Три орешка для золушки - Часть 3

***

POV Катя

Прошла неделя

Я сидела на широком подоконнике, свесив ноги в теплых вязаных носках на теплую батарею. За большим панорамным окном весело кружились крупные оформленные снежинки, завлекая все больше и больше сестер в своей незамысловатый танец. — Недалеко до сильной вьюги, если не до бурана, — из кухни вышел Егор с кружкой в руках, над которой клубился пар, небольшая гостиная наполнилась запахом горячего шоколада, — Ты бы не ходила сегодня никуда, или давай я тебя отвезу? — Нет, -я съехала с нагретого места, протягивая руки к горячей кружке, — Я уже нашла покупателей, глупо будет их терять из-за какой-то бури, верно же? — Но почему ты не хочешь, чтобы я тебя отвез. Я могу не подниматься в квартиру, постою у подъезда, а потом можем сразу поехать к родителям, ты же помнишь, что мы сегодня ужинаем у моих? Если по порядку, то я уже неделю живу у Егора. И не надо мне сейчас этих вот взглядов — я просто живу у своего лучшего друга. За все время, что мы провели, я вновь стала его им считать. Переехала я в тот же вечер, благо вещи у меня были с собой, а оставшиеся мы забрали по пути домой. Квартира у него большая, я живу в отдельной комнате и работаю кухаркой, нянькой, уборщицей и мамой одновременно. Егор приезжает поздно, почти всегда ест на бегу, абсолютно отвык от домашней пищи. Я так думаю, что именно поэтому, когда вечером, придя с работы, он уже хотел заказать еду из ближайшего ресторана. Но я не дала ему этого сделать, посадив его на кухне перед полным столом еды. Он помог мне найти покупателей для квартиры, и сегодня я должна с ними встретиться, заключить договор и попрощаться с той жизнью. Если кого интересует, Никита так и не звонил. Звонили ребята, но я не брала трубку. — Ты не забыл, чья я бывшая девушка, — почему-то эти так легко брошенные слова отдались внутри болью, — Скажут еще, что не успела расстаться, как нового себе завела. Не стоит, Егор, спасибо тебе! — я обняла его, положив голову ему на грудь. Впервые мне было тепло и уютно с кем-то, помимо Никиты. Не знаю, как это получилось, но я ни с кем не могла чувствовать себя счастливой, кроме как с Никитой. Он был чем-то большим, чем просто парнем. Так, хватит. Новая жизнь. Хотя кого я обманываю: каждую ночь просыпаюсь в истерике, если вообще засыпаю. Да и все эти идеи про проданную квартиру и новую жизнь не очень то сияют уверенностью. Ночь, после пробуждения от нового кошмара, брожу по комнате, читаю книжки — под кроватью уже целая стопка, Егор сегодня принес новую. Читаю все: от ужастиков до сопливых женских романов, плачу над ними, а, когда в конце влюбленные вместе и счастливы, кричу, что:«все это ложь» и кидаю книгу в стену — разбила рамку с фотографиями. За эту неделю я ни разу не вышла из квартиры, а зачем? Мне тут хорошо. Правда сегодня день рождение у мамы Егора — Елены Александровны, поэтому после продажи квартиры (или прошлой жизни), мы едем к ним на ужин. — Ой, — скривился парень, смешно надув и так пухлые губы, — Как хочешь, но такси я тебе вызову сам. — Ради бога! — я убежала одеваться. Спустя пару минут я была полностью готова и ждала, парясь в теплой парке у порога, пока Егор соизволит вызвать такси. — Буря, все стоит. Сложно найти свободную машину, — объяснял мне уже слегка раздраженный парень. — Я доеду сама, правда, — мне было уже невозможно жарко и совершенно не волновало, как я доберусь до места. — Я не могу тебя отпустить. Там., — но я уже не слышала его, выскальзывая в дверь. Брюнет что-то кричал мне вслед, кажется кинул в меня кроссовкам, но я уверено бежала вниз по лестнице. На удивление, до остановки я добралась без каких-то супер экстремальных усилий. Но на этом мои успехи кончились. Автобуса не было, а я начинала мерзнуть. Я ожидала поездки в теплом такси, поэтому голые под джинсами ноги начинали предательски мерзнуть и неметь. Рядом со мной стояло много народу, ожидающие свой транспорт, но им, как и мне, не везло сегодня. Мы, словно кучка воробушков, забились под прозрачную крышу остановки, пытаясь хоть как-то спрятаться от бури. А это была уже настоящая буря. Хлопья снега носились с бешеной скоростью, разрезая воздух, превращаясь в ледяной белый дождь стеной. Машины двигались очень медленно, освещая себе путь фарами. Мне было видно лишь самый ближний ко мне ряд, остальные скрывались за пеленой снега. К остановке подошла мамочка с маленьким ребенком, я подвинулась, пуская их в наш импровизированный домик. Девочка с темно-карими глазами, сидящая на руках у молодой женщины, протянула ко мне ручку в серой пушистой варежке и улыбнулась. В этот момент глаза осветила яркая вспышка, и я уже подумала, что подъехал автобус, но жуткий крик раздался где-то справа от меня. Закричала девушка в шубе, все время разговаривающая по телефону. Я обернулась на него, но девушка уже упала на капот огромного джипа. Что-то холодное уперлось мне в живот. Треск железных перекладин, на которых крепилась крыша. Плачь ребенка. Темнота…

POV Никита

«Девушка не справилась с управлением из-за сильного снегопада и влетела в толпу людей на остановке. Есть погибшие. Всех пострадавших увезли в одну из центральных больниц Москвы. Водитель погибла на месте.» — Тем, выключи, — попросил менеджер, снимая очки и потер уставшие глаза, — Каждый год кто-нибудь из-за этих снегопадов сшибает людей. Ну не жизнь, а боулинг. — Не говори. Ужас какой-то, — ответил ему Артем, нажимая на кнопку пульта, — Придуркам надо запретить выезд на дорогу в такую погоду. Я их не слушал, сидел у окна и пытался хоть как-то сопоставить слова в песне. Рифма шла. Идеи пулями проносились в моей голове, но что-то явно было против написания чего-то нового сегодня. Уже несколько раз звонил телефон, я отключал, даже не смотря на экран. Новость по телевизору, конечно, не могла не расстроить: чьи-то жизни поколочены дурой на дороге и пургой. Ведь там могли быть чьи-то родные и близкие: жены, девушки. Опять зазвонил телефон. — Да ответь ты на него уже а, — не выдержал Толя, зарывшийся в стопку нот. Кажется, у него сегодня тоже был день вдохновения. Я сердито провел по экрану и прислонил холодный аппарат к телефону. — Слушаю. — Добрый вечер, — раздался мужской голос, — Вы Никита? — Да, это я, — если это какой-нибудь журналист, я пошлю его — обещаю, — А что вы хотели? — Ты меня не знаешь, — парень на том конце резко перешел на «ты», — Но я друг Кати Романовой. Точно журналист. Какой это друг мог появится у Кати в Москве, что она решила дать ему мой номер. Не, парень, не прокатит. — Да вы что? — я не на шутку разозлился. Откуда они только узнают все, — Знаете, молодой человек, лучше вам больше мне не звонить иначе будете иметь дело с моим адвокатом, ясно? — Но Катя попала в больницу сегодня днем., — глупые попытки, я его уже не слушал и сбросил. Телефон полетел на стол, а я вновь занялся песней. — Кто звонил? — как бы между делом, спросил Артем. — Да журналюга. Говорит, что Катя попала в больницу и, что он ее хороший друг. Артем посмеялся, но на его лице отразилось волнение. — Да не могла она никуда попасть. Я был у нее на квартире пару дней назад, и она там уже давно не появлялась. Я врал. Я не был на квартире пару дней назад. Я заезжал туда каждое утро и вечер. Дал денег соседке, чтобы та следила за Катиной квартирой: кто заходил, кто выходил. И, по словам этой женщины, на квартире появлялись только ремонтники, устраняющие последствия потопа и какая-то молодая пара, вроде покупатели квартиры. Кати там не было. И я честно думал, что и в городе ее уже давно нет. Меня «ударило» через пару часов, как я уснул. Поднял подушку, аккуратно положил. Достал ее вещи, которые так тщательно прятал еще несколько часов назад. Начал звонить: « аппарат абонента выключен…» Или просто не хочет тебя слышать. Я вдруг понял, почему мне было так пусто. Потому что жизнь без Кати — пустота. А теперь какой-то придурок так глупо шутит. Очень захотелось вновь набрать этот номер, наорать и послать, но я решил держать себя в руках.

POV Автор

Егор стоял, прислонившись к косяку и зло сжимал телефон. Маленький глупенький мальчик. Ничего не понимающий щенок. Как он мог не поверить. Как он посмел ее оставить. Молодой человек дал себе обещание изолировать Катю от этого...Никиты. Ему позвонили спустя 4 часа после ухода (побега) Кати из дома. Холодный голос медсестры объяснил, что номер Егора оказался первым в быстром наборе. Узнал о его отношениях с Екатериной Романовой и попросил приехать в одну из больниц Москвы. Ни слова о произошедшем, ни слова о ее состоянии. Ему не хотелось думать о самом плохом, но. Когда он забежал туда, как был, в домашний спортивных штанах и в футболке понял, что он был таким не один. В небольшой приемной толпились люди, слышались всхлипы и тихие переговоры. У стойки администратора его попросили подождать. Эти, как ему показалось, долгие 3 минуты были худшими в его жизни. — Вы спрашивали про Романову? — к нему подошла женщина в белом халате. — Д-да, — его голос предательски задрожал, а руки казалось и не прекращали трястись. — Успокойтесь. Она жива. Вы ее муж? — Друг. — Пойдемте. Мы не смогли дозвониться до ее родителей, может это получится у вас?! — Да, конечно. Я им позвоню. Как она? — Все обошлось. Небольшое сотрясение мозга, на нее упала одна из балок остановки, но это не самое страшное. — Какой балки? Какой остановки, — Егор остановился и потянул за собой врача, — Доктор, эм, — посмотрел на бейдж, — Анна Олеговна, что произошло? — Молодой человек, произошла авария. Машина врезалась в толпу на остановке. Телевизор надо смотреть. Мы пришли, — она указала на палату. Егор сглотнул, взял из рук врача халат и зашел. Палата оказалась общей. Несколько пар женских взглядов с интересом посмотрели на него. Несколько женских улыбок приветствовало его. — Молодой человек, вы к кому? — вперед вышла полненькая брюнетка с чашкой в руке? — К Романовой. -А, это новенькая, — она разочаровано кивнула на кровать у самого окна, — Только она спит. Парень сел на стул у кровати. Катя дернулась и открыла глаза. — Боже мой, Китти, ну в кого ты такой косяк, — он сжал ее холодную бледную ладонь в своих, пытаясь согреть. — Егор., — ее слабый голос еле пробивался, — Я.я. — Тише, молчи. Я заберу тебя в другую больницу, в самую лучшую больницу. Только позвоню родителям. Она посмотрела на него: — Никите. Позвони Никите, прошу, — в глазах читалась мольба. Егору очень не хотелось этого делать. Еще с того разговора он проникся этому Никите какой-то неприязнью. Ему было плевать кто он: певец, актер да хоть папа Римский. Он обидел его Китти, а это априори считалось самым низким поступком. Он улыбнулся и погладил ее ладонь. — Егор, пожалуйста, — голос стал уверенней и строже. — Хорошо, — сквозь зубы бросил парень и поднялся.