Предатели семи морей.

      Вирсавия задумчиво бурчала себе под нос: «Где-то я это уже видела». Действительно. Пирамиды-гробницы и Элиохапта и также подобный пирамидам дворец, известный на весь мир, она видела. Только как? Непонятно. Однако никто не удосужился узнать это. Ибо никто не разобрал этих бормотаний. Поэтому задумчивость Вирсавии казалась Вивиан восхищением. Но нет.       — Это ненужная трата территорий! — наконец воскликнула синевласка. Сюин согласно промычала, а Нулефер с презрением дополнила:       — Тут кругом пустыни, никому ненужные земли, вот и творят, что хотят, — она также не понимала значимость старых и не очень гробниц.       — Эх, вы, деревенщина! — красавица Абаль не рассматривала пирамиды, она обмахивалась веером и изредка комментировала. Чёрную косу ниже пояса ей заплели так туго, чтобы всё спрятать под белым платком-тюрбаном. Не хотелось ей, чтобы волосы прилипали к шее. А вот то, что она может загореть, как-то позабылось аристократкой. Это, и правда, не так страшно. Даже её мать, госпожа Сцилла, которая на свой страх и риск отпустила девочек окрестности осмотреть, давно ходила со смуглой кожей и не смущалась. Хотя здесь и гены виноваты, но не суть.       Остальные дамы её, конечно, проигнорировали. Это так, шутка. Ясен пень, неуместная, поэтому никто не обижался. Ибо вставлялась она в те моменты, когда «деревенщина» включала логику и просто смеялась над великим творением какого-либо искусства. Не на людях, разумеется.       Стоит отметить, что благодаря Нулефер, девушке достаточно красивой, все экскурсоводы были отправлены куда подальше. Достаточно было похлопать яркими голубыми глазами мужчинам и дать женщинам потрогать пушистые волосы её и Вирсавии. Чего не сделаешь ради свободы. Зато из-за Сюин они заблудились. Госпожа-азиатка очень любит детей. И не могла не уделить им время. Так уж получилось. А детям она нравилась. Интересно, почему? Неужели самая обычная внешность их привлекла? Ну да, кожа бледная, совсем. Глаза какие-то миндалевидные. Зрачки карие. Шатенка. Ммм… Если так подумать, очень даже завораживает.       Девушки не ныли из-за своего положения. Но только Вивиан реально думала, куда им идти. Можно, конечно, попросить о помощи местных. Но… видимо, не все местные любят туристов. И, подходя к кому-либо, надо быть весьма осторожным. Поэтому девушки плутали больше, чем могли, ведомые светоносной головой Вивиан.       Кстати, а что они делают в Элиохапте? Свою миссию они выполнили раньше, чем Синдбад устроил бунт рабов. Они нашли того самого шпиона из Партевии, который официально числился элиохаптовцом. Да. Конечно, Сцилла поспешила послать ястребом весточку Шахерезаде. Написала так: «Дела куда запутаннее, чем мы думали, дорогая маги. Я не хочу рисковать ребёнком, однако, чтобы была от него польза, мы, я и мои подопечные, отправимся в страну песков. Там его и оставим. А дальше будем разбираться с Партевией. Кажется мне, что стоит начать готовиться к очередной войне».       Так вот, пока девушки бегали по неизведанной территории, Сцилла была на аудиенции у короля, или фараона, для неё не столь важно. Молодость Армакана Амон-Ра её не удивила. У них самих император ещё ребёнок. Чему уже удивляться? Но не об этом речь. Армакан выслушал женщину так внимательно, как только мог. И прекрасно понял ситуацию. В принципе, мальчик на вид безобиден. Когда его увели, уже с глазу на глаз Сцилла призналась, что была бы рада, останься этот ребёнок в Элиохапте навсегда. Ей он не зачем. Однако «скоро ему будет некуда возвращаться». Сейчас женщина правильно мыслила, а ещё здесь была и желание личной выгоды. Ей хватало и того, что Вирсавия носится хвостом за Синдбадом. Нянькой ей быть не нужно.       Армакан пообещал подумать, а ещё пожелал, чтобы она вместе со своими подопечными отужинали с ним. Ничего такого. Просто, раз уж он решил, что стране нужно общение с другими государствами, то и самому нужно действовать так же. Сложно, да. Но возможность упускать нельзя. Госпожа Сцилла Неа смиренно приняла приглашение. Это не будет пустой тратой времени. Ни в коем случае!       А девушки всё плутали, уже и вечер близился. Но к дворцу они вышли. Только… Их же выпрут, зайди они и скажи, что обижать их нельзя. Сделают с точностью наоборот! Однако оставаться под вратами тоже нельзя, ещё хуже будет. Ну… «Была-не была!» — подумала Сюин и уже хотела подойти к одному из стражников, которые с подозрением поглядывали на них. Как вдруг…       — О! Вы должно быть те самые подопечные, что прибыли с госпожой Сциллой! — воскликнул юноша. Это был советник короля, Нармес. Но девушки узнали это минутой позже. Этот смуглый красавец оказался довольно болтливым. Однако со своей задачей справился: провёл их в большие покои, которые им выделили, и удалился. На ужине они ещё встретятся.       А Сцилла спокойно сидела на одной из кроватей, то и дело, поправляя выбеленные неизвестно кем волосы мальчишки. Каждая мелочь важна! Да, тот ещё геморрой. Но Хоремхеб (а это шпионское имя мальчика) должен понравиться правителю этой страны. Он прекрасно понимал, к чему это приведёт. Но и быть обузой для Вирсавии не хотел. Он посмотрел на вошедшую «сестрёнку» и опустил взгляд. Вспомнил, как поведал о том, что случилось с их деревушкой, а точнее, как говорили военные, деревней дезертиров. Только хлопот добавил. Единственное для него облегчение: Вирсавия пообещала ничего не рассказывать Синдбаду.       — Девушки! А ну-ка быстро соберитесь! Где вы были? Его Величество Армакан пожелал отужинать с нами, — Сцилла весьма серьёзна. А ещё чего-то опасается. — Я наткнулась на здешнюю вдовствующую императрицу: противная женщина. Заливала чушь про какое-то проклятие, — ей необходимо выговориться! — Но я же вижу, что она просто хочет избавиться от Его Величества и посадить на трон своего сына, — госпожа-дипломат с отчаянием вздохнула. — Я, конечно, понимаю, для чего некоторые правители заводят много жён, но они совершенно не заботятся о том, что после будут творить эти самые жёны! — она вовсе не злилась, просто говорила на повышенных тонах. — Ах, да! С доброй руки консула Нармеса мы сегодня будем в традиционной одежде этой страны. Это и подарок, и испытание, — она что-то ещё пробурчала себе под нос и отпустила Хоремхеба, пока тот совсем не уснул, свалившись на пол.       Дамы, к слову, уже заметили те самые наряды. Однако была одна проблема. Посему в выигрыше оказалась Вирсавия. Она самая шустрая: ей удалось ухватить самый закрытый наряд, который был. Даже ключицы не видно. О! Как скромно с её стороны. Нулефер тоже ухватила приличное платье. У неё, как и у Вирсавии и госпожи, будут закрыты плечи, однако есть вырез на ключице. Такая глупость нисколько не волновала Нулефер. Абаль же могла не успеть ухватить немного странное платье, которое было без плеч и как-то непонятно закреплялось сзади меж лопаток.       Вивиан досталось платье с открытыми плечами, ключицей и животом. И даже в такую жару ей показалось, что холод будет доставлять неудобства. А дело всё в особенностях организма. Но не суть. Ибо самой невезучей оказалась Сюин. Азиатка просто засмотрелась: такой хорошенький был Хоремхеб. Посему ей досталось платье… с открытой грудью. Нет, местные девушки её не смущали. И их внешний вид, ну, некоторых, не возмущал «цветок». Однако сама девушка такое носить не хотела. Она хотела закатить истерику, но не смогла! Она вовремя вспомнила про наличие среди своих вещей белой большой шали и улыбнулась. Недоплатье не скрывало грудь, зато живот остался спрятан.       Сюин сложила шаль несколько раз, а после обмотала ту так, чтобы не только прикрыть грудь, но и закрепить брошью на шее. А потом из-за своей стеснительности закрепила шаль ещё в нескольких местах невидимками. Это для того, чтобы, не дай случайность, не показались сокровенные места. Как итог, девушка проявила находчивость, которой подруги восхитились. Сцилла тоже похвалила её. Хотя сама, посмеиваясь, представляла девушку в том случае, если бы ей не повезло. Женщина ни в коем разе не собиралась смеяться над ученицей, просто хотела расслабиться.       Уже и время непозволительно быстро. Явившийся за ними Нармес восхищённо замер. Конечно, иностранцы выделялись даже в одежде. Она не шла им так хорошо, как всем его землячкам. Однако он впервые видит такое. И всё же они прекрасны. В мыслях юноша согласился с этим. И, пока они шли в зал, где обедает правящая семья и приближённые к ней, Абаль успела задать каверзный вопрос.       — Господин Нармес, меня немного удивляет: вы такой молодой и уже консул, — девушка не думала смеяться. Она знала, что в мире полно талантливых людей. И вот один из них перед ней. Или же это просто везунчик… Однако быть любимым удачей тоже надо постараться! Вот. — Я знаю, ваш король тоже молод, даже младше меня, но как вы… — она замолчала и осторожно посмотрела юноше в глаза; шла рядом, аки первооткрыватель. — Я много болтаю, да? — то ли вздохнула, то ли усмехнулась она.       — Нет, что вы, госпожа, — Нармес улыбнулся. Ему понравились эти девушки. Только вот что они будут думать о нём, о Его Величестве, об их народе и стране, когда столкнуться с вдовствующей королевой Патрой. — Его Величество говорит, что я способный, нужный ему человек, но в своих талантах сам я не уверен, — парень продолжал улыбаться.       — Скромник, — тихо и даже сладко прошептала Абаль. Ох, сердцеедка проклятая! И присутствие матери её не останавливает. Но что поделать бедной девушке, коли на горизонте замаячил жених достойный? А в том, что Нармес достаточно хороший жених, девушка была уверенна. Глаз у неё намётан.       Когда они были совсем близко, консул попросил их игнорировать вдову-королеву, но старательно строить из себя желанных слушателей. В принципе, они так всегда делают в силу своего юного возраста. Однако парню они показались настолько благородными и в то же время настолько хрупкими… заморские красавицы, чтоб их!       И, знаете, поначалу шло всё хорошо. Королева и её свита внимательно наблюдали за гостями. Прям прибавление в гареме! Это так в мыслях своих смеялась Патра. Однако… такой замысел проскакивал в голове Сциллы. Почему бы не оставить здесь один цветочек? Не так ужасно, как кажется. Так вот. Поначалу всё шло хорошо, потому что расспрашивали гостей. Армакану действительно было интересно. Юные представительницы разных народов, которые немного старше его самого, легко (и, конечно, осторожно) отвечали на его вопросы. Патра, как и предполагалось, пыталась замучить девушек. Ей в этом помогали. Однако всё пошло прахом.       Зато вот когда дело пошло в ином русле, то есть уже гости расспрашивали о Элиохапте, вдовствующая королева «завела свою шарманку». Нулефер была честна с подругами в своих комментариях. Правда непонятно, откуда она такие выражения берёт.       А ещё Сцилла так «тонко» намекнула, что не верит в ерунду с проклятиями. Прямо сказала: кто-то хочет избавиться от Его Величества и, скорее всего, прибегает к магии или же хитрым уловкам. Ох, вовремя королева не начала задыхаться от возмущения, а то спалилась бы с потрохами. Сюин, кстати, тоже прокомментировала чепуху о проклятии: «Знали бы вы, какое проклятие висит над моей страной». Это прозвучало загадочно. Однако стоит отметить, девушка говорила об Аль-Сармен. Вот это уж точно проклятие, от которого фиг избавишься.       И да, все заметили, что девушка «поколдовала» со своим нарядом. Но никто не упрекал. Хотя нет, Патра усмехнулась. Только вот никто не собирался гадать, из-за чего. Сюин же была самой приветливой из всех гостей. Если не могла «отбить атаку», просто тихо посмеивалась, тем самым пропуская мимо ушей. А после ей и вовсе надоело сидеть и объедаться. Должно признать, кухня Элиохапта весьма аппетитна. Как местные девушки ещё не располнели? Или только для них такую вкуснятину приготовили? Впрочем, это всё ерунда, особенно в сравнении с тем, что «талантливый цветок» давно наслаждалась необычной музыкой народа пустыни. А поскольку ей надоело сидеть, она подхватила Вирсавию и направилась с оной на террасу. Конечно, не видеть их было невозможно.       Вирсавия поначалу отказывалась немного подыграть подруге, но Сюин своё получила. Иногда они даже с чего-то смеялись — и их слышали в зале. Сцилла осторожно, но довольно улыбалась. Кажется, малышка Сюин приглянулась молодому королю. «Весьма интересно…» — подумалось ей. А потом Сцилла (чёрт побери!) не заметила, как разговор снова пришёл к теме о престолонаследии.       Мол, Армакан занял трон по праву старшинства, однако это произошло лишь потому, что волю покойного правителя не узнаешь. Она была с ним, в саркофаге. И в чём проблема? А в том, что дорогу к гробнице перегородил лабиринт. И, чтобы попасть в пирамиду, нужно пройти лабиринт. Как пожаловалась Патра, многие уже исчезли и не вернулись. Сцилла усмехнулась.       — Мы с удовольствием предложили свою помощь, если бы хоть кто-то из нас проходил лабиринт ранее, — женщина подложила ещё еды Хоремхебу. Мальчишка округлил глаза: в него больше не лезло. Он повертел головой по сторонам, однако еду было некуда девать. Ему пришла одна мысль на мгновение: скормить еду змее Его Величества — и тут же ушла. И хорошо! — Хотя, — снова заговорила важная гостья, — среди нас есть одна девушка, которая сопровождала одного «короля» и жива-здорова. Но я не рискну предлагать помощь от её имени, — и отпила местного алкоголя. Она не собиралась интересоваться, что это такое. Иначе бы обязательно раздобыла, а уходить в запой ей нельзя. Уж очень слабый иммунитет у неё к спиртным напиткам.       — О, — протянула вдовствующая королева, — я бы послушала рассказы о подземелье, — и оскалилась. Армакан старался не вмешиваться как можно дольше. Не хватало ему ещё ругаться с мачехой при иностранцах. С одной стороны, Сцилла это понимала. С другой стороны, ей хотелось с ним поговорить. Однако лучше так, чем совсем никак.       — Кто-то сказал о «подземелье»? — Вирсавия и Сюин вернулись. Девушка Востока проявила любопытство. Даже им Вирсавия мало что рассказывала о подземельях. Хоремхеб был рад возвращению Сюин. Своим хорошим она поднимала настроение ребёнку. За этим с огромным удовольствием наблюдал Шарркан. А за ним самим — Вирсавия.       «Мне кажется или принца Шарркана действительно запугали?» — чтобы никто не заметил её любопытства, девушка время от времени меняла объект наблюдения. Но мысли её были о маленьком принце. В ней пробудилось чувство жалости и то женское, что зовётся материнским инстинктом. Ей очень хотелось спрятать мальчонку в своих объятиях. Однако этот самый «инстинкт» проявил себя более необычно, чем следовало. Мысль о том, что можно привязать к себе принца, не давала покоя. Ведь в этом есть смысл.       — Ох, да, нам сказали, что кто-то из вас, юные девы, был в лабиринте, — голос Патры прозвучал более дружелюбно. — Хотелось бы послушать, — чуть не потребовала она.       — Прошу прощения, королева, но из меня плохой рассказчик, — холодно отрезала Вирсавия. Она не видела в этом смысла и тем более пользы. — К тому же, насколько я знаю, в мире нет двух одинаковых лабиринтов. Каждый характеризует джинна, заточенного в нём. То же я могу сказать и про место возникновения, — Вирсавия присела рядом с Хоремхебом и погладила его по голове. Мальчишка в ответ улыбнулся. Боковое зрение помогло ей заметить жадный взгляд маленького принца.       — Тогда каков джинн в нашей стране? — сейчас гости из Рема впервые услышали голос принца Шарркана. Чётко, достаточно громко, однако сразу ясно, что ребёнок разговаривает очень мало. И это плохо. Сцилла как мать не могла одобрить подобного. Но почему она так в этом уверенна? Просто у Нулефер тоже был такой голос. Девушка и сейчас без дела не болтает.       — Не знаю, — в этот раз голос синевласой девушки не звучал категорично. Наоборот! Вирсавия обрадовалась. Краем глаза она даже заметила, как Его Величество Армакан тихо, но с облегчением вздохнул. Проявление любопытства младшего брата его явно радовала. Девушка не удивиться, если у братьев нет нормальных отношений из-за вдовствующей королевы. — Но, — девушка продолжила, чтобы маленький принц не пал духом, — я думаю, он (джинн) будет очень умным и хитрым, — кажется, у Его Высочества Шарркана загорелись глаза.       — Ага! И роста небольшого — шустрый! — снова подхватила Сюин.       — Вообще на вид необычный будет, — подхватила и Абаль. Ей, хоть и несильно заметно, тоже нравились дети. Но она больше любила вредных и взрывных. Ибо есть в них что-то эдакое.       — Все джинны необычные, — вставила своё разумное слово Нулефер, за что получила локтём в бок от Вивиан. Последняя, кстати, никак не могла поддержать сей чудный разговор. Она, к слову, была бы рада вернуться в кампанию к простым людям. Верните её под начало Руруму; а не вот это всё!       — А каким был джинн, которого ты видела? — Патра недовольно покосилась на сына. Не нравилось ей, что какая-то чужестранка смеет разговаривать с её сокровищем. Но Гафра как прочистил горло, королева пустила и в него свой недовольный взгляд, да намёк поняла. Министру где-то в душе было жалко принца. Но… так надо!       — Ооо! Это был волк, такой большой, — девушка специально растягивала гласные, и это подействовало. — Правда, совсем не страшный. Грозный, но нестрашный, — она усмехнулась, вспомнив Валефора. — Племя Имччак круглый год живёт в снегу, - девушка усмехнулась. - Там не так холодно, как кажется, — посмеялась Вирсавия, и Шарркан тоже. Он понял это сравнение.       — А каков снег на ощупь? — вот уже и Его Величество подал голос. А вдовствующая королева всё больше недовольствовала, но молчала. Могла совсем не приходить, раз уж на то пошло.       — Жжётся! — ответ прозвучал с лёгким возмущением.       — Не слушайте её, Ваше Величество, — Сюин мягко опустила руки на плечи подруги. — Он жутко холодный, — в империи Ко тоже снег идёт, но всего лишь три месяца и раз в год.       — И всё же он жжётся, — Вирсавия настаивала на своём. — Это неприятно, но не из-за снега, а из-за тепла наших тел, — получилось весьма странное предложение.       — Это звучит так же странно, как если бы заявить: песок горячий не из-за солнца, а из-за того, что на земле лежит, — азиатка попыталась ответить в духе обладательницы синих волос. Так часто бывало. Таким образом она пыталась понять ход мыслей подруги из Партевии.       Странно, но с этой глупости смеялись все. Хотя не столько с глупости, сколько с девушек, так рассуждающих о ней. Но кажется, странные сравнения пришлись по душе братьям Амон Ра. Если так подумать, то и снег уже больше не представляется им диковинкой. Это просто «белый песок». Где-то в это время хорошо так чихнул Хинахохо. Ему также подумалось: песок — это просто горячий снег.       Увы, ужин закончился безрезультатно. Никто никакой выгоды не получил. Патра лишь снова тонко намекнула гостям, чтобы они свалили поскорее из их государства. Её, почему-то, не смущало, что какой-то мальчик, скорее всего (а так она должна думать), из Элиохапта с ними. Ладно. Падкая до власти женщина, на тебя найдётся управа. Не переживай. Так вот! Ужин закончился безрезультатно. Хотя… приподнятое настроение маленького принца — большое дело. Армакан потом лично сказал своё увесистое спасибо госпоже-«послу» Сцилле и её сопровождающим. Хоремхеба он тоже согласился оставить. Так что за него можно было не переживать. И, кстати, с рассветом можно было бы отправиться домой.       Но! Его Величество жирно так намекнул Вирсавии, что очень бы хотел видеть её в качестве проводника в лабиринте для того, кто мог бы его пройти. Молодой правитель не разбрасывался людьми, как пушечным мясом, направо и налево. Но периодически отправлял туда людей. Однако именно сейчас таких людей нет. Девушка оказалась в замешательстве. Подруги вместе с госпожой приоткрыли рты. Сцилла уж точно не намерена оставлять её здесь. А если девушка умрёт! О, небо, да тот юнец (о Сине, естественно, речь) лично её жизнь отберёт. Откуда Сцилле знать, что этот самый юнец уже завтра будет здесь. Однако Сцилла не могла решать за Вирсавию. Она лишь молча сверлила напряжённую спину красавицы.       — Разрешите мне подумать, я завтра утром дам ответ. Ведь человек может провести, кажется, день или два в лабиринте, а здесь его может не быть месяцами, — разумеется, девушка знает это по своему опыту. Два месяца… Столько не было Синдбада, пока он покорял свой первый лабиринт. Зато у Валефора дело не затянулось на столько долго. А вот сколько времени может занять этот лабиринт?       Тишина давила. Сцилла хотела вставить своё резкое «нет», но не смела. А подруги уже было подумали, что Вирсавия хочет стать кандидаткой в королевы. Хм. С тем учётом, что они считают её невестой Синдбада, то вполне нормально думать, что девушка хочет быть под стать своему возлюбленному. Однако это слишком опасно! И когда они вернуться в покои, то всё выскажут этой дуре в лицо. Только вот сильно девушки ошибаются. Ибо Вирсавии ничего и не нужно. У неё и так есть то, что не будет дано не одному королю. Не так! Ни один король при её желании ничего не сможет сделать. И вообще останется самым несчастным человеком. И было бы так, если бы у неё не было кое-каких трудностей.       Но она самая обычная девушка. Ей не до этого. Просто… «Тогда каков джинн в нашей стране?» …она хочет встретиться с… «Но я думаю, он (джинн) будет очень умным и хитрым!» …джинном, который… «Ага! И роста небольшого — шустрый!» …подтвердит или опровергнет слова Валефора. Да, девушка хочет встретиться с Зепаром! От того, что ей скажет этот джинн, будет зависеть дальнейшая её жизнь. Продолжит ли она быть обычным человеком или же не знающий всей правды джинн отдаст ей ключ от её же собственной силы? Наверняка произойдёт второе. Но тогда Вирсавия получит право вершить свой суд не в своём мире. Соломон вряд ли предусмотрел это. Теперь, ранее защищённый от сил Создателя, мир постепенно перейдёт в её власть. Юго будет бороться, не понимая, в чём дело. А она… А что же будет Вирсавия?       Армакан лишь смиренно кивнул.

***

      Ох, сколько было криков во дворце Элиохапта по раннему утру. Первый крик принадлежал Сцилле, которая не обнаружила свою подопечную синевласку в постели. Второй — горе-матери по имени Патра, которая не нашла по утро своего маленького сына. Третий — Нармесу. До него только сейчас дошло: вчера он рассказал Вирсавии всё, что известно о подземелье — место расположения. Ох, как он побледнел. И если было понятно, куда пропала гостья, то… «Только не говорите мне, что принц каким-то образом увязался за ней!» — молодой человек побледнел, сильно побледнел. Это не скрылось от взора Армакана. Однако Его Величество промолчал.       Почему-то юный правитель был уверен, что, пока Шарркан рядом с этой девушкой, он в порядке. К тому же девушка уже была в подземелье. Хоть и нет двух одинаковых лабиринтов, однако есть о них некое представление у неё. Правильно? Конечно. Он не использовал сей аргумент ранее. Королева вдовствующая была бы рада подобным образом избавиться от гостей из Рема. Хотя сама она за гостей их не считала. Так, бельмо на глазу.       Короче, дело дошло до того, что, когда Синдбад со своей командой прибыли на аудиенцию к Армакану и встретили Сциллу со своей свитой, но без Вирсавии, свершилось главное. И заключалось оно в том, что теперь не было другого выбора у Сина, как снова отправиться в лабиринт. Подобное скоро станет обыденностью. И это раздражает. Однако ещё больше его добила опрометчивость Вирсавии. Он не понимал, зачем девушка так рискует.       И он категорично отказался взять с собой кого-то из подруг Вирсавии. Сцилла не настаивала. Женщина вновь поймала заинтересованный взгляд Армакана в сторону Сюин. Довольно жадная улыбка появилась на её лице. Ей определённо есть, чем занять себя. Да и другим девчонкам она даст задание. Абаль, к примеру, пускай поможет разобраться с проблемами дворца Нармесу. А то совсем не сидится. Вряд ли Армакан не оценит такую помощь. А если ещё и личная выгода им будет, то история эта дальше дворца не выйдет.

***

      Это подземелье было уникальным. Впрочем, в этом нет ничего удивительного. Однако наличие монстров Вирсавию не удивляло. Не поражали также необычные пейзажи, ибо есть в них что-то родное. Правда, здесь, ко всему прочему, и ловушки есть. Однако они почему-то не активизировались. Это джинн так одобряет их появление? Хорошо, с ловушками проблем нет. Только монстров это не останавливает. Не все они подчиняются хозяину лабиринта. Однако и нападать на девушку они не спешат. А маленький принц на её руках сильнее прижимается к ней. И ещё он не мог не смотреть по сторонам с восхищением, хоть и боялся.       А ещё его поражало спокойствие девушки. Но мальчик списал это на то, что девушке не впервые видеть это. Однако речь шла о монстрах. И да, они её не трогали. Пробовали напасть, но что-то их останавливало в последний момент. «Однако я должен сказать, что видел тебя не один раз в священном дворце, значит, у нас есть что-то общее». Да, Вирсавия не боялась каких-то там монстров, но всё равно вскакивала от неожиданности. А сердце — в пятки! Но… «Тебя рух очень любят, но в тебе самой её нет; нельзя, чтобы об этом узнали!» Неужели её естество опасно? Или они не замечают её, а только Шарркана? Если и так, то что именно их останавливает?       Она не понимала. Но, хоть в ней и не было рух, что очень спорно, чудовища боялись ни этого. В мыслях девушка храбрилась, просила не трогать их. И не понимала, что тем самым отдаёт приказы. Она не кандидатка в королевы. Нет. Но лабиринты — её территория.       — Они нас не трогают! — это было первое, что сказал Шарркан после того, как они вошли в подземелье. — И, удивительно, здесь довольно красиво, — принц улыбнулся. Кажется, сейчас этот ребёнок совсем другой.       — Но опасно, Ваше Величество, — Вирсавия улыбнулась ему с неким согласием. Да только нельзя было забывать про суть лабиринта. Шарркан нахмурился. И девушка уже собралась аргументировать своё дополнение, как услышала возражение.       — Не обращайся ко мне так! Не здесь, не сейчас; я совсем не чувствую себя принцем, — мальчишка понурил голову.       — Я улизнула ночью, чтобы никто не ворчал, — вздохнула Вирсавия. — Но зачем ты пошёл за мной? Хотя я просила остаться во дворце, — последнее, естественно, было упрёком. — Нам крупно повезло, что они не нападают, а ловушки не активизируются. Только мне это совсем не нравится, — и уже она сама опустила голову. Принц захлопал глазами.       — Думаешь, если мы так легко пройдём к джинну, ещё не значит, что он нас выпустит? — а Шарркан смышлёный малый. Вирсавия нехотя кивнула. Он обнял её за шею. Вообще, он хотел идти на своих двоих, но «сестрёнка» рисковать не хотела. Почему обращение в кавычках? Ну, Его Высочество не рисковал произнести подобное обращение вслух. Девушка могла не одобрить, хоть и выглядела самой доброжелательной в мире, для него.       — Хуже, он не сможет этого сделать до того момента, пока кто-то достойный не пройдёт лабиринт, — дорога их красива и безопасна. Как будто джинн сам хотел их уберечь. Да, он вёл их к себе. И почему-то с каждой минутой красавица убеждалась: это «клетка» Зепара. Принц икнул: такая перспектива не радовала. Вирсавия улыбнулась ему от уха до уха: — Не бойся, живы будем. Кажется, джинн к нам благосклонен, — и мальчишку это порадовало. Он вспомнил дискуссию с ужина о том, каков джинн этого подземелья. В его глазах горел неподдельный интерес.       — Я хочу увидеть его! — вскрикнул мальчик. Эхо вторило ему, но ни к чему опасному это не привело. Ох, удача на их стороне. Хотя, и случись что, Вирсавия смогла бы прикрыть его собой. Да и мозги у неё имеются. Однако пугает её то, что она здесь одна, кто может сберечь мальчишку. Снова вспомнилось ей, как он в последний момент ухватился на её руку. «Негодник!» — комментарий остался при ней.       — Смотри! Там какая-то дверь, а на ней что-то написано, — Шарркан был рад. Девушка присмотрелась: в десяти метрах от них действительно была дверь. Правда, заметить её трудно. Хм, всё-таки Его Высочество неглуп. Она быстро подошла к ней, и они стали внимательно её рассматривать. Принц не понимал, что написано, ибо это не была письменность Элиохапта. Это вообще язык другого мира. Но он об этом не знает. По крайней мере, сейчас не узнает.       Вирсавия узнала все знаки, но не призналась. А зачем? Маленькому принцу не стоит знать таких подробностей. Это может привести к нежелательным последствиям. Хотя… мальчик смотрел с ожиданием и неким восхищением. Видимо, девушка в этот момент не следила за своим выражением лица. А оно, скорее всего, излучало такую мудрость и понимание, что восхищение ребёнка вполне понятно. Вирсавия хмыкнула. Дети!       — Что здесь написано! — снова воскликнул мальчонка! Этот ребёнок её раскусил.       — Бред, — тут же ответила ему девушка. — Что-то про благочестие и чистоту души, тип достойный да войдёт, — и внимание мальчика уже сфокусировалось на другом.       — Как открыть-то? Просто надавить? — Шарркан наклонил голову на бок. Такой милый! О, джинны, уберите его, иначе Вирсавия будет во власти маленького принца. На его риторические вопросы синевласая только хмыкнула.       — Нет! — хитро возразила она. — Мы сделаем так, — слова её прозвучали весьма загадочно. А уже в следующие секунды девушка поступила весьма опрометчиво, ведь могло не получиться по её задумке. Но, как только девушка, приложив побольше силы, пихнула дверь ногой, та прилично так открылась. Однако об стенку не стукнула. Девушка вновь фыркнула: «Ну и ладно!»       Только сейчас она опустила принца на пол. Но он не спешил убегать от неё, вцепился в ладонь. На лице синеокой появилась снисходительная ухмылка. И они, наконец, вошли в необычные покои: библиотека, которая совмещала в себе функции и гостевой, и столовой, а ещё где-то подушки большие валялись, на которых можно было поспать. Джинн вряд ли собирался встретить своего короля здесь. Это только им удостоилась такая честь.       — Эй, здесь есть кто? — Шарркан был на взводе. — Я принц Элиохапта Шарркан, а это Вирсавия, мы пришли сюда… — мальчик запнулся. Только сейчас он задумался, что они здесь забыли. — Ваше подземелье не даёт пройти к гробнице моего отца, мы бы хотели узнать, когда вы, в конце концов, выберите короля, — голос Его Высочества не звучал нагло. Скорее, чисто детское любопытство. То, что происходило в его семье, просто отнимало его жизненные силы. Конечно, ребёнок думал не совсем так. Однако, думается, именно с этой целью он ухватился за руку Вирсавии в последний момент.       Откуда-то послышался странный смех: ни взрослый и ни детский, ни добрый и ни злой, ни пугающий и ни заражающий. Но, стоит отметить, достаточно добродушный. Вирсавия посмотрела вверх, потом назад и даже вниз — никого. За стеллажами книг прячется? Возможно.       — Я знаю, кто вы такие, — и снова голос ни взрослый, ни детский, ни добрый, ни злой. — И я вовсе не прячусь, — из-за горы подушек перед ними предстало пузатое нечто. Принц удивился, раскрыв рот. Джинн его вовсе не испугал. Мальчишка наоборот взирал на него с восхищением. Да и взгляд хозяина сих покоев был слишком добродушный. Он был рад.       — Зепар, — вопросительные нотки лишь послышались Шарркану. И пусть так ему кажется и дальше. Джинн же, откликаясь на имя, подлетел к ним ближе. Сейчас принц мог внимательно рассмотреть и большое пузо, и непонятную чешую, и рожки, и довольно детское лицо. Хозяин лабиринта внимательно всматривался в лицо гостьи. Его улыбка была такой же радостной, но он словно пытался её сдержать. Моргнул. И снова засмеялся. Он хотел сказать: «Рад тебя видеть, старуха». Но вместо этого прозвучало: «Присаживайтесь, угощайтесь. Кое-кто уже осмелился войти в лабиринт, но это не значит, что они пройдут его. Времени у вас полно, да скучать не будете». Зепар всегда был отличным хозяином на зависть всем.