Отчим, или к чему приводит непослушание

За ужином мать нудно и долго распространялась о шефе-козле, который переложил на нее всю работу заболевшей на неопределенный срок коллеги. Вид у мамки, и правда, был зачуханный, я даже сам вызвался помочь – посуду помыть, за что заслужил усталую улыбку. Тут отчим утер губы тыльной стороной волосатой лапы и заявил: - Посуда – это, конечно, хорошо. Но парень в его возрасте мог бы и побольше семье помогать. Мамка тут же подхватила вторым голосом: - Вот, я ему всегда говорила. Мог бы и пропылесосить иногда, да и те же макароны сварить руки бы не обломились. А то у нас вон мусор вынести – задача повышенной сложности. От такого двустороннего наезда я аж онемел: ладно, мать, она и так всю семью тянет. А Игорь-то чего лезет с нравоучениями?! Он когда в последний раз чего полезное сделал? Когда гвоздь на кухне прибил, полотенце вешать? Так это пару месяцев назад было! - В его возрасте вообще многие пацаны работают, - не унимался отчим, сверля меня каким-то очень нехорошим взглядом. – Это мне по специальности работу найти сложно, а для подростков вон – вакансий море. Уж на карманные расходы мог бы себе заработать, вместо того, чтоб у мамки клянчить каждый раз. По специальности ему сложно найти, видали! Это какая-такая специальность – диван пролеживать или очко ебать? Да, ну тогда, конечно… Вслух я, естественно, свои мысли не высказал – ремня боялся. Мать отчимовой идеей прям загорелась, и между сосисками и чайком решила передать полностью в его руки мое воспитание. Особо не загоняясь, я помыл посуду и пошел в свою комнату – типа уроки делать. Подумаешь, скажу – поискал-поискал, ничего не нашел подходящего. Или нашел, но меня не взяли. Вон у меня дядя Игорь – живой пример. У него каждый день новая отмазка, одна креативней другой. Я залез в комп, в игрушку позадрачиваться, тут бац – отчим в комнату лезет. Ну, я быстро открыл страничку с википедией – вроде как к докладу готовлюсь. Игорь такой: - Ну, как идут поиски работы? Я плечами пожал: - Да мне уроки надо сначала сделать. Доклад по истории задали… - Потом сделаешь, - перебил он, подходя ближе, и руки мне на плечи такой кладет. – Я тебе уже работенку придумал. У меня от такой новости аж сердце ёкнуло, а он своими лопатами волосатыми меня в стул вдавил – не рыпнешься. - И, - я облизал пересохшие губы, - что делать надо? - Тебе понравится, - отчим довольно хмыкнул. – Ты ж все равно на стороне ебешься. Так вместо того, чтоб на халяву всех обслуживать, будешь с ебарей своих деньги брать. Я настолько охуел, что просто сидел с открытым ртом и тупо пялился на отражение отчимовой ряшки в мониторе. А он склонился ниже и шепчет в ухо, воняя луком, которого за ужином нажрался: - Задам тебе дневную норму. Скажем, четыреста рэ приносить будешь. Сотку бери за минет, две – за анал, как раз и набежит… Тут на меня злость накатила – он что, и правда, серьезно?! Я ему кто вообще – шалава уличная?! Я дернулся изо всех сил, пытаясь выкрутится из хватки спятившего борова, и зашипел: - Да ты чо?! Я не шлюха – за деньги ебаться! Тут он меня одной рукой за волосы схватил, а другой за горло и давай придушивать. У меня слезы из глаз, дышать нечем, а он губами жирными шлепает, плюется на щеку: - Не шлюха?! Ты же больше нихрена делать не умеешь, только на это и годишься. Да ты сам себя моей сучкой назвал! Сам под каких-то кобелей в школе лег, да еще и обкончался под ними. Вот пусть они и платят теперь за удовольствие. И попробуй только завтра мне четыре сотки не принести! Я твою жопу распишу под хохломское блюдо! Напоследок отчим меня тряхнул, как котенка, и выпустил. Я с шумом глотнул воздуху, ощупывая несчастное горло. Игорь уже выходил из комнаты, и я сипло взмолился: - Да у пацанов в школе нету таких денег! Мне стока никак не потянуть… Дядечка Игорь, ну, может, хоть двести… Отчим обернулся на пороге, маленькие глазки зло блеснули: - А кто тебе говорил про школу? Шире мыслить надо, Сереженька, шире, - он ухмыльнулся сально и вышел за дверь. Я обхватил башку руками, сглатывая сопли пополам со слезами. Бля, во попал! Ведь не принесу ему бабло – точно выдерет, мало не покажется. А у меня с первого раза все едва подживать стало. А если принесу… Это ж не одноразовая акция, мне каждый день вкалывать придется. Сосать, попу подставлять, как последнему опущенцу. При последней мысли в паху вдруг растеклось приятное тепло, писюн в трусах шевельнулся. В памяти почему-то всплыл Пашкин розовый член-морковка, сующийся в губы, и руки троих старшеклассников на моем теле. Они могли бы стать моими первыми «клиентами» - ведь о встрече в подвале уже договорено… Нет! Стоп! Я вскочил со стула и нервно заходил по комнате. Что еще за мысли?! Выходит, отчим прав, и я, и правда, просто пидар и малолетняя шлюха?! Но я же… совсем не такой! Нужны ему деньги, я их заработаю! Нормальным путем. Что я, хуже других, что ли? Вот прямо щас полезу в интернет, найду вакансии… Можно газеты разносить, рекламу расклеивать или что там еще… Буду бабло Игорю отдавать, и пускай себе думает, что хочет! Ободренный, я бросился к компу и залез на сайты по поиску работы. Хватило получаса, чтобы разочарование разбило мои розовые очки на мелкие осколки. Да, в некоторых местах зарплату действительно выплачивали каждый день, но четыре сотни мне там точно не светили. Выходит, чтобы удовлетворить запросы отчима, мне, и правда, придется отдаваться за деньги?! Ночью я спал плохо. Ворочался, перебирал всякие безнадежные варианты, как раздобыть деньги, не подставляя свой зад, но ничего путного в голову не приходило. С горя тянуло подрочить, но побоялся что об этом как-то может прознать отчим. Наконец под утро я провалился в тяжелый сон, из которого меня вырвал звонок будильника. В школу я уперся без завтрака – сил не было видеть отчимову довольную морду. Он так на меня смотрел, будто уже подсчитывал барыши и представлял, в каких позах меня будут раскладывать. После первого же урока ко мне подкатил Пашка. - Серый, пойдем в туалет. - Зачем? – Насторожился я. Крылов стрельнул глазами по сторонам: - Так. Разговор есть. Не для чужих ушей. - Если ты насчет того, чтобы физику списать, так я сам нефига не сделал. - Не, - ухмыльнулся Пашка как-то незнакомо. – Это не про физику, - а сам меня к сортиру подталкивает. Ну, я поплелся с ним, как на казнь. Было уже предчувствие, чего он от меня хочет – уж больно вид у пацана был радостно-возбужденный, будто я – тот самый волшебник в голубом вертолете, который ему бесплатно кино покажет. И не только кино. Предчувствия меня не обманули. В туалете Пашка сразу устремился к свободной кабинке, впихнул меня туда и запер дверь. - Ну чо, пидар, сосни-ка хуйца, - тут же перешел он к делу и надавил мне на плечи. Я вспомнил, чего от меня требовал отчим, и, запинаясь, выдавил: - Я не могу… То есть, могу, но… Это стоит сотню. - Чего-о? – У Пашки от моего заявления глаза на лоб полезли. – А вчера вроде бесплатно было. Я почувствовал, что краснею. Это могло испортить всю сделку, так что я торопливо выпалил: - Это было специальное предложение. Первый раз – бесплатно, потом – сто. Крылов замялся. Ему явно очень хотелось, ширинку заметно оттопыривал стояк, но финансовая сторона вопроса держала границу на замке. - Слышь, Серый, зря ты это. Мы ж друзья, так? Какие между нами могут быть деньги? И потом – тебе ж в прошлый раз понравилось, я сам видел. Пока Пашка толкал эту длинную для него речь, он тискал меня, прижав к стенке кабинки, то прохаживаясь по булочкам, то по вялому пока писюну. - Да, но… - пыхтел я, пытаясь увернуться от его рук, - мне очень нужны бабки. Так что без сотни я не могу. Мое сопротивление обнаружило в Пашке незнакомую мне сторону: он вдруг сгреб меня за шиворот, ловко подбил мне ноги и повалил на пол, вжимая лицом в свой пах: - Все ты можешь, пидар. А не сможешь, весь класс узнает, что ты в сортире сосешь, да еще сотню просишь, как дешевая блядь. Я уперся руками так называемому «другу» в бедра и кое-как отстранился: - Ага, давай, сделай мне рекламу. Так больше клиентов будет, - попробовал я парировать угрозу. Крылов ухмыльнулся и посмотрел на меня сверху вниз как-то по-новому: - Ладно, ты сам попросил, чмо. А теперь соси давай. Считай, это мне плата за рекламную компанию. Заодно заценю твой минет, а то в первый раз ты чот плохо старался. Это я-то?! Плохо старался?! Вжикнула молния, и Пашкин конец ткнулся мне в губы. Я дернулся, было, в сторону, но пацан так рванул меня за волосы, что я охнул, и его хуек влетел мне в рот чуть не до самых яиц. Крылов удовлетворенно вздохнул и принялся долбиться мне в горло, все еще удерживая за хохлы. Колени у меня разъезжались на грязном полу, я задыхался, но я боялся выразить свое недовольство. Наша возня в кабинке могла привлечь внимание, в сортире мы были не одни. Я слышал мальчишечьи голоса, смех, звук спускаемой воды, хлопанье двери, когда кто-то входил или выходил. Но громче всего мне казалось Пашкино сопение надо мной и хлюпанье слюней у меня во рту. В отличие от первого раза никакого удовольствия процесс мне не доставлял – колени занемели от стояния на плитке, болели челюсти, едва отошедшие от вчерашнего, да еще Крылов, сука, так и тянул за волосы, норовя насадить мой мокрый рот на хуек поглубже. Я решил закончить все это поскорее, и принялся старательно возить языком по залупе, всасывая нежную головку и одновременно теребя яички, покрытые нежным пухом. - Молодец, - похвалил Пашка вполголоса, прислушиваясь к ощущениям. – Давай-ка теперь сам. Он совсем спустил штаны и уселся на толчок, расставив ноги, - так же, как я сидел в прошлый раз. Откинулся спиной на бачок и кивнул мне на свой торчащий залупленный хуец. Я пристроился у него между ног и снова вобрал член в рот. Пацан только жмурился от удовольствия, пока я работал головой, гоняя член во рту взад-вперед и периодически пропуская головку глубоко в горло. Чтобы Пашка кончил побыстрее, я снова взялся за его яйца и убыстрил движения. Почувствовав, что ебарь скоро спустит, я заглотил хуек поглубже, чтобы принять сперму в горло, а не на лицо и одежду. Но не тут-то было: этот гад вдруг резко вытащил елду у меня изо рта, передернул рукой, как затвор на винтовке, и мне в лицо брызнула обильная струя. Я только и успел, что зажмуриться. Конча обляпала веки, нос и щеки, даже в волосы влетело, не говоря уж о том, что какие-то капли наверняка попали на свитер – мне пришлось его надеть, чтобы скрыть синяки после «собеседования», которое вчера устроил отчим. - Пидарас ебаный, - расслаблено хохотнул Пашка, застегиваясь. – Ну и морда! Картина маслом прям, точнее, сметаной. Я все еще жмурился, пытаясь нащупать туалетную бумагу, когда до слуха донесся знакомый щелчок. Он что… меня сфотографировал?! Наконец-то рука натолкнулась на рулон и я кое-как протер глаза. - Полюбуйся, - под нос сунулся экран смартфона с моей мордой крупным планом. В том, что белесая слизь на ней была кончой, сомнений остаться не могло. А эти припухшие от минета, полуоткрытые губы… Я, и правда, выглядел на фотке, как первостатейная блядь. – В общем так, петух. – Пашка сунул телефон в карман. – Рекламу тебе сделаю, как обещал. Но мне давать будешь бесплатно. Я теперь типа твой менеджер, понял? Я только и мог, что ошалело пялиться на Пашку с пола. Если он мой менеджер, то отчим тогда кто? Не успел ни копейки заработать, а надомной уже два начальника. Как-то неудачно началась моя карьера проститутки-пидара. Тут зазвенел звонок, и Крылов исчез, хлопнув дверью кабинки. Я лихорадочно обтерся бумагой, дождался, пока сортир опустеет и рванул к зеркалу. Как и ожидалось, челка безнадежно слиплась, так что мне пришлось промывать ее водой. То же оказалось необходимым сделать со свитером – на горле и груди красовались противные белые пятна, особенно заметные на темно-синей ткани. Блин, вот теперь еще на физику опоздаю! И что Крылов собирается делать с моей фоткой?