На закате

      — Ты меня слышишь? — громко произнёс Наруто, глядя прямо ему в глаза. — Я, седьмой хокаге Конохагакуре, Узумаки Наруто, даю своё слово: вы — в безопасности. Мы не причиним вам вреда. Мы только хотим вам помочь.       Возможно, бежать было плохой идеей. Быстрый скачок адреналина вскружил голову, тело довольно скоро налилось свинцом, а сознание постепенно уплывало. Учиха всё ещё держался на ногах (на корточках), хотя понимал: ещё чуть-чуть и свалится вниз с ветки. Сарада же недавно снова потеряла сознание, хотя не желала проваливаться в сон изо всех сил. А Сакура напомнила: девочка получила слабую дозу сильного яда, и этого достаточно, чтобы проявился целый букет осложнений, в числе которых — быстрое переутомление. Если учитывать, что та, хоть и была сильным шиноби, развитой не по годам, оставалась телом ребёнком, неудивительно, что продержалась она меньше, тем более двигались они со скоростью на пределе своих возможностей, и вот результат.       Под взглядом пронзительных голубых глаз, в которых он не видел ни доли враждебности, которой так боялся, и с бессознательным телом дочери в руках Саске, наконец, сдался.       — Попробуйте её тронуть, я явлюсь к вам из самого ада, — пригрозил мужчина, и не успел хоть кто-то ему ответить, как Саске рухнул вниз.       Наруто с Сакурой подскочили одновременно, но первый подобрался быстрее и ловко подхватил их в воздухе. От них не укрылось то, что мужчина падал спиной вниз, чтобы его дочь не пострадала.       — А то, — фыркнул Наруто, тронутый такой заботой о девочке со стороны отца. Хотя другого от Саске он и не ожидал, пусть и из параллельного мира.       Когда Харуно подошла к ним, можно было заметить, с какой грустью и нежностью она смотрела на двух гостей.       — Сакура-чан?.. — неуверенно позвал её Узумаки. Он понимал: скорее всего для его бывшей сокомандницы было сложно видеть в этих людях чужих, и она, похоже, и не желала этого.       Женщина мягко взяла в свои руки повреждённую ладонь Саске, и в тот же миг вспыхнула зелёная чакра. Послышался хруст.       — Всё-таки просто вывихнул палец, — ответила она на немой вопрос хокаге, — и сильно разодрал кожу. Но ничего, пройдёт. — Зелёная чакра погасла, не оставив от ран и следа. — Идём обратно. Ко мне домой.       Наруто застыл на пару мгновений, после чего коротко кивнул. Всё-таки после рассказа их гостей из другого мира и исходя из их собственных действий, можно было сделать некоторые выводы. То, что Саске описал: мир их почти постоянно находился в состоянии войн, будто Сенгоку Джидай не закончился, а только набирал обороты. Отсюда же вытекало то, почему Сарада так рано вступила в ряды АНБУ, в дополнение к тому, что она была девочкой-гением, и почему её собсвенный отец, так заботящийся о безопасности дочери, позволил ей это сделать. И тем более не был удивительным тот факт, что они никому не доверяли и при первой же возможности попытались сбежать, даже находясь в параллельном мире. Установки того, что врагами могут быть кем угодно и что нельзя позволять незнакомцами окружать тебя, показывая свои слабости, глубоко въелись в их умы.       Стоило себе дать мысленный подзатыльник: что уж они там себе напридумывали, услышав имя Ино? Наверное, в их мире она тоже была, и учитывая специфику её способностей, нетрудно догадаться, в каком отделе она могла работать. Никто не собирался их пытать или залезать в голову рыться в воспоминаниях. Просто Ино проверяла ментальное здоровье — наличие психических блоков или нежелательных вражеских техник, наложенных на ничего не подозревающее сознание, чтобы активироваться в нужный момент, причём провека идёт лучше именно тогда, когда человек здравствует, поэтому они ждали их пробуждения. Для их деревни — стандартная процедура, не занимающая при хорошем сценарии и пары минут, для гостей из другого мира же это наверняка прозвучало как прямая угроза.       Но Наруто уверен: они не таили злых умыслов, по глазам видел. Просто были внимательными и настороже, не теряли бдительности и не доверяли — профессиональные привычки, от которых не так-то просто избавиться.       — Наруто, — обратилась к нему Сакура, когда они добрались обратно. В доме четы Учиха была комната для гостей и две свободные кровати, где они и расположили бессознательные тела, — ты не против, если я сама с ними поговорю?       — Конечно, Сакура-чан, но ты уверена?..       — Да, — кивнула она. — Я справлюсь. В конце концов, это же Саске и Сарада.       Для неё дело принимало личный характер, и Узумаки прекрасно это понимал. Он также знал: никто не позабоится о них лучше, чем Сакура, поэтому только легко кивнул. Возможно, его присутствие только всё портит, и им было бы спокойнее видеть перед собой знакомое лицо.       — Я пришлю тебе их свиток, в отделе уже сняли копию. Если им спокойнее с ним, тогда лучше его вернуть. И если что, ты знаешь, как быстро меня позвать.       — Да, — снова кивнула она, — спасибо.

***

      Девочка проснулась первой. Попытки Сакуры заговорить с ней были безуспешны, та только понуро сверлила её тяжёлым взглядом и молчала, чуть поджимая губы. Объяснения женщины о том, что произошло, она восприняла спокойно. В конце концов, было неудивительно, что в таком состоянии их быстро нагнали. Удивляло только то, что после попытки побега их не доставили сразу в отдел пыток, вместо этого привели прямиком домой. Ха! Что за беспечность! Даже наручники-чакроподавители сняли. Они невероятно глупы, если смеют недооценивать силу Учиха.       Впрочем, вероятно, их спокойствие имело под собой почву. Сарада успела почувствовать чакру седьмого хокаге этого мира, и могла с уверенностью сказать, он невероятно, просто аномально силён. Возможно, намного сильнее, чем их хокаге, Хьюга Хината, хотя её крутой нрав и сила нагоняли ужас на многих. Силу Сакуры — Харуно Сакура, не мама — оценить было сложнее, но сомнений не было: она тоже сильна. Ромб на лбу — такой был только у Цунаде, легендарного саннина, которая была на одном ряду с Джирайей, учителем пятого хокаге. Сакура в этом мире — её ученица? И как вообще Наруто мог так легко и естественно контролировать силу своего биджу? В их мире Рин и Конохамару, когда пользовались чакрой своих хвостатых, чуть ли не теряли разум, целиком поддаваясь животным инстинктам. Их выпускали на поле как массовое оружие — выступить сразу против десятков вражеских шиноби, с чем те весьма успешно справлялись, но потом с огромнейшими усилиями возвращали себе контроль над телом (не без посторонней помощи).       Ни один вопрос не вылетел из её рта. Сарада не желала разговаривать с Сакурой. Особенно с ней. Её раздражал сам факт непосредственного присутствия женщины рядом и то, как ласково она продолжала с ней разговаривать, несмотря на холодный приём и презрительный взгляд. Будто она видела в ней не чужака. Будто перед ней её дочь. Совсем как её настоящая мама. От осознания этого факта юная Учиха чуть ли не скрипнула зубами. Бесит.       Принесённый чай и закуски остыли, Сарада к ним не притронулась, хотя губы от жажды потрескались. Только сосредоточенно смотрела на расслабленное лицо отца в надежде, что тот поскорее очнётся.       Поняв, что все её попытки разговорить девочку встречаются в штыки, Сакура только устало вздохнула и присела рядом, с другой стороны кровати. На ледяной взгляд она лишь обречённо улыбнулась. Так они и сидели молча под тиканье старых часов.

***

      Саске проснулся вечером, ближе к закату. Сарада одарила его скупым объятием и почти сразу же отстранилась, но учитывая, как девочка редко проявляла свои чувства, это можно было считать уже верхом беспокойства и любви, которую он мог получить от неё сейчас. Мужчина слабо улыбнулся и погладил девочку по голове.       — Прости, что заставил ждать, — мягко прошептал он.       Сарада молча кивнула и спокойно убрала его руку. Девочка ничего не говорила, значит, успокоилась. Она всегда была немногословным ребёнком и ярко проявляла эмоции только в моменты наибольшего негодования или злости. Взгляд был устремлён куда-то в сторону.       По другую сторону, недалеко от кровати, на которой он лежал, как оказалось, сидела Сакура. Она приподняла уголки губ в добродушной улыбке.       — Здравствуй.       — Привет, — легко ответил ей Саске.       В комнате не горел свет, но из окна, к которой женщина сидела спиной, лился огненный закат. Тень разгладила черты её лица, отчего она казалась помолодевшей. Если забыть всё, что было до, Саске мог бы легко представить, что рядом с ним вновь сидит его жена — та, кто так рано оставила его. Та, кто всегда ласково ему улыбалась, крепко обнимала после миссий, смеялась под его лёгкими поцелуями и столь изящно вела все дела по хозяйству и по жизни вообще, что ему оставалось только трепетно восхищаться.       Даже улыбалась она так же: Саске вспомнил то уже позабытое за долгие годы чувство тепла, разливающегося в сердце при виде этой улыбки.       — К насчёт того, чтобы спокойно всё обсудить за ужином?       Саске уговаривать не пришлось.       — С превеликим удовольствием.       Мужчина совсем не заметил, как недобро сверкнули глаза девочки, прекрасно увидевшей всё, что отразилось на лице её отца.