В прошлом слава пришла к покорителю!
2 ноября 2016 г., 21:26
Рашид предложил Синдбаду открыть театр, и молодой покоритель лабиринтов, хорошенько всё обдумав, согласился. После тяжких дней подготовки, ночное выступление в амфитеатре стало успешным. А как и не быть? Не каждый день люди видели такие спецэффекты. Зрители были взволнованы, завидев магию покорителя. Рассказами восхищались все. Ведь раньше им не приходилось видеть нечто подобное. Это выступление было прекраснее хорового пения и сотен музыкантов, чья музыка наполняется жизнью. Слухи быстро разлетелись по всей стране. Каждый день на его выступление приходили сотни зрителей. Но нужно упомянуть о разговоре между султаном Бальбада и неприметной Вирсавией.
Рашид пожелал остаться за кулисами с глазу на глаз с юной девушкой, и он видел её недоумение. Она не понимала, с чего это вдруг появилась важная тема для обсуждения именно с ней. Наблюдая за выступлением Синдбада, Рашид одобрительно улыбнулся и неожиданно для синеглазой начал:
— Вирсавия, ты знаешь, у великого человека обязательно должен быть тот, кто будет ближе всех, кто будет верен до самой смерти, тот, кто сможет скрыть от чужих глаз его недостатки, — девушка слегка вздрогнула, немного сглупила, но суть уловила. А Рашид продолжил: — Для Синдбада ты самый близкий человек... тебе предстоит тяжкая доля, — его улыбка исчезла с лица, и он стал серьезнее, напрягся. — Ты знаешь его лучше всех, ты можешь стать его опорой или ножом ударить в спину, — султан совершенно серьёзно выделил последние слова и косо глянул на неё.
— Почему вы так плохо обо мне думаете? — стоя от него на расстоянии шага, она опустила голову, потому что на душе стало обидно, и смотреть на повелителя Бальбада не хотелось. Рашид нахмурился, он не собирался обижать эту красивую и добрую девушку. Но в жизни всякое бывает.
— Как раз наоборот, — возразил он. — Просто… — всё также наблюдая за представлением Синдбада, замялся, — если случится такое, что ваши пути разойдутся, не иди против него и держись в стороне, если намерения твои будут полны злости и обиды, — дал совет и ещё раз глянул на неё, но Вирсавия не подняла голову.
— Хотите сказать, что я могу сломаться под тяжестью ответственности, или же говорите, что, достигнув высот, Син, как последняя скотина, — она слегка покраснела, запнулась, — отправит меня на все четыре стороны? — девушка старалась не переходить на крик, однако желала. Это был не ветер в голове, она не собиралась истерики закатывать. Мысли султана оставались для неё загадкой, она не проводила с ним столько времени, как Синдбад. Вирсавия догадывалась о цели разговора и даже хотела повестись.
— Скорее небо рухнет, чем Синдбад откажется от своей драгоценной «сестренки», — усмехнулся Рашид и уже смотрел в глаза разозленной Вирсавии. — Тебя может сломить не тяжесть ответственности, а окружающие и их мнение. Синдбад выстоит, а ты можешь поддаться, — красивое лицо султана скривилось, как бы не признавая своих мыслей, — поэтому избегай людей, которые могут тебя ненавидеть, презирать или пытаться использовать, — вот и второй совет от правителя Бальбада. С чего такая щедрость? Вирсавия не понимала. Да, Синдбад его ученик, но она же никак с ним не связана... Почти.
— Таких людей нужно менять. Синдбад это уже делает, — все же заговорила синеглазая, вспоминая Джафара и его подручных. — Я не хочу сидеть без дела, я тоже хочу помогать им. Как мне это делать, если их избегать? — на одном дыхании выговорила и наконец-то посмотрела в сторону сцены, затаив дыхание. На её лице заиграла радостная улыбка, и на сердце легче стало.
— Значит, заботиться о Синдбаде — это не дело? — Рашид усмехнулся, и теперь нахмурилась Вирсавия, давая понять, насколько сильно ей не нравятся эти слова. Она уже хотела возразить, как султан опередил её: — Я понимаю, но успеть всё может не каждый, — дискриминация? Вирсавия промолчала, на это девушка не попадется.
— Необязательно помогать каждому лично, особенно врагу, достаточно делать это косвенно, — мужчина вздохнул, словно делился главным секретом. — Например, я, как правитель, или Синдбад, как вошедший в историю храбрец, — выступление и рассказы Сина поистине впечатляющие. Пусть она и слышит их не в первой, они не перестают нравиться и захватывать дух.
— Но ведь всё равно будут злые люди — нет света без тени! — девушка настаивала на своём, не желая соглашаться с мыслями бальбадского султана.
— Верно, однако сил нам придают те, кто любят и заботятся о нас. Разве не так? — Вирсавия понимала, изначально спорить было бесполезно. Она ещё не знает жизни целого мира, но пытается самоутвердиться. Она не Синдбад, который везде успевает, всё познает, как губка воду впитывает.
— Но если окружать себя только хорошими людьми, мы можем утонуть в иллюзии утопии и забыть про реальность, — султан не смог скрыть своего удивления! Услышать такие мысли от Синдбада было более нормальным, чем от девушки. Ему показалось, что Синдбад не всё ведает о ней. Хотя… Синдбад особо не хвастался сестрой, просто говорил, насколько она дорога.
— Поэтому я частенько прикидываюсь простолюдином и устраиваю вылазки в народ, чтобы реальность не убила меня, — вот оно: всё же выдал секрет! И так горько вздохнул, а потом улыбнулся. Султан почувствовал себя мальчишкой.
— Каждый хочет, чтобы его любили, обожали, заботились о нём, защищали, — улавливая ухом рассказ Сина, который прям светился, стоя на сцене перед множеством разных лиц, Вирсавия немного волновалась: — В желании окружить себя близкими и любящими людьми нет ничего постыдного, — высказав свою мысль, она продолжила наблюдать за юным покорителем, затаив дыхание.
— Однако не все люди… — уже начал султан, как Вирсавия осмелилась его перебить, снова покраснев.
— Извините меня, но мы все изначально ни добрые, ни злые. То, какими мы станем, зависит от нас и окружающих, — о! Прозвучала мудрая мысль, хотя в ней нет ничего особенного. При желании и ребёнок познает её. — Но мы можем быть свободны, если не будем поддаваться мнению других, ведь необязательно учитывать его (мнение) каждый раз.
— Наш разговор переходит в другое русло, — подчеркнул очевидность султан, — поэтому я попрошу тебя оставить эти мысли на следующий раз. Может быть они изменятся, — явно не желая этого, султан тяжко вздохнул.
— Синдбад не изменяет своих убеждений, хотя знает о мире больше моего, — на лбу у неё появились капельки пота. — Он не откажется от своих, как и я, — гордо, не позволяя усомниться в своих словах, заявила Вирсавия. Она не позволит султану усомниться ни в Синдбаде, ни в ней самой. Если он так хочет, чтобы она оставалась в тени, синеглазая останется в тени. Из мыслей её вернул нежданный вопрос Рашида:
— Вирсавия, ты любишь Синдбада? — она в непонятках уставилась на правителя Бальбада, а тот поспешил добавить: — Не как брата, — и как-то хитро ухмыльнулся. Вирсавия обомлела, замерла, задумалась, потому что всерьёз не думала об этом. А зачем? Синдбад бабник, а её как девушку не воспринимает. И она уже хотела сказать об этом, как услышала аплодисменты и овации. И тут подошёл к ним Синдбад, весь довольный и счастливый.
— Ну как? — поинтересовался он, смотря то на султана, то на Вирсавию, подольше задерживая взгляд на ней.
— Великолепно, — Вирсавия улыбнулась ему, выкидывая лишние мысли из головы.
***
В Неаполии не осталось людей, которые бы не знали его. Некоторое время спустя по совету султана Рашида он начал писать автобиографическую книгу. По совету того же султана Вирсавия пошла в услужение к его давней знакомой, чтобы девушка научилась держаться достойно среди знати. А имя Синдбада узнали и за рубежом, выступления приносили очень хорошую прибыль. Он также учился, хотя ему это не нравилось, зато писать рассказы было его любимым делом. Она же отличалась успехами, о которых ему рассказывал Рашид. К сожалению или к счастью, султан не говорил, у какой именно дворянки живёт его «сестрёнка», чтобы оба сконцентрировались лишь на учёбе. Вскоре «Рассказы о приключениях Синдбада» стала любимой книгой многих людей по всему миру. О нём знали все… И в Неаполии открылся магазин компании «Синдрия», чему очень удивились ребята, вернувшись в этот город. А султан вернулся в своё государство, от чего стало как-то грустно. Но ребята вернули радость в будние дни. Все были удивлены успехами Синдбада, его новым знакомым. Сам юный покоритель удивился прибавлению в своей большой семье. Всё дивясь малышу Кикирику, Син не отводил от него взгляда, с восхищением и обожанием разинув рот. — Синдбад, а где Вирсавия? — в какой раз оглянув округу, полюбопытствовал Хинахохо и сощурился. На что Синдбад замялся, отошёл на шаг-другой, сглотнул лишний раз и возжелал удушить Рашида, который якобы запамятовал рассказать о той госпоже, у которой поживает Вирсавия. Паренёк буркнул что-то про саму Вирсавию, какая она плохая: забыла про него и носа не показывает! — Хотел бы и я знать… — тут со стороны Руруму послышалось злобное ворчание и Син поспешил объясниться: — Учитель сказал, что ей было бы неплохо поучиться у одной его знакомой аристократки, но я не знаю какой, потому что он не хотел, чтобы мы мешали друг другу, — Синдбад виновато улыбнулся и надеялся на снисхождение. Хмык со стороны самой Руруму всех озадачил, даже Кикирику прекратил мучать Джафара. — Так он запретил вам видеться, — ухмылка на её лице слегка припугнула ребят. — Жаль, — глаза загорелись азартом. — Жаль, господин Рашид уехал и мы не смогли потолковать об этом, — тут она удивленно нахмурилась и направилась вперёд, приветствуя: — Как я рада тебя видеть, Сави! — от дружной компании в шагах десяти тихонечко, казалось, не желая быть замеченной, на месте переминалась с ноги на ногу Вирсавия. Белая женская тога подчеркивала её талию и казалось белоснежной, только у подола от долгой ходьбы по улице была пыльной и серой. На шее простой кулон из золота с аквамарином. Волосы заплетены в косу, что прикрывала правое плечо, а на голове то ли обруч, то ли диадема такая: золотая ветвь лавра. Из всего такого богатенького образа выделялись простые сандалии, которые, как ни странно, шли под это образ. Синдбад загадочно улыбнулся и мигом оказался рядом. — Миледи, не желаете ли уделить мне немного своего времени, — любитель приключений улыбался так широко, как только может, прям не жалел своего обаяния. — Я буду рад стать вашим навеки, — так самоотверженно он ещё никому не обещался, Вирсавия только смело засмеялась, чего не сделала бы раньше, а Син наиграно удивился. Однако такая реакция была для него в новинку. — Син, спасибо, удивил, — всё ещё улыбаясь, но не краснея, не обзываясь в свою защиту, ответила девушка. — Увы, мой дорогой, ты и так будешь под моим постоянным присмотром, — и тут Син замер на словах «мой дорогой», глазами захлопал, аж уставился на красавицу — где-то есть подвох! И надо его найти. Так он и замер, думая о том, как лучше подкопаться, как задать правильный вопрос. А Сави тем временем всех обняла по очереди и не могла налюбоваться Кикирику. Слегка наклонилась к нему, поздоровалась, а малыш озадаченно посмотрел то на неё, то на маму, то снова на неё. Вирсавии было не по себе, так как она успела отвыкнуть от общения с маленькими детьми. Но раз Руруму вернулась, всё будет хорошо. — Эм, Вирсавия, так где ты была и почему вернулась? — в своей манере поинтересовался Джафар, радуясь появлению девушки, ведь Кикирику всё внимание переключил на неё. Ассасин ждал, когда настанет момент, после которого будет хоть один понимающий его человек. Зря надеется, наверное. — Хм, — Кирику потопал к маме, а девушка осмотрела уставшего Джафара и заявила: — В принципе, я могу вернуться, раз вы меня прогоняете, — равнодушно так начала. — Вы, так понимаю, и без меня справляетесь, — Джафар мог бы поседеть в этот момент под жёстким взором Руруму, которой ну очень не нравились слова Вирсавия, и Джафар тихо сглатывал, надеясь на лучшую участь. — А я девушка видная, быстро устроюсь, — на это ребята озадаченно хмыкнули, посмотрев в небо. У каждого своя мысль была. — Вирсавия, что ты такое говоришь? — Син дал ассасину оплеуху, нервно улыбаясь. — Ты не так его поняла… — покоритель лабиринтов глубоко вдохнул, нахмурился, а потом неожиданно выдал: — А может ты собралась нас кинуть? — Синдбад подошёл к обожаемой «сестре» вплотную, а та как покраснела от праведного гнева, но лишь отвернулась от него, скрестив руки. И непонятно, что творилось в этой голове. Товарищи ассасины, те, которые отправились вместе с Джафаром за Синдбадом, решили ретироваться и заняться разгрузкой товара. Парни умные, я так скажу. Хинахохо подошёл к своей жене, обнял её за талию, улыбнувшись сыну, которые вертелся на руках матери, и шепнул ей на ухо: — Как думаешь, у нас тут зарождается любовь? — Руруму косо посмотрела на него с недоумением, аки на дурака, и улыбнулась. — Господин Хинахохо, любовь так не зарождается, — молодая женщина констатировала факт и добавила: — Но они похожи на мужа с женой, я бы сказала, муж к тёще не поехал вот и ругаются, — причем так мило захлопала ресницами. Вот вам и великий мир приключений, даже герои тёщ боятся. Только Хинахохо смеяться не стал, знает же их историю, но попытался представить и усмешки не сдержал. А Син все не отставал от Вирсавии: — Вот скажи, — говорил он, — у кого это ты обучалась, может тебя унижали, нет? — всё ещё хмурясь он пытался заглянуть ей в глаза, но она нос воротила и дураком называла. А когда Вирсавии всё надоело, она выставила руки вперед, сделав шаг назад. — Жена мэра обучала меня, а сегодня утром она заявила, мол, больше мне нечему учить, ступай домой, но, если что, возвращайся, — заведя руки за спину, девушка укоризненно, но не желая, посмотрела на Сина. — Никто не собирался меня унижать, — и, вспомнив слова своей наставницы про «закидывание удочки», заглянула в глаза, гордо так заявив: — Меня даже замуж звали раза три, но как же я без вас? — засмеялась она вместе с Руруму и Хинахохо, а вот Джафар чего-то недопонимал, поэтому в поиске ответа бегал глазами по лицам друзей. Особенно он успел заметить ужас на лице покорителя подземелий. — А что это мы тут без дела стоим? — отрезвился глава компании. — Давайте-ка разберемся с товаром, а вечером обо всём поговорим, — и начал подгонять остальных, и Вирсавии нашёл работу. Он старался не отвлекаться на посторонние мысли, но вот отношение к «сестре»… Была права мама, но её нет и ничем не поможет.***
Разобравшись со всеми делами, ребята решили оглядеть своё место обитания. Отправились без Сина, ибо парень как белка в колесе перепроверял всё, а Руруму вместе с Вирсавией устроились на кухне и возглавили тамошнюю деятельность, не давая чужим рукам хозяйничать. Накормить нужно много ртов, и это им не очень нравилось, так как их только двое, но всё же чужих подпускать не хотелось. Представительница северного племени к работе пристроила трёх ассасинов, товарищей в этом деле далеких, но под четким руководством у них вроде получилось. Молодая мама отлично следила за всеми и даже успела поинтересоваться у Вирсавии о её отношении к Синдбаду. Всё же султан Рашид неплохо придумал. Однако ответ девушки «не знаю» слегка разочаровал, но покрасневшие щёки северянка приметила, и глаза её загорелись предвкушением. А в это время Синдбада поймал Хинахохо в буквальном смысле слова и потащил его подальше от людских глаз на крышу. Ну, а что? Народ замученный, уставший, сразу не найдут — отличное место. Опустив парнишу на поверхность, как мешок с картошкой, ибо нечего баловать, сам уселся на крышу. Как-никак у них серьёзный разговор предстоит. — Син, у нас ведь много приключений впереди? — мужчина смотрел вдаль. — Конечно, — юный глава компании присел рядом, совсем не понимая, к чему северянин ведёт. И словно прочитав его мысли, Хинахохо заявил: — Вот когда они будут, тогда и поговорим, а сейчас о более важном, — этот ранее стеснительный молодой человек теперь нагло издевался и не был похож на себя. Хотя его только узнают, ибо вот она истинная натура. — О твоей королеве, — Синдбад посерьезнел, — о Вирсавии, — и подскочил. — Вирсавии?! — воскликнул Син. — А что, не подходит? — посмеиваясь, поинтересовался Хинахохо. — Всё-таки как сестру любишь, — печально вздохнул он, так как все планы его жены рушились, сгорали, топились. — Нет, как девушку, — юноша успокоился, сел и сложил руки на коленях, а уложив на них голову, словно собирался просидеть здесь полдня, продолжил: — До этого дня всё не мог понять, — и посмотрел вдаль, ибо не сильно хотелось краснеть перед другом. — Вот оно что, — имчакковец встал. — Всё так, как говорила Руруму, — гордясь своей женой, усмехнулся Хинахохо и пояснил: — Она что-то говорила про смысл вашей «разлуки». — Да, — Синдбад всё же встал, желудок требовал вкусной пищи. — Учитель сказал, что я определюсь, когда всё обдумаю, не беспокоясь о ней, не видясь, и он был прав, — тут с чердака послышался крик недовольства Джафара, который звал их к ужину, проклиная. Уже и поговорить нельзя!
