На закате

      У Наруто взгляд был задумчивым и, несложно заметить, усталым. В последний раз Сакура видела его — его, настоящего Узумаки Наруто, а не сотню его копий, разгуливавших по деревне и помогавших жителям даже в самых простых бытовых вопросах — где-то месяц назад или даже больше. Тогда их многоуважаемый хокаге, пытавшийся усидеть сразу на стульях, равных по числу количеству его клонов, выглядел не лучше, сейчас же, похоже, тёмных кругов под глазами только прибавилось. Он стоял, выпрямив спину и скрестив руки на груди, постукивал пальцем по предплечью. Даже в такой позе, несколько расслабленной, Узумаки Наруто внушал уважение и благоговение у людей вокруг, что Сакура очень отчётливо видела в глазах его молодых телохранителей, кажется, только недавно вступивших на пост.       Ей на самом деле и самой не хотелось обременять старого друга новыми проблемами, учитывая, как и без того было тяжело бремя главы деревни, но в подобной ситуации иного выхода быть не могло: хокаге должен быть в курсе.       — Они ведь ушли утром два дня назад, — вновь повторил Наруто скорее для себя.       — Судя по докладу одного из наблюдателей, они всё ещё там, — кивнул один из телохранителей.       — Но…       — Ошибки быть не может, хокаге-сама, госпожа Учиха, — твёрдо сказал медик, державший в руках несколько листов бумаги, — повторные анализы показали тот же результат. Генетически — они точные копии господина Учиха и Учиха Сарады.       — Орочимару мне тут по телефону сердечно клялся, что он не пытался никого клонировать, — заметил Наруто. — Старый Змей, конечно, скользкий тип, но что-то мне подсказывает, что ему и вправду незачем это делать. Ещё после истории с Шином…       — Что там говорят насчёт свитка? — блуждающий её взгляд также остановился на Саске, или, как назвали его медики, проводившие сопоставление ДНК, генетической копии Саске. Тот лежал на кровати, подключённый проводами к аппаратуре. Все показатели уже были в норме после того, как пару дней назад из его организма вывели сильнейший яд, а на операционном столе долго и кропотливо восстанавливали клетки в тех местах, где кто-то оставил серьёзнейшие раны. Состояние девочки, несмотря на истощение, было лучше — у неё, по крайней мере, не было смертельных ран, а доза яда была небольшой.       — Расшифровывают, пока только часть, — ответил Наруто. — Но нетрудно догадаться, что там зашифрована техника для пространственно-временного перемещения.       — Есть идеи?       — Ага. Думаю, как и у тебя.       — Это было очень давно, и я не уверена, что то, что мы видели, было реально, — покачала она головой. — К тому же они слишком молоды.       — Может, это откуда-то ещё, — предположил Узумаки. — В любом случае мы сможем быть уверены только когда они проснутся.       — Верно, — легко согласилась Сакура. Взгляд её упал на девочку в бинтах. Спокойное дыхание было ещё одним свидетельством того, что жизни её больше ничего не угрожало, а ведь всего пару дней назад оба неожиданно появившихся гостя были на грани.       Наруто уловил, с какой печалью она смотрела лицо незнакомки — точной копии её маленькой дочурки несколько лет назад.       — Сакура, ты…       — Если она действительно генетическая копия Сарады, — перебила его женщина, — то ей сейчас должно быть где-то двенадцать, но, если судить по несвежим шрамам, на передовой она уже давно.       Он вздохнул.       — Ты и сама прекрасно знаешь, во сколько дети становятся ниндзя.       — Она была в форме АНБУ, Наруто. Если наши догадки верны и она правда из параллельного мира, в каком же мире они живут, что я и Саске позволили ей вступить в их ряды?       В комнате молчали. Все ощутили горечь, охватившую бедную женщину, представившую подобную картину. Пусть девочка и не была её настоящей дочерью, она чувствовала непреодолимое желание защищать её с тех самых пор, как сняла с неё маску. Дети не должны в столь раннем возрасте уже заниматься тем, чем обычно занимались АНБУ. Она не могла этого принять, как если бы её Сараду захотели забрать в АНБУ в двенадцатилетнем возрасте.       Наруто кивнул своим телохранителям, и те тотчас исчезли за дверью. Понимающий медик, едва поклонившись, также поспешил покинуть палату.       — Нам остаётся только ждать ответов от них самих, — он положил руку ей на плечо. — Всё хорошо, они оба сейчас в безопасности. Да и Саске с Сарадой скоро вернутся.       — Спасибо, Наруто.       Узумаки невесело улыбнулся.       — Ты уже третий день дежуришь у них, позови кого-нибудь на замену. Нужно отдыхать.       — Кто бы говорил, — усмехнулась та.       — Гора работы хокаге сама себя не уменьшит, даттебайо, — фыркнул он. — А ты действительно могла бы кого-нибудь позвать.       Женщина только покачала головой.       — Саске бы нас, наверное, уже за шкирку выгонял.       — Это точно, — улыбнулась Сакура.

***

      — Сарада, спрячься тут.       — Но, мам, они же!..              — Это ради твоего блага, солнышко. — Сарада почувствовала, как ее мягко целуют в лоб. — Ни в коем случае не выдавай себя, хорошо?              — Да, мамочка. — Сарада послушно пролезла в шкаф и спряталась между большими плащами, присев на корточки.              — Когда они уйдут, найди тётю Изуми, она должна быть в деревне, — торопливо продолжила она. — И… позаботься о папе, когда он вернётся, ладно?              — А как же ты?.. — шмыгнула носом девочка, поджав губы.             — Я… — Сакура не успела договорить.              — Эй, проверь те комнаты! — послышался приглушённый голос снаружи.       Женщина испуганно повернула голову на источник звука, после чего обернулась к Сараде с улыбкой настолько вымученной и горькой, что у девочки тотчас защипало глаза. Приложенный ко рту палец напомнил ей о необходимости соблюдать тишину, поэтому Сарада крепко зажала рот двумя маленькими ладошками и сильно зажмурилась.             «Я люблю тебя», — едва уловимый тихий шёпот.       Сарада хотела ответить, что она тоже очень её любит, но двери уже прикрылись, и теперь единственными источниками света и воздуха для девочки были только тоненькие полоски на створках.       Услышав грохот дверей и женский вскрик, Сарада продолжала зажимать свой рот, только ближе прижала к себе старую потрёпанную игрушку — зелёного динозаврика.       Сарада находилась где-то между сном и явью. Тяжелые веки мешали открыть глаза, а слабое тело предпочитало не двигаться. Возможно, она так бы и лежала, если бы не услышала возню рядом с собой. Инстинкты ниндзя среагировали мгновенно, и она чуть ли не подскочила с места. Кто-то ахнул слева, и Сарада не задумываясь двинула локтем в ту сторону. Удар не удался: кто-то среагировал не менее быстро и остановил удар, сжав ее руку.       — Успокойся, я не причиню тебе вреда.              Голос. Такой знакомый голос.              Девочка от испуга дёрнулась и резко обернулась лицом к этому человеку, отчего столкнулась со взглядом зелёных изумрудных глаз, которые она бы никогда не забыла в этой жизни.       — Ма… мама?..              Женщина, кажется, очень удивилась подобному обращению, широко округлив глаза. Рука, державшая её локоть, ослабла.              — Ты сказала?..              В тот же момент Саске с соседней кровати издал хриплый стон. В голове Сарады будто что-то щёлкнуло. Она быстро оказалась рядом с телом отца и загородила его от женщины. От былой искрившейся надежды на лице девочки не осталось и следа, теперь выражение было серьёзным и сосредоточенным. Только чуть нахмуренные брови говорили о напряжении, охватившем её. Аппаратура от внезапной пропажи пациента противно запищала.       — Сарада… — едва слышно пробормотал мужчина, но женщина, похоже, отчётливо услышала его слова и вздрогнула.       Быстрый взгляд на окружение дал ей понять, что её с отцом держали в медицинской палате. Больница? Никакого оружия или чего-то похожего рядом не наблюдалось, что заставляло её ощущать себя крайне незащищённой.              — Кто ты такая? — тихо зарычала Сарада, глядя на неё.              Да, теперь она видела. Эта женщина была очень, даже слишком похожа на ее мать, погибшую много лет назад. Но она была довольно стара для настоящей мамы Сарады. Да и не стоило забывать, что та всё-таки умерла, а враги могли наворотить какую-то технику, и теперь она видит это глупое видение. Она определённо убьёт этих ублюдков за то, что те посмели использовать образ её матери.            — Это я у вас должна спросить, — женщина глубоко вдохнула и выдохнула. — Вы появились на пороге моего дома, раненные и без сознания. Кто вы такие и как попали сюда? Не говоря уже о том, как вы похожи на…       — Я не куплюсь на этот дешёвый цирк, — злобно зыркнула на нее девочка, перебивая её. — Отвечай, кто ты такая!              «Что?.. Я… Я не чувствую собственной чакры… И шаринган тоже не могу…»              — Что ты со мной сделала?! — рыкнула Сарада.       Незнакомка, видимо, поняв, о чем шла речь, только хотела что-то сказать, как в палате раздался третий голос, низкий и властный, от которого у Сарады холодок по спине пробежал. Если у той своры, что их схватила, и был лидер, то это мог быть только он.       — Это предосторожность. Мы не знали, чего ждать от вас. Разрушений в больнице не хотелось бы, конечно. Но не волнуйся, мы не собираемся причинять вам вред.             Сарада повернула голову. Даже не заметила, как он появился! Этот человек непрост и определённо точно очень силён, что можно было ощутить по одной его ауре. У дверей стоял высокий блондин в белом плаще, а взгляд голубых глаз, изучающих, был устремлён прямо на неё. Несколько секунд они молчали, и напряжение, казалось, искрилось в воздухе.       — Чакроподавители, — прервал он тишину и кивнул куда-то вниз, после чего Сарада наконец-то заметила на своей руке браслет белого цвета. — Новая разработка научного отдела.             — Ах ты… Да я вас всех!.. Как вы посмели использовать образ моей матери, а потом ещё и… Я!.. — Сарада была в ярости, и это было видно невооружённым глазом. Слова ее прервал очередной хрип Саске — тот проснулся окончательно.              — Сарада?..              Сарада не сдвинулась с места, только напряжённо буравила взглядом двух людей, переводя взгляд с одного на другую. Те, по-видимому, чего-то ждали, да только как-то по-другому посмотрели, когда услышали, как её позвал отец, хотя нельзя было сказать конкретно, что именно изменилось.        — Сарада, что… — Саске замолчал, стоило ему приподнять голову и увидеть Сакуру, и выпучил глаза. Сараде на миг показалось, что они у него заслезились.             — Они… Они что-то сделали и запечатали мою силу! Я не могу использовать ни чакру, ни шаринган. Эта женщина ещё и посмела взять внешность мамы!.. — Девочка от хлынувшего гнева уже вот-вот была готова накинуться на них, но отец остановил её. На его запястье также красовался белый браслет.              — Постой, Сарада, — Саске держал её руку, а его взгляд в это время не мог оторваться от женщины, — возможно, она настоящая… Они настоящие… — Стоящего рядом мужчину он, видимо, тоже узнал. А тот, кажется, и понял, что его узнали.             — Что?              — Мы самые что ни на есть настоящие, даттебайо, — вмешался в разговор блондин и скрестил руки на груди, — а вот насчёт вас у меня всё ещё остаются кое-какие сомнения. И было бы хорошо, если бы вы рассказали нам, откуда вы пришли… или кто вас создал.       — С чего это мы должны вам верить и слушаться?! — начала противиться Сарада, недовольная повелительным тоном незнакомого мужчины. Она привыкла подчиняться только двум людям — главе деревни и командиру отряда.       — Хах, всё такой же, — едва слышно пробормотал Саске и попытался принять более удобное положение, да только сразу ахнул и стиснул зубы.       — Отец! — кинулась к нему Сарада, и всё же краем глаза она не отрывала взгляда от потенциально опасных незнакомцев. Особенно раздражала её взор та женщина — чем дольше на неё смотрела, тем больше сходств находилось между ней и настоящей матерью Сарады.       — Не делай резких движений, — сказала она, — мы залечили твои раны и восстановили клетки, но пока связь между тканями не до конца восстановлена, ты не можешь активно двигаться, иначе раны снова откроются.       Саске от её голоса, кажется, на миг замер, после чего судорожно выдохнул, пытаясь унять резкую вспышку боли. Она проходила, но постепенно.       — Мы не желаем причинять вам вреда, — повторил свои слова мужчина. — Только хотим узнать, с кем имеем дело. А у нас есть повод относиться к вас с предосторожностью, поскольку…       — В вашем мире уже есть Саске и Сарада? — продолжил за него Саске.       Мужчина кивнул.       — Верно. А ты, похоже, знаешь, что мы имеем в виду.       — Отец? — с непониманием воззрилась на него девочка. — Что ты говоришь? Что значит «в вашем мире»?       — У меня есть догадки… — Он с трудом приподнялся на локтях и присел. По всей видимости, у него болела голова: он скривился и быстро приложил ладонь ко лбу. — Техника… Обито когда-то сказал, что техника не закончена. Но он сказал мне это до того, как отдал свиток в последний раз перед смертью. Возможно, он всё же его закончил. И если моя теория верна и техника действительно закончена, то механизм состоит в том, что мы перемещаемся в другой мир на пять дней, чтобы укрыться от врагов и подлатать раны, после чего должны будем вернуться обратно.              — Но техника же не сработала! — ошарашенно прошептала Сарада, с ужасом понимая, к чему клонил её отец.              — Что ж, по-видимому, сработала. С задержкой. У Обито с его глазами это тоже иногда случалось, когда не хватало чакры.       Сарада замолчала, будто что-то раздумывая, но затем быстро кивнула и нечитаемым взглядом уставилась на двух незнакомцев, а одна из них уже не казалась действительно незнакомой.       Саске скользнул взглядом по Сакуре и остановился на её лице. Сердце его сжалось. Как же давно он не видел её лица. Сколько лет прошло с тех пор?              — Может, мне кто-то всё-таки объяснит, что здесь происходит, даттебайо? — Терпение Наруто, похоже, иссякало.              — А ты и вправду стал тут хокаге, а, Менма?        Те от его слов застыли, как вкопанные.       — Что… — женщина первая отмерла, — что ты только что сказал?..       Менма… Менма… Дядя Менма? Сарада снова взглянула на него и будто впервые увидела. Ками, как она могла не узнать Намикадзе Менму? Хотя она, будучи ещё совсем малышкой, была знакома с ним не так уж и долго перед его смертью на одной из миссий, он ей запомнился исключительно как добрый дядя, который всегда приносил сладости и сувениры из других стран. Да и усики на щеках — ни у кого такого больше не было! И это вездесущее коронное «даттебайо»… У Менмы, правда, волосы были длиннее. Да и в памяти отпечаталась его молодая версия.       Саске выдавил из себя виноватую и печальную улыбку, когда взглянул на Сакуру.              — Ну привет, Сакура, Менма. Меня зовут Учиха Саске, а это моя дочь, Учиха Сарада. Мы из другого мира и, кажется, застряли тут на некоторое время.       На минуту в палате встала гробовая тишина, нарушаемая только писком аппаратуры. Никто не мог и слова сказать, пока окончательно не нарушил неловкую паузу в беседе блондин и то не менее шокирующим заявлением:       — Кхм, вообще-то, меня зовут Наруто. Узумаки Наруто.