Предатели семи морей.

      События в лабиринтах тянутся очень медленно. Хотя так только кажется. Однако дни после выхода из них мчатся настолько быстро, что осознать прожитые сутки не успеваешь. И так неделю минимум. К чему это всё идёт?       Вирсавия никогда так не уставала ни от одного джинна, кроме Зепара. Вот уж любитель вынести мозг и всё с ним причитающееся. Поэтому она Серендину игнорировала и внимание Шарркана, чтобы не поругаться с ним же. Переключилась на Масрура окончательно. Они будут отличными друзьями — заклятыми! А поскольку любая дружба имеет свои плюсы и минусы, то Сави не была против такого расклада. Появление и знакомство с Джудалом юная «пока не» волшебница прошляпила, находясь в прострации.       Маги бесил. Однако, повторю, девушка была в прострации, поэтому этого мелкого хама миновала воспитательная минутка. Не получил он заслуженных оплеух. Некоторые люди посчитали бы Вирсавию бесстрашной. Но на деле она знала свои права. (А об обязанностях она как-то подзабыла. Хотя и то, и другое придумали люди). И она понимала, что Джудал, как маги, на миг ощутит её истинную сущность. Тот же Юнан смог и даже раскусил Вирсавию (лишь потому, что девятый раз живёт).       Но, к счастью их обоих, они только одарили друг друга презрительным взглядом. И мальчик ощутил нечто непонятное. Естественно, задумался об этом. Зато на Зепара Вирсавия отреагировала. Её ошеломили! Почти буквально! Надо было только шлем надеть ей на голову, а потом ударить по нему палкой. К слову, это и есть истинное значение «ошѐломить». Малец заливал про то, что он выбрал своего «короля». Зная или нет, он нанёс Синдбаду первый удар в их противостоянии. Если можно так назвать их отношения. Ведь Юнан только помог Сину, а не выбрал его. Хотя есть вероятность, что маги Тёмного континента сделал ставку на Вирсавию.       Хорошо это или плохо, ответ будет узнан в будущем.       Только под конец их беседы девушка начала понимать происходящее. В итоге, не успев вернуться к Сину и ребятам, Вирсавия попросила у президента кампании разрешения вернуться к Сцилле и продолжить задание, к слову, связанное с Партевией. Покоритель лабиринтов нехотя даёт согласие. Он уже решил поговорить обо всём с султаном Рашидом, надеясь вслед за этим каким-то образом отправиться на Родину. За девушку он беспокоился не так сильно, как думали окружающие. В конце концов, у неё было гражданство (!) империи Рем. Уже оно одно давала ей защиту, если ей удастся отправиться в родную страну в качестве посла маги Шахерезады.       Дышать, осознавая это, становилось легче.

***

      Вирсавия много слышала о Партевии от Сциллы, поскольку сама не интересовалась судьбой Родины. Но Родины ли?       После того, как было заключено перемирие, милитаристическая страна начала быстро меняться. Действующий король скончался, принцесса исчезла, а принц мал и не способен управлять страной самостоятельно. Роковое (подстроенное) событие — самый раз для новой эры в истории страны. Вирсавия пыталась докопаться до самой сути революции. А это была она. Возможное падение монархии в будущем не предвещало ничего хорошего. И все эти изменения могли быть простым затишьем перед бурей.       В довершении ко всему, Партевия обязана репарации империи Рем и другим странам, с которыми воевала. Естественно, на экономику это повлияло, но гражданам должно быть ещё хуже. Хотя по тем же слухам, всё очень замечательно!       Но самое главное: проблемы страны решил один человек. Его заслуги были заметнее остальных. Генерал Барбаросса. Первым делом он решил убрать монархию, создав конституцию. Но оставлять в живых принца, мальчика-наследника, было ошибкой. Серендина, конечно, может занять трон. Но мальчик как продолжатель своего, а не чужого рода годится куда больше. И если бы его казнили, обставив как надо, что народ и слова бы ни сказал, принцесса была бы осторожнее. А так эта девка слишком самоуверенна. «Если Син продолжит с ней возиться, это выйдет ему боком».       Но сейчас Вирсавия думала о Партевии. Партии. Девушка никак не могла и до сих пор не может понять, с чем ассоциируется это слово в её голове. Партия, которая будет любима большинством, поведёт страну в будущее. Она будет править несколько лет. Потом может прийти другая, а может остаться та же. Как-то неопределённо всё это. Демократия, да? Ммм, монархия, по мнению Вирсавии, лучше. Однако она не считает, что только король может управлять страной. Монарх — тот человек, который способен правильно оценить свои силы и призвать на службу стране достойных и талантливых людей. Идеализировано? Возможно. Но одного такого она знает. А может даже двух.       Как же хорошо, что она вернулась. По какой-то причине сильного выговора девушка не получила. Ей даже стало интересно, с какого перепуга Шахерезада закрыла глаза на её выходку. Она помогла Синдбаду, что было не в интересах империи. Элиохапт скоро станет свободным. Ну, одну маленькую страну в пустыне маги простить может. А императора и главнокомандующего успокоит. Всё же синеволосая девушка необычна. У неё наверняка будет интересная, насыщенная испытаниями жизнь, как у самой маги Рем. Это подкупало «девочку».       В итоге от Шахерезады отправятся Вирсавия и Вивиан. Хоть в преданность первой маги не верила совсем, любовь второй девушки к родной земле она знала. Хотя Вивиан и привязана к Вирсавии, Рем верна не меньше. Сцилла лично выясняла отношение своих учениц к империи. К тому же тандем «Партвевия-Рем» в их лице должен как-то притормозить злые планы Барбароссы. О них Шахерезада знала, но мало кому рассказала. То есть, почти никому. Решение одной, мягко говоря, проблемы она доверила лично Вирсавии.       Маги было интересно узнать, что предпримет девушка, увидев тёмную сторону своей страны, окунувшись в неё. Разум или совесть будут руководить ей? Что не сделает Вирсавия, это поразит Барбароссу. Его планы пошатнутся. Шахерезада даст ему понять, что знает. О да, это заставит его приостановиться. Для Рем хватит и этого.

***

      Делегацию из Рем возглавлял довольно родовитый дипломат Люций VI из рода Люциев. Собственно, преемственность одного имени — одна из древних традиций на земле империи, которую уже мало кто соблюдал. Человек, на удивление, высокий и крепкий, а не какой-то там толстосум, долго умолявший взять его. Не взяли, хвала небу! Так вот Люций был высок и крепок, характер же его отличался добротой. Если говорить о личной жизни. А в работе он был твёрд, хладнокровен и рассудителен. Находится у него в подчинении даже немного страшно.       Но мужчина, которому уже сорок девять лет и у которого довольно большая семья, был мягок к самым юным представительницам делегации. Вивиан подкупала своей ремской внешностью и податливым характером. А Вирсавию мужчина, который знал её до отправления в Партевию лишь заочно, уважал. Девушка из вражеской страны в учении была послушна и усердна. Она быстро усваивала всё то, чему её учили. И уже вскоре многие знали, что она, по праву одной из лучших, вполне может войти в семью самого императора. Но Сцилла отказалась от идеи выдать Вирсавию за знатного вельможу. Хотя бы потому, что рекомендовал её Рашид. Она не просто подобранная с улицы девочка. Она «сестра» юноши, который уже имеет влияние в мире.       Познакомившись с известной даже в Реме синеволосой красавицей, Люций признал, что был бы не прочь заполучить такую невестку. Но, даже если бы его старший сын был на десять лет старше, мужчина быстро пересмотрел бы своё решение. Что-то есть в этих синих глазах… теряешься, но понимаешь — получишь отказ.       Помимо них троих, был младший брат Люция — Юлий. Мужчина сорока трёх лет, один из генералов. Он здесь от лица главнокомандующего, в то время как его брат — от императора. Третий же мужчина, Октавиан, самый молодой из них, ему тридцать два года. И он представитель крупнейшей торговой гильдии в Рем. И, по секрету говоря, терпел он присутствие Вирсавии с трудом. Она же сестра этого Синдбада!. Ох, не дай небо ему сорваться, ибо девка умудрилась понравиться Люцию.       Так вот, в порту их встретили десяток человек, воинов. Сейчас никто из высшего управления страной не смог присутствовать. И ладно. Но всё же странно, что Барбаросса не соизволил встретить послов из Рем. Хотелось бы узнать, что может быть важнее, чем надобность «подружиться» с бывшим врагом. Но охрану, скорее всего, приставил. Хоть жители Партевии были приветливы, никто не мог обезопасить важных гостей от самых отчаянных патриотов. Если так можно сказать.       Так как они из Рем, их разместили во дворце, но подальше. Вроде будут под самым боком, но и посметь сделать что-то крупное не посмеют.       Вирсавия, стоило им отужинать и дождаться, когда они с Вивиан останутся одни в данных им покоях, поинтересовалась у подруги, не хочет ли она изучить замок. Уроженка Рем ахнула в ужасе! Им велено подчиняться Люцию. Никакой самодеятельности в стенах дворца! Если их поймают за шпионажем, проблемы будут у всех. А всё должно пройти спокойно! Вплоть до самой победы партии Барбароссы!       Некоторое время юная волшебница слушала молча. А после, когда Вивиан закончила свою тираду, отметила, что в шпионаже их могут заподозрить прямо сейчас, ведь подруга так громко читала свои наставления. Одних её слов при желании Барбароссы, как показалось Вирсавии, хватит для того, чтобы заключить их под стражу и предъявить претензии Рем. Можно сказать, что представления синеволосой о бывшем генерале Партевии недалеко ушли от реальности. Но познакомиться им только предстояло.       Вивиан смутилась, но и Вирсавии стоило следить за языком.       — По крайней мере, по саду я могу прогуляться: мне нужен свежий воздух. Если что, притворюсь хрупкой и наивной настолько, что стены дворца меня задавят! Ну, ты поняла, — мысли первой красавицы Неаполии всё же начали путаться под конец дня. Она быстро покинула комнату, накинув шаль, так как ночи в этой земле холодны и летом, в отличие от Рем.       Вивиан словно ошеломили, так как она не сразу заметила уход подруги. Но за ней девушка не отправилась. Просто побоялась. Партевия для неё и так страна пугающая, что уже говорить об императорском дворце. Но уснуть светловолосая красавица не могла долго. А Сави всё не возвращалась.       Ищущая на свою голову приключений, представительница маги империи Рем лёгким, но быстрым шагом проходила одну тропинку за другой. Здесь довольно красиво, очень тихо и, на удивление ей, спокойно. Она словно слышала музыку ночной тишины. Ни один человек не смог бы испортить ей настроение. Или…       Уже на обратном пути перед входом в восточное крыло, в которым делегацию расположили, волшебница почувствовала чужеродную этому миру ауру. Такую же, как у неё самой. Сердце забилось медленней и громче. Зрачки расширились, радужки почти не видно. Дыхание? Она почти забыла, как надо дышать. Она не отвела взгляд со ступенек. Близко? Или далеко? Рядом-таки?! Или нет? В голове словно раздался мрачный звон. Опасно. Очень. Она, хоть и предприняла меры, чтобы никто из Альма-Торрана её не обнаружил, боялась. Ошибки были свойственны и ей, как всем другим смертным. А видеться с Фалан ей не хотелось. Да и Зепар просил её быть осторожнее. Она пока слаба.       Как появилось, так и пропало то тревожное чувство. Но теперь Вирсавия будет упорно стараться не попадаться женщине на глаза. Говорить с ней тет-а-тет девушка боится. И не хочет. Чего врать? Вот она — правда. Поэтому в чьём-то окружении она не боялась встретить волшебницу. А так…       Утро следующего дня было куда интересней, чем поздний вечер прошедшего. Было весьма неожиданно делегатам наткнуться в одной из обеденных зал встретить юного императора Сэйрана вместе с Барбароссой. Здесь была и Фалан, но её присутствие Вирсавия превосходно игнорировала. Ну, волшебница. И что? Как будто она магов доселе не видела! Наивные.       А если говорить серьёзно, то в минуту одну-другую синеволосая красавица ощущала её пытливый взгляд. Женщина наверняка не верила своим глазам. Но Вирсавии сейчас не до неё. Куда больше интересует Барбаросса!       Этот мужчина пугал её. Он был одним из таких людей, с которыми девушка не хотела бы разговаривать совсем. Ещё лучше вовсе их не встречать! Опасные люди. Да, с ними возиться Вирсавия не любила. А Барбаросса дальновиден и коварен. Глаза цвета запёкшейся крови выдавали его. Тёмно-зелёные короткие волосы напомнили ей, что он брат Дракона. И в отличие от своего младшего брата он заслуживал некого восхищения даже от неё. Ведь мужчина проделывает просто колоссальную работу!       Как ни грубо было, но Вирсавию он поприветствовал первой. Это должно было ударить по гордости Люция. Однако бывший генерал объяснил это тем, что рад познакомиться с выдающейся землячкой. А с Люцием они знакомы. Так что «старый друг», так и подумав, простил это маленькую грубость. Пришлось простить и остальным. Вирсавия чуть не растерялась! Хотя ей было интересно узнать, что Барбаросса на самом деле о ней думает. Как ни странно, но о Синдбаде он не сказал ни слова.       В следующие несколько дней делегация изучала обновившуюся столицу Партевии. Естественно, Барбаросса стремился показать самое прекрасное. Но всем умным людям понятно, что так хорошо дела у сдавшейся в войне империи идти не могут. Самого «героя нации» не было. Но его люди отлично справлялись с поставленной задачей. Некоторые проблемы были открыты Люцию и Вирсавии. Им рассказали, как будут решать их в целом. Никакой конкретики. Однако умело делается вид, что войны они не хотят. По крайней мере, ближайшие десять лет.       И Вирсавия поверила бы в это, не увидь она тяжёлый взгляд своего временного начальника. На ум пришла родная деревня Тисон. Девушка вспомнила всё, что с ней связано. Из-за неё она почти попалась на крючок. Но! Вирсавия вспомнила, что они сделали с ребёнком её деревни. Ставили эксперименты. Он, ребёнок, живой человек, был подопытным. Потом его отправили как шпиона, продав в рабство. А что же тогда с взрослыми? Остались ли ещё дети?       Идеология Партевии тоже не внушала доверия, хоть и звучала просто для простого населения. Но Люций капнул глубже. И Вирсавии это совсем не понравилось. Вивиан ничего не сказала. Зато её взгляд говорил о том, что она всё больше чувствует неприязнь к чужой стране. Её народ пугал светловолосую девушку. Синдбад и Вирсавия тоже, хотя и были исключениями.       Седьмой день следующей недели пребывания в Партевии стал для членов делегации выходным. Каждый мог заняться, чем пожелает. Октавиан и Люций остались во дворце. Они собирались подкупить некоторых чиновников словами, может даже деньгами, чтобы заключить пару выгодных договоров для Рем. Но дело сложное. Нельзя думать, что если Барбароссы нет, то он ничего не узнает. Сейчас в Партевии у власти другие люди. Подкупить кого-то будет очень сложно.       Юлий же направился в гости к главному главнокомандующему армии Партевии, который пришёл после Барбароссы. Военного интересует состояние армии прежде всего. Он как раз на днях приглашение получил. Понимает ли мужчина, что ему позволили прийти?       А вот Вивиан и Вирсавия остались не у дел. Поэтому они просто решили погулять по столице ещё раз. Предварительно они раздобыли национальные женские платья. А поскольку большинство девушек Партевии имеют тёмные волосы, свои девушкам пришлось завязать в пучки и спрятать под платки.       Столица, как и в первый день, сияла. И погода была хорошая. И люди радовались. Да, Вирсавии пришлось согласиться, страна сделала новый вдох. Свежий глоток воздуха. Вот светлая сторона произошедших перемен. Но даже счастливые лица не тронули бы Серендину. Интересно, знает ли принцесса то, что ведомо ей? Или гордость не позволяет Её Высочеству смириться с проигрышем? Образована, но не умна. И вот ей Вирсавия не имеет права уступать? Даже смешно.       — Сави, посмотри, какие нитки! Вышивка будет великолепна, — от посторонних лишних мыслей её отвлекла подруга. И синеволосая снова вспомнила былые деньки. Когда-то она только и делала, что зарабатывала своими умелыми ручками. Похвалу Юнана она тоже не забыла.       — Хочешь? — Вирсавия пробежалась взглядом по товару. Да, они прекрасны.       — Не могу выбрать, хотелось бы скупить всё, но денег не хватит, — Вивиан улыбнулась ещё шире, чем до этого. Уроженка Рема просияла и, кажется, забыла, где находится. Пока она выражала свой восторг, Вирсавия расспросила о цене. Из-за репараций цена возросла намного, по крайней мере для простого народа. Но покупатели всё равно были. Продавщица, девушка примерно их возраста, признала в них неместных. Но всё же рассказала, что дворянство, поддерживающее Барбароссу, часть своих богатств раздало населению столицы. Хотя это только слухи. Всё может быть. Ведь нужно выплачивать репарации Рем и другим странам. Где можно взять денег на всё остальное?       — Мы берём эти, эти и эти, — «пока не» волшебница указала на желаемый товар, отсыпала десять ремских золотых, не слушая смущённые возгласы и прося помалкивать. — Держи, — купленное отдала Вивиан. — Надо подкупить жён чиновников. Ты сказала, что вышивка получится великолепная, так что займись этим. Подружись с женщинами знати. Пока они ещё сохраняют своё положение, может этому сословию удастся продолжить существование. Это может пригодиться на ближайшие два года.       — То есть мне возвратиться во дворец и заняться рукоделием ради потехи местной аристократии?!       — Угу, — Вирсавия осматривала рынок, подумывая, куда идти дальше. — Вышивай что-нибудь национальное, партевийское. Не нужно напоминать о Реме лишний раз. Это особенно подкупит тучных дам, — Вивиан немного помолчала. Она тщательно обдумывала предложение Вирсавии. И подруга была права. Всё равно во дворце ей спокойнее.       — А чем займёшься ты? — полюбопытствовала блондинка без задней мысли. Она шла позади, так что не видела усмешки Вирсавии.       — Волнуешься? Или хочешь записать в отчёт для госпожи Сциллы? — услышав такие резкие слова, Вивиан нахмурилась. Вирсавия прыснула. — Спокойно, дорогая! Я шучу. А даже если я права — делай, что хочешь. Это ничего не изменит, — сначала светловолосая широко распахнула глаза от удивления. Она хотела возмутиться! Но тут Сави добавила: — У меня, уроженки Партевии, есть отдельное задание. Я пошляюсь по «тёмным» районам столицы, может чего узнаю. А ты не сиди в комнате, лучше иди в сад или ближе к помещениям для прислуги. В общем, следи за слухами и новостями. А ещё постарайся узнать о здоровье императора Сэйрана.       Вирсавия остановилась, Вивиан тоже. Она смотрела на синеволосую с подозрением и беспокойством. Но та всего лишь похлопала её по плечу. Не успела Вирсавия сказать: «Рассчитываю на тебя!», как сразу исчезла из поля зрения Вивиан. Гостье из Рем пришлось вернуться во дворец. Вирсавия исчезла в мгновение ока, так что люди, следящие за ними, стушевались. И дорога обратно для Вивиан будет более спокойной. Ведь у местных разведчиков будут проблемы.       Вернувшись во дворец, Вивиан узнала новость, которую не стоило пропускать Вирсавии. В столицу прибыл Его Величество, султан Рашид. А это значит, что каким-то образом с ним будет и Синдбад. Да, Вивиан в этом уверена, так как знает, что покоритель подземелий ученик султана Бальбада.       Однако Вирсавии и Синдбаду всё же суждено встретиться в этот день. Представительница достопочтенной маги империи Рем после не очень продуктивного, но интересного дня осмелилась направиться в дом бывшего генерала Барбароссы. Нехотя, само собой. Она после долгих размышлений сделала выбор. Ей есть, что сказать будущему главе государства. Если его партия победит, то он как её представитель будет править империей.       Только вот стоило ей встретить Барбароссу вместе с ним, как вся решимость нажала по тормозам. Нет, ну, а что? Не ожидала она увидеть Сина так скоро. И что-то вообще не в кайф быть при нём сильной и волевой.       — О, леди Вирсавия, почему вы здесь? Неужели слуги не позволили вам войти? — Барбаросса был вежлив, как и подобает относиться к девушке, девушке благородного происхождения. Он уже пытался ей польстить ранее. Но, видимо, понял, что таки образом Вирсавию не подкупить. Однако продолжал. И синеволосой красавице это не нравится.       — Всё в порядке, — девушка заговорила мягко, вскинув одну руку. Раз он ведёт себя с ней, как с благородной, то Вирсавия подыграет. Жест этот не свойственен простым людям. Они не знают, что уважаемая женщина из высшего общества одним этим жестом может утихомирить целую толпу недовольных господ. От одного взгляда недоброжелатель или глупый человек оцепенеет. Единственное разумное слово заставит других уважать тебя. Этому Сцилла учила их. Она настаивала на том, чтобы девочки не просто переняли повадки аристократок, но и привили их себе искренне. Это нужно было сделать настолько хорошо, что знатные дочери просто потухли бы на их фоне. И они стремились к этому. И у них получалось.       Вирсавия словно и не менялась в лице.       — Мне предложили прогуляться по саду, и я была рада согласиться, — она будто не заметила Синдбада. Но, посмотрев на него, только приветливо улыбнулась. — Я здесь сильно задержалась, пора возвращаться. Но позвольте вам сказать кое-что, — немного наклонив голову в сторону Барбароссы, девушка ещё раз посмотрела на Синдбада. Не хотелось при нём контактировать с партийцем. В глазах мужчины даже загорелось любопытство. Вот перед ним сейчас стоят «брат и сестра». Именно сейчас он узнает, на одной стороне они будут или нет.       — Я не принимаю вашу сторону! — скрепив ладони на уровне талии, Вирсавия выпрямила спину окончательно, чтобы стать хоть чуточку выше в кровавых глазах Барбароссы. — При нашей первой встрече вы сильно меня расхвалили. Благодарю, однако не всё из сказанного правда. Начиная с того, что я могу быть вовсе не из Партевии, и заканчивая моими достижениями. Господин Барбаросса, вам следует быть осторожным, — она подошла к нему вплотную, и мужчина наклонился, чтобы услышать слова предназначенные только ему. Вирсавия перешла на шёпот: — Не знаю где, но я найду то, что вы так ловко прячете от всего мира. В конце концов, вы человек войны. Ждать продолжительного мира от вас? Не смешите.       — Не буду отнимать ваше время, господин Барбаросса, — она едва заметно присела в знак уважения, как делали это в империи Рем девушки-аристократки не по рождению, — брат, — сделала то же самое. — Желаю приятного вечера, — очаровательная улыбка — и её тут словно и не было.       — Твоя сестра такая шустрая, при этом умудряется сохранить изящество. Даже не успел предложить сопровождение, — Син покосился на Барбароссу. Он заметил, что мужчина смотрел вслед девушке с неким удовлетворением и коварством. Юна и неопытна, но многообещающая личность. Может бывший генерал думал не совсем так, но он признавал Вирсавию.       — Да, вы правы, — молодой покоритель лабиринтов хотел задать ему пару вопросов, которые появились из-за Вирсавии, но чутье подсказало, что они могут подождать. Однако он стал волноваться за неё больше.

***

      Довольно скоро Синдбад вернулся в Бальбад. И, конечно же, рассказал друзьям о том, что видели что узнал.       Партевия теперь конституционная монархия. Сэйран, как можно догадаться, останется лишь живым символом империи. Страной отныне будут управлять партии, состоящие из граждан различных сословий. Он честно признался, что изменения ему нравятся. И кампания «Синдрия» будет сотрудничать с партией Барбароссы, национальной партией независимости.       Естественно, Серендина не могла смириться с этим, не подчиниться, и…

***

      Как пришло время отбытия делегации из Бальбада, так пришло время уплывать обратно делегации из Рем. Вирсавия так и не поняла, где находится то место. Она разочаровала саму себя. Нужно было что-то предпринять! Но из-за своей неприязни к Барбароссе девушка не могла понять ход мыслей мужчины. В голову не приходило ни одной достойной идеи. Один бывший генерал неожиданно предложил ей остаться в родной стране. Он красиво завуалировал свои слова. Мол, понимаю, вы не доверяете мне, но своим соотечественникам поверьте. Я думаю, дальнейшее пребывание на родной земле пойдёт вам на пользу. И всё в таком духе. Люций согласился, так как Барбаросса был прав, когда заметил, что к Вирсавии, хоть и находится в услужении маги, отнесутся куда мягче и приветливей. Поэтому она прекрасно справится со своей работой как посол из Рем. И девушка осталась.       А в это время Синдбад даже не подозревал, что с ним сделала Серендина.

***

      Фалан сошла с ума, причём очень давно. Из всех них Иснан считал её самой мерзкой. Ему не было жалко её теперь, когда она пала ниже невозможного. Он говорил Арбе, что нужно от неё избавиться сейчас. Аль-Сармен вполне справится и без этой волшебницы. Но главная ведьма лишь снисходительно смеялась. «Ошибки Фалан пойдут нам на пользу», — говорила она. «Смотри, чтобы не было у нас проблем после», — отвечал он. Но императрица Гёкуэн только рукой махала.       Именно потому, что женщина, бывшая когда-то маги самого Соломона, вела себя так легкомысленно, Иснан ничего не рассказал. Он время от времени интересовался делами «матушки», которая расцвела, как подобает прекрасному цветку. Мужчина много раз думал, действительно ли она ничего не помнит или просто притворяется. В том, что синеволосая девушка и есть та самая Вирсавия, он не сомневался.       Однако, как бы ни хотелось ему увидеться с ней ещё раз, волшебник не смел показаться на глаза Сави.       В Партевию он прибыл вновь лишь для того, чтобы проследить за Фалан. Он спокойно прогуливался по дворцу, мастерски скрывая своё присутствие от всех людей. Нет в этой стране волшебников одного уровня с ним. Да даже Фалан далеко до него. А сейчас от неё не стоит ждать многого. И как она ещё на людях держится?       Как ни странно, но по поведению волшебницы из Аль-Сармен нельзя было сказать, что она задумала что-то против своих. Но её помешанность раздражала Иснана. Тесс мёртв. А вот Вирсавия жива. Да вот, кажется, Фалан об этом даже не подозревает, что странно. Ведь присутствие «матушки» ощутимо. Почему мужчина задался этим вопросом? Он знал, что Вирсавия была в составе делегации из Рем. Сейчас она, скорее всего, вернулась к своему «брату» в Бальбад.       Однако это было не так. Иснан понял, что ошибся, стоило ему приметить с одного из балконов знакомый силуэт в саду. Взгляд невольно зацепился за синюю шевелюру. Девушка задумалась, это видно по её лицу. Отсутствующим взглядом она смотрела на небольшое молодое деревце вишни. Скрестив руки, девушка стояла неподвижно, подобно статуе. «Прекрасна!» Да, Вирсавия красивая. Это Иснан знал всегда. Но он любил эту женщину только как мать. И её внешний вид на данный момент нисколько не смущал.       С трудом Иснан сдержал желание подойти к ней. Мужчина понимал, «матушка» не будет рада узнать то, во что он превратился. Однако это не могло заставить его пересмотреть свои взгляды и планы. Волшебник не достоин предстать перед её взором. Но так хочется склониться перед ней! Он, как и при первой встрече, внимательно рассматривал Вирсавию, стараясь точнее запомнить. И вдруг его взгляд наткнулся на шпильку в её волосах — посох с двумя змеями, кусающих друг друга! О, это сказало ему о многом. Но Иснан не торопился с выводами.       Задумавшись, он не заметил, как она ушла. Но волшебник не расстроился, он вздохнул с облегчением. Впервые за долгое время. Ещё не время, он не может. Боится. Ещё не время.

***

      Империя Партевия. Дворец, зал. Время торжественного банкета.       Людей было очень много. Такое скопление народа, собравшихся из-за важного события, подруги не видели достаточно давно. Вирсавия вспомнила, насколько это может быть неуютно. Особенно когда интересуются именно тобой. Вивиан её понимала, но постороннее внимание переносила легче. Музыка играла достаточно громко, чтобы все гости насладились ей, и довольно тихо, не заглушая гомон.       Когда Барбаросса начал свою речь, Игнатий велел девушкам найти императора Хакутоку и султана Рашида. Верховный главнокомандующий империи Рем не желал лично приветствовать ни того, ни другого. С правителем Бальбада им говорить не о чем. Император Хакутоку — талантливый и великий полководец — рассматривался как соперник, с которым не особо хотелось говорить. Отправить кого-то из своих людей — непочтительно. А вот девушки вполне сойдут, потому что находятся здесь от лица госпожи-маги Шахерезады. А их, скорее всего, надолго не задержат. Собственно, о чём с ними можно говорить?       Но это было не так. Рашид задержал Вивиан, расспрашивая, как идут дела у неё и Вирсавии, и как скоро они наведаются в Бальбад. И если о Вирсавии он сколько-то, да беспокоился, то с Вивиан был просто вежлив. Хотя добрые глаза султана и выражали беспокойство о девушке из Рем. Он ведь знает госпожу, если одной из учениц Сциллы не изменяет память.       А вот Вирсавия ещё с минуту-другую стояла у Игнатия. Вообще было не в кайф именно сейчас приветствовать королевскую семью новой империи Ко. Но как Барбаросса закончил свою речь, она подошла к ним. Первый её заметил Хакую. Не удивлены? Хотя синие волосы трудно не заметить. Вслед за ним свой взор на неё обращают и император со своей женой. Гёкуэн не смогла разглядеть истинную сущность Вирсавии, поэтому долго не увидит очевидного. Синеволосая девушка для неё пока «копирка».       Как ни странно было для остальных, Сави преклонила колени по восточному обычаю.       — Десять тысяч лет силы и процветания новой империи. Примите наилучшие пожелания от великой маги Шахерезады из Рем, — мягко и ровно звучал её приятный голос.       — Встаньте, юная леди, — голос сурового на вид мужчины звучал очень даже дружелюбно. Девушка немного удивилась. Недолго она испытывала королевскую милость. — Должно быть, ты Вирсавия, ученица принцессы Сциллы, — смущённая не показной, как оказалось, приветливостью, она лишь кивнула. — Ты ведь родом из Партевии? — она снова кивнула. На лице императора сохранилась улыбка. — Что думаешь об изменениях в этой стране? Вернёшься сюда?       — Ваше Величество, вы желаете услышать правду? — Вирсавия просто уточнила, но Гёкуэн нахмурилась. Интересно, почему. Император легко кивнул. Теперь его улыбка почти сошла на «нет». Негоже потенциальным врагам видеть его в добром настроении. — Моей родной деревни больше нет, её жителей тоже. Она пострадала по вине старой Партвеии. И перемены, здесь происходящие, не могут не радовать. Только вот я больше не признаю эту страну своим домом. Душа не желает осесть здесь.       — Хм, — Его Величество посмотрел на Барбароссу, направляющегося к молодому человеку, кажется, президенту кампании «Синдрия», — я тебя понял, — Вирсавия также проследила за новым главой Партевии.       — Если у Вашего Величества не осталось вопросов, позвольте вас покинуть, — вежлива, учтива. Вирсавия показывает себя в добром свете. По её взгляду видно, что она не превозносит себя только из-за того, что ей доверили быть представителем самой маги. Смиренная и правильно оценивает себя. Хакутоку не понимает, чем Вирсавия не угодила его императрице. Хотя стоит отметить, что о заинтересованности своего сына этой девушкой он узнал от жены. Это немного задело отцовскую гордость императора.       Но в то же время император понимал ход мыслей своего наследника. Конечно, они перекинулись парой слов, но он уже готов поверить в серьёзность чувств первого принца. Это не простое желание овладеть. Даже сейчас Хакую смотрит на девушку с беспокойством, с неким раздражением косясь на матушку. А Гёкуэн смотрит как-то отстранённо. Снова любимая задумалась о чём-то своём!       — Вопросов нет, — мужчина прикрыл глаза, — но я был бы рад встретиться с тобой ещё раз в менее официальной обстановке. О Вирсавии, сестре Синдбада, покорителя лабиринтов, знают и в моей стране. Думаю, ты не менее интересна, чем он, — услышав это, Вирсавия снова склонилась. Ей пришлось это сделать. Уж слишком сильные слова прозвучали. В её голову не приходил достойный ответ!       — Благодарю, вашу похвалу я запомню на всю жизнь, — чуть не промямлила она.       К императорской семье подошёл один из слуг. Вирсавия услышала, что они намереваются проследить за Барбароссой и Синдбадом. Она осторожно подняла голову, наблюдая за тем, как нахмурился принц Хакую. Он выжидающе посмотрел на отца. И когда император согласно кивнул, Вирсавия неожиданно и дерзко, но достаточно тихо вставила своё слово.       — Могу ли я отправиться с вами? — Хакую не скрыл своего удивления, император Хакутоку улыбнулся словно хитрая лиса, хотя он и не ожидал такого. — Позвольте мне отправиться вместе с вашими людьми, — Вирсавия встала и уже с вызовом посмотрела на правителя Востока. Тут же она заметила устремлённый на неё взгляд Вивиан. Кажется, подруга недовольна её действиями, так как вообще не понимает происходящего.       — Мы не можем отправиться толпой, — Хакую словно и не терял лица! Он было протянул руку к Вирсавии, но не сделал этого. Лишь наградил осуждающим взглядом. Ему было любопытным, но в большей степени он не одобрял её желания проследить за «братом».       Непонятно почему, но отец Хакую дал добро. Так что она, наследный принц и один из его солдат отправились вслед за Барбароссой, его людьми и Синдбадом с Джафаром. Говорили они только по делу. И, когда они прибыли к месту назначения через пару часов, решили проехать дальше. Им нужно было подождать, когда Барбаросса решит вернуться. Не будут же они сутки торчать на этом острове?       Проехали они, значит дальше, подальше от пустой равнины. И тут принц Хакую высказал своё недовольство, Вирсавии оставалось только рот открывать и закрывать. При этом Его Высочество оставался таким же благородным, как если бы просто был спокоен. Но девушка видела, что заставила его побеспокоиться. И, конечно, он пожелал узнать, что у них с Синдбадом идёт не так, раз она за ним следит. Хакую не настаивал рассказывать ему всё, просто хотел понять ситуацию.       И тут уже Вирсавия показала рога: мол, а вам зачем надо следить за Барбароссой? Принц ничего толком не рассказал. Так как Вирсавия лицо относительно свободное, то, хоть он был уверен, что она промолчит, при лишней паре глаз не смел рисковать. Солдат был хороший, но предан одному Хакутоку. Расклад, понимаете, не в пользу этих двоих. И всё-таки присутствие чужого не помешало Вирсавии обнять Хакую по-дружески. Да, в этом действии не было скрытой мысли. Но солдаты такой народ, что если им нечего делать, поймут не так, а представят совершенно в ином свете.       — Ну, у нас Сином всё хорошо, — начала отвечать Вирсавия, склонив голову на бок. — Правда. Просто сейчас я представитель Рем, а он свободное лицо. И если сейчас будут таскаться с ним, то Барбаросса может воспользоваться этим, чтобы обмануть, — девушка присела на траву и посмотрела в сторону лошадей — там всё нормально. Вот и хорошо.       — Мне кажется, или ты стала глупее, — Хакую присел чуть дальше от неё. На его лице Сави краем глаза заметила улыбку. Ей оставалось только пожать плечами. Действительно, иногда она не могла сформулировать свои мысли чётко. — Но, знаешь, на общее впечатление это не влияет, — он улыбнулся ещё шире и лёг на спину, скрестив руки за головой.       — Ну и что это было? — а Вирсавия всё смотрела вдаль. Солдат подозрительно посматривал на них минут десять, потом сощурился, но его продолжали игнорировать. Мол, видишь, не накинемся друг на друга, можешь погулять часок-другой. Но оставлять их он не собирался. Вопрос Вирсавии остался без ответа. Девушка поняла, что принц был бы не прочь отдохнуть, а для этого пустая болтовня вполне подойдёт.       И, как бы ни было удивительно для третьего лица, наследный принц Хакую ожил на глазах. Редкая широкая искренняя улыбка, как и у его отца-императора. Давно солдат такой не видел даже у своего повелителя. Чистые голубые глаза засияли ничуть не хуже звёзд. И, как бы ни странно прозвучало, но принц «помолодел». Хотя для наследника императора не удивительно быть зрелым уже в молодые годы. А эта простолюдинка, впрочем, как и сам солдат, была… простой! Кажется, она специально не обращала внимания на происхождение своего собеседника. Притом как-то хитро усмехалась, поглядывая на солдата. «Всё же в порядке!» — говорил её взгляд. И да, всё хорошо. Он ведь должен быть рад, что будущий повелитель его родной страны счастлив. А император будет рад узнать, что с его сыном всё в порядке. Ведь рутина есть болезнь, а лекарством от неё может быть не всякое.       Короче, радуется император — довольно и Небо!       Ну, пораздумав полчаса, солдат решился-таки пройтись и разведать обстановку. Тем самым он давал им время для чего-то более личного (?). Ну, да. А долго сидеть никому не хотелось. А он пока до острова доберётся, пока обратно. Времени предостаточно. Но… ничего такого они не делали. Просто поговорили по душам.       Какого же было разочарование у нашего солдата, когда он не совсем тактично поинтересовался, чем они занимались в его отсутствие, поскольку молодые люди даже не покраснели. «Разговаривали». Весь их ответ. Он прозвучал без подвоха. Так вообще неинтересно! Зато они знатно посмеялись, поняв его любопытство.       Город был совершенно пуст, кругом руины. Кроме военной базы. Новенькая! Небось, Барбаросса не побоялся сказать, что она заброшенная. Зато рух вокруг неё говорит о другом. Чёрная энергия скорби и боли сконцентрировалась настолько, что была незаметна для глаза обычного человека лишь по велению случая. Поняв, что только в этом здании может быть нечто важное, Вирсавия кинулась к Хакую, чтобы пойти туда. Одну её он никак не отпустит. Забудем про чувства, воспитание и мораль не позволят так поступить!       А место было мрачным. Даже переживший многое в боях солдат не мог не морщиться. Так всё отвратительно. Особенно эти сгнившие тела в каких-то капсулах. Бесчеловечно! Хакую присматривал за своим подчинённым. А этот солдат ещё не знает, что творит их императрица, находясь во главе Аль-Сармен. Сам Хакую знает не так много, но матушка уже не так любима, как прежде. По секрету скажем, что принц боится просто представить, на что способна его мать. И хорошо.       И вроде бы база была заброшенная. И как-то тут чересчур тихо. Если бы здесь был хоть кто-то, острый слух Хакую не упустил бы этого. Но… слишком тихо. Возможно, с этим зданием что-то не так. Планировка здесь довольно необычная. И если подумать, то и в их империи есть подобные места. А значит, место это не забросили.       Крик Вирсавии был подобен молнии среди ясного неба. Хакую тут же бросился на него. Но он был столь краток, что сердце его на миг приостановилось. Ничей крик на его памяти не был так пронзителен, как этот. И стоило увидеть ему причину его испуга, он едва удержался на ногах. Солдат так выстоять не смог. Присел. И только рот раскрыл. Возглас отвращения и неприятия застрял в горле.       А это было неприятно: столько разнообразных чудовищ! Только все они походили на людей. В их глазах, Хакую не привиделось, — человечность. А вот Вирсавии не составило труда признать в одном из чудовищ добрую бабушку-соседку, которая больше всех помогала ей с Эслой. И хоть сопровождающие её люди слышали крик отчаяния и ужаса, девушка совсем не боялась. Сейчас она ненавидела многих. Например, эту страну. Больше всего — Барбароссу. Она злилась на Синдбада и себя. Он был здесь, но ушёл. И она сделает также. Но!       — Ты совсем не испугалась меня, родная, — кажется, бабушка не поняла, что Син не вернётся за ними. — Была в лабиринтах и видела вещи похуже? — нехотя Сави кивнула. Синдбад упоминал её в своих рассказах, скорее всего, бабуля знает оттуда. Хакую тихо подошёл к Вирсавии и осторожно схватил за плечи.       — Нам лучше уйти, — шёпотом произнёс он. Но чудовища слышали, он знал. И, как бы ни было противно, одним взглядом он говорил, что помощи ждать от них не нужно. Неужели надежда ещё не составила этих людей ли?       — Я всё понимаю, — неожиданно спокойно произнесла женщина. — Я не такая глупая, — Вирсавия всё никак не могла перестать смотреть ей в глаза. Это было бы самым настоящим предательством! — Но всё ещё надеюсь. Глупая, да? — бабуля снова заплакала. Вирсавия сжала кулаки — костяшки побелели. Она стала по-настоящему серьёзно. И когда попросила Хакую и солдата оставить их, он против и слова не сказал.       Вирсавия не знала что сказать. А нужно ли? Бабуля была права.       Чудовище, бывшее когда-то добрейшей женщиной на деревне, опустилось на колени и ухватилось за прутья решётки.       — Он не поможет, ты тоже. Но было бы лучше умереть от его рук, — сохранявшая до этого момента спокойствие, Вирсавия пошатнулась. Нет, Синдбад всё сделал правильно. Это уже не люди. Не тот случай, чтобы хотеть умереть от рук близкого и почти родного человека. — А так от нас избавятся, как от скота, если не хуже, — так вот в чём дело.       Сердце замедлилось, но сделало настолько сильный удар, что все чудовища его услышали. Вирсавия усмехнулась. Чёрная рух, принадлежащая ей, поглощала светлую.       — А вы больше и не люди, — девушка достала посох из причёски, вернув ему настоящий размер. Опираясь на него, она последний раз взглянула на жителей родной деревни и некоторых чужих. — Но, — голос её опустел, не выражал никаких эмоций, — так и быть, я позволю вам умереть тихо.       Обычно, когда кто-то из волшебников колдует, это заметно глазу человеческому. «Формулы» им сложно контролировать. Но Вирсавии они были не нужны. Зачем задавать какие «формулы», если понимаешь, как устроена сама рух? Вот и ей не нужны были ни они, ни слова, чтобы их задать. Её молчание привело «чудовищ» в ещё больший ужас, чем эксперименты. Они не знали, чего ждать.       Чёрная рух замелькала перед десятками пар глаз и устремилась к ним. Они было закричали. Но от чего? Ничего же не почувствовали. Существа, бывшие когда-то людьми, не отводили взгляда от девушки. Для них ничего не произошло. Их жизнь остановилась. Они более не способны и подумать. А тёмная рух поглотила их, закружилась в вихре. И быстро, а может не спеша, вместо неё появилась светлая рух. Тысячи бабочек разлетелись в разные стороны.       Вирсавия вдруг осознала, что ей хочется прилечь, закрыть глаза и уснуть. Да, хочется спать. Но на смену этому желанию приходит кашель. С кровью. Но и он перестаёт. Опираясь на посох, девушка направилась на выход, где принц и солдат Ко терпеливо её ожидали. Её необъяснимая, непонятно откуда взявшаяся бледность, тут же взволновала Хакую. Не успел он подойти, как Вирсавия упала к нему в руки, теряя сознание. Она была слаба, но в ладони крепко сжимала шпильку.       «Простите, если я ошиблась». То были последние слова, которые он услышал.       Не поздно ли для извинений?       Хакую отправил солдата проверить здание, а сам, не дожидаясь его, поспешил отвезти Вирсавию в столицу. По логике вещей, ему самому нужно было оказать хоть какую-то помощь. Но интуиция, которая ни разу не подвела его, настаивала отвезти девушку к людям из Рем. Они позаботятся о ней. Конечно, состояние её совсем худое. Но шестое чувство упорно твердило, что это милая его сердцу переживёт. А если нет? Но не было времени сомневаться!

***

      — Как это вы не произвели чистку?! — Барбаросса редко выходил из себя. И эта новость, конечно, ошеломила его. — Хотите сказать, что Синдбад…       — Простите, что перебиваю, но на базе был кто-то ещё. Нам не удалось установить их личности. Однако если верить словам леди Фалан, то там был волшебник. Я смею предположить, что именно этот человек «произвёл чистку». Само собой, это не наш человек. Скорее, кто-то из Рем или Ко, — подчинённый бы продолжил говорить и дальше, но Барбаросса резко поднял руку, призывая того замолчать. Сказав им вернуться к работе, мужчина встал со своего места и вышел на балкон. В главном городе всё мирно. И хорошо.       Но! Вряд ли империя Ко будет вмешиваться в дела Партевии сейчас. В конце концов, их положении в мире не так устойчиво, как положено для огромного государства. Они вряд ли остановятся на одном Востоке. Однако сейчас им не с чем идти на остальной мир. Значит, просто интересуются. Рем? Они. Но их бы заметили, узнали. Кто же из них?       Да, там точно были люди из Ко. Солдаты восточной империи, насколько Барбароссе известно, могут быть «невидимыми». Но всё же они не стали бы избавляться от ненужных монстров. Не хотят же они проблем, правильно? По расчётам Барбароссы вероятнее будет союз Партевии и Ко, чем их лютая вражда. Тогда с ними был человек из Рем. Однако волшебников среди гостей и их подчинённых не было. Если только Вирсавия с её подругой не являются магами. А почему нет? Должен же быть у обычных на вид представителей маги Шахерезады хоть один туз в рукаве. И если в Вивиан потенциала Барбаросса не видел совсем, то получается, что это Вирсавия вмешалась.       Вставала палки в колёса? Или помогла, сама того не осознавая? При обдумывании последней мысли бывший генерал ухмылялся. Что же, надо наведаться к ней сегодня вечером, поинтересоваться её здоровьем. Если его люди не ошиблись, то она покинула вечер вслед за сыном императора. А это, знаете ли, тоже интересно.       «Действительно опасная женщина».       Однако позже он узнал, что Вирсавия была освобождена от своих обязанностей. Ему не объяснили по каким причинам. Сказали только, что Вирсавия возвращается в кампанию «Синдрия». Один из солдат Игнатия проболтался, что девчонка сделала всё от неё зависящее и отныне освобождена от службы маги.