Предатели семи морей.

      Жарко сейчас в хамаме, но я, Ямурайха и Писти не особо там топили. Водичка летняя, ну, чуть горячее, чтобы можно было вымыться. Нежимся себе, никого не трогаем. Девичьи секреты обсуждаем и балуемся. Генерал и две волшебницы. Что ещё сказать?       Самая беспокойная из нас Писти. Вот уж кто точно не сможет усидеть на месте. Главное, чтобы не поскользнулась и нос себе не разбила, или что похуже. И всё же удача не на её стороне: девчушка поскальзывается, но падает прямо в воду. Нет, фортуна всё ещё с ней. А мы с Ямурайхой заливисто смеёмся, на что юная генерал надувает щёки и отворачивается, обиженно скрестив руки на груди. Махаю на неё рукой: пусть обижается, иногда это очень полезно.       — Вирсавия, кажется, ребята скоро вернуться, — молодая волшебница решила начать беседу, авось Писти успокоится и присоединится. — Я точно не помню, — девушка вышла из воды, решила, что хватит с неё, а мне в кайф. Прикрываю блаженно глаза и думаю над ответом.       — Поскорей бы, — и могу только надеяться. Со стороны слышится снисходительная усмешка волшебницы. Я собираюсь полюбопытствовать, но…       — Получай! — это всё, что я слышала, прежде чем Писти окатила меня холодной водой.       — За что!? — подскочив, устремила злобный взгляд на генерала, а та смеётся пуще меня. — Сейчас ты у меня получишь! — выбираюсь из воды, а она в это время прячется за Ямурайхой. Ей вообще не стыдно?! Хотя, молодец, слабых не обижает, а на сильных лезет. Но я не прощу! Волшебница-генерал, видя, что преграда в её лице от мести праведной меня не остановит, выставляет руки вперёд.       — Госпожа Вирсавия, неужели вы злитесь на Писти? Это же смешно! — а мои глаза горят. Конечно, я не злюсь. Но сия проделка не останется безнаказанной. Яму кидается меня обнять и пытается оттащить в сторону от входа, а смекалистая Писти укутывается в большое полотенце, потом хватает ещё одно и спешит к выходу. Малявка! — Ну успокойтесь же! — восклицает Ямурайха, ибо ей уж невмоготу меня держать.       — Брось, — приходится замереть. — Не собираюсь я её обижать, просто защекотала бы до слёз, всё! — и сама же надуваюсь, аки хомячок. Знаете, поведение неподобающее Созидателю всего сущего, но об этом же никто не знает. И всё равно не получается всё по-своему делать, ибо есть такое понятие — «взрослый человек».       Яму в свою очередь одаривает меня недоверчивым взглядом. А я уже представляю смущающуюся стражу, мимо которой пробегает Писти. А про одежду свою она забыла! (Кажется, мне ещё выпадет шанс отомстить.) И вообще, надо её кому-то окольцевать; кандидат есть, невеста хоть куда. Почему бы и нет? Мешает только политическая обстановка в мире и занятость папочки-короля, то бишь Синдбада.       Дальше мы в молчании одеваемся. Наряд Ямурайхи слегка изменился. С моей подачки молодая девушка сейчас выглядит более невинной, хотя характер её от этого не изменился. А почему бы и нет? Оголены только ключица и предплечья. Не пышное чёрное платье выглядит отлично, хотя сам цвет… Ну, маги Магноштада не волнуются по этому поводу, ей тем более не стоит. А я? А что я? Моя Важность ещё никак не привыкнет к тому, что волосы порядком укоротили. Зато Моя Алчность родилась и выросла очень быстро. Конечно, я преувеличиваю, но в последние дни ни в чём себе не отказываю.       Сначала Джафар решил, что я казну государственную разоряю, но потом я доходчиво и при всех объяснила, то есть напомнила: я волшебница! И вся моя одежда — моё творение. Исключение только одно: серьги-кольца, в которых были «паутинки». Это уже дело рук Синдбада. Его Величество как-то увлекался ювелирным делом, вот плоды таланта. Ношу я их почти не снимая потому, что подарены они были недавно, пару дней назад. Хотя существо я неприхотливое, мне ничего не надоедает, но вредничать иногда стоит. Иначе совсем перестану быть похожа на людей.       Не успели мы выйти из хамама, как несколько служанок налетели на нас и что-то говорили без остановки, друг друга перебивая. Той, что стояла ближе ко мне, я вручила одежду Писти и велела отнести в комнату оной. Женщина смиренно кивнула и пошла прочь. Ещё двух Ямурайха отправила прибраться в хамаме, так и осталась одна единственная молодая девчонка. Она обрадовала нас новостью благой: Алладин и компания вернулись.       Моей радости старческой не было предела, но чего-то не хватало. А точнее кого-то. Рух… я не чувствовала рух Хакурю. Четвертого принца империи Ко не было. Почему-то на душе образовался неприятный осадок. Он в порядке, знаю. Раз его здесь нет, значит вскоре принц начнёт действовать. Ох, моё дорогое дитя, прошу тебя быть осторожней.       Мы, я и Яму, немедля отправились в порт встречать ребят. И успели вовремя, корабль только вошёл в гавань. Так что некоторое время мы стояли без дела. Точнее генералы что-то обсуждали, а я стояла и молчала. Даже на Сина внимания не обращала, пока его тяжкая рука не опустилась на моё плечо.       — Что не так? — осторожно спросил король, но я не спешила признаваться.       — Нет, ничего, — стараюсь улыбаться не натянуто, да получается кое-как. Хочу же улыбнуться, но отсутствие Хакурю успело подпортить настроение. И даже если сейчас я промолчу, потом Син поймёт, в чём дело. Его Величество наверняка заметил мою привязанность к Хакурю. В своё время он ведь доставал меня на тему того, как сильно я сблизилась с принцем Хакую. Весёлые были времена.       Долго не выпускаю внучка из объятий, просто потому что не хочу. Надеюсь, он не обидится, если задохнётся в моих руках. Впрочем, неважно. Ничего не важно, пока он также обнимает в ответ. Со стороны слышатся женские стоны умиления. Хинахохо осторожно напоминает, что пора отпустить юного маги. Видите ли, не одна я хочу его обнять. Ничего, Аладдин, у нас ещё будет время побыть одним, а пока я отыграюсь на Али-Бабе и Моржане.       Кажется, принц Бальбада тоже рад меня видеть. И это хорошо. Всё-таки есть в этом мальчишке что-то, что не может оставить без внимания Творец. Солнечный мальчик, если этот мир останется цел, он останется на тебя. Таким мне видится возможное будущее.       Кажется, Моржана (да простит меня Масрур) навеки мой самый любимый фаналис. Иллах, она такая милашка. Ты видишь же! Мне кажется, или сейчас ей действительно больше всех перепадает моей любви и нежности. Ну да, не каждый день тебя обнимает, аки мамочка, какая-то большая и мягкая тётя. Хм… неужели я располнела, а мне никто не признаётся? Ладно, эта проблема откладывается на потом.       Мы встретили ребят, проводили их во дворец и разбрелись по своим делам. Конечно, король и генералы удивились отсутствию принца Хакурю не меньше моего. Но… им отчего-то легче понять подобные поступки. А я, действительно, мамочка. Син хотел что-то у меня спросить, но в последний момент передумал. Хорошо или плохо? Чёрт с ним.       Отчего-то разболелась моя голова, пойду посплю. А там видно будет.

***

      Я бы так и проспала весь день и, может быть, ещё второй, но подобное прошло стороной. День ещё не закончился, это я поняла, когда дорогой король подхватил меня на руки как-то заботливо, но уж очень по-хозяйски. Хотя это не мешало мне продолжать спать. Так и было бы, если бы не одно обстоятельство. Меня отнесли на балкон и, видимо, собирались разбудить очень оригинальным способом: уронить на деревья. Конечно, Син не идиот. Просто такая практика уже присутствовала, и, если он думает, что я не помню, глубоко ошибается. Чувство самосохранения срабатывает вовремя! Я, как самый испуганный зверёк в мире, удачно изворачиваюсь в воздухе и повисаю на короле, причём успеваю присесть на перила балкона. А то вдруг тяжестью своею шею ему сверну.       Поворчал бы лишний раз! Так нет, смеётся, как самый довольный человек в мире. Ну и пусть. Не думаю, что он каждый день просыпается счастливым. Я ведь знаю, знаю всё то, что другим не разрешено. В конце концов, жить без тебя невозможно. Поздравляю, Синдбад, ты привязал к себе то, чем хочешь овладеть. Ты привязал к себе силу, способную из ничего создать целый мир. Только не догадываешься об этом.       — Снова загрустила, — выговор в мою сторону, стоит мне обнять тебя и спрятать лицо, уткнувшись в шею. Как же мне спокойно и страшно в твоих объятиях одновременно, Син. Я совсем запуталась. Мне нужно выговориться. Но могу ли? Поможешь ли ты мне или воспользуешься случаем? В любом случае Иллах не обидится, он всё понимает. Да вот хотелось бы, чтобы ты избавился от всех своих амбиций. Но мало, мало тебе. И пока это так, то я тоже не буду сидеть в стороне. Что бы ни сделал, добро или зло, я отвечу противоположным поступком. Может так мы придём к согласию.       — Сииин, что ты хотел? — чуть откинув голову, смотрю ему в глаза. Я скучала по этому серьёзному взору карих глаз. Да, он серьёзен, а ещё чему-то рад, и чем-то недоволен. Могла бы я узнать все твои мысли, но не хочу. Интересно, а что ты видишь в моих глазах?       Мужчина ничего не отвечает, лишь крепко держит в своих объятиях. Можно и забыть, как дышать. В этот момент тянусь за поцелуем, но в последний момент Синдбад останавливает меня, схватив за подбородок. Прикусываю его палец, по-хозяйски расположившийся на моих губах, и бурчу: «плохой Син». А он улыбается, улыбается так, как никто мне ещё ни улыбался. Подобно свету, он…       — Так смотри только на меня, — а, повтори это ещё, и я соглашусь выйти замуж за тебя… Стоп, что? Не хочется портить романтику, но:       — Как «так»? — снова вижу недовольство в карих глаза, хотя не всё так ужасно. А Синдбад как-то оскалился, словно только ему известно нечто важное. Уже подумала: вот ответ, а нет!       — Сложно описать, но мне не хотелось бы, чтобы кто-то другой видел тебя в подобный момент, — действительно, сложно подобрать слова, но и без них тоже понятно. Особенно в подобный момент. Почему-то мне кажется, что я и сейчас не смогу его поцеловать.       — Кхм! — Джафар! Так бы и я упала с балкона, если бы Синдбад не потянул меня на себя. Наконец-то я стою на собственных ногах. Советник удостоен моего злого взгляда, который просто-напросто игнорирует. Это даже правильно, но моё возмущение этим не прогнать. Осторожно кошусь в сторону Сина: тоже не рад, но и не спешит негодовать. А Джафар тем временем продолжает:       — Не поверите, я здесь больше всех хочу, чтобы вы наконец-то поженились и жили долго и счастливо, но, Ваше Величество, будьте добры начать праздник: люди ждут! — говорил советник как всегда, хотя слова его предполагались быть более эмоциональными. Всегда сдержанный Джафар. Что же ты будешь делать, когда не сможешь всё держать в себе? Мой немного насмешливый взгляд был побеждён неким одобрительным со стороны советника. Не поняла!       — А что ещё за праздник? — только сейчас до меня дошла последняя часть предложения. Син снова улыбнулся, уже со всей своей обворожительностью.       — В честь ребят, — ответ меня радует и нет. Быстро как-то.       — Э! — толкаю локтем в бок. — Ты знал, что они вернуться сегодня, и ничего не сказал! — теперь моё возмущение не остановить.       — Это был сюрприз. Я уверен, скажи тебе раньше, ты бы волновалась, — он чертовски прав. Наконец я отцепилась от Его Величества.       — Ладно, иди начинай праздник, я скоро подойду, — король мог уйти спокойно, но нет, он поцеловал меня в висок. Ни намёка на пошлость, и даже как-то жаль. Но и этому я была рада. В последний момент схватила Джафара и потребовала: — Он что-то задумал. И ты должен мне сказать, что именно, — чуть ли не шикаю по-змеиному. Первый советник только плечами пожимает. Всем видом показывает, что будет молчать. Хочется дать ему оплеуху с лёгкой руки, но вовремя останавливаюсь. Интуиция говорит о том, что Джафар (!) ничего (!) не знает (!!!). И это меня пугает. Махаю рукой, мол, иди. И остаюсь одна.       Синдбад… Есть то, что касается меня, но оно вовсе не пугает. Однако есть что-то ещё, куда опаснее. И вот это приводит в ужас. Я не могу узнать, ведь здесь и сейчас я обычный человек. Чтобы узнать, мне придётся ждать действий Арбы. Это слишком долго! Думаю, ему нужно ещё больше времени. Надеюсь. А пока, пока можно отвлечься.       Ммм… Когда я уже успокоюсь!       Тога… Моя любимая одежда когда-то. Те времена были очень и очень давно. Помнится, в подобном наряде я разгуливала по штабу «Сопротивления». Сначала просто легкое белое платье, а поверх на одно плечо накинута тога. Где-то у ног есть хорошая застёжка, да и на поясе. Упасть не должна. Было бы глупо, если бы одеяние было чисто белым, но золотая вышивка слишком крута для меня. Но это мне не мешает её оставить. Незамысловатые узоры по краям ни о чём не говорят в этом мире, а в том они были талисманами удачи, здоровья, благосостояния и плодородия.       Последнее, правда, мне сейчас не очень и нужно. Пф! Можно подумать, я замуж собираюсь. А нет! Я помню, каким был мой наряд на моей первой и единственной свадьбе. Праздники тогда были редкостью, поэтому люди из религиозных и не очень побуждений наряжали жениха и невесту так, что тем было сложно передвигаться. Тогда я тоже была счастлива, хотя больше присутствовал интерес. Всё было в новинку. Но не буду о плохом, ведь сейчас мне надо улыбаться, улыбаться и ещё раз улыбаться!       А волосы пусть будут заплетены в высокий пушистый хвост. Просто и вроде бы со вкусом. Идеально. А из украшений те самые серьги и обруч на лоб, чем-то напоминающий тот, что у Аладдина. Теперь я могу идти.       Во дворце тихо, только стражники о чём-то разговаривают меж собой и со мной здороваются. А с улицы слышится музыка, гулянья идут как требуется.       Очень сложно игнорировать на себе сотни взглядов, одни из которых брошены мельком, а другие смотрят непрерывно. Что поделать, природа меня не обделила. В свою очередь я приветствовала генералов, детей, короля тоже не обидела вниманием, но быстро скрылась из виду. Почему? Потому что мне хотелось уделить время людям. Быстро я находила с ними общий язык, хотела к каждой компании подойти, но при этом не могла далеко уйти от короля и генералов. Впрочем, с людьми Синдрии я сошлась не из-за того, что люди сами шли навстречу. Ибо, пока Аладдин был в отъезде и не напали Аль-Сармен, я спешила помочь каждому. А ещё с лёгкой руки короля Синдбада, люди узнали, что это я поставила над их страной такой хороший барьер. С тех пор каждый отчего-то считал, что обязан отблагодарить меня лично. Тьфу на королевскую власть!       А ещё на меня напали дети, когда я думала пойти и выпить с Хинахохо и Драконом. Дети были разные и вроде не пугали, не раздражали, но и уютно с ними не было. Они явно чего-то от меня хотели. И почему-то молчали. Долго пришлось ждать, пока они меня не отпустили. Правда, так и не сказали, чего хотели. Лишь нацепили на голову венок из ромашек и убежали. Цветы напомнили о детстве; был один герой, который мне «короны» дарил, а больше ничего и не нужно было. Прошли золотые времена, а отпустить их сложно. Может заказать ему парочку веночков?       Ой, что-то нехорошее у меня предчувствие. Все генералы были рядом с королём, даже детей собрали. Аладдин, Али-Баба и Моржана ничего не понимали, как и я. Похоже, что генералы также не в курсе. Поэтому все чего-то ждали затаив дыхание. Всё, что мы узнали, прежде чем Син собралась оповестить народ об очень важном решении, было загадочным бурчанием себе под нос.       На мгновение я даже забыла про своё предчувствие. По-моему, это первый раз, когда я вижу, как король, как мой король произносит речь перед всем своим народом. Каково тебе, Син, когда тысячи глаз смотрят лишь на тебя? Каково это быть королём?       Пока ты произносишь свою речь, слушаю, внимая целиком. И в то же время я не запомнила ни одного слова. Это аура короля, и она заставляет трепетать даже самого Творца.       — Так что ты скажешь, Вирсавия? — ход времени для меня остановился и преподнёс сюрприз. Я. Прослушала. Речь. Синдбада. Нутро моё подсказывает: дело нечисто. Как я ещё не подскочила от неожиданности? В любом случае, молчать нельзя! Но я ведь не знаю, о чём речь шла. Хотя если бы и знала, то не особо помогло бы. Он сказал нечто важное всему народу, и, если им не понравится мой ответ, будет чертовски плохо. Син, ты меня подставляешь. И не переспросишь же, стыдно ведь.       А он ведь догадался (!), заметил моё недоумение! И улыбается, — зуб даю, — то есть скалится, словно загнал добычу в угол. Я буду помнить это до конца дней своих. В голову приходит лишь один нейтральный вариант:       — А что хочет услышать Ваше Величество? — смотрю на народ, который не скрывает своего ожидания, потом на ребят. Генералы и Яму замерли с каким-то трепетом, а в голове моей зашевелились извилины. Я смотрю на детей, и представшая картина меня пугает. Мор и Али-Баба удерживают Аладдина, закрыв ему рот, который бурчит, ворчит и вырывается. И, честно, сложно понять, какие эмоции он испытывает. В голове что-то щёлкает, адреналин зашёл в гости. Уточнять у генералов неохота. Поворачиваю свою синюю голову к народу и задаю вопрос:       — Он мне предложение сделал, да?! — реакция последовала незамедлительно. Десятки человек заржали, ещё десятки чем-то поперхнулись или подавились, были недовольные возгласы, чьи-то даже были радостными. — Не угадала?! — и тут уже к весельчакам присоединился сам Синдбад. Смеялся он искренне, словно говорил: «подобного и ожидал». И что-то к душе моей подступился ещё больший стыд. А там ещё и Хинахохо, и Дракон, и Шарркан заржали. Твари. Только Масрур (я ж чувствую!) сожалеющим взглядом одарил меня. А вот Джафар, любимец мой, безжалостно ударил себя по лбу. Ох, как я его понимаю.       — Да, это было предложение, и ты пропустила его мимо ушей, — меня будто отругали, как маленького нашкодившего ребёночка. Мне и так стыдно! Если бы я слушала, смылась бы ещё до роковых слов. Народ как-то поутих, а потом в стороне кто-то прокричал: «Да соглашайся уже!» Этот старичок явно хотел застать наследника или наследников любимого короля. А я к детям не готова точно! Или ему нужен повод для пьянки до самого утра.       И если покоритель семи морей Синдбад успокоился, то я зашлась тихим смехом. Кое-что вспомнилось.

— Когда в Синдрии все наладится, ты станешь моей королевой! — в стельку пьяный Синдбад уже в пятый раз оповестил синеглазую и верных друзей о чудном решении. Хинахо, Дракон и счастливица никогда так не смеялись.

— Синдбад, ты пьян! — тыкая пальцем в плечо «брата», избранница перешёптывалась с Драконом, а тот в свою очередь подтрунивал над королём. — Иди спать, мал ещё, чтобы столько пить! — и снова необычное явление мира сего услышал смех девушки, с которой рос с самого рождения. Она выпила больше его, но куда трезвее.

      — Ну так что? — Син заглянул мне прямо в глаза. Ему явно нравилось моё замешательство. Он был доволен собой. Глубоко дыша, думаю, что ничего особо не изменится, если скажу «да». Делаю последний глубокий вдох. И очень тихо подписываю себе приговор:       — Я согласна, — Аладдин, мы обязательно поговорим на эту тему, но позже. А пока… А пока король Синдбад подхватил меня на руки и сделал три оборота от счастья. Наверное. На мгновенье перед глазами предстал тот самый Син, который только-только начал чего-то добиваться. Это был лишь один миг.       Среди народа я точно слышала: «Пить будем до рассвета!» За счёт казны, конечно же. Вот одна из причин, из-за которых я не люблю быть на виду,: убытки. Синдбад, разумеется, пожалеет об этом, но вряд ли передумает.       — Нам нужно поговорить! — легонько надавливаю пальцами на его шею, а он смеяться пытается.       — Конечно, конечно! — его явно забавляет мой вид: скорее всего, я ещё красная, как рак. Я зла! — Джафар, всё на тебе, — советник хотел возмутиться, но… я не увидела, что было дальше. По звукам думается, что Хинахохо и Драгул повели его в противоположную сторону от нас. Аладдина так вообще увели до того, как я подписала «смертный приговор». А вот аура остальных генералов мне запомнится надолго.