на её стороне и ей ничего не угрожает. А потом повтори все провалившиеся попытки ещё раз, и так по кругу, авось техника передумает. Всё же любая, даже самая бездушная электроника заботу любит, как считали обе подруги. Погладь её по корпусу, похвали процессор, упомяни изящность архитектуры плат. Пройди мягкой тряпочкой, потом сдуй пылинки, даже невидимые. Окинь цепким взглядом, рассмотри со стороны, вздохни и с тоном глубокого убеждения похвали ещё раз: «да, детали-то все хороши». (1) Любая техника имеет свой характер: некоторая работает из последних сил и на переделе мощностей ‒ до последнего конденсатора, ‒ на чистой верности заботливому хозяину; другая капризничает, регулярно сбоя и выдавая в меру критичные ошибки, будто стараясь привлечь все возможное внимание к своей «персоне» ‒ такая вот почти женская машинная ревность; другая прагматична, работает по принципу «ты ‒ мне, а я ‒ тебе», вот только не дай Предки пропустить хоть одно техобслуживание! Это вам долго не забудут. А бывают вот такие, как этот аэрокар: чего хотят ‒ не говорят. Работать работают, но только по строгому протоколу. Шаг вправо или влево ‒ критическая ошибка. Поди пойми: то ли перед тобой «стерва», то ли «пофигист». — Злая ты, — шепнула Шли’Пу, обиженно надувая губы. — Что ж, пришло время для крайних мер. Принимаю управление! — Стой! — переполошилась Кэр. — Ты... думаешь вообще? В таком плотном трафике? Сами если не навернёмся, то кого другого угробим! — Брось, родная, уж с подобным я справлюсь! Шли’Пу положила руки на штурвал и ввела команду на отключение автопилота, на что машина безразличным голосом ответила: «Идентифицированный пользователь не найден в базе допущенных до вождения лиц. В доступе отказано» Кварианка сжала руки. Эта лоханка ещё не знает, с кем связалась. Сделав глубокий вдох, она активировала свой омнитул. — Что ты делаешь? — осторожно спросила Кэр. — Шли’Пу! «Автопилот отключён», — ехидно сообщила система и приборная панель погасла. Аэрокар ещё несколько секунд по инерции двигался вперёд, а потом начал немедленное снижение. — Сделай что-нибудь! — потребовала Кэр’Тизз, хватаясь руками за поручни, словно бы это могло ей помочь. — Я пытаюсь, ясно!? Пытаюсь! Шли’Пу потянула штурвал на себя, стараясь набрать высоту, но машина не слушалась. Нос накренился, и аэрокар вошёл в пике. «Зафиксирован сбой в работе систем. Управление блокировано» — Чёртова железяка! Убить нас решила? Пейзажи Цитадели стремительно приближались. — Включи его! Включи автопилот обратно! — крикнула Кэр’Тизз, начиная поддаваться панике. — Ни за что! — СДЕЛАЙ ЭТО! Решив, что выживание в данном случае все же выше принципов, Шли’Пу пробежалась пальцами по панели, и система вновь приветливо замерцала светодиодами. «Автопилот включён. Зафиксирована критическая скорость снижения. Начинаю манёвр набора высоты» Аэрокар, ещё немного опустив нос, плавно, словно ныряя между волн, вышел из пике и начал набор высоты под безопасным углом. «Состояние систем стабильно. Повреждений нет. На техническую станцию отправлен отчёт о происшествии» Паломницы выдохнули. Пронесло. «Запрос: желаете проложить маршрут до указанной ранее точки приземления?» — И мы опять вернулись к началу, — проворчала Шли’Пу. — Да, очень желаю! «Маршрут проложен. Расчётное время прибытия один час и тридцать четыре минуты» Кварианки одновременно посмотрели на приборную панель. Шли’Пу даже дышать перестала от такой наглости. Вот что это было? «Цитадель, запись пятая. Шли’Пу, хочешь дать комментарий по нашей ситуации?» Кэр повернула изображение, что бы в кадре появилась подруга, и та помахала рукой в камеру. — Любая техника заботу любит, — начала Шли’Пу, нежно проводя ладонью по приборной панели, — и уважение тоже. Любое устройство — как ребенок. Без внимания к своей персоне начинает капризничать. На этих словах она осторожно ковырнула на панели невидимый кусочек грязи. — Но стоит иногда давать технике выпустить пар. Она отблагодарит вас за лояльность. Шли’Пу не сдержала улыбки и умиротворённо выдохнула. — Отличные слова! — заметила Кэр, выключая запись. — Ты говоришь почти как мой отец... *** Место, в которое их привела информация Бворка, на деле оказалось кладбищем машин. В реестре оно значилось складом завода переработки легких металлов, текстиля и электронно-вычислительных плат, а на деле же являлось свалкой, куда владельцы выбрасывали сломанные или морально устаревшие модели, чтобы не платить налоги. — Вот этим мы и отличаемся от других, — тихо сказала Шли’Пу, осторожно ступая по узким дорожкам, словно стараясь не беспокоить ветеранов. — Мы чиним наши корабли, даём им вторую жизнь, а потом третью, четвёртую. А они выбрасывают их на свалку. Теперь я понимаю, почему наш навигатор отказывался сюда ехать. И Кэр не было чуждо столь трепетное отношение к технике. Любой технике. Она старалась не смотреть на дырявые, проржавевшие корпуса, на видневшиеся в прорехах искорёженные моторы... Они будто шли по полю боя, а кругом лежали солдаты, раненые, но без надежды на выживание. А где-то рядом, одиночными... coup de grace. Чувствуя себя явно не в своей тарелке, Кэр’Тизз попросила подругу двигаться быстрее. Не хотелось задерживаться здесь дольше необходимого. Искомый объект находился в самом сердце свалки, им оказался средних размеров грузовой фургон, со всех сторон заваленный мусором. Но несмотря на внешнюю заброшенность, следы ржавчины, потёртости, снятые бампера и отсутствующие габаритные огни, фургон всё равно выглядел вызывающе живым среди своих павших собратьев Шли’Пу, не подходя слишком близко, просканировала на удивление тихую и спокойную местность. Ловушек нет, мин нет. Системы внутри фургона находятся в рабочем состоянии, в режиме ожидания. Обмена данными, даже техническими, замечено не было. — Думаешь, стоит постучать? — спросила Кэр’Тизз, подходя ближе, когда Шли’Пу дала отмашку. — Зачем? Там никого нет, — ответила кварианка, открывая дверь и заходя внутрь. Кэр последовала за ней и оказалась в узком тамбуре. Дверь позади неё закрылась, свет включился, а сверху, с боков и снизу что-то их опрыскало. Затем в тесное помещение ворвался пар, а после индикатор двери сменил цвет. Створка отъехала в сторону. Кварианки шагнули в тесное, захламлённое помещение. Кэр сверилась с показаниями на омнитуле. — Атмосфера стерильна. Если хочешь, можешь даже снять маску, — со знанием дела сказала она. — Спасибо, доктор, я всё же воздержусь, — ответила Шли’Пу, цепким взглядом оглядываясь вокруг. Каждая деталь имела значение, каждая мелочь несла крупицы информации, которые могли пролить свет на общую картину. — Ну, принадлежит это точно кварианцу, вне всякого сомнения, — кивнула она в сторону обеззараживающего тамбура. — Так же я не считаю, что Бворк был достаточно смел, что бы врать чокнутому доктору со шприцем в руках. Судя по всему, наш клиент бывает тут редко. Возможно, это один из «запасных аэродромов». Шли’Пу, закончив с визуальным осмотром, вновь уткнулась в инструментрон. Она со всем вниманием отнеслась к изменившимся сигнатурам приборов. — Многое автоматизировано. Вентиляция, фильтрация, сканер микроорганизмов... Как только мы зашли, бортовой компьютер отправил технический пакет данных. Даже если хозяин этого домика тут полтора года не появлялся, что сомнительно, теперь он в курсе вторжения. Так что, будем ждать твоего знакомого здесь? Ну, пока твой новый друг... Кэр’Тизз жестом прервала предложение. — Каан’Ден вас Нидас, — она подчеркнула последнюю часть его имени, — мне не друг! И мы даже не знаем он ли это! Мне не нравятся твои намёки! — Согласно официальной статистике на данный момент, на станции, включая нас, пребывает менее трёх десятков кварианцев. Большая часть из них находится в паломничестве и, вероятнее всего, не нуждается в тех вещах, которые были заказаны Бворку. К тому же, я разумно опасаюсь. Ты натура романтичная и в глубине души твоей дремлет авантюристка. Добавь сюда свою потребность в заботе о раненых и обездоленных... — Не нужно считать меня легкомысленной! — Этого я не говорила, — улыбнулась Шли’Пу. — Если что и случится, то в твоём конкретном случае это будет полностью взвешенное и осознанное решение! Взвешенное, осознанное и ошибочное. — Шли’Пу! — И ты, конечно же, будешь об этом знать. Кэр надулась. Она может себя контролировать! — Ты не можешь всего предвидеть! — Вот как? — голос у Шли’Пу звучал весело. Она не стремилась задеть или обидеть подругу, а просто констатировала общеизвестные факты. — Ещё скажи, что приглашая на свидание Брамса’Пиви, ты не знала о невесте, ждущей его на Юзеле. — Это... другой случай, — Кэр’Тизз это напоминание не смутило, скорее наоборот. — У него было интересное искривление кистей рук. Как бы ещё я уговорила его подарить мне рентгены? Паломницы дружно рассмеялись. Закончилось то время, когда всё было проще. — Эта штука может летать? — спросила Кэр. — Да... В этом парне ещё осталось что-то кварианское. Несмотря на внешний вид, фургончик на ходу. — Тогда я не хочу задерживаться на этом кладбище. Передислоцируем фургон, а нашему клиенту, — последнее слово она выделила особенно, — оставим сообщение с требованиями и местом встречи. Если не появится — хрен с ним, зато у нас будет передвижная стерильная станция! Шли’Пу вновь сверилась с показаниями. — Возможно... Да, почему бы и нет? И потом... — Что, что там? — Ничего, просто прикидываю возможные места встречи. Я перекину тебе координаты. — Э-э... Зачем? — вот тут Кэр’Тизз и впрямь не поняла. — Ну, я подниму эту развалюху, а ты вернёшься и улетишь отсюда на нашем каре. — Но он же может сам вернуться в гараж! — Аэрокары ждут в оставленном месте десять часов и только после этого улетают на стоянку. Ты же не хочешь, чтобы бедная машина провела в этом месте столько времени? Кэр засомневалась на мгновение, однако тут же устыдилась, что не догадалась сама: — Твоя правда. *** Когда дверь за Кэр’Тизз закрылась, Шли’Пу постаралась удобнее устроиться перед консолью управления. Здесь не было ничего сложного, однако стоило проверить все системы перед подъёмом. Вспомнив советы доктора, Шли’Пу шкодливо огляделась, в поисках невидимых наблюдателей, а затем, закусив губу, осторожно сняла маску со шлема. Воздух вне скафандра оказался немного прохладнее, чем внутри. Созданный вентилируемой системой сквознячок забавно пощекотал нос. Шли’Пу осторожно, одним пальцем коснулась своей щеки. «Приятно, чёрт возьми! Да и ткань костюма снаружи оказывается нежнее, чем выглядит». Ожидая окончания всех проверок, она сжала свои щёки ладонями, потом натянула их, сначала назад, потом вперёд. Приятно. Когда ещё выпадет такой шанс? И вот тут одновременно произошли две вещи: система сообщила о завершении проверки, а внутренняя дверь тамбура вдруг захлопнулась, и сквозь нее донёсся звук открывающегося внешнего шлюза. Шли’Пу тут же закрепила маску обратно. Спустя долгие секунды дезинфекции, дверь тамбура вновь скользнула в сторону. В фургон шагнул турианец. В форме СБЦ. _______________________________________________________ (1) - отсылка к отрывку из книги "Зеркало морей", ав. Конрад Джон: О судне говорили (с приличными случаю комментариями) потому, должно быть, что оно в тот день сошло со стапелей. Но это еще далеко не означало, что оно "имеет имя". Непроверенное, незнакомое еще с повадками моря, оно затесалось в эту знатную компанию судов и ожидало отправки в свой первый рейс. Ничто не ручалось за его исправность и надежность, кроме отзыва верфи, откуда оно очертя голову ринулось в мир вод. Оно показалось мне скромным. Я воображал, как оно тихонько, неуверенно прижимается боком к пристани, к которой его пришвартовали новенькими тросами, робея в обществе своих закаленных товарищей, уже испытавших на себе все бешеное неистовство океана и узнавших требовательную любовь моряков. Они проделали больше дальних рейсов, принесших им известность, чем оно прожило недель, окруженное вниманием, которое всегда уделяют новому судну, как юной невесте. Даже старые брюзги—докеры поглядывали на него благосклонно. Если бы этот новичок, робевший на пороге трудной и неизвестной жизни, в которой от кораблей так много требуется, мог слышать и понимать человеческую речь, ничто бы так не ободрило и не утешило его, как тот тон глубокого убеждения, каким почтенный старый моряк повторил первую половину своей фразы: «да, суда-то все хороши...».