Чудовища из Бриксвилла

Тролль, вначале шагающий уверенно и быстро, стал всё сильнее отставать от группы разбойников. Лес редел, территория владений монстра стремительно заканчивалась, а это значило, что дальше он будет полностью зависеть от банды негодяев, освещающих свой путь с помощью факелов. Ифань и Чанёль держались рядом и тихо переговаривались, стараясь не привлекать внимания подозрительного Чунмёна, шагающего чуть в стороне. — Почему он решил увязаться за нами? — шепнул юноша, запахнув пальто. — Потому что тролль только в лесу смелый, а за его пределами с ним даже ребёнок справится, всего лишь чиркнув спичкой. — Что мы будем с ним делать? — не унимался Чанёль. — Он поможет нам найти этих двоих, а затем мы его сожжём ко всем чертям, — хмыкнул Ву, невольно покрывшись мурашками. — Холодает! — Мы подошли слишком близко к северу, а на моих землях всегда царит зима, — усмехнулся Пак, не скрывая собственного самодовольства. Ифань лишь наградил его убийственным взглядом, а затем помчался вверх по склону, до куда успели добраться остальные разбойники и сейчас вовсю размахивали руками, привлекая внимание. Подбежав к ним и взглянув в нужном направлении, Ву облегчённо рассмеялся и обернулся к Чанёлю, всё ещё плетущемуся позади. — Ну, что я тебе говорил?! — А ты уверен, что они прячутся там? — забравшись наконец наверх, недоверчиво хмыкнул юноша. — Нам остаётся лишь проверить это. Или ты хочешь остаться в западном лесу? Чанёль нахмурился и осмотрелся по сторонам. На вершине холма, он словно находился на границе двух миров. Здесь царили тишина и спокойствие, в то время как позади начинали набегать тучи, разрезаемые яркими вспышками молний. Вдалеке шумел гром и был слышен шорох стремительно приближающегося дождя. Впереди же, скрытая за снежной пеленой, темнела часовня, окружённая старым кладбищем. Дождь или снег? Для Чанёля выбор был очевиден. Зябко кутаясь в не по погоде тонкую одежду, путники миновали ряды могил и навалились плечами на тяжёлую дверь часовни. Та со скрипом распахнулась, и изнутри пахнуло резким запахом пыли и затхлости. Ифань первым зашёл в помещение и, проведя беглый осмотр, позволил пройти остальным. — Это её вещи! — рыкнул тролль, обнаружив под алтарём женский платок. Чанёль поспешно выдернул вещицу из когтистых лап и прижал к носу, принюхиваясь, словно ищейка. Платок ещё хранил запах принцессы, значит она была здесь совсем недавно. Сев на корточки, Пак принялся рыться в остальных вещах. Судя по всему, их обладатели собирались в спешке — входило ли в их планы возвращаться в часовню? — Даже не думай, мы никуда не пойдём этой ночью! — предупредил Ифань, встретившись с горящим взглядом юноши. — Мои люди устали, да и снаружи бушует непогода. — Ну упустим же! — возмутился Чанёль, позволив троллю отобрать у себя понравившийся платок. — Кто знает, вдруг они вернутся? — пожал плечами Ву. Повернувшись спиной к желающему продолжить спор юноше, он подошёл к центру часовни и задрал голову, внимательно осматривая дыры в потолке, через которые густыми хлопьями падал снег. Сев на корточки, разбойник посветил на подгнившие половицы факелом и остановился рядом с потемневшими каплями крови, присохшими к доскам. Коснувшись их подушечками пальцев, Ифань задумчиво растёр их и поднёс к носу — кровь была свежей, без сомнений. — Мы почти догнали их! — начал хвастаться разбойник, как внезапно в дверь глухо ударили. Разбойники встрепенулись и выхватили оружие, напряжённо поглядывая на главаря и дожидаясь его распоряжений. Ву поднял руку, призывая сохранять спокойствие, и подошёл ближе к двери, выставив вперёд факел. — Чужаки, — прошипел тролль, после чего обмотал платок вдоль лапы и неожиданно тихо подошёл к Ифаню, ловко отстранив его. — Что ты творишь? — возмутился Ву. Вместо этого Чунмён прижал когтистые древесные ладони к деревянной двери и прикрыл веки, словно разговаривал с ней. Разбойники затихли и невольно прислушивались к неразборчивым бормотаниям тролля. Спустя несколько секунд монстр отскочил от двери, словно обжёгшись, и сдавленно зарычал. — Что там? — выдохнул Чанёль, сжимая в ладони мушкет. — Мёртвые. Услышав грохот, банда обернулась и в ужасе отпрянула от начавших падать через дыры в крыше оживших мертвецов. Скелеты, покрытые редкими ошмётками гниющей плоти и клоками волос, в рассыпающейся на ходу одежде, падали на пол друг на друга, неловко поднимались и тянули руки к обороняющимся разбойникам. Отбрасываемые назад пулями, они лежали неподвижно пару мгновений, а затем вновь поднимались, напирая на людей, загоняя их в угол. — Что происходит? — орали напуганные бандиты, пока один из них не выдержал и не открыл дверь, позволив ввалиться внутрь ещё десятку мертвяков. — Быстро! Наружу! — приказал Ифань, первым пробежав по распластанным телам и не позволяя им ухватить себя за ноги. — Ищите лича! Он где-то рядом! Мужчины поспешно метались вокруг часовни, беспорядочно стреляя и освещая путь факелами, а из земли продолжали выбираться всё новые и новые трупы, разгребая себе путь на поверхность костлявыми пальцами. Чанёль первым заметил тёмную фигуру на вершине холма, неотрывно следящую за бойней, развернувшейся в часовне. Он громко позвал Ифаня и указал пальцем на незнакомца, смиренно сложившего чёрные, как ночь, крылья за спиной. — Лич! — прошипел Ву, сжав кулаки. — Продолжайте обороняться, а ты, Чанёль, за мной! — Стойте! — рыкнул Чунмён, отделившись от группы разбойников. — Запрыгивайте. Мужчины переглянулись и забрались на спину тролля. Тот, набычившись, смело бросился в гущу мертвяков, откидывая их лапами и рогами, топча своим весом, обращая трухлявые кости в пыль. Добравшись до склона, Ву и Пак спрыгнули на землю и направили оружие на невозмутимого лича. — Прекрати всё это немедленно! — крикнул Ифань, морщась, когда снег попал под меховую жилетку. — Мы не желаем причинить тебе зла! Если мы забрели на твою территорию, то извини, мы уйдём! — вмешался Чанёль. Лич хрипло рассмеялся, сверкнув красными углями глаз. Он неспешно повернул голову к смельчакам и обнажил белоснежные клыки — пугающий оскал был прекрасно виден в сиянии вышедшей из облаков луны. — Уже которую ночь мерзкие людишки атакуют мой дом. Эта часовня — моя! И я уничтожу каждого, кто посмеет забрести сюда. — Позволь спросить, — Чанёль сделал шаг вперёд и показательно спрятал мушкет, — ты говоришь случайно не о двух людях — молодой девушке и её спутнике? — Вы тоже их знаете? — заинтересованно выгнул бровь лич. — Мы их ищем. Если присоединишься к нам, то сможешь им отомстить, а я тебе ещё и золота дам! — Золота? Ты собрался приманить демона ночи золотом?! — разъярённо рыкнул лич. — Эти мерзкие человечишки прострелили мне крыло, и теперь я не могу летать! Да если бы моя сила была достаточной, я своими руками размазал и вас, и этих тварей по земле! Подавись своим золотом, человек, и молись, чтобы моя кара тебя не настигла! — Извини его, демон, он всего лишь глупый человек! — вмешался Ифань. — Прошу, окажи нам услугу, помоги с поисками этих двоих! Здесь север, мы плохо знаем эти края, и нам нужна помощь знающего проводника. А взамен он даст тебе всё, что захочешь! Ву положил ладонь на плечо вздрогнувшего юноши, вопросительно округлившего глаза, и незаметно ему подмигнул. Демон подозрительно поморщился, явно решая про себя, стоит ли ему связываться с этой подозрительной компанией, после чего легко спустился со склона и протянул Ифаню, как главарю, руку в знак согласия — холёную, белоснежную, с аккуратно подточенными чёрными когтями. — Меня зовут О Сехун, и я демон ночи! — легко тряхнув крыльями, представился лич. *** В тонкую щель проникал мягкий дневной свет, но Бэкхён не спешил вставать сам и будить Вэнди. Приятная тяжесть её головы сдавливала затёкшее плечо, и парень со странной нежностью перебирал густые локоны, ласково касаясь их пальцами. Принцесса дышала ровно, щёки раскраснелись от жара розоволосого, и Бэк увидел, как на её лбу выступила испарина. — Ты не заболела случаем? — прошептал Бён, осторожно коснувшись губами пылающего лба. Памятуя о том, что в мешке лежит сушёная диора, заимствованная из дома Чонина, парень решил подняться и согреть немного воды для девушки. Бережно подоткнув накидку со всех сторон, он, не торопясь надевать рубашку, легко отодвинул валун и вышел наружу, зажмурившись от яркого солнечного света, отражающегося бриллиантами от бесконечных сугробов. Сложив ладонь козырьком, Бэкхён огляделся по сторонам и с облегчением вздохнул — буря миновала, небо посветлело и ослепительные лучи согревали призрачным теплом. Почерпнув полные ладони снега, Бэк с визгом растёр его по груди, животу и подмышкам, после чего зябко передёрнул плечами и вернулся в пещеру. К тому времени, когда Вэнди открыла глаза, снаружи уже потрескивал костёр, а над ним грелся котелок с растопленным снегом. Устало опустившись рядом с Бэкхёном, девушка сложила голову на его плечо и тихо вздохнула. — Ты как? — Нормально. Розоволосый аккуратно перемешал лепестки диоры, плавающие в воде, и заставил Вэнди выпить получившийся напиток. — Станет лучше, — улыбнулся он, потрепав принцессу за ухо, будто послушного пса. — Куда мы теперь? — с тревогой осмотревшись, поинтересовалась девушка. — Всё так же — в Брасс. Дальше будет холоднее, поэтому если ты чувствуешь, что простудилась, то лучше останемся здесь и подлечим тебя… — Серьёзно? Как можно кого-то вылечить в холодной пещере, без кровати, одеяла и нормальной пищи? Может для такого монстра, как ты, эти условия и идеальны, но я к подобному не привыкла! Глядя в искажённое яростью лицо принцессы, Бэк нахмурился и отвернулся. В нём клокотал не меньший гнев, и он понимал, что если позволит себе заговорить, то уже точно не остановится. — Меня достало ходить по Бриксвиллу и прятаться от разных чудовищ! Ты обещал меня доставить к тётушке Виктории в целости и сохранности, а вместо этого мы ночуем непонятно где, и неизвестно, когда доберёмся в Брасс! Ты обманул моего отца и меня обвёл вокруг пальца. Я должна отобрать у тебя всё золото, и ты всё равно ещё останешься мне должен за ущерб, что успел причинить! — кричала принцесса, скривив прекрасное ранее личико. — Ах, так? — возмущённо прошипел Бэкхён. — Решила укорить меня папочкиными деньгами? Да что ты представляешь без своего отца? Знаешь, какое отличие есть между нами? Ты родилась с серебряной ложкой во рту, все блага были даны тебе при рождении, в то время как я поднимался с самых низов. Ты не знаешь, как живут бедняки, тебе не известно, что значит умирать от голода в вонючей яме, жрать картофельные очистки и мыться раз в месяц в лучшем случае. Прожила всю жизнь в замке в окружении слуг, а как только оказалась наедине с реальным миром, сразу сопли распустила. Ах ты бедная, несчастная Вэнди Винтер! Вали обратно к папочке, он тебя пожалеет. Только сделай это в одиночестве, раз я, по-твоему, настолько бездарен и бесполезен. И оставь себе своё золото — глядишь, купишь по возвращению очередное платьице, чтобы перед женихом покрасоваться! Выпалив тираду на одном дыхании, Бэкхён нервно поднялся и собрался отправиться восвояси, но сидящая у костра Вэнди схватила его ногу с диким воплем. — Отцепись! Видеть тебя не хочу, — рычал Бён, пытаясь стряхнуть с себя принцессу и ничего ей при этом не сломать. — Ну чего ты завёлся? Сказать ничего нельзя! — пыхтела Вэнди, вцепившись в розоволосого словно клещ. — Совсем не умеешь с девушками обращаться! Нормальный бы парень пожалел и успокоил, а не начинал орать! — Вот пусть нормальный и водит тебя по Бриксвиллу! — Знай, — сдув чёлку, зашипела принцесса, — уйдёшь, и я в пропасть брошусь. — Что? — Бён побледнел, от чего звёзды на его скуле стали ещё ярче, и сел на корточки. — Вэнди, ты… серьёзно? — Серьёзнее некуда, — закивала девушка, поспешно переложив руки на шею парня. — Давай я покажу тебе ущелье поглубже? — мило предложил Бэкхён. Чертыхнувшись, принцесса повалила его в снег и удобно устроилась сверху, давая понять, что если розоволосый и надумает уходить, то только с ней на спине. — Надоела, — устало заявил Бён. — Слезь с меня, иначе я всё лицо себе обморожу. — А ты не уйдёшь? — Уйду. Вэнди крепко задумалась, как лучше поступить, но услышав шум крыльев, подняла голову и недоумённо скатилась с парня. Они поднялись одновременно, не отрывая взгляда от приближающегося голубя, на лапке которого болталось свёрнутое трубочкой письмо. Бэк протянул ладонь и птица осторожно на неё опустилась, слегка оцарапав острыми коготками грубую кожу. Отвязав письмо, парень пробежался взглядом по тексту, пока голубь сидел на его плече и подозрительно косился на Вэнди, не решающуюся подойти ближе. — Что за чертовщина? — выдохнул Бён, тряхнув головой. — А что там? — вытянула шею девушка. Сомневаясь, Бэк всё же протянул письмо принцессе и та жадно всмотрелась в кривые буквы, явно выведенные чернилами в безумной спешке. «Дорогой Бэкхён! Надеюсь, ты сейчас в порядке, потому что спешу тебя предупредить — за вами спешит погоня! Юноша по имени Пак Чанёль из королевства Брасс идёт по вашему следу. Не один, а в компании банды разбойников. Они выспрашивали о вас в таверне, и, судя по их лицам, намерения у них далеко не самые добрые. Я обокрала этого северянина, обчистила его карманы и сбежала с награбленным в город. Хочу начать новую жизнь, подальше от Бриксвилла, благо денег теперь в достатке. И я очень надеюсь, что магический голубь, за которого я заплатила добрую сотню золотых, найдёт тебя, где бы ты ни был, иначе я лично подам на торговца в суд и добьюсь, чтобы он сгнил в тюрьме. Удачи, мой драгоценный Бэкхён! Всегда твоя Марион». — Я не совсем поняла, что это значит? — скомкала письмо Вэнди. — Кто эта Марион и почему ты её драгоценный? Это ведь та блондинка из таверны? — Это всё, что тебя интересует? — рявкнул Бэк, отобрав письмо. — Ты поняла, что некий Пак Чанёль идёт по нашему следу в компании головорезов? — Поняла, но я не собираюсь верить в бредни старой шлюхи! — сложив руки на груди, задрала нос Вэнди. — Не смей так говорить о Марион! — А то что?! — запальчиво возразила Вэнди. — Послушай же, идиотка! Нас ищут разбойники, и, кажется, они довольно близко. Ты хочешь попасть в их лапы? — А я считаю, что нас ищут исключительно в благих намерениях. Уверена, что тётушка, не дождавшись меня в срок, отправила своего человека в Бриксвилл. А тот нанял разбойников, потому что иначе в этом лесу просто не выжить! — Я давно знаю Марион, ей нет нужды вводить нас в заблуждение. — Но Виктория не способна причинить мне зла! Папочка очень её любит и доверяет ей. — А ты сама ей веришь? Вэнди с сомнением поджала губы, вспоминая любые мелочи, связанные с Викторией. Она не видела тётушку в сознательном возрасте, но не раз слышала от слуг, что именно после приезда королевы из Брасса её мама скончалась. Принцесса никогда не связывала два этих события в одно целое, но сейчас отчего-то стало жутко от предчувствия беды. А что, если?.. Нет, нельзя думать о подобном! Бэкхён вытащил из костра уголёк и написал на обратной стороне письма благодарность и ответные пожелания удачи для Марион. Перевязав лапку голубя лентой, он подбросил его в воздух и улыбнулся, глядя как переливаются в лучах солнца белоснежные крылья. — Я не знаю, Бэкхён. Может, ты и прав? Давай вернёмся обратно в Винтер? — С ума сошла? — вздохнул Бён. — Винтер слишком далеко, а мы вымотались и нам не хватит сил. — А что, если этот Чанёль и разбойники отыщут нас? Ведь они могут гоняться за нами и без разрешения Виктории! — Давай поступим так — продолжим идти в Брасс, а по дороге попытаемся разведать у местных жителей, что вообще происходит в королевстве. Если почувствуем опасность, то просто свернём — в Винтер, но в обход Бриксвилла. Времени уйдёт много, зато безопаснее. Принцесса послушно кивнула и вцепилась в горячую руку Бэкхёна. Она не могла извиниться вслух, но старалась изо всех сил показать, что раскаивается и не хочет расставаться со своим розоволосым проводником. Судя по тому, что тот её больше не отталкивал, извинения были приняты.

***

Силы покидали Викторию с каждым часом. Глядя на то, как тускнела её кожа, покрываясь морщинами и пигментными пятнами, королеве оставалось лишь скрипеть зубами и слать проклятия на голову ненавистной Вэнди. Мерзкая девчонка была нужна ей, как никто другой. В ней, словно в драгоценном сосуде, были заточены молодость и красота Виктории. Поэтому королева больше не хотела размениваться на мелочи и с нетерпением ждала, когда двери её покоев распахнутся и стражники втащат упирающуюся Вэнди. И тогда… Улыбнувшись, королева пригладила ладонью поседевшие за одну ночь волосы и взяла с края стола колоду карт. Несмотря на то, что день был в самом разгаре, рядом стоял подсвечник — глаза стали слишком плохо видеть. Раскладывая карты, Виктория медленно поводила плечами, на которые был накинут лишь тонкий шёлковый халат. Она бы с удовольствием скинула с себя надоедливую тряпицу, но было почти физически больно смотреть на обвисшую кожу. Понимая, что даже карты не собираются открывать ей правду о местонахождении Вэнди, королева раздражённо сбросила их на пол и опустила голову, сдавленно разрыдавшись. Она всего лишь безумно хотела жить и была готова заплатить за это самую высокую цену.