Hot And Steamy

— Что? — прикрикнула она, явно раздраженная тем, что он так пристально рассматривал ее. Лучник самодовольно хмыкнул. — Ничего. Королева закатила глаза и поспешила снова сосредоточиться на дороге. Прогулка по лесу на каблуках и в длинном платье была отвратительной идей. Конечно, она не могла разгуливать при дворе в офисном костюме или спортивных штанах, но это не означало, что нельзя надеть их при необходимости. — Это просто… — брюнетка снова услышала голос разбойника позади себя. Когда она уже собиралась повернуться лицом к лучнику, послышался треск ткани, а затем Королева увидела, как почти до самого бедра плащ разошелся по шву. — Черт! — выругалась Реджина и, страдальчески закатив глаза, добавила. — Почему именно мы должны проверять лес? Все прекрасно понимают, что здесь ничего не случится. Впрочем, как всегда. Злая Ведьма — не идиотка, а вот Прекрасные, похоже, да, — нервно пробубнила себе под нос, стараясь магией вернуть плащу первоначальный вид. Глупостей, а что самое главное — глупых, в ее жизни было достаточно. Замучившись с непростой тканью, Реджина взмахнула рукой. Платье исчезло, и вместо дорогого обшитого камнями одеяния на ней оказались простые облегающие джинсы и белая майка. Она была рада появившейся свободе, хотя все же выглядеть, как Эмма Свон, в ее планы не входило. Королева подняла глаза и заметила разинувшего рот Робина. — Что случилось, вор? Язык проглотил? — посмеялась Королева, дразня обтянутыми джинсой бедрами. Стрелку потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и суметь отвести взгляд от глубоко выреза, который почти не скрывал ее грудь в этой… если можно было так назвать, одежде. Прежде разбойник не видел ничего подобного, но необычность нового наряда Королевы его не особого волновала. Она выглядела потрясающе, и лучник был не в силах отвести взгляд от белого куска ткани, который предоставил ему возможность разглядеть черное кружево лифа. Словно очнувшись от оцепенения, Робин указал рукой в сторону ее ног. Реджина улыбнулась. — Это называется джинсы. Очень удобно и очень… туго, — она усмехнулась, и, позволив себе понизить голос на последнем слове, положила руки на бедра, проведя ладонями по грубой ткани. Робин прикусил губу. — А да, это — майка, — сказала она, скользнув по вырезу пальцем, касаясь подушечками выпирающей груди, — нравится? О Боже, ДА! — Я… -заколебался лучник. — Да. Ты прекрасна. — слова вылетели из его губ раньше, чем Робин успел остановить непослушный язык. — Я имею в виду… это все красиво. То есть. Ты выглядишь… хорошо. Реджина отвернулась, и теперь, когда лучник не видел ее лица, хищно улыбнулась. Их первая встреча запомнилась ей надолго. Оценив все достоинства вора, Королева сразу поняла — она хочет его. Как женщина. Физически, жадно… долго. Она хотела получить его любым путем и во всех положениях: в своей постели, на диване, стоя, на полу. Боже, да-а! На полу. Эта навязчивая идея стала для нее своего рода игрой, которая отвлекала женщину от ежедневной боли в сердце. Когда они очутились здесь, все ее эмоции, все желания, все чувства исчезли. Так же, как и ее сын. Реджине надоело быть безликой. И сладкая мысль снова ощутить хоть что-то с этим мужчиной, с этим… вором, вновь рождала в ней массу чувств. Конечно же, не материнских. Порочных, грязных, диких, но все-таки желаний — Итак, и где нам искать убежище ведьмы? — небрежно бросила она, зная, что лучнику абсолютно плевать. Единственное, что сейчас волновало Гуда, это шикарная попа в обтягивающих джинсах прямо перед глазами. — Точно не в лесу, — пожал плечами разбойник. — Я думаю, она немного сообразительней. Реджина приподняла бровь и взглянула вверх. Кучевые облака заняли добрую половину неба, полностью скрыв солнце, и Королева была уверенна, что в любой момент может пойти дождь. — Мы должны вернуться, — резко развернувшись, она успела заметить куда был обращен взгляд Гуда. На ее ноги или, может быть, немного выше. Господи, этот мужчина… — Ч-что? — он покраснел, словно ребенок, которого поймали за проказой, и Реджину очаровало это смущение. — Я говорю о дожде. Робин тоже поднял голову. — Нет, его не будет. Королева закатила глаза. — Знаешь, я узнаю грозу, когда увижу ее. — Еще бы, я в этом и не сомневаюсь, — отрезал лучник, разозлив Ее Величество своим колким замечанием. Она готова была поклясться, что еще немного и швырнет этого нахала к ближайшему дереву, найдя для его губ более приятное применение. — Мы возвращаемся, — повторила брюнетка, когда раскатистый звук грома всколыхнул небо. — Нет, мы здесь на задании. — Почему бы просто не признать, что тебе доставляет удовольствие моя компания? — Потому что это не так. Вы раздражаете меня, Ваше Величество. Как он посмел? — Да, я заметила это, — отвернулась она, нарочно качая бедрами, — особенно когда ты пялился на мою задницу. — Ха, значит теперь обвиняешь меня? Это ты выбрала такую одежду, а не я. Хотя в любом случае, хороший выбор, так как твоя задница смотрится шикарно в этих… джинсах. Она развернулась к нему, напрасно, так как ей чертовски сильно хотелось рассмеяться, но пришлось сдерживаться, чтобы лучник поверил ее наигранному возмущению. — Как ты смеешь? Если тебе нужно «выпустить пар», пожалуйста, делай это наедине со своей рукой. И не думай обо мне. Отвратительно, — она слегка покраснела, когда произнесла последнюю фразу. Что, черт возьми, с ней не так? — Я не занимаюсь подобным, миледи. Я всегда получаю то, что захочу, — он самодовольно улыбнулся, и Реджина широко раскрыла глаза. Это уж слишком. Она решила покончить с этим разговором, не только потому, что была слишком напугана его словами, а потому что знала, что в скором времени произойдет. — Я возвращаюсь. Но прежде, чем она успела взмахнуть рукой, и снова оказаться под защитой каменных стен и прочных дверей своего замка, она ощутила капли дождя на своем лице. Он начался немного раньше, но они, увлеченные своей «милой» беседой, не сразу заметили это. Сначала он бил мелкими брызгами по лицу, увлажняя кожу и почти не нарушая идеальный макияж Ее Величества, но за доли секунды усилился и теперь мощные капли оставляли разводы на одежде, вскоре насквозь намочив ее. Реджина не успела, что-либо сделать. Она была полностью мокрой. И без того тонкая ткань стала почти прозрачной, облепив стройную фигуру. Королева не была готова к этому. Она стояла спиной к разбойнику, боясь пошевелиться. Сейчас Реджина точно не хотела предстать перед ним практически обнаженной. Не хотела выглядеть слабой. Легко было бросать слова и заигрывать с ним, но, когда дело дошло до… подобной откровенности, ее охватила робость. — Что такое, Ваше Величество? Магия не работает под дождем? — усмехнулся разбойник. Он тоже был мокрый, но одет был совсем иначе. Точно не в тонкую майку, так что ему не придется беспокоиться. А даже если бы и был, то какая разница. — Заткнись, вор! Я пытаюсь сосредоточиться. В доли секунды, его улыбка перестала быть беззаботной. Робин сделал несколько шагов к женщине, достаточно, чтобы она могла почувствовать теплое дыхание на замерзшей шее. — Повернись, — шепот коснулся уха, а затем румянцем заиграл на щеках. Королева закрыла глаза и медленно выдохнула. Чего она так боялась? Того, что он мог услышать сумасшедший стук ее сердца? Она даже не понимала почему, но сделала то, что он просил. Позволила увидеть себя настоящую. Без напускного презрения и ядовитой усмешки на алых устах. Без тяжести платья и дурманившего аромата духов. Той, чей лик показала сама природа. Она чувствовала себя обнаженной под его взглядом. Макияж исчезал, стекая безобразными разводами по щекам с каплями воды. Она не была сейчас Королевой, и в первый раз чувствовала себя уязвимой рядом с ним. Слишком маленькой, слишком беспомощной. Реджина закусила губу и опустила взгляд. Пальцы Робина коснулись подбородка и приподняли его, заставив вновь посмотреть в глаза. — Ты такая красивая, Реджина. Реджина. Он никогда прежде не называл ее по имени и, боже, это звучало потрясающе. Это была его собственная интонация и тон, личный акцент, сделанный на ее имени, который сводил с ума. Это понравилось ей… И она испугалась. Робин коснулся пальцем щеки, аккуратно стирая остатки косметики. Их губы были слишком близко, глаза в глаза. Это было фиаско. Это было начало чего-то нового. — Я чувствую себя жалко, — она снова прикрыла глаза. — Ты идеальна. — Нет… — Да, — он улыбнулся, на щеках заиграли ямочки, в которые она буквально влюбилась с первой встречи и которые так давно не видела. — Нет, я не… — Ты когда-нибудь замолчишь? Она рассмеялась, чем удивила лучника. Он никогда не слышал этих беззаботных ноток в ее смехе, как и в принципе самого смеха. Реджина никогда не позволяла себя подобного. Точно не с ним. Но, кажется, не сейчас. Разбойник больше не мог держать себя в руках от опьяняющей близости этой женщины, он просто не хотел держать себя в руках. Быстро сократил расстояние между ними, и его губы нашли другие, мягкие и влажные. Он всего лишь коснулся их, просто чтобы увидеть ее реакцию. Проверить. Испытать. Робин не собиралась принуждать к чему-то, но… Боже, эти губы. Ему просто нужно было попробовать их, смаковать вкус, изучая каждый сантиметр. Дюйм за дюймом. К разочарованию лучника, она никак не отреагировала на его порыв. Ее взгляд тонул в плескающей синеве его глаз и все, о чем она могла думать, это о непозволительной близости и дерзости разбойника. Пускай он не получил ответа, но, черт возьми, этот взгляд. Робин был готов поклясться, она делала это специально… Он потерял контроль. Мужчина толкнул ее к ближайшему дереву, так, что она больно ударилась об ствол, но ее это не волновало. Он навалился сверху, и теперь Реджина могла почувствовать под руками мощное накаченное тело, о котором она так долго мечтала и так много фантазировала. Поцелуй разбойника перестал быть просительно-нежным. Страстным и жадным таким, словно от этого зависела его жизнь. Она отвечала ему с той же жадностью. Таяла под его руками, а когда мужские ладони забрались под влажную теперь уже абсолютно прозрачную майку, она чуть не застонала от наслаждения. Он стянул прилипшую к телу ткань, открыв безупречное тело холодным каплям дождя. Реджина расстегнула лифчик. Они точно простудятся и не один день просидят в замке перед камином, под пристальным присмотром лекаря и нудные причитания Прекрасных, но это их тоже не заботило. Они хотели друг друга слишком сильно, чтобы ждать хотя бы доли секунды. — Сними, — прошептала ему в рот, хватаясь за ворот рубашки, — снимай все. Я хочу коснуться твоей кожи, — властно произнесла брюнетка, помогая лучнику расправиться с тяжелой непослушной тканью настолько, насколько позволяли дрожащие от нетерпения руки. Реджина больше не контролировала свои действия. Боже, сколько времени прошло с тех пор, когда она занималась этим в последний раз. К счастью, Робин был настолько же нетерпелив. Меньше чем за минуту, он был почти раздет, только белье, плотно прилипшее к мускулистым бедрам. О, этого было достаточно чтобы свести ее с ума. Разбойник разочарованно выдохнул, когда потерпел неудачу в третий раз стараясь стянуть с нее эти проклятые джинсы. Она нарочно не помогала ему, только смеялась. — Используй магию, чтобы снять их, Реджина, иначе я клянусь, что порву эту тряпку прямо на тебе, — от бессилия он застонал. Нужно признать, что мысль о нем, буквально срывающим с нее одежду, чертовски возбуждала, но она ждала слишком долго, поэтому, не тратя больше ни секунды, сделала то, о чем он просил, а затем стянула нижнее белье Гуда. Боже, его член был таким…мм. Она облизала губы, пробуя дождевую воду кончиком языка. — Ты великолепна, Реджина, — он взглянул на нее снова, в очередной раз находя доказательства своим словам. Исследовал каждый сантиметр нагого тела — находил новые причины восхищаться. Влажная кожа была покрыта каплями, изгибающимися плавными дорожками на ее теле — от шеи до ложбинки груди — замирающими бусинками на темных сосках и ниже. Дьявол. Он поднял глаза, встречая страсть в ее, принимая этот дерзкий вызов, слетевший с полных губ. — Давай же, вор. Возьми меня, — она когда-нибудь перестанет раздавать приказы? Точно нет, но сейчас он определенно выполнит его. Обхватил ладонями талию, поднял ее, прижал к дереву. На теле точно останутся царапины, но кого это волнует. Обвила ногами талию, чувствуя его возбуждение, касающееся живота и… черт, она хотела скорее почувствовать, как он заполняет ее. Обняла шею Робина, опаляя растянутые в улыбке губы своим дыханием, затем глубоким поцелуем лишила его возможности смеяться над ней. Пока Королева терзала податливые губы, сбивая дыхание движением языка, Робин коснулся ее входа, наблюдая за тем, как меняется выражение лица. Нетерпение равносильно желанию заполучить его, подчинить своей власти и в очередной раз погубить невинную душу. Его душу. Он усмехнулся своим мыслям, определенно, эта ведьма рассчитывала на такой исход или, по крайне мере, сильно желала. Робин поймал себя на мысли, что в следующий раз он больше насладится этим телом. О да, на одном разе они точно не остановятся. Заполнил ее, чувствуя, как сильно сжались женские пальцы, впившиеся ноготками в кожу головы. — Боже, да…- тихо прошептала, опустив голову на плечо Гуда, негромко стоная от ощущения наполненности. — Ох, Реджина, ты чертовски тугая, — простонал Робин, закусывая кожу на плече, собирая языком холодные капли, которые разве что паром не выдавали высокую температуру ее кожи. — Не останавливайся, — простонала, когда привыкшие к его размеру мышцы перестали дрожать. Реджина посмотрела на сплетение их тел, хищно улыбаясь при мысли о том, как в следующий раз заставить лучника стонать, когда они окажутся на ее кровати, когда она проведет языком вдоль всей длины его плоти, заглотит полностью. Да, они обязательно повторят сегодняшнюю шалость. Еще и еще, и еще много раз. Черт, она уже чувствует эту зависимость, что неминуемо приведет к падению их обоих. — Ох, Робин, — прошептала Королева. Разбойник не мог больше сдерживать себя: то, как она стонал его имя… Дьявол! Это звучало чертовски хорошо, словно только она одна имела право называть его по имени. Словно он один имел право слышать, как она стонет и кричит от удовольствия и все из-за него. Это было лучше наркотика. Такая зависимость не принесёт ему гибели, но гарантирует медленное сгорание, уничтожение от собственных мыслей и ненормальных желаний, которые пробуждала в нем эта женщина. Она сводит его с ума, но он готов навсегда проститься с рассудком лишь бы слышать ее стоны снова и снова. — Скажи мое имя еще раз, — потребовал он, пробиваясь вглубь прекрасного тела, задевая все самые приятные точки. Реджина усмехнулась, увидев какой огонь разожгла в его глазах. — Робин… — медленно смакуя каждую букву прошептала ему в ухо. — Заставь меня кончить, Робин. Он мог поклясться, что ничего еще не возбуждало его так сильно, как эти слова. Мужчина стал толкаться в нее жестче. Просто брал так, как она просила, так, как она мечтала с тех самых пор, как увидела его. С каждым толчком дерево больнее царапало спину, звук удара и шум дождя — это было все, что они слышали сквозь шум крови в ушах. Реджина больше не могла стонать, она задыхалась от нахлынувшего наслаждения. Это был лучший оргазм в ее жизни. В порыве экстаза откинула голову назад больно ударившись об дерево, наверное, она бы почувствовала это, если бы наслаждение не было столь сильным. Робин кончил прямо в нее, не понимая, почему она позволяет ему это, и почему он не чувствует необходимости извиниться за грубость. Это все было так правильно. Ненормально правильно. Словно ему было предназначено снова и снова соединяться с ней в безумной агонии. Действовать друг другу на нервы, чтобы потом так безвольно сорваться и пойти на поводу у желания. Мужчина сделал еще пару плавных движений, продлевая ее оргазм, а затем вышел. Одной рукой надавил на дерево, удерживая себя от падения, другой не давал ей упасть. Губы были напротив ее рта, раскрытые, жадно хватавшие кислород. Реджина опустилась на землю, превозмогая слабость во всем теле. Она чувствовала смягченную плоть у своего живота, опустила глаза вниз, а когда вновь подняла, встретилась с его непонимающим взглядом. Он ждал ответа — объяснения всему произошедшему. Реджина лишь мягко улыбнулась и оставила поцелуй в уголке губ. Они даже не заметили, как закончился дождь, их не волновало это буквально пару минут назад. Все выглядело так, словно вся Вселенная остановилась, дав этим двоим насладиться друг другом, не отвлекая их внешним миром, не позволяя кому-то нарушить близости. — Ты мокрый, — прошептал Реджина, собирая с его губ капли. — А ты была с того самого момента как мы вместе покинули дворец, — ответил лучник, вызвав у нее смех. — Заткнись. — Заставь меня. И она поцеловала его снова, с большей страстью, с полной отдачей, предвкушая события последующих ночей и, может быть, дней, проведенных вместе в одной постели. Им предстоит еще многое наверстать.