Я в Джареде Лето

Я - все еще я, и все еще здесь, в Рио. Если вам интересно, то настрой мой тоже не изменился, я все также ненавижу собственную жизнь. Последние несколько дней я просто нарывался на неприятности, желая привнести в свое существование хоть немного адреналина. Но куда там?! Похоже, надо мной издеваются всевышние, не давая почувствовать ни вкус жизни, ни распрощаться с ней. Три дня я бродил по самым жутким фавелам, куда боятся наведываться даже блюстители правопорядка. Я ожидал, что какая-нибудь преступная группировка быстро расправится со мной, но меня обходили стороной все головорезы Рио-де-Жанейро. Казалось, что я - баловень судьбы, счастливчик с поцелуем бога на лбу, а посему могу ходить по самым злачным трущобам неприкосновенным. Черт знает, может, я настолько жалок, что даже вооруженные нищеброды мне сочувствуют, или мой внешний вид подобен броскому транспаранту, гласящему: «нажиться на данном субъекте не получится», и далее приписка в виде дельного совета «не марайте руки». В общем, на четвертый день я вышел в город, точнее в ту его часть, коей не чураются даже туристы. Не в силах противостоять усталости, я располагаюсь под деревом, откидываю голову на бугристый ствол и прикрываю глаза. Пытаюсь уснуть, хотя солнце палит так, что, кажется, мой персональный ад уже наступает, хотя о чем это я… я в нем варюсь уже не один год, только сейчас еще и температура подобающая. Даже тенек он кроны дерева не коим образом не спасает. Хочется пить, язык почти присох к небу и оторвать его можно лишь ценой неимоверных усилий, которые я все равно не собираюсь предпринимать. Когда тебя в корне не устраивает происходящее, есть несколько вариантов забыться: сон и измененное состояние сознания. Как легко догадаться, я решил прибегнуть к первому способу. Полагаю, нет смысла объяснять, как помогают отвлечься сны. Если вам они в принципе снятся, и вы в состоянии их запомнить, то сон - это переход в другую реальность, в другое измерение, если нет, то просто вырезанный из памяти пласт времени. В общем, и то и другое в состоянии вырвать вас из действительности, часов на восемь. Конечно, это своеобразная лотерея, ведь никто не застрахован от ночного кошмара, но если для вас кошмаром наяву является собственная жизнь, то даже приснившийся Фредди Крюгер, размахивающий своими лезвиями, покажется дивным разнообразием к скучной повседневности. Измененное состояние сознания - это тоже некий переход в другую реальность, только при этом разум не покидает рамки этого мира. Вы продолжаете действовать, хотя и кажется, что перенеслись в виртуальное пространство, пусть и без джойстика в руках. Вы точно также опосредовано продолжаете существовать, только все происходящее вокруг воспринимается, как кинолента на широком экране. Вроде бы вокруг что-то творится, глаза что-то видят, но разум безмолвствует не в силах анализировать окружающее пространство, словно между вами и миром стеклянный купол. Вы что-то делаете на автопилоте, но это не имеет никакого значения, вы не ощущаете, что сами совершаете эти действия. От мозга, кажется, нет никаких сигналов, вы даже не думаете, просто плывете по действительности. Вероятно, на следующий день все события выпадут из памяти, но именно в этом самый смак. По крайней мере, для меня. Достичь такого состояния не сложно, если позволить алкоголю или наркотикам затуманить ваш разум, но есть и другие способы – разные формы депривации. В Рио несложно достать наркоту, были бы деньги, но я не ищу легких путей по двум простым причинам: во-первых, у меня не так много этих чертовых бумажек, а во-вторых, не хватало мне для полного счастья прибавить к своим экзистенциальным проблемам еще и наркозависимость. Алкоголь я уже пробовал, но он не сильно помог сбежать от реальности, скорее сконцентрировал чувства внутри в горькую удушающую эссенцию, поэтому сейчас в ход пошли другие альтернативы. Я не ел, не пил и не спал два дня, нагнетая в себе голод, жажду и усталость, чем приводил себя к новым ощущениям. Знаете, когда бодрствуешь сутки, и даже больше, сознание меняется, в какой-то момент просто ловишь себя за совершением каких-то механических действий: бредешь, смотришь на пейзажи, а в голове полный штиль, ни одной мысли. Тело по инерции продолжает существовать, но разум будто выключен и не участвует ни в каких процессах. Я, словно нелепая оболочка, этакая бездушная модель человека, слоняющаяся в материальном мире, но при этом не испытывающая никаких эмоций. Абсолютно все безразлично. Просто фи-о-ле-то-во. Даже если бы мне под ноги свалился сундук с сокровищами, замерцал бы в свете солнца радужными искрами, я бы его обогнул и поплелся дальше. Единственное на чем сосредоточено сознание, это не дать закрыться глазам, продолжать двигаться, иначе можно отрубиться. Это называется депривацией сна. Правда, я сдобрил ее еще и деприваций питания. Насколько мне известно, Сальвадор Дали прибегал к подобным практикам. Он мог несколько дней не пить воду и любую другую жидкость, чтобы нагнетать в себе неуемную жажду, а потом, выпивая стакан воды, испытывал очень сильные ощущения, близкие к эйфории. Эти ощущения помогали ему писать свои странные психоделические картины. Я не пишу картины, я просто издеваюсь над собой. Зачем? Не знаю. Вероятно, чтобы достичь полного штиля в голове, или, наконец, почувствовать себя счастливым, выпив стакан воды, а может, я всего на всего решил сдохнуть от обезвоживания. Как вы понимаете, я еще пока и сам не определился, но любой из вероятных исходов меня устраивает. Самое необъяснимое, что есть хочется только первые сутки, на вторые вы уже свыкаетесь. Спать хочется всегда, но это желание скорее носит психологический характер, дань зависимости уставшего тела, хотя организм на самом деле уже привык бодрствовать. По крайней мере, сейчас, лежа на земле с закрытыми глазами, вполне удобно разместившись под деревом, уснуть мне не удается. В голове проносятся какие-то картинки, которые даже не получается ухватить сознанием, словно передо мной с бешеной скоростью мелькает набор совершенно несвязанных слайдов, сюрреалистические натюрморты не сочетаемых, абсурдных предметов. Может это и есть сны, сны наяву? Считается, что фаза быстрого сна занимает всего десять минут, и за этот отрезок времени в сновидении можно прожить целую жизнь, иногда даже ни одну. Может, мой мозг уже дремлет, в то время как тело пока не в состоянии угомониться? Возможно, получись у меня заснуть всем организмом, а не только мозгом, эти нелепые картинки сложились бы в вполне логичный сон. Я по-прежнему слышу шелест листьев, обрывки чьих-то фраз, звуки шагов. Чувствую невыносимую жару, собственное сердцебиение, осмысливаю, в каком положение находится та или иная часть моего тела. Пересохшее горло не дает покоя. Кажется, я готов без лишних церемоний напиться водой из любой лужи, не вникая в детали, что лужам в жарком Рио-де-Жанейро просто было неоткуда взяться. От ощущения, что на меня кто-то смотрит, открываю глаза. В нескольких метрах от меня стоит мужчина в черном. По его небрежному облику, по балахонистой кофте, каким-то потрепанным тренировочным штанам и видавшим лучшие времена кроссовкам можно сделать вывод, что он несильно отличается от среднестатистического сброда Рио-де-Жанейро, но вот солнцезащитные очки, явно недешевые, и амбре на длинных волосах, являются скорее свидетельством о принадлежности этого типа к другому финансовому сословию. Его лицо, кажется мне знакомым, но измученное бодрствованием сознание отказывается понять, кто это. Рядом с ним невысокая блондинка с утомленным лицом, и такое ощущение, что это она не спала двое суток, а не я. Мужчина что-то говорит ей, и та протягивает ему купюру. Забрав доллар, он приближается ко мне, садится на корточки и протягивает мне деньги. Я приподнимаюсь, секунду пялюсь на доллар в его руке, но сразу же перевожу взгляд на татуировку на запястье. Странный символ, набитый красным, напоминает оквадраченный знак параграфа. Где-то я уже видел такое тату, и хотя мозг отчаянно перебирает возможные варианты, вспомнить ничего не удается. Поднимаю глаза на его лицо, все еще пытаясь понять, почему оно кажется мне знакомым, и непроизвольно облизываю пересохшие губы. С таким же успехом я мог провести по ним пальцем, пенопластом, да чем угодно, в чьи свойства не входит дарить влагу. Мужчина это замечает, вероятно, делает вывод, что я хочу пить, потому что в следующее мгновенье протягивает бумажный стакан, тот, что держал в другой руке. - Возьми, - говорит по-английски, но я его прекрасно понимаю. Я родился в смешанной семье: мама - бразильянка, папа - американец, поэтому английский язык я знаю с детства. Неуверенно беру из его руки стакан, но он не унимается, продолжает пихать мне доллар. Не понимаю, что я должен с ним делать. Лучше бы на его месте был один бразильский реал, и то больше бы пользы было. Тем не менее, доллар тоже беру, и поднимаюсь на ноги, мотая головой, как китайский болванчик, в знак благодарности. Произнести какое-нибудь «спасибо» вслух даже не намереваюсь, понимая, что после нескольких суток молчания, это вряд ли получится с первой попытки. Отхожу на несколько шагов назад, не сводя взгляда с незнакомца, пока меня не осеняет мысль. «Это же Джаред Лето… Вот, черт!» Резко замираю, как придурок. Стою, как вкопанный, приоткрыв рот от удивления, и продолжаю пялиться на него. Сонливость и мое странное психическое состояние, как рукой сняло, но я все равно притормаживаю, теперь от захлестнувших меня эмоций. Все же не каждый день встречаешь на улице знаменитость, которая тем более снизошла до такого обсоса бомжеватой наружности, как я. Джаред Лето – это же мечта миллионов, в основном, миллионов женщин, но есть и другие категории граждан. Что уж тут далеко за примером ходить, лет пять назад я и сам дико фанател по нему. Давно это было. Господи, я даже забыл уже о том периоде своей жизни. Тогда я все еще был нормальным подростком и, кажется, был счастлив, может в силу возраста, в котором многие проблемы еще неведомы, а может, потому, что тогда еще не осознал свою ориентацию. Хотя фанател я именно по нему. Он мне казался таким крутым, просто идеальным. Человек, преуспевающий во всем, за что берется: отличный актер, успешный рок-музыкант, сочиняющий прекрасную музыку, режиссер интереснейших клипов и просто мужчина с завораживающей внешностью. Наверно, это был первый звоночек, способный указать на нетрадиционное сексуальное влечение в будущем, ведь до этого я никогда не замечал мужскую привлекательность. «Черт, так может именно из-за него я стал геем?» Внимательно осматриваю его, вглядываюсь в лицо и скрытую под бесформенной одеждой фигуру. Сейчас его внешность мне нравится меньше, может из-за длинных волос, делающим его похожим на бородатую женщину, а может, вкусы с годами поменялись. Делаю шаг к нему и отчего-то вспоминаю свое новогоднее желание. «Эй, вселенная, Санта-Клаус, или кто там исполняет мечты? Вот, кем бы я хотел побыть! Вы меня слышите?» В глазах темнеет, ноги подкашиваются, кажется, я падаю, теряя сознание, но в голове еще успевает промелькнуть мысль о том, как это не вовремя. Не стоило так издеваться над собственным организмом. В следующую секунду мгла спадает, словно кто-то незримый медленно крутит тумблер, увеличивая освещенность. Почему-то первое, что я вижу, это собственное тело, лежащее на земле в тени дерева. Это немного странно, если не сказать что шокирует, но столь громких слов не будет. Вряд ли мой обессиленный организм способен на всплеск эмоций. Неужели это конец? Неужели я умер и сейчас наблюдаю за происходящим, как тонкая субстанция, фантом, душа, сущность или что-то подобное. Я в ауте и, казалось бы, должен стоять на месте в недоумении, но отчего-то я приближаюсь к своему телу, склоняюсь над ним, хотя ничего такого даже не было в мыслях, протягиваю руку к собственной шее и пытаюсь нащупать пульс, коснувшись сонной артерии. Замечаю, что рука, которой я проделываю данные манипуляции, облачена в рукав черной толстовки. «Не может быть!» Усилием воли отрываю руку и поворачиваю ее тыльной стороной – на запястье татуировка в виде красного символа. Только теперь я отчего-то знаю, что это не знак параграфа, а переплетенные глифы, символизирующие «30 Seconds To Mars». Смотрю на эту татуировку, как завороженный, но рука, без моего на то веления, вновь приходит в движение, возвращается к шее моего тела, вновь нащупывает пульс. «Кажется, я брежу…» - единственное, что приходит на ум. Все еще смотрю на свое бренное тело и непроизвольно поднимаюсь. Непроизвольно. Не хочу, но почему-то меня относит в сторону. Вижу ту утомленную блондинку, что я впервые увидел пару минут назад, приближаюсь к ней. Ее зовут Эмма, и я понятия не имею, откуда знаю сей факт. - Эмма, вызывай 911! – это издает моя субстанция, опять же без моего участия. «Ага! Мы можно подумать в Америке! – скептически замечаю я, вступая в диалог с другим голосом. - В Бразилии скорая помощь - 192!» - Эмма, 192! Только не спрашивай, откуда я это знаю! «Господи, я реально в Джареде Лето?» Пытаюсь вновь поднять руки и посмотреть на тату на запястье. Минута попыток, пока Эмма дозванивается до скорой, и, наконец, они перед глазами. Поглаживаю символ пальцами левой руки. Такие странные тактильные ощущения! У меня никогда не было татуировок! «Фак! Да, что происходит?» - звучит какой-то внутренний голос на английском. Это явно не мои мысли, а руки тем временем покидают поле зрения и устремляются в карманы толстовки, против моей воли. Пробую их вернуть обратно, но не получается. Они под чьим-то неусыпным контролем. «Ок. А что пока без контроля? Нет, я, правда, в Джареде Лето?» - Эмма, а зеркальце у тебя есть? – произношу по-португальски, но издаваемый голос не мой. Я это слышу, поэтому на последней фразе в интонации сквозит удивление. Эмма смотрит на меня в недоумении. Тут же поправляюсь, переходя на английский, задаю тот же вопрос. Эмма, бросает на меня подозрительный взгляд, но потом, переключаясь на разговор по телефону, механически достает пудреницу из сумки и вручает мне, вероятно чтобы я отвязался с расспросами. Рука не с первой попытки мысленных указаний покидает карман. Беру в кисть пудреницу, открываю, подношу к лицу. «Матерь божья! Я и на самом деле Джаред Лето!» Эмоции переполняют меня. Я настолько шокирован, настолько воодушевлен, что мне даже удается достать вторую руку из кармана. Приподнимаю ей очки и смотрю в свои, теперь уже глубокие голубые, глаза. «Я, верно, сплю?!» «Я, верно, сплю!» - по-английски вторит второй голос в моей голове. «Яхууууууу! Я Джаред Лето!» - От переизбытка эмоций пускаюсь в пляс и останавливаю свои нелепые конвульсии, только когда Эмма опасливо посматривает на меня, как на душевнобольного. - Джей, с тобой все нормально? Понуро опускаю взор. Глупо получилось. Моя еще недавняя, земная оболочка, мое обездвиженное тело лежит в каких-то метрах, а я тут джигу отплясываю, можно сказать на собственном трупе.