Шаблон справедливости

      В воздухе чувствовалось напряжение. Эдакая ментальная духота перед бурей – Сэм не сильно верил в предчувствия, но было что-то едва уловимое на лицах сотрудников Морнингстара – и это объединяло их даже больше, чем то, над чем они работали.       И ведь, со стороны, наверняка казалось, что ничего не изменилось – мельтешат себе что-то около тысячи человек и мельтешат – та же скорость, те же бумаги, те же дела. Только чуть острее взгляды, чуть ровнее плечи.       А может быть, всё это Сэму, подпирающему стойку регистрации на первом этаже, только казалось.       Мег ушла за бумагами, о которых вспомнила в последний момент. Сэм подниматься отказался, не столько из-за лени, сколько из желания понаблюдать. Наблюдалось продуктивно – поддавшись общему порыву, мысли густели. Не очень сильно. Но густели. - Сэм?       Винчестер с горем пополам опознал приятельницу Мег – Марго. Что ни говори, красная помада – один из самых популярных способов изменить внешность. - Доброе утро, - отзывается он, - как дела? - Привет, - улыбается открыто - полные губы приоткрываются, демонстрируя по-голливудски белоснежные зубы - так улыбаются хорошим друзьям, близким родственникам, - вся в работе, спасибо, что не вашими молитвами. У тебя как? - В порядке, - немного небрежно бросает он, но тут же исправляется, помятую о последнем и единственном разговоре с девушкой, - даже не покусан. - Ну-ну, - почему-то усмехается Марго в ответ, поправляя бумаги в своих руках. Сэм придает лицу вопросительное выражение. Когда это не помогает продолжить разговор, он всё-таки озвучивает: - Ты знаешь обо мне что-то, чего не знаю я? - Я, по всей видимости, знаю о тебе то, что знают все, кроме тебя, - небольшая пауза, за которую девушка отводит взгляд и возвращает его. Улыбка уже не такая открытая, но не менее доброжелательная, на что Сэм хмурится, - по лейблу ходят весьма занятные слухи о том, почему тебя в самом деле взяли к нам. - И почему же? - Ну, в числе предположений есть и те, которые включают в себя крепкий зад и горловой минет. И если верить тому, что говорит Мег насчет вашей совместной работы с Тененбрисом, я ставлю на оба.       Сэм теряется - настолько откровенно, что ему стыдно вдвойне - и за то, что подобные версии существуют, и за то, что он может подтвердить все из них прямо сейчас всего лишь цветом своих щек. Потом добавляется и праведное негодование - но это уже лишнее, из разряда того, к чему жизнь его как раз-таки готовила. - Спасибо за честность, - наконец отвлекается от внутренних дилемм он, - могу я спросить? Зачем ты вообще мне это рассказала?       Марго снова начинает лучиться улыбкой – той самой, родственно-теплой. - Наверное, затем, чтобы вот это ошарашенное выражение лица не довелось увидеть никому из наших коллег. Моя работа - видеть перспективу. Выгодную перспективу. У мистера Тенебриса нет дурной привычки работать непосредственно с идиотами, а Аластор сдал за последний год…       Предсказав «перспективу», девушка, улыбнувшись еще раз, направилась в сторону выхода. Сэм был не против – обработать поступившую информацию было бы неплохо в одиночку.       А он еще и был недоволен забывчивостью Мег. Сейчас он даже не был уверен в случайности произошедшего разговора.       Меган появилась быстро – подтверждая догадки. Тенебрис с утра пораньше, не мудрствуя лукаво, отправляет их обоих к стриминговой компании – не доводить до судебных исков и договариваться насчет контракта. Сэм был предварительно утешен тем, что стриминговая компания не особенно большая и интересная, а значит, если переговоры прогорят ничего страшного не произойдет. Меган начальник не утешал. Просто пообещал, что если что-то пойдет не так, она еще месяц будет заниматься только его расписанием и ничем больше. Потенциальный коммерческий директор Даеделл впервые проявила по отношению к Тенебрису неофициальный тон – обещала месяц назначать ему встречи с группой анонимных алкоголиков.       Это было странное утро.       Начиная с того, что Гейб, которого ночью в квартире не было обнаружено, приперся под утро, вручил Винчестеру пакет с завтраком на вынос и бумажный стаканчик с вполне себе приличным кофе и завалился спать до того, как Сэм успел сказать и слово, продолжая Тенебрисом, приехавшим за пятнадцать минут до назначенного. Начальник выглядел не очень – красноватые глаза, серое лицо. И вроде похоже на недосып, но…       Что за приключения претерпевал Люцифер выяснить не удалось. Удалось только выяснить, что пятница не самый лучший день недели и не самое лучшее время для расспросов – начальник уходил от ответов с профессионализмом шпиона. На тренировке, правда, стало немного лучше. Физическая активность странным образом прибавила сил им обоим. Там и выяснилось, что боевая обстановка уготована не одному Сэму. Это радовало и огорчало одновременно – Винчестер был рад, что в омут с головой не придется нырять одному, но Мег…       Куда больше Сэму понравилось быть особенным в единственном количестве – тут он себе не врал и даже не пытался.       Со стриминговой компанией всё прошло плохо. Мег щебетала о пока что непонятных Сэму вещах – назначенная встреча с еще одной особью коммерческих директоров и местным маркетологом – рейтинги, ротации, радио… Сэму сразу на руки дали несколько видов типовых контрактов – Винчестер почти впал в ступор. Контракты у компании были рассчитаны на конкретных исполнителей или мелкие лейблы – проценты зависимому лейблу определялись однозначно не тем же принципом, к чему Сэм готов не был. Вывести нужную формулу на ходу не получилось бы категорически. Меган это замяла – сориентировалась намного быстрее, пробежалась глазами, развела бурное обсуждение. В итоге после трех часов переговоров сошлись на том, что сотрудничество – это хорошо, но сначала Морнингстар предоставит свой вариант договора (Винчестер проклял себя раза три – ему ничего не стоило залезть в базу и выкачать хотя бы один из подобных для ознакомления).       Как ни странно, Мег не считала, что всё прошло плохо. Она была в другой ситуации – сначала ей пришлось объяснять почему она присутствует на встрече вообще, когда обещан был Тенебрис. Потом ей пришлось продираться через какое-то непробиваемое пренебрежение – и пробилась ведь. Рейтинги, ротации, радио. Артисты, суды, коммерция. Сэм участвовал поскольку-постольку – кивал головой в нужных местах, вставлял комментарии, когда требовалось, но в целом, опять ощущал себя фикусом.       К фикусу, конечно, не прислушиваются, и фикуса определенно точно не остерегаются – временами младшему юристу казалось, что на него смотрят с опаской.       Правдой оставалось то, что даже пугающий фикус на должность юриста не годился.       Зато годился для выслушивания счастливых речей Меган – обратно до самого Морнингстара, полчаса ланча и лифт до 21-го. Винчестер не предполагал, что можно радоваться, выполняя работу, настолько искренне. Или нет.       Черт бы побрал фикусы. *** - Что печатаешь? - Всё то же, - не отрываясь от ноутбука отвечает Сэм. Пятая чашка кофе горчит меньше, чем первая раза в три, - в принципе, похоже на правду.       Люцифер душераздирающе зевает. Очень заразительно – Сэм зевает следом, хотя спать ему не хочется. - Брось ты их, раньше понедельника все равно ничего мы им высылать не будем. Ты со вчерашним разобрался? - Выслать? - Вышли.       Отправив письмо, Винчестер всё-таки отвлекается от ноутбука. Тенебрис, странным образом вернувший себе человеческий облик (никаких красных глаз, никакой усталости), кивает на технику и жестом показывает опустить крышку. - Хлопай, хлопай, - продолжает кивать он, - а то устрою тебе недельные выходные. Меган, кстати, просила освободить тебе пару часов с утра, сказала, что ты ей что-то там обещал. - Давай нет, - Сэм сохраняет документ на компьютер, и, на всякий случай, в облако – поработать дома. - Поздно, - начальник самым наглым образом улыбается, - так, письмо пришло, ты хлопнул, пошли отсюда. Вообще, ты мне завтра не очень-то в офисе и нужен. Могу тебе целый выходной дать. Хочешь выходной?       С одной стороны – по учебе всё почти в чрезмерной готовности, дома делать особенно нечего, с другой он уже обещал Дину и… - Хочу, - …и Чарли. Файлы с червями заслуживали того, чтобы ради них пожертвовали днем работы. Тенебрис недоверчиво смотрит на Винчестера, но кивает. - Договорились. От Мег спасаться будешь сам. У меня сейчас дела, так что могу тебя подбросить только до метро, подойдет? - Я пройдусь, пожалуй, - неожиданно для самого себя отвечает Сэм, - давно не гулял по городу. ***       Файлы утешали.       Ну, само по себе их наличие уже радовало глаз – Сэм не был уверен, что Тенебрис позволил ему докопаться до всего, что на самом деле попало под странную кибер-атаку. Файлы утешали Сэма и – в чем он бы с радостью признался, если бы его спросили – успокаивали после встряски, устроенной ему Мег.       Он забыл – не мог не забыть о собственном обещании прийти на празднование Хеллоуина. Точнее про обещание еще можно было не забыть, а вот про выбор костюма… - Сэм, слушай, я может ошибаюсь, но ты в этот лист уже минуты две смотришь и не похоже, что читаешь… - А, извини, - чертыхается Винчестер, - задумался. Слушай, у вас есть кофе? - Растворимый подойдет? – Сэм кивает, - сейчас заварю. Сахар, молоко? - Молоко нет, а вот сахар дважды. - Окей, босс! – Чарли бодрым шагом уходит на кухню, оставляя Винчестера со своим ноутбуком и его сомнениями наедине.       Брат обещал вернуться к вечеру, обещал даже не Сэму, а Гейбу, потому что на свои дела взял и Кастиэля. Сэм переспрашивать насчет природы этих дел не стал – ночь была чрезмерно душной даже для Лос-Анджелеса, и поспать ему удалось от силы часа три с постоянными пробуждениями и перекурами, поэтому почти вся информация казалось лишней.       Кроме новых файлов. В языках программирования Винчестер понимал не больше, чем в древнекитайском, так что всё, что касалось изменений в программе Чарли пришлось объяснять буквально на пальцах – здесь копирование, здесь двойная отправка, здесь права на добавление и изменение данных в базе (в системном администрировании Сэм понимал немного больше: база про которую говорила Чарли не была той базой, которой интересовался он, но была базой сервера). Чтобы найти сторонний сервер и его обладателя мисс Бредберри надо было потратить пару дней, об этом она сказала еще в ту их встречу у лейбла, и, на взгляд Винчестера, это уже было той работой, которую надо оплачивать.       Оплачивать наполовину хакерский сбор данных. В школе юриспруденции не обучали ходить такими путями.       Зато в том, что касалось документов Сэм успел кое-что понять и тут же смириться с тем, что все еще ничего не понимает. Картина происходящего походила на шедевр абстракции – хаотично измененные данные, во все большем и большем объеме. Единственное, что бросалось в глаза теперь, так это отчеты, которые Сэм не встречал – сводки счетов. Умница Чарли каким-то невероятным образом умудрилась выгрузить на свой компьютер июльский бэкап базы и даже не разворачивать его целиком – было с чем сравнить текущие цифры. И всё равно, даже если предполагать нечистых на руку бухгалтеров, что-то определенно ускользало от взгляда Сэма…       Понять хотя бы, в какую сторону двигаться. - Кофе, - чашка возникает перед экраном совершенно неожиданно, - я сделала покрепче. Судя по твоему виду, тебе не помешает. - Ага, - хмыкает Винчестер, - спасибо. Слушай, у меня вопрос по поводу… этого, - он обрисовывает круг напротив экрана, - я могу это как-то выкачать так, чтобы оно открылось потом у меня? - Ну-у-у-у, - тянет девушка с непередаваемым выражением лица, - выкачать то можно, это не проблема… В принципе, могу поставить тебе пару программ… Так что да. Ноутбук с собой? - Нет, есть переносной диск, - он лезет в сумку, - если без программ никак, то хотя бы документы. - Ну давай. Я не очень в этом разбираюсь, но тебе плохо не будет от того, что кто-то их у тебя найдет?       Сэм усмехается – этого достаточно. Чарли пожимает плечами и отодвигает ноутбук к себе. *** - Сэмми, только посмотри, кого мы привезли! – кричит брат, едва зайдя в дом. Сэм морщится и смотрит за спину брата – там никого нет. - Кого? – на всякий случай переспрашивает он. Дин кивает на дверь с невероятно счастливым видом. - Пошли, пойдем-пойдем-пойдем, ты по ней точно соскучился. Чарли, тоже пойдем. Познакомлю вас.       Даже когда они послушно выходят, до Сэма доходит не сразу. На улице не слишком темно, но достаточно, чтобы, следуя взглядом направлению, заданному рукой брата, пытаться кого-то разглядеть. - Ты привез ее, - констатирует младший Винчестер. Чарли смотрит так, как будто они с Дином видят что-то, чего не видит она. В сущности, так и есть – брат едва ли не вприпрыжку подходит к – кто бы мог подумать – машине, и любовно оглаживает глянцево-черную крышу. - Познакомься с моей крошкой, Чарли. Chevrolet Impala, 67 год, 327-я модель восьмицилиндрового двигателя Chevrolet с мощностью в 275 лошадиных сил и четырёхкамерный карбюратор. О-о-о, как же я скучал по ней! - Скажи мне, что я ничего не найду в багажнике, - просит Сэм, памятуя отцовский склад.       Дин ошибался – ничего, кроме сдавливающих горло воспоминаний он с собой не привез. - Упс, - замирает брат, но тут же расплывается в улыбке, - успеется. - Ты привел нас знакомиться с машиной? – недоверчиво спрашивает Чарли. - Эй! Между прочим, я ничего не имею против знакомства с твоими странными друзьями, а детка – это вообще часть семьи, так что будь хорошей девочкой и поздоровайся с ней. - Э-эм, - задумчиво тянет Бредберри в ответ, - допустим. Привет, машина. Всё? - Всё, - Дин поджимает губы. - Тогда я буду в доме.       Сэму остается только задумчиво покачать головой. Дин возвращает себе окрыленный настрой едва ли не моментально – нарезает неполный круг около машины, будто проверяет все ли цело.       Даже помыть успел. - Представляешь… Мне позвонили из Канзаса, оказалось, что у отца там гараж. Какие-то мудаки пытались его ограбить, но сигнализация сработала. В общем, я решил просто проверить, что там за гараж и какое барахло отец мог туда сгрузить, но ты только посмотри! Я не мог оставить ее там, что угодно, но не ее… - Дин... – начинает Сэм, но брат его обрывает. - Сколько воспоминаний! Сколько ночей мы с ней провели в пути, а? Ты скучал по ней, правда? - Не особо. - А ско.., - обрывается на полуслове, поднимает взгляд, - да что с вами вообще такое? - Ты потащился в Канзас, в отцовский гараж и взял с собой Кастиэля. Дин, я не хочу тебя осуждать, но я помню отца. Это было, как минимум, небезопасно. И тащить эту машину, с багажником, половина которого нелегальна в Калифорнии…       Воздух тяжелеет. Снова ненадолго – новообретенная машина делала брата слишком счастливым. Хорошо, что хоть кого-то из них. - Отец не был настолько плох, - глядя в никуда беспечно бросает он, - не был, Сэм.       «Мне плевать каким он был» - не говорит Сэм. «Именно таким он и был» - не говорит Сэм. Но звучит этот мысленный посыл чрезмерно громко для них обоих. - Ладно, зануда. Пойдем, а то там Гейб сожрет все четыре пирога, которые мы привезли. - Четыре? - Ага. Из каждого штата! Кстати, если что, мы не ехали через Лас-Вегас. А то он неделю будет ныть, что мы привезли оттуда только пирог… ***       На этот раз пустующее по обыкновению место на первом ряду справа от Сэма занимает секретарша Кроули. То есть, до Сэма, конечно, не сразу доходит, что это она – минут пять он напрягает свой мозг, вспоминая где мог видеть это лицо. Помогает Гейб. Очнувшийся от полусонного состояния (и Винчестер определенно точно не хотел знать, чем приятель занимался всю ночь на понедельник), Трикстер пытался вести с девушкой диалог. - Утречко, солнышко. Кроули настолько напуган, что посылает своих верных псов? - Именно, Трикси-бой. Поспорила бы насчет верных, но чувствуешь, как трясутся стены? Точь-в-точь амплитуда коленей декана. - Бедолага ты моя гончая, - издевательски тянет Гейб, едва ли не опрокидывая стакан с кофе, - это не я, - сразу же вскидывается он, - это, буквально, Лига Плюща, читай по губам: амплитуда коленей декана. - Амплитуда коленей декана не поможет тебе, если ты опрокинешь стакан, - обещает Сэм и обещает вовремя: в аудиторию заходит Тенебрис. Гейб душераздирающе зевает и ложится обратно на парту – спать. Руби с другой стороны хмыкает как-то слишком понимающе.       Тенебрис выглядит как обычно – немного взъерошенный, надменно-нахальный и слишком сложный для простых смертных. И синяки под глазами. - Доброе утро, класс! - в тон школьных учителей громко объявляет он. Это срабатывает совершенно непонятным для Сэма образом: по аудитории прокатывается многоголосое «Доброе утро, профессор Тенебрис». Вразнобой, конечно, и последнее «Тенебрис» далеко не так громко, но Сэм, как студент курса углубленной психологии искреннее озадачен.       Тенебрис улыбается, обводя аудиторию глазами. - Кто-нибудь из вас слышал про собаку Павлова? Надеюсь все. В сухом остатке мы все с вами имеем огромную кучу… Руби, а ты что здесь забыла? Брысь-брысь-брысь*, - обращается он к девушке, - мы имеем огромную кучу разного рода рефлексов…       Руби оскорбленной не выглядит, но и аудиторию покидать не спешит. - …начиная с «Бей-или-беги». Если противник сильнее – мы бежим. Если слабее – бьем. Если бежать бесполезно или поздно – мы замираем, «Кролик перед удавом» - именно об этом. Естественно, нас не интересуют базовые рефлексы, они, несомненно, очень полезны, но федеральные законы не позволяют нам разворачиваться в этом направлении. Нас интересует та часть, в которой мы выступаем в качестве манипуляторов: для продаж это команда «купи», для управления это команда «делай», для рекламы это команда «желай» и если вы не знаете команду для вашего вида деятельности, то подойдите к сидящей на первом ряду Руби – она сообщит декану о вашем отчислении. Итак, самый простой вид коммерциализированного** рефлекса? - Мода, - бросает Сэм до того, как успевает сориентироваться кто-либо еще. - Отлично, Винчестер, курс зачтен, на лекции можешь больше не ходить. Руби, не записывай его, он у меня отличник. Итак, господа! Мода! Кто готов ответить на каком из рефлексов базируется мода? Винчестер, не помогай этим лентяям.       «Лентяи» в количестве близком к сотне шепчутся и шуршат бумажками. Сэм оборачивается, чтобы успеть увидеть несколько поднятых в воздух рук. - Мисс Бейкер, слушаем вас. - Рефлекс подражания, что-то вроде стадного инстинкта, только более… - Более…, - улыбка профессора становится насмешливой. С ряда отвечающей это должно было незаметно, но продолжать свою речь она не спешит, - вот именно. Что хоть более, хоть менее. Рефлекс и инстинкт похожи для обывателя, но имеют разную природу. Трикстер? - Ага, - не поднимая головы от парты, - рефлекс не зависит от мотивации и базируется на простых раздражителях. Инстинкт может проявляться вне раздражителей и имеет под собой сложную мотивацию. Est-ce tout??*** - Верно. Инстинкт слабо предсказуем в узких направлениях, поэтому он нас не интересует. Возвращаясь к рефлексам, нам говорят: «Добрый день» и мы отвечаем тем же еще до того, как успели решить добрый он или нет. В нашу сторону что-то кидают, и мы это ловим, нам предлагают приобрести ящик пива по акции, и мы покупаем его даже если не очень-то и жалуем пиво. Это то, что вы обязаны понять – то, как окружающая среда воздействует на вас и то, как вы можете манипулировать окружающей средой. Рефлексы тем и хороши, что поддаются тренировке. И перед тем, как начать строить планы по захвату мира, я хочу, чтобы вы достали тетради, блокноты, телефоны, всё, на чем можно писать и записали хотя бы треть того, о чем я буду говорить следующий час. Механизм создания рефлекса… *** - …на следующей лекции перейдем к эмоциям. Для ленивых – Дилан Эванс в обязательном порядке, «Введение в эмоции». Для всех остальных – Пол Экман «Психология эмоций». Принято? Отлично, свободны.       Трикстер отрывает голову от парты и потягивается с вполне миролюбивым видом – Сэму даже кажется, что приятель успел смягчиться по отношению к Люциферу. Гейб быстро развеивает эти сомнения, прощально салютуя Винчестеру и вливаясь в поток уходящих студентов.       Никуда не торопится по всей видимости только секретарь декана. Люцифер заполнял какие-то бумаги и отвечал на вопросы у тех, у кого они были, хотя всем видом, как обычно бывало в конце лекции, демонстрировал снисходительную занятость. - Профессор Тенебрис, - девушка подается вперед, не покидая, впрочем, насиженного места, - уделите мне, пожалуйста, пару минут вашего драгоценного времени. - Нет, - бросает тот, не отрываясь от бумаг. Поток студентов иссяк, - обращайся к своему патрону. - Я обращаюсь к вам. Мне подождать месяц-другой?       Сэм хмурится. - Руби, бога ради, брысь. Вон, с Винчестером можешь поговорить, если он тебя захочет слушать. Позвони моему секретарю, она запишет тебя на прием…. - Она не запишет меня на прием, - хмыкает девушка. - …пообщайся с нашим пиар-менеджером, в конце концов. На телефон доверия можешь позвонить, - Тенебис наконец поднимает голову, - а если всё-таки тебе нужна моя личная консультация, то да. Да, подожди месяц-другой, пока у меня в графике появится большая дыра и такое же большое желание спустить свое личное время в унитаз. Передавай Кроули привет. Мистер Винчестер, вы идете? - Иду, - кивает Сэм, поднимаясь.       Руби не выглядит даже немного разочарованной – это отчего-то Сэма пугает. ***       До семи вечера в коммерческом отделе удивительно плотный график движения. Тут и местное руководство реализации, и менеджеры по рынкам, и даже бухгалтерия. Сэм опознает едва ли треть – по большей части тех, с кем его знакомили, по меньшей тех, с кем Тенебрис уже проводил беседы в присутствии Винчестера.       Возможно, Сэму только казалось, но что-то типа ироничности мелькало на лицах сотрудников при взгляде на него. Черт бы побрал Марго и ее честность. Потому что, опять же – он мог убедить себя в этом и сам. Зато спорилось с работой – контракт для стриминговой компании за воскресенье стал выглядеть прилично, так что Винчестер с чистой совестью его отправил, а куча дел от Торментума оперативно обрабатывалась. Но настроение это всё равно не поднимало.       Еще надо было обсудить с Люцифером вопрос Чарли и ее вероятной деятельности на благо лейбла – возможность предоставляется только ближе к восьми.       Меган, оперативно таскавшая туда-сюда то чашки для кофе, то документы, назвала это «перерывом на ужин». Ужинать, по очевидным причинам, никто не собирался, но пепельницу из правого нижнего ящика извлекли. - Ну, - откидываясь на спинку кресла произносит Тенебрис, - рассказывай. - Что конкретно? - Как мы дошли до жизни такой, - повисает риторически, - ладно, чем ты там занимаешься? - Срочными важными делами, - серьезно отвечает Сэм, закуривая, - отправил контракт, те сезонные, что с Меган разбирали доразобрал, тоже сбросил. Я тут позавчера почитал контракт… - На продажу души? – интересуется отчего-то ставший довольным Люцифер. Сэм хмыкает в ответ. - Что-то вроде того. Тот, который ты с «Rock Hunters» подписал. - О-о-о…       Сэму не нужно продолжать. Один твердый альбом, исключительные права на сбыт, отсутствие поддержки тура. Не говоря о вмешательстве в творческий процесс…       Люцифер склоняется обратно к столу, подставив руку под голову и награждает Винчестера очень заинтересованным взглядом. - И что ты предлагаешь? - Для начала, рассмотреть трезво имеющиеся ресурсы, чтобы впоследствии поменять условия на адекватные. - М-м-м, - тянет начальник, - и что же там за ресурсы? - Программист, который нам нужен.       Люцифер вздыхает. Потом вздыхает еще раз, потом словно опомнившись возвращает заинтересованный взгляд. Не то, чтобы настолько очень, но тем не менее. - Я должен был догадаться, верно? Рыжая девочка Бредберри. Не удивляйся, я читал, м… некоторые из файлов. Против нее выдвигали обвинения в 2006-м, но потом отозвали, по официальной информации «ошибка технического отдела». - Ты всех артистов так проверяешь? - Нет, обычно этим занимаются айэнр. Но знакомые фамилии привлекают мое внимание. Хочешь знать, что я знаю о твоем брате? - Нет, - вполне искренне отвечает Сэм, - я хочу, чтобы ты поговорил с Чарли и убедился в том, что она сможет сделать базу защищенной. Еще я хочу, чтобы ты переписал контракт с их группой. - Ты видел, какую сумму я вложил в них? - Я видел, какой тур ты запланировал. - Уел, - соглашается Тенебрис, - Вот произнести бы сейчас жалостливую тираду о том, что такими темпами мне придется продать сначала машину, а потом дом, и жить на улице вместе с многотысячным штатом сотрудников, налоги за которых я могу платить. И мы будем рыдать, сидя на блистающей роскошью капитализма Оранж Драйв, изредка роняя соленые слезы на плечи друг друга. Сидеть и вспоминать горькими словами молодого перспективного юриста… - Но ты ведь не станешь, так? – улыбается Сэм. - Ну конечно не стану, кто я по-твоему, королева драмы? Ты всё равно слишком умный, чтобы мне поверить. Твои предложения по контракту? - Два твердых альбома, возмещение поддержки тура на 100%, обратная передача прав на сбыт, исключая обложку альбома, 50% от этих доходов. Два видео вместо одного и smm-раскрутка. - Неплохо. Скажи ты мне это до подписания, я бы принял всё безоговорочно, сам понимаешь, но сейчас… Я подумаю. - Подумай, - спокойно соглашается Сэм.       В молчании проходит минуты две – Винчестер успевает докурить и почти допить кофе. На продолжение разговора о контракте он не рассчитывает. Зато рассчитывает на то, что из офиса его выгонят – как он успел понять из предыдущих разговоров, следующая волна плотного трафика была ночной. Включала она в себя более творческое движение: те же самые айэнр, продюсерская братия и рекламщики. Иллюзиями насчет того, что рабочий день в Морнингстаре заканчивается до девяти вечера Сэм не предавался. - Окей, - прерывает молчание Тенебрис, - я подумал, и я согласен. Естественно, с рядом условий. Во-первых, в договор включим новое лицо: юриста группы. Угадай кого? – Сэм кивает, - Контракт перепишешь сам, и под группу, и под себя с группой. Я просмотрю и буду очень недоволен, если найду ошибки. С момента подписания начнешь заниматься тем, чем обычно занимаются музыкальные юристы, и мне глубоко всё равно каким образом ты собрался совмещать это с работой и учебой. Далее по Чарли: подпиши с ней неразглашение по пятой форме, так быстро, как возможно. Пригласи ее послезавтра после обеда ко мне со всеми ее текущими данными. Меган предупреди тоже. Кстати, оформи им контракт с тур-менеджером, да, именно с этим тур менеджером. - Хорошо, - снова кивает Сэм, стараясь не выдавать собственного искреннего удивления. - Не «Хорошо», а «Будет сделано, сэр Тенебрис». - Будет сделано, сэр Тенебрис, - послушно исправляет Винчестер, но улыбку скрыть не может, - это все условия? - Остальные я еще не придумал. Придумаю, пока будет переоформление, это долгая песня. Ты в курсе, что мы не работаем в следующие понедельник и вторник? - Нет, - Винчестер был в курсе, что в понедельник лейбл планировал большую вечеринку (спасибо Мег, очень саркастичное «спасибо»), но выходные… - Хеллоуин у нас почти профессиональный праздник. Понедельник, конечно, рабочий, но у меня точно нет. Во вторник все, в большинстве случаев, всё еще слишком пьяны, так что выходной первого ноября стал официальным еще лет десять назад. Третьего я улетаю во Францию, дела мейджора, дня на четыре. Могу застрять на обратном пути в Нью-Йорке, так что на этой неделе у нас огромная куча дел.       А Сэм-то гадал в честь чего этот парад профсоюзов. - Каких? – задает он самый ожидаемый вопрос. - Проверить всю деятельность, которую можно проверить, раздать всем указания, сочинить пару сотен официальных писем и меньше неофициальных, устроить тяжелую тренировку и напиться до звездочек перед глазами 31-го. - Неплохо. - С ноября переходишь обратно к Аластору. Он занят по большей части, но тебе всё равно надо на него насесть и не слезать, пока не выдаст всё, что знает. Будь наглее, Сэм. Тебе это необходимо, а у Аластора нет вариантов отвертеться. Передай сигареты, пожалуйста. - Я постараюсь.       Люцифер закуривает, выпуская дым куда-то под потолок. Кивает Сэму, сощуривается и пододвигает кресло к рабочему столу. - Сейчас скину тебе письма, будешь сочинять красивые ответы. Завтра приезжай сразу после учебы, нечего радоваться жизни. Я тут подумал, ты водить умеешь? - Умею, - настороженно отвечает Винчестер. Резкая перемена темы была не в новинку, но вот к чему бы… - Отлично, я запомнил. - Это к чему?... - На будущее. Просмотри, в особенности, письма от Эдгара и Бартамуса. Первому особенно вежливо ответить, второго особенно внимательно прочитать. На письма от Гатри ответишь со своей почты, он у нас главный по части всего, что касается документов – дело тебе с ним иметь придется часто и много. Вопросы? - Нет вопросов, сэр Тенебрис. - Вот и работайте, мсье Винчестер. Куда пропала Меган? У меня опять закончился кофе… ***       Милтон ненавязчиво подсаживается к ним за стол. То есть, если за «ненавязчиво» принять фразу типа «Трикстер, убери свои гребанные вещи со свободного места». Гейб вещи убирает и даже галантно отодвигает стул. Сэм прилично говорит «Привет» и удостаивается целого кивка. - Доброе утро, птичка моя. Как твои трели? - Всякие придурки заглушают их. Знаешь ли, уже осточертело слушать сплетни про вас двоих. - О, и как оно? – оживляется Трикстер, - я хочу знать всё.       Милтон кривится, переключая внимание на свой салат – вполне в ее духе. За пару месяцев таких вот периодических появлений Сэм к девушке уже почти привык. Как показал опыт и пара совместных обедов – с другими представителями студентов музыкальных программы лучше контактировать через кого-то одного. Или не контактировать совсем, даже если Трикстер очень просит, потому что очень надо. - Скучно и тупо, - отвечает Анна спустя какое-то время, - Винчестер, ты правда работаешь юристом в Морнингстаре? - Младшим, - на всякий случай поправляет он. Врать и отпираться смысла не имело, так что… - Да хоть новорожденным. Здесь половина присутствующих ищет себе юриста, так что, поздравляю, ты теперь желанная персона номер один среди бакалавров. - А как же я? – немного обиженно спрашивает Трикстер. - А ты тут уже давно, - отрезает девушка, возвращаясь к салату. - Я опечален. Я очень опечален, Милтон. Вместо рассказов о наших с Лигой Плюща похождениях ты принесла реально скучную и тупую информацию. Я больше не позову тебя на вечеринки в Клинке. - Ну наконец-то. - У-у-у, бесчувственная! Ты разбиваешь мне сердце раз за разом!.. - У тебя не сердце, а бордель, не ори на всю столовую! - Не-а, - хмыкает Гейб, - бордель – это у моего старшего брата, у меня всё чинно и легально. А теперь давай перейдем к серьезным вопросам: что говорят насчет того, что мы с Винчестером коротаем вместе ночи? - Господи, Трикстер, ты тупой или как? Эта сплетня устарела еще три недели назад, придурок. Вы с Винчестером хорошие друзья, ты всё еще одинокий и не нашедший себя идиот, а Винчестер по новым данным трахается с профессором психологии. - Я что? – на удивление спокойно переспрашивает Сэм. По второму кругу эта информация уже не удивляет. Даже не настораживает. - О, ты-то не коси под идиота. Все знают, что у него к тебе особое отношение – и оценки у тебя отличные, и на учебу он тебя привозит, и с занятий увозит, и кофе покупает, и с собой в командировки берет. Скажи еще, что всё это не правда.       У Сэма искренне начинает дергаться губа. - Или ты, двухметровое дерево, хочешь мне сказать, что коммерческий директор Морнингстара так со всеми своими, даже окей да, не студентами, а сотрудниками носится? - А я тебе говорил, - иронично качает головой Гейб, - ладно, эта сплетня меня устраивает, ешь свой салат дальше, дорогая. Нам с мистером «Слишком-умный-для-очевидных-вещей» надо сходить на перекур. - Во-первых, я разберусь с салатом и без твоего носа в моих делах, во-вторых нет, если я хотела бы сидеть одна, я бы к вам не подсела.       Какие плюсы можно извлечь из совместного поедания пищи Сэм не особенно понимал. Зато явно понимал Гейб – кивнул Милтон и развалился на стуле, внезапно решив рассказать одну из своих пьяных историй. На этот раз про концерт какого-то суперизвестного исполнителя, который очень любил русскую водку и русских женщин.       Винчестер с чистой совестью пропускает рассказ – думалось вяло и непродуктивно.       В Стенфорде их учили: прежде, чем составлять о чем-либо мнение, нужно взять самый выгодный и самый невыгодный ракурс. Нечто среднее будет верным по определению, но в процессе осмысления крайностей станут очевидными логические нестыковки. Именно их и нужно доказать или опровергнуть, чтобы найти истину.       Наиболее подходящее слово было «амбивалентность». Обдумывать и не обдумывать ничего из услышанного – Сэм прячется за чашку кофе от самого себя и слишком серьезного взгляда Габриэля, пользовавшегося тем, что Милтон и в самом деле увлечена едой. *** - Сэм, ты можешь перестать выглядеть так, как будто все предположения этих придурков правда? – спрашивает Трикстер, едва они выходят «на перекур». Курит только Сэм, естественно. - Могу. Просто… неприятно.       Винчестер не уточняет что конкретно. Причем, скорее самому себе.       А вот Габриэль расслабляется. Заметно расслабляется… - Естественно. Это Эл-Эй, Лига Плюща! Если здесь о тебе не говорят и не домысливают подробности твоей частной жизни, тебя, скорее всего, не существует. Ну хочешь, можем напиться, и ты поплачешь мне в жилетку о том, как это грубо и обидно?       Сэм вздыхает и ловит себя на том, что это было бы действительно неплохо. - На выходных? - Ой не знаю, дотерпишь ли ты…. - Дотерплю как-нибудь, - с усмешкой перебивает его Винчестер. - Ой не знаю, алкоголь такой привлекательный, а тебе так грустно, в общем, желаю тебе не дотерпеть и купить что-нибудь алкогольное завтра по дороге домой, например. Можно даже сегодня не дотерпеть, где-нибудь часов в десять вечера, как ты обычно с работы приходишь, да. Ну а как тут дотерпеть, если завтра выходной-то, а?..       В чем-чем, а в выведении из плохого настроение Трикстер толк знал – смех вырывается легко и искренне, отгоняя размышления на задний план.       Подумать можно и позже. - Я буду сдерживать себя, как смогу, - с напускной вдумчивостью сообщает Сэм, - обещаю. - Да уж да, Лига Плюща. О, еще можно отомстить декану. Он все равно всегда виноват… - Это не моя вендетта, - поспешно сообщает Сэм, для верности делая шаг назад – Гейб хмыкает. - Вот вечно бы тебе с вечеринок в девять уходить, а? Ладно, тогда у меня есть одна хорошая пьяная идея на такие случаи, но расскажу я ее тебе, как только не дотерпишь. Докуривай уже, а то нас на Джи-Эй**** потеряют.       Потом Сэм, конечно, вспоминает, что никакого выходного в среду у него не планируется, но Гейб усиленно конспектирует лекцию и смысла прерывать эту прилежность Сэм не видит.       В воскресенье Винчестер махнул рукой на то, что Трикстер плотно окопался у него дома и сделал дубликат ключей: радостный Габриэль притащил кучу своих вещей и два пакета сладостей. Потом притащил пару комплектов постельного белья, и Сэм был почти возмущен до того, как приятель притащил в квартиру добрый десяток книг.       Главное, чтобы никто не устраивал вечеринки. ***       Следующие три дня проходят скомкано быстро: в ворохе бумаг и дел, полузнакомых лиц в кабинете Тенебриса, в бесконечных чашках кофе и недосыпе, который в первый раз за последние два месяца действительно мешает. Они приезжали рано и уезжали поздно, Сэм прогуливал второй день учебы, и даже не особенно сильно страдал по этому поводу. Ни о каких предложениях выпить от Гейба и речи не шло – Винчестер засыпал до того, как его голова касалась подушки.       Самое обидно было в том, что едва ли оно того стоило. Разгребание бесполезной информации и периодические письма то туда, то сюда. Внезапно, помощь Мег в проверке тех или иных бумаг. Просто проверка бумаг. В субботу они решили всё-таки устроить тренировку, после которой Сэм едва не уснул в душевой кабинке.       В общем, ближе к вечеру Винчестер чувствовал себя разбито, но всё-таки немного бодрее. Бодрило то, что идеи занятий у Тенебриса потихоньку заканчивались – сам начальник тоже выглядел не лучшим образом. Встречу с Чарли они так и не обсудили, занятые чем-то другим. В более-менее свободные минуты не располагала обстановка – и Сэм откладывал разговор.       После семи вечера кабинет, по обыкновению, превращался в курилку – в правом нижнем ящике появился запас сигарет. Винчестер закуривает и морщится, вспоминая о головной боли, появившейся в обед. - Ты чего? – спрашивает чрезмерно внимательный Тенебрис. - Голова. Адвил не завалялся?       Кокетничать и говорить, что всё в порядке было глупо. - Завалялся, - лезет тот в недра стола, - годовой запас.       И вправду – банка на двести двадцать пять таблеток. Винчестер высыпает себе одну и отдает банку обратно. Прикосновение секундное – нечаянно мазанувшее, случайное в достаточной степени, чтобы Сэм его заметил. - Не бойся, в этой банке точно то, что на ней написано, - по-своему трактует подвисшего на пару секунд Сэма. - Да нет, всё в порядке, - смущенно отвечает он, - просто задумался. - И в самом деле, - Сэм запивает таблетку кофе, пока начальник следит за ним взглядом, - что-то я нагло и попусту растрачиваю твой ресурс. Выключай ноутбук, с остальным я разберусь сам. Сейчас закрою всё и отвезу тебя.       Сэм не спорит – ждет, пока Тенебрис разберется с компьютером и поднимется. Они не разговаривают пока спускаются до машины и садятся в нее. Сэм помнит о том, что паранойя – дело коллективное, а Люцифер, как бы хорошо он не выглядел, явно слишком устал. - Я хотел спросить, что ты думаешь насчет Чарли, - пристегиваясь, - всё как-то не успевал. - В принципе, меня всё устраивает, - это то, что Винчестер уже слышал, но поправлять не спешит, - она может больше, чем выпускники МИТ’а***** , ее не сильно интересуют деньги и она увлечена идеей. Меня впечатлило с какой легкостью она забралась в базу, хоть и вызвало смешанные чувства. Сам понимаешь. - Ага, - автоматически соглашается Сэм. - Так что бумагу о неразглашении я никуда не занес и не собираюсь. Будем работать в режиме фриланса, но это уже когда я вернусь. Прямо сейчас нам оно всё равно не надо. Теперь придется придумывать Мег задания посложнее… - А она тут причем? - При том, что ты выполнил ее задачу. Неплохо выполнил. Так, всё, я устал говорить о работе. Завтра что делаешь? - Сплю. - Вот и правильно. Но спишь ты только до обеда, потом раскачиваешься и к вечеру приезжаешь ко мне – передам тебе кучу бумажек, в которых будешь ковыряться в свободное время. - По Роману? - Да, - Люцифер не сдерживается и зевает, Винчестер зевает следом – это была не самая легкая неделя. - Хорошо, - кивает он, и, разобрав, что разговор продолжаться не будет, прикрывает глаза. *** - …понимаешь, я не хочу сказать, что Люцифер мудак целиком, - вещает Гейб, - я хочу сказать, что при мелких проблемах он в большинстве случаев незаменим. Да к черту, он незаменим почти во всех случаях. Но он трус и он мелочен, и он придурок, каких поискать. Все эти «проблемы с папочкой», знаешь ли… - Знаю, - отвечает Сэм, стараясь не заснуть и додумать все эти мысли. - Во-о-от именно. И ладно бы хоть раз нормально сказал, нет! Такое впечатление, что он думает, что я хочу залезть ему в голову! Больно надо. Мне и своей предостаточно. И вот сейчас думаешь, что он сделает, когда узнает про то, что про вас двоих ходят постельные сплетни? Сэ-э-эм? - А? – зевает он. Габриэлю всё-таки удалось провести идею о пьяном вечере, но удалось не так, чтобы очень хорошо – сам он пил стакан восьмой коктейля с ромом. Винчестер боялся, что остатки пива в его банке просто вырубят его к чертям. - Ага. Говорю, что думаешь брат сделает, когда узнает про сплетни? - М-м-м… ничего?       Про то, что и сам Винчестер не собирается делать ничего, наверное, говорить не стоит. Это вообще было очень странно, сплетни, слухи – это же больше о стихийном бедствии, чем о задачке с парой-тройкой решений… - Ничего! Да, ничего! Дырка от пончика!.. - На ухо не ори. - Ладно. Но я тебе к тому, что ему-то плевать. Тебе неприятно, и ты должен через это проходить и между прочим, очень даже неплохо, что у тебя есть я. - Очень даже хорошо, - кивает Сэм усмехающемуся Гейбу. - Но вот, а если бы не было? Не надейся на него и не рассчитывай на него. Вчера Дин с Касом заехали за вещами, так Дин чуть Чака не побил, я уж черт знает, как Кас его оттаскивал, а потом Майк звонит мне и говорит: «Мы подали на отстранение от опеки. Держи своих телохранителей подальше от Кастиэля», чувак, у меня чуть сердце не остановилось. Звоню Люцу и что ты думаешь?! «Я разберусь». «Я разберусь», Сэм! Типа ничего, что мне тут плохо и Кас напуган? Да плевать. Разберется он, блять. - Слушай, я вот чего не понимаю… Касу же семнадцать. Почему он сам решать не может?       Габриэль замолкает, и для степени его опьянения это почти победа – думать перед тем как говорить.       Или это Терра Инкогнита. - Это… немного сложно. - Немного? – иронично спрашивает Винчестер. - Да. Видишь ли… Наши родители оставили нам нехилое наследство. Не говоря о трасте. И по закону до двадцати пяти мы получаем только что-то типа пособия, не самого маленького, но тем не менее. Мы оба выживем и без него, но там мудреное завещание и законы: если Кас пошлет Майкла к черту, он лишится всего, причем не в пользу казны, а в пользу Майка. Люц в свое время объяснил мне эту систему, мы долго имели мозги адвокату, чтобы он мог оформить бумаги так, чтобы в случае, если с Люцем что-то случиться, я всё равно остался при своем, но Майк… - То есть это вопрос денег? - И да и нет. Во-первых, очень больших денег. Во-вторых, Майк пошел по стопам отца и выбрал роль мудака. Для Майка это вопрос собственной репутации и самоуважения, понимаешь? Он же крут до невозможности, чтоб его! Короче, хочет доказать себе и всему миру, какой он правильный и благородный. Ах как же так, приютил сиротинушку! Тупое, бесполезное, безумное создание… - Разошелся. - Да, что-то да. - А что…, - Сэм напрягает память, работающую уже только на треть, - Чак? Вот. Что он такого сделал, что вы все его коллективно ненавидите? - Чак? – удивленно поднимает брови Гейб, - Чак отправил собственного сына в тюрьму. ***       Сэм не понимает. Лежит на своей кровати и не понимает решительно и понимать отказывается – думает о том, что рассказал Гейб и старается не сжимать подушку слишком сильно. Пальцы сжимаются сами собой – потом также разжимаются и Сэм бьет раскрытой ладонью по матрасу – ничего не происходит.       Можно, конечно, винить и алкоголь, и недосып.       Гейб рассказывает: Люциферу было шестнадцать. Ему было шестнадцать и это было время попроще – если хочешь быть популярным, достаточно уметь играть на гитаре пару аккордов, отрастить волосы подлиннее, ненавидеть родителей и не бояться копов. Курт Кобейн уже умер, но его эпоха нет - марихуана, лсд и десяток видов опиатов можно было достать не выходя из дома. Люцифер, умудрившийся в такое неподходящее время оказаться популярным заочно, за красивые глаза, наглый тон и умение играть на гитаре, по меркам пригорода Лос-Анджелеса, почти как Джимми Хендрикс, прелестями популярности не брезговал. Собирал таких же популярных друзей, устраивал вечеринки в большом доме, когда Чак уезжал, пробовал всё, что получалось достать. А Чак был мэром, и у Чака был другой сын.       Майк бунтарством не страдал, хорошо учился, в сомнительных компаниях замешан не был. Уехал учиться в Йель и приезжал на каникулы – чтобы помочь отцу, появляясь на мероприятиях, как политических, так и светских.       И продолжали бы они дальше свое счастливое и невнятное взаимное существование, в котором до Люцифера и его подростковых бунтов никому не было дела, но пришли журналисты. Пара фотографий подростковых тусовок, пара предположений, что-то пошло не так, и общественность начала поливать мэра грязью. Мэру это не понравилось – вместо того, чтобы сделать что-то нормальное, тот, найдя в комнате сына наркотики, отнес их в полицию.       Это, конечно, версия Люцифера – уточняет Гейб. Никто, включая Майка, не знает, как было на самом деле.       Полиция дожидается Люцифера и забирает его с собой, наркотиков там оказалось на приличные обвинения. Чак не делает ничего – ни адвоката, ни освобождения под залог. Только внезапно начинает вылезать куча свидетелей, к хранению добавляется продажа, к продаже остальные смертные грехи. Дело очень шумно обсуждается в прессе, Люцифера, несмотря на возраст выставляют едва ли не будущим Чарльзом Менсоном. Люцифера готовят к суду полгода – всплывают какие-то детали и ситуации, в которых тот не то, чтобы был замечен, но ведь мог бы. В последний момент, то ли за месяц до суда, то ли за пару недель появляется сестра Чака – Амара. Прилетает из Европы, куда новости доходят очень долго, нанимает команду адвокатов и за короткий промежуток времени меняет ситуацию целиком: монстром считают мэра, Люцифера считают несчастным ребенком. Суд оправдывает подростка, обязав тем не менее, периодически проходить тесты на наркотики, Чака снимают с поста, Майкла, вызванного свидетелем, отправляют обратно в Йель. Под шумок Амара отсуживает у Чака право на воспитание Люцифера и забирает его с собой в Европу.       «После этого» - говорит Гейб, - «Чак с Люцифером не разговаривали больше десяти лет. Не разговаривали бы совсем, но мои родители попали в аварию. Люцифер берет на себя ответственность, когда это нужно. Но куда больше он хотел плюнуть Чаку в лицо».       «Для таких поступков», - думает Сэм, - «не жалко было бы и убить».