Не отпускай мою руку

Прошлая ночь была слишком сказочной, чтобы наутро поверить в то, что это была самая настоящая реальность, а не сон и даже не кошмар, но дикое желание спать подтверждало все догадки и предположения. Маринетт закрыла лицо руками и что-то неразборчивое пробормотала себе под нос. Вставать вновь не хотелось, а каждое утро начиналось одинаково плохо: она не желала идти в коллеж, хотела прогулять или просто остаться дома, сославшись на плохое самочувствие или что-то еще, но Тикки каждый раз уговаривала ее, немного реже уговаривали родители. Маринетт приоткрыла один глаз, нашла Тикки, сидящую на ее прикроватной тумбочке и сразу поняла, что и сегодня привести в реальность давнее желание не получится, потому что квами была готова в любой момент заставить ее встать, напоминая о том, кто она такая. Но Маринетт никогда не забывала об этом, ни на одно мгновение: она все время помнила о том, кем была. О том, что она была инвалидом, никому не нужной девчонкой и героиней Парижа, готовой спасти любого жителя города. Это было слишком сложно — быть двумя разными людьми одновременно. И одновременно это было так прекрасно. Маринетт слабо, почти натянуто улыбнулась Тикки и как можно аккуратнее пересела на инвалидное кресло, на этот раз удачно; она устало-облегченно выдохнула и подъехала к зеркалу, взглянув на свое отражение, которое она так сильно ненавидела. — Опоздаешь, Маринетт, — воскликнула Тикки, возникнув перед лицом девушки. Маринетт кивнула, краем глаза еще раз посмотрела на себя, после чего отъехала в сторону и направилась в ванную комнату.

***

Не успела Маринетт доехать до коллежа, как из-за угла послышались грохот и чьи-то крики, а потом раздался взрыв: не такой сильный, чтобы разнести близлежащие здания, но достаточно для того, чтобы были жертвы. Маринетт сразу же остановилась, опустила немного растерянный взгляд на выскочившую из-за пазухи Тикки и свернула в узкий, совсем не заметный переулок, чтобы ни одна живая душа не могла ее заметить. Она оглянулась на проходящих мимо подворотни людей и помогла квами вылететь наружу. Первые занятия в коллеже сегодня придется пропустить, чтобы вновь спасти Париж от злых сил, а потом опять стать никчемной девочкой-подростком. Тикки уверенно кивнула Маринетт, и она произнесла твердое «Превращение!», всем сердцем ощущая, как жизненная сила наполняла ее; как обычная повседневная одежда менялась на костюм супер-героини и как она сама становилась на ноги. Эти моменты были самыми любимыми и самыми дорогими, и Маринетт ни за что не променяла бы их ни на что другое. Она отодвинула инвалидное кресло к каменной стене жилого здания и, еще раз убедившись, что рядом нет никого, кто мог бы увидеть коляску здесь, быстрыми шагами направилась к усиливающимся взрывам. Атаки того, кто был сейчас под властью акумы, были направлены на здание главного парижского банка. На крыше горящего здания стоял взрослый мужчина в сером блеклом костюме, и все было бы ничего, если бы не маленькая деталь: на голове незнакомца виднелись закругленные уши, на лице — мелкие усики, а сзади из стороны в сторону вертелся тоненький крысиный хвост. Из его рук выползали маленькие крысы-тени, которые пытались стереть с лица земли этот банк. ЛедиБаг снизу вверх взглянула на мужчину и, нахмурившись, усмехнулась. Нужно было покончить с этим как можно скорее и отправляться в коллеж, иначе Маринетт вновь опоздает на занятия. Она скрестила руки на груди, несколько секунд постояла в раздумьях, после чего, сделав выпад вперед и выбросив йо-йо наверх, чтобы оно зацепилось за колонну на балконе, взметнулась в воздух и приземлилась в нужном месте, намного ближе к врагу. — Моя Леди, ты уже здесь, — над головой ЛедиБаг раздался до дрожи знакомый и отчасти ехидный голос Кота Нуара; он, довольный собой, ухмыльнулся и спрыгнул вниз на пол, оказавшись на одном уровне с ЛедиБаг, которая, кивнув в знак приветствия, уже пыталась продумать план спасения Парижа и едва ли обращала внимание на Кота. — Тебя доставить наверх? — не дождавшись ответа, Нуар приобнял свою Леди за талию и, опираясь на свой жезл, изменил его длину, чтобы попасть прямо к мужчине, чье сознание было поглощено силами Бражника. ЛедиБаг не успела ничего возразить, как они вместе оказались на крыше. — Что ты делаешь? — воскликнула ЛедиБаг, раскручивая йо-йо. Мужчина развернулся к ней лицом и мерзко, гадко рассмеялся в ответ. Он действительно был как крыса, а уши, хвост и усы лишь подтверждали его истинную сущность. ЛедиБаг направила йо-йо резким движением на руки врага, чтобы прекратить этот бесконечный поток крыс-теней, сжигающих здание дотла, но не успела, потому что Мсье Рат — как он впоследствии представился — смог отразить атаку и направить своих подопечных крысят прямо на нее. Кот Нуар, сделав прыжок вперед, сразу же встал перед ЛедиБаг, разбрасывая крыс в разные стороны, чтобы они не смели даже приближаться к его Леди. Чтобы ни один крысеныш не посмел коснуться ее. Он отражал любые их атаки и был готов на все, лишь бы с ней все было в порядке. — Талисман удачи! — не долго думая, воскликнула ЛедиБаг и вскинула йо-йо вверх. Секундой позже ей на руки упала небольшая коробочка с сыром. ЛедиБаг пригляделась к тому, как Кот Нуар сражался с огромным количеством крыс-теней. Они не существовали, они были нереальны — это всего лишь тени, которые легко уничтожить, но эти тени по-прежнему оставались крысами, а крысы, как известно, должны идти на запах сыра. Даже если бесплатный сыр может быть только в мышеловке. Эти тени сейчас пойдут прямиком в свою мышеловку. ЛедиБаг улыбнулась, открыв коробочку, отломила кусочек сыра и кинула его в сторону Мсье Рата; крысы, как подорванные, рванули к брошенному крошечному кусочку сыра, а после, учуяв запах угощения, — к ЛедиБаг. Она дождалась подходящего момента и перекинула желанную коробочку с сыром через плечо назад, чтобы все крысы-тени направились следом и больше не мешали, но не тут-то было: Мсье Рат остановил поток собственных маленьких чудовищ и, дождавшись, пока все создания уже убегут следом за сыром, выпустил новых, таких же сжигающих все на своем пути. Она переглянулась с Котом Нуаром, надеясь, что он по ее взгляду поймет все, что она хотела ему передать, но Нуар выжидающе смотрел на ЛедиБаг и ждал команды. — Его часы! — наконец, проговорила ЛедиБаг, указывая на металлические наручные часы, окутанные непонятно-темной аурой. Кот Нуар, присмотревшись, кивнул в знак согласия. У ЛедиБаг оставалось слишком мало времени, чтобы еще тратить хотя бы несколько секунд на раздумья, а Маринетт не сможет справиться со всем этим. Нуар со всей силы понесся прямо на Мсье Рата, используя Катаклизм, чтобы разрушить его часы или же просто помешать ему нападать на ЛедиБаг. Он смог отвлечь внимание врага на себя и позволить ЛедиБаг приблизиться к нему совершенно с противоположной стороны, а сам одним ловким и быстрым ударом сбил часы с руки Мсье Рата. Мужчина попытался снова напасть, но без своих крыс-теней мало что мог; ЛедиБаг наступила на упавшие на пол часы и за раз сломала их: оттуда вылетела черная маленькая бабочка. — Больше ты не сможешь творить зло, акума, — удовлетворенно произнесла ЛедиБаг. Бабочка послушно залетела в открытое йо-йо, вылетев обратно через буквально мгновение, но уже светлая и не такая озлобленная на весь мир. Время подходило к концу. — Пока-пока, маленькая бабочка, — ЛедиБаг со спокойной улыбкой на губах помахала вслед улетающей бабочке и развернулась лицом к Коту Нуару и сидящему на крыше мужчине, который еще несколько секунд назад был их врагом, а сейчас стал самым обычным человеком. Чудесная сила ЛедиБаг вернула все на свои места, а значки на ее серьгах уменьшились до двух. Кот Нуар жестом руки указал на уши, намекая, что времени у его напарницы не осталось совсем. ЛедиБаг коснулась одной серьги и, бросив дежурное прощание, сорвалась с места, чтобы успеть до того самого переулка и не упасть по середине дороги. Нуар не стал возражать, хотя соблазн побежать за ней и узнать, кто же скрывается за маской супер-героини с каждым разом становился все сильнее, но он держал себя в руках. Маринетт не успела добежать нескольких метров: она вновь стала обычным подростком, не умеющим даже самостоятельно встать на ноги, и упала на грязный асфальт. Тикки опустилась практически без сил рядом с ней; квами хотела как-то подбодрить и сказать, чтобы Маринетт попыталась добраться до коляски, но ей хватило всего лишь одного взгляда, чтобы понять, что этого не требуется: Маринетт сама уже пыталась доползти до инвалидного кресла, только собственное тело было слишком тяжелым. Тяжесть своих же ног давила так сильно, что каждое новое движение давалось с еще большим трудом, но она продолжала медленно ползти к креслу. Маринетт не хотела сдаваться и не сдавалась, продолжая делать такие жалкие попытки добраться до того, без чего она не сможет передвигаться вообще, а сильные порывы ветра, как назло, заставляли останавливаться и ждать, пока это пройдет. — Маринетт? — кто-то поднял ее на руки и донес до небрежно брошенной инвалидной коляски, аккуратно усадив Маринетт на нее. — Все в порядке? Как ты оказалась здесь? — обеспокоенно спросил Адриан, стряхнув комки пыли с плеч Маринетт, и опустился на корточки, чтобы посмотреть ей в глаза и удостовериться, что сейчас все действительно нормально. Маринетт широко распахнула глаза, покраснела и опустила голову, не в состоянии вымолвить ни слова. Она изо всех сил старалась не выдать своего волнения вперемешку со страхом, потом сдавленно кивнула, но так и не посмотрела Адриану в глаза. — Извини, — шепнула Маринетт, — за неудобства. Дальше я сама. — Она положила чуть дрожащие руки на колеса коляски и хотела как можно скорее уехать отсюда, но рука Адриана, так неожиданно оказавшаяся на тыльной стороне ладони Маринетт, заставила ее остановиться и нервозно передернуться. — Давай я помогу тебе добраться до дома? В коллеж все равно сейчас не успеем, к тому же… — Он замолчал, не зная, как правильней закончить предложение, но потом вовсе не стал продолжать что-то говорить. Адриан немного смутился, отвел взгляд и смущенно улыбнулся. Маринетт тоже молчала, желая провалиться сквозь землю; Адриан был прав — в коллеж сейчас ехать не имело никакого смысла, тем более в таком виде: она была вся грязная, одежда испачкалась в тот момент, когда Маринетт упала. Адриан на короткое мгновение сжал руку Маринетт в своей, и она больше всего на свете в этот момент пожелала, чтобы он держал ее за руку дольше, но в то же время хотела, чтобы он ушел. Она разрывалась меж двух огней, и сердце начинало отдавать бешеные удары, заставляя плечи лихорадочно дрожать. Адриан отпустил руку Маринетт, обошел вокруг и встал позади инвалидного кресла. И то, что он поможет Маринетт добраться до дома, даже не обсуждалось; к тому же, у нее не хватило бы сил и решимости возразить.

***

— Я думал, ты уже не придешь, моя Леди, — Кот Нуар обаятельно улыбнулся и сделал несколько шагов в сторону ЛедиБаг, но остановился и позволил ей самой дойти до него. В какой-то момент он подумал, что ЛедиБаг не придет, но решил, что должен подождать еще хотя бы несколько минут, и не ошибся: она все-таки пришла, ведь он так ждал ее. — Я очень рад тебя видеть. ЛедиБаг склонила голову и невольно протянула руку к Нуару, словно хотела, чтобы он взял ее. Чтобы она вновь чувствовала хоть чье-то присутствие рядом и была уверена в том, что нужна этому «кому-то». Кот Нуар неуверенно опустил удивленный взгляд на протянутую ему руку, но почему-то не решился сделать то же самое, и ЛедиБаг резко одернула ладонь назад, делая вид, что этого ничего не было. Ночь была теплой и звездной, такой же приятной, как и прошлая, и слова здесь были излишни. Ночь была нежной, но луна скрылась за туманными облаками, чтобы не мешать им и оставить, наконец, наедине. Пусть не признаваясь в этом ни друг другу, ни самим себе, они оба так желали побыть хотя бы немного друг с другом один на один, чтобы никто не мешал, не отвлекал и поблизости не было бы абсолютно никого, ни одной живой души, кроме них самих. Кот Нуар легким движением руки указал на Эйфелеву башню, и ЛедиБаг, слабо улыбаясь, робко кивнула ему. Сегодняшняя ночная прогулка имела определенный маршрут — к Эйфелевой башне, на самый ее верх, чтобы можно было видеть весь Париж, каким-то странным осознанием, что они являются хранителями спокойствия и безопасности этого города. — Кто ты? — тихо спросил Нуар, когда они практически дошли до места их сегодняшней прогулки. — Кто ты настоящая? Мы бы могли гулять не только ночами. — Он отвернулся в другую сторону, чтобы не встречаться с ЛедиБаг глазами, и положил руку на затылок, взъерошив свои и без того растрепанные волосы. ЛедиБаг на секунду показалось, что когда-то где-то она уже видела все эти движения и слышала такую манеру говорить, но не стала придавать этому особого внимания и списала все на разыгравшееся воображение. — Ты же знаешь, — отстраненно ответила ЛедиБаг. — Ты же знаешь, что мы не можем раскрывать своих настоящих лиц и имен. — И отчего-то ей стало неудобно говорить это, но причину ЛедиБаг не могла объяснить. Она думала, что не имела права так отвечать, ведь Кот Нуар столько раз спасал ее, столько раз помогал, а она в очередной раз отказывает ему, пусть даже в такой простой и безобидной просьбе. — Но никто кроме нас самих не узнает об этом, — уверенно ответил Кот и, остановившись, развернул ЛедиБаг за плечи к себе лицом. Она отрицательно покачала головой, пытаясь избегать его взгляда. Кот Нуар медленно отпустил ее, отступил на шаг назад и решил, что больше не будет возвращаться к этой теме, потому что, кажется, его Леди не особо хотела раскрывать себя. И у нее на это были свои причины, о которых он пока что не должен был знать. — Если ты узнаешь, кто я в обычной жизни, то ты… — спустя несколько долгих секунд ответила ЛедиБаг, но так и не смогла договорить, из-за подступившего к горлу кома. Она не могла признаться в том, кто она, потому после этого Нуар больше не захочет ее видеть, ведь образ спасающей всех супер-героини никак не вяжется с образом несчастной девочки-инвалида, которая не может помочь даже самой себе. Кот Нуар никогда не должен был узнать о том, что его Леди на самом деле — Маринетт Дюпэн-Чэн, подросток, который попал в автокатастрофу, после которой больше не может ходить. Кот Нуар не должен этого знать. Ни за что.