Отчим, или к чему приводит непослушание

К счастью, тем вечером отчим меня больше не трогал. Вскоре после ужина он затащил мамку в спальню, и вскоре оттуда донеслись ее хихиканье и скрип кроватных пружин. Вероятно, Игорь решил пожалеть мое очко. От еще одного вторжения пукан у меня просто лопнул бы c треском, как новогодняя хлопушка, даже конфетти бы, небось, посыпалось. А так я сидел себе за компом, да слушал мамкины приглушенные ахи и ритмичные удары кровати о стену. Вместо уроков я решил заняться более насущной проблемой: поисками платежеспособных клиентов. Мне уже стало ясно, что на пацанов в школе рассчитывать бессмысленно. В карманах у них ветер гуляет, и меня они вечно норовят поиметь на халяву. К тому же у подвального трио весьма странные эротические фантазии, воплощая которые в следующий раз я могу и загнуться. Нет, то, что мне надо – мужики в летах. Состоявшиеся, богатые, такие, которых тянет на молоденьких мальчиков, но которые навряд ли смогут кончить больше, чем раз за встречу, и за этот раз будут мне бесконечно благодарны – в рублях, а еще лучше – в твердой валюте. Да, знаю, я рассуждал, как настоящая шлюха, но что прикажете делать, когда у тебя яйца, как свинцовые ядра между ног болтаются, а вместо очка – гребаный пончик?! В общем, я решил, что надо попробовать поискать клиентов там, где можно найти все – а именно: в тырнете. Начал я с того, что создал левый аккаунт в ВК. Имя свое настоящее решил сохранить, чтоб при общении не запутаться, а над фамилией долго думал. Она должна быть говорящая, но в то же время совсем не похожая на мою настоящую. Наконец я остановился на Аналове. Указал возраст – 16 лет и свой город, а в описании напечатал: «Даю в попу и в рот. Недорого. Обращайтесь». Ну вот, теперь только фотки не хватает на аве. Жаль, Крылов удалил ту, из сортира, где у меня конча на морде. Ну да ладно, новую сделаю, хоть и без кончи. Я прошлепал в туалет, там заголился и щелкнул отражение своего торса на телефон. Годно так получилось: лица не видно, синих яиц тоже – нефиг всяких извращенцев таким привлекать. Только тело от горла и до паха. Самое то. Соски, правда, все еще набухшие, ну да хрен с ним. Кому-то такое, говорят, даже нравится. Кинул я фото на аву и стал шариться по группам для геев, да так и отрубился, прямо за компом. Даже будильник проспал. Хорошо, когда мать зашла меня утром растолкать, комп уже давно перешел в спящий режим, а то бы ее точно кондрат хватил. Сережа Аналов. Дает в попу и в рот недорого. Пиздец, бля. Сам бы еще недавно никогда не думал, что паду так низко. Я вырубил комп, стал натягивать школьную форму и тут столкнулся с проблемой. За ночь яйца меньше не стали и отзывались болью при каждом прикосновении. А трусы у меня, как назло, все плавками. Люблю я такие, чтоб попу туго обтягивали, что поделаешь. Дома-то вчера вечером я спортивки свободные надел прямо на голую жопу. А в школу как идти? Тоже без труселей? Я честно попробовал втиснуть мошонку в плавки, взвыл и бросил эту затею. Ничо, если в толкане в кабинке ссать, никто и не заметит. Я кинул в рюкзак телефон и вылетел из дому. Пока трусил до школы, стараясь не очень трясти мудями в штанах, раздумывал над насущной проблемой номер два. Допустим, найду я зрелых ебарей с баблом на стороне. Но как мне быть с тремя озабоченными психами, которые будут снова поджидать меня сегодня у подвала? Да, я могу просто потихоньку свинтить после уроков домой. Но тогда лучше мне завтра в школу вообще не приходить. Это когда они добрые были, меня пиздили по яйцам. А что будет, когда я их обломаю и разозлю?! А ведь еще остается гребаный Пашка Крылов! Уверен, ему снова сегодня захочется поебаться и желательно – на дармовщинку. Если откажу, он точно мне отомстит, чтобы снова принудить сосать и подставлять попу. Не знаю, как, но уж этот гандон что-нибудь да придумает! Выходит, надо найти на всех этих ебливых мудаков управу. Такую, чтоб они в мою сторону и смотреть не смели. Вот только кого? Быковатого одиннадцатиклассника? Да, Пашку такой быстро зассасть заставит. А вот трое из ларца, в смысле, из подвала моего одинокого защитника точно заломают, разве что это будет сам Чак Норрис. Значит, придется брать не силой, а авторитетом и властью. Проще говоря, крышевать меня должен учитель. Потому что директор и завуч у нас в школе бабы. Да и учителей-мужиков раз, два - и обчелся: химик, физрук, ОБЖ-ист и математик. Вот такой небогатый выбор. Химик отпадает сразу. Его даже наш класс чморит, не говоря уж об одиннадцатых. ОБЖ-иста наши пацаны тоже воспринимают, как ходячий прикол. Остаются физрук и математик. Физ-ра, конечно, не основной предмет, но Рыбьего Глаза у нас побаиваются, несмотря на пожилой возраст – от него до сих пор так может прилететь, что мало не покажется. К тому же он хоть и алконавт, а не одной юбки не пропустит – любит девок в раздевалке обжимать. Может, он и мою попку потискать будет не прочь? Какая ему разница, дырка и есть дырка. Правда, я, как представлю, что этот старый хрен меня за жопу мацает и свои морщинистые яйца мне в рот сует, так прям тошнота к горлу поднимается. Другое дело – математик. Валерий Анатольевич - мужик хоть куда. Не то, что мой отчим. Сразу видно – интеллигент. Даже в очках. Солидный, но не жирный, высокий, холеный. Ходит всегда в костюмах и галстуке, с аккуратной прической, бреется гладко, и пахнет от него улетным каким-то одеколоном. И вот кстати про одеколон. Математик-то наш не женат. И детей нету, насколько я знаю. А ему ведь за сорок уже. С чего бы такому мужику холостым ходить? Может, он того? Тоже кандидат на мою жопку? Вот Валерию Анатольевичу я бы ее с удовольствием подставил. Уж он-то не будет матами на меня орать или ремнем размахивать. Нет, он выебет аккуратно, нежно, да еще в шейку поцелует, как мне всегда хотелось. Небось, за то, что я его от спермотоксикоза спасу, он мне и ножки помассирует, и подарками задарит, не говоря уж о пятаках за контроши и домашки. А вот еще довод в пользу Валерия Анатольевича: моим главным мучителям в этом году светит по его предмету ЕГЭ! И если одной угрозы завалить экзамен Паштету и Ко будет недостаточно, чтобы они от меня отстали, так учитель может их и другим припугнуть. Заява в ментуру насчет изнасилования, постановка на учет, суд, исключение из школы… Думаю, такие перспективы заставят пидоров ебливых так очкануть, что ебалка больше не встанет. Про Пашку я вообще молчу. На этого математик глянет один раз тем особым взглядом, какой у мужика бывает, когда он собирается влепить тебе пару, и все, обсиренится Крылов, как тот заяц в анекдоте. Да, математик – это то, что доктор прописал. Осталось только придумать, как пробудить в нем зверя. Чтоб он за меня Пашку и троих из подвала порвал, как тузик грелку. Хм… Вот с физруком все просто было бы. Задержаться голым в раздевалке, жопкой перед старпером покрутить, отсос предложить, и все – не думаю, что козлина бы устоял. А тут - интеллигент. Учитель года, бля. Педагог с большой «П», да еще в очках. К такому на хромой кобыле не подъедешь. Так, а что если педагога-то на жалость пробить? Вон вчера я как пришел домой ебаный-переебанный, так даже отчим, сука, меня вдруг маленьким стал называть и в ванне помыл очень даже нежно. Учителя, конечно, клятвы Гиппократа или кого там не дают, как врачи. Но по идее в них типа заложено детям помогать и их защищать, так? Что, если нашему Педагогу на шею с рыданиями бросится невинный мальчик… Кхм, ну, уже не такой невинный, но зато весь в слезах, умоляя спасти его от насильников и горячо проявляя свою благодарность… Известными мне способами. Что сделает в такой ситуации Педагог? Особенно, если этот юный и нежный мальчик будет умолять сохранить его позор в секрете, а? Хм, ну вот я лично думаю, что математик с радостью станет моим верным телохранителем и по совместительству телоебателем. На бабло, думаю, его сразу разводить не стоит, чтобы не догадался. На это у меня есть Сережа Аналов из интернета. Кстати, надо хоть глянуть потихоньку, что я там вчера накреативил, прежде чем сунулся носом в клаву. Пока я ломал голову над решением задачки с одним неизвестным, я успел добраться до школы и даже влететь в кабинет истории одновременно со звонком. Историчка начала объяснять новую тему, и я потихоньку выудил из рюкзака телефон. Зашел на фейковый аккаунт в ВК, пряча мобилу под партой. Ладно училка, тут еще Крылов косится во всю, чо я там у себя на коленях делаю. Дрочу, бля, в ожидании его залупы! Оба! Уже клюнуло! Одно новое сообщение от какого-то Дмитрия. Как он меня так быстро нашел? Может, через один из тех гейских сайтов, где я засветился? Да какая разница! Прислал он всего один короткий вопрос: «Недорого – это сколько?» Ни здрасьте, ни до свидания. Деловой, короче. Или страдающий от недотраха. Так, глянем-ка его профиль. Хм, на фотке тушка без головы и хуя, отрезано все ниже паха, как у меня самого на аве. Судя по всему, то, что мне надо. Лет сорока, плотный, но не жирный, грудь бледная, безволосая, но от пупка вниз идет густая темная дорожка. Хм, жаль член оценить нельзя. Может, у него слишком маленький, вот и постеснялся сфоткать? Тогда вообще везуха! Такой я в теперешнем состоянии и не почувствую! Я быстренько отпечатал ответ: свой ценник. Потом подумал и добавил: «Если снимешь на весь день, то дам скидку. 400 за все». В конце концов сколько один перестарок меня ебать сможет? А я с ним одним сразу дневную норму сделаю. Тут мобила у меня в руке вздрогнула на беззвучке, и на экран выскочило уведомление об СМС. Ага, от Пашки, конечно. «Чо, порево посматриваешь? Готовишься к ебле? Я тебя в жопу хочу на перемене». Бля, так я и знал! Еще один заднепроходец на мою голову! Я злобно зыркнул на Крылова и отстучал: «Хотеть не вредно, мудила. Сам знаешь, сколько это стоит. Бабки есть?» Пашку аж перекосило всего, пальцы так по экрану и запорхали: «У меня кое-что лучше бабок имеется. Записки, которые мы друг другу писали, помнишь?» И вложение следом – фотка той самой бумажки, на которой я сам предлагаю Крылову меня в очко выебать. Я даже не удивился. Именно такой подлянки я от этого гандона и ждал. Ладно, вступает в силу мой великий и ужасный план мести! Главное, сыграть натурально, чтобы Крылов ни о чем не догадался раньше времени. Состроив плаксивую рожу, я завесился челкой и написал: «Пашенька, ты только никому это не показывай, пожалуйста! А я тебе за это в попу дам. Но я на этой перемене не могу. Мне надо с математиком насчет оценок поговорить». Алгебра у нас шла следующим уроком, так что Пашка не должен был ничего заподозрить. Этот мудак ухмыльнулся гаденько и ответил: «Ладно уж. Так и быть – подожду до большой перемены. Так времени больше будет». Блин, недоумок сам прет в расставленную западню! Вот дебилоид! Я сделал вид, что не слишком доволен предложением, но смиряюсь с неизбежным, и напечатал: «Хорошо. А давай снова на том балконе, над спортзалом? Мне там в прошлый раз понравилось». И склонился такой еще ниже над партой, типа весь смущенный. Пашкин ответ я прочесть не успел: нас спалила историчка. Разоралась и конфисковала мобильники у обоих. К счастью, я успел экран заблокировать, да и Крылов тоже, так что ничего прочесть там она не смогла. Зато потом всю перемену нам плешь ела, прежде чем вернула телефоны, так что мой разговор с математиком пришлось ненадолго отложить. На алгебре я все приглядывался к расхаживающему у доски Валерию Анатольевичу. Думал, как бы мне к нему поудачнее подкатить: что сказать, какими складками мордаху сложить. Решил, что тут главное - не выглядеть доступной дешевкой. Надо разыграть до смерти напуганного скромника, который к тому же сгорает от стыда. Изнасиловали же, а не жопку пальцем пощекотали. К счастью, мы с математиком никогда раньше тесно не общались – только если он к доске вызывал. Так что мужик меня не знает толком. В итоге я так себя накрутил, что не мог уже дождаться конца урока, хотя одновременно жутко боялся предстоящего «выступления». Что, если я облажаюсь, и все сорвется? Придется мне и сегодня быть подстилкой для Пашки и троих старших?! Чтобы немного отвлечься, я решил проверить, не ответил ли мне тот Дмитрий из интернета. Бизнес, хуле, про него тоже забывать нельзя. Ага, вот и новое сообщение. «Есть что-то, что ты не приемлешь в сексе?» О, как мы замороченно выражаемся! Культура, бля. Я подумал немного и написал: «Не люблю, когда меня по яйцам бьют». И ниже: «Так что, встретимся?» Нечего тут флудить. Мне от флуда денежки на счет не капают. Дмитрий не ответил. Да он, вроде, и не в сети сейчас. Ладно, подождем. А тут как раз прозвенел звонок. Пора, Серый. Твой выход! Я скромно подождал в сторонке, пока ботан Макеев сдриснет от учительского стола со своей гребаной тетрадкой, и подошел к математику поближе. - Валерий Анатольевич, - пробормотал я, потупив глазки и нервно тиская пальцы. – Можно мне с вами поговорить? - А-а, Бубнов, - математик оторвал на мгновение взгляд от журнала и тут же снова углубился в изучение исписанной аккуратным почерком страницы. – Хочешь исправить последнюю двойку? Похвально, похвально. - Да нет, - залепетал я, томно хлопая ресницами. – То есть и двойку тоже, но… Я о другом хотел поговорить. Валерий Анатольевич вскинул голову и уставился на меня так, будто впервые увидел. Может, оно так и было. Может, он действительно впервые увидел меня по-настоящему. От этого взгляда в животе у меня что-то задрожало и оборвалось, а в штанах вдруг стало горячо. Казалось, глаза учителя видят меня насквозь: и голую жопу под школьными брюками, и синие яйца, и заячью мою душонку, мгновенно дунувшую в привычное укрытие – пятки. Густые брови математика выразительно поднялись над очками: - И о чем же, Бубнов? Я смешался, замямлил что-то, баран-бараном. Чувствую, уплывает мой единственный шанс, и от презрения к себе чуть не расплакался. Ну что за никчемное существо! Как на хуи прыгать, так мы сразу и с наскоку. А как внятно выразить мысль, которую часами обсасывал-формулировал, так мы только «бе» и «ме» сказать можем. - Сережа, что с тобой? Тебе плохо? – Математик даже со стула привстал, склонился надо мной – он меня выше намного, и когда мы рядом, это очень заметно. Я от этого «Сережи» так расчувствовался, что даже носом захлюпал. Очень захотелось, чтобы этот внушительный мужик меня коснулся – руку там на плечо положил или приобнял. Но Валерий Анатольевич до меня не дотрагивался: просто смотрел внимательно в лицо, которое я прятал, и которое по ощущениям полыхало, как у последней бляди после ночи ебли. - Нет, я… Я не могу… - наконец вырвалось у меня, - не могу сейчас сказать, - и дернул плечом на дверь класса, в которую все время кто-то входил или выходил. – Я с вами лично хотел… Это очень важно. Я уже думал, что математик сейчас пошлет меня косноязычного ежиков пасти, но он спросил только участливым голосом: - А ты не думаешь, что тебе лучше к классному руководителю обратиться? Я помотал башкой и сказал чуть более уверенно: - Не могу я к классному. - Почему? – Изумился математик. - Наталья Петровна – женщина. А мне с мужчиной поговорить нужно. Тут брови Валерия Анатольевича и вовсе под прическу улетели: - С мужчиной? А отец твой? Наверное, лучше, если… - У меня нет отца. – Быстро вставил я. – Я с мамой живу. Математик тяжело вздохнул. - Понятно. – Потер лоб ладонью, покашлял, на автомате рявкнул кому-то, чтоб не бегал по классу. В дверь уже вваливалась малышня из шестого или седьмого, наверное, он у них вел следующий урок. – Вот что, Бубнов, - наконец решился он. – Подходи на большой перемене. Там времени побольше будет, а кабинет я закрою. В штанах у меня стало еще горячее. Я втянул носом аромат учительского парфюма и покачал головой: надо придерживаться плана! - А можно не в кабинете? – Изобразил я крайний испуг, даже отшатнулся слегка от математика. – Есть место на втором этаже. Балкон над спортзалом, знаете? Там никогда никого нету. Вы не могли бы туда прийти? На породистой физиономии Валерия Анатольевича отразилось сомнение: - Балкон? Но там же заперто. - Не всегда, - я потупил глазки и, кажется, мне даже удалось покраснеть, когда я представил себя кончающим на парте с растопыренными ногами. – Так вы придете? – Я с надеждой взглянул на учителя, надеясь, что похожу сейчас на кота из Шрека. - Хорошо, - вздохнул учитель и снова опробовал на мне этот свой рентгеновский взгляд. – Надеюсь, то, о чем ты хочешь поговорить, действительно важно. Инглиш я еле отсидел: все прокручивал в голове варианты того, что должно было случится на следующей перемене. Пашка кидал на меня долгие томные взгляды, у него изо рта чуть слюна не капала. Даже пытался меня под партой лапать, мудила. Я особо не сопротивлялся: начнешь возбухать, еще училка спалит, задержит в классе, и накроется мой расчудесный план медным тазом. К счастью, Крылова вызвали отвечать какой-то топик к доске, и я воспользовался передышкой, чтобы снова слазить в ВК. Дмитрий мне ответил! Написал, что хочет встретиться, спрашивал, когда я могу. Я заявил, что сегодня. Сообщение от моего потенциального ебаря пришло на этот раз сразу: «Сегодня мне неудобно. Как насчет пятницы?» Сука-блять! 400 рубасов мне уже сегодня надо! «Ну смотрите, - ответил я зло, - тогда сегодня меня кто-нибудь другой трахнет». Отослал и испугался: вдруг клиент спрыгнет после такого? Мальчик-то ему, небось, нужен покладистый, да послушный, а не хамло из подворотни. Но что теперь делать, я не знал. Извиняться? Договариваться на пятницу? А Дмитрий, как назло, снова вышел из сети. Разрешил мои сомнения звонок. Все повалили из класса, а Крылов, кое-как выплывший на троечку, пристроился ко мне в тыл. - Чо, Серега, - пропыхтел он, зажав меня в дверях, - типа мы так дурачимся, - очко сжалось, да? Боится, что его щас драть будут? Я пискнул, как шкура, которой залезли под юбку, повертел жопкой и послушно потопал с Крыловым в условленное место – к незабвенному балкону. Пашка умело вскрыл дверь знакомым способом и запихнул меня внутрь. Никаких признаков математика поблизости не было, но я и не рассчитывал, что он окажется на месте раньше нас. Кабинет английского был гораздо ближе, да и Пашка со стояком мчался на еблю чуть не галопом. Зная моего соседа по парте, я рассчитывал, что он сразу перейдет к делу, без всяких прелюдий. Так оно и оказалось. - Раздевайся, шлюха! – Бросил мне Пашка и рванул молнию, выпуская наружу залупившуюся елду. Наверное, ему доставляло, что я верчусь перед ним голым. Но мне оно только на руку. Я скинул пиджак, расстегнул штаны. - Бля-а, - протянул хрипло Крылов, - на тебе даже трусов нету! Как настоящий проститут, блядь! - Да, Пашенька, - отозвался я, косясь в сторону коридора за его спиной, - специально ради тебя не надел. Чтобы тебе удобнее было. Сарказма в моем голосе Крылов не заметил. Завалил меня животом на ближайшую парту, я даже чистый свитер не успел снять, и давай дырку щупать. - Тебе туда что, кулак совали? – Просипел Пашка и засадил в анус сразу два сухих пальца. Я застонал и выдавил сквозь зубы: - Не, просто отчим отъебал. - Ну и хер же у него, - уважительно протянул Крылов, харкнул себе на хуй, растер влагу ладонью и пристроил головку к моему бедному «пончику». И тут я услышал долгожданные шаги. Математик остановился у двери на балкон. Наверное, заглядывает внутрь, вот только мне его не видно, а ему, скорее всего, меня – хлам мешает. - Давай, расслабь жопу, как в прошлый раз, - велел мне Пашка. Но вместо этого, я зажался, как только мог, и закрутил попкой: - Нет! – Громко и жалобно завопил я. – Не надо, пожалуйста! Орать я мог, сколько влезет. Спортзал под нами стоял пустой и безлюдный – физрук запер дверь и пошел жрать. Так что услышать меня могли только двое – математик и Крылов, которого мое неожиданное сопротивление здорово выбесило. - Ты чо, блядь?! – Рявкнул он в ответ и огрел меня по попе, заставив взвизгнуть. – Кончай из себя целку строить. Расслабь жопу, кому сказали! Его хуй ткнулся мне в очко, но скользнул по промежности, а я снова принялся вырываться и орать: - Не надо! Мне больно! Я не хочу! Пашка и вовсе озверел: навалился на меня всем телом, вбил колено между ног и схватил за яйца. Мои бедные, синенькие, распухшие яйца! Как я взвыл! Из глаз брызнули слезы, я бездарно пернул от боли и заскулил: - Помогите! И тут свершилось. Мой супер-герой, математик, влетел на сцену, хлопая плащом. - Что тут происходит?! – Грянул его зычный, хорошо поставленный голос. – Крылов! Немедленно отпусти Сергея! Ага, вот я уже и Сергей! Я скрючился на парте, громко всхлипывая и пуская сопли, даже не стараясь прикрыться – типа я в шоке. Пусть Валерий Анатольевич пока мой тыл в подробностях разглядит. Наметит, так сказать, поле деятельности. Пашка, конечно, с меня скатился. Молнию на штанах дергает, а ее, как назло, заело. Краем глаза вижу, как его писька, сразу опавшая, наружу болтается и трясется со страху. - Да я чо? Я ничо… Он сам… Серый, он же блядь… А вот матюгаться перед математиком было большой ошибкой. Матершинников учитель наш на дух не переносил. Короче, выгнал он Крылова с балкона с позором и болтающимся сбледневшим писюном, велел идти, привести себя в порядок – мол, он с Пашкой позже поговорит. Только дверь за моим «насильником» закрылась, математик ко мне: помог мне на ноги подняться, подал брюки и пиджак. Я стою, такой, прикрываюсь, как целочка, слезы глотаю, бормочу что-то вроде «спасибо». - С тобой все в порядке? Он… успел? – Взволнованно заглянул мне в лицо учитель. - Нет, - замотал я башкой, загораживаясь одежками. – На этот раз – нет. - На этот раз? – На скулах математика аж желваки заплясали. – Этот Крылов, что же, и раньше тебя домогался? Ты об этом… об этом поговорить хотел? Я кивнул и утер нос: - Вы не отвернетесь? Я оденусь. – Уж играть в скромника-монашка, так играть. - Да-да, конечно! – Валерий Анатольевич и так что-то раскраснелся, а тут и вовсе заалел кумачом. Повернулся ко мне спиной. - И давно это продолжается? - Не, пару дней. Я просто не знал, кому рассказать. Мне казалось, женщина не поймет… - Я снова громко всхлипнул. Математик вдруг присел, заглянул под парты и покосился на меня через плечо. - А белье твое где? Прости, но трусов я нигде не вижу. Бля! Не объяснять же ему теперь про плавки и яйца! - Они мне запретили трусы носить в школу, - пробормотал я едва слышным голосом только что выдуманную ложь. – Сказали, им так удобнее… А если надену, они меня побьют. Снова. С этими словами я натянул штаны на жопу, специально повернувшись так, чтобы глазам математика явились самые яркие звезды и полосы, перекрытые красным отпечатком Пашкиной ладони. Валерий Анатольевич помолчал немного, явно в ахуе, а потом выдавил: - Они? Значит, не только Крылов тебя… Я спрятал рожу в ладонях, типа мне так стыдно. Брюки, которые я не успел застегнуть, соскользнули, пикантно повиснув низко на бедрах и основании чуть набухшего писюна. - Сережа, кто они? – Вот теперь-то математик взял меня за руки! Отвел бережно от лица, смахнул со щеки слезы. – Не бойся, мне ты можешь сказать. Обещаю, мы это остановим. Подобное никогда не повторится. Бля, только бы у меня не встал в самый неподходящий момент! Я отвернулся, отвел глаза – типа засмущался, а на самом деле, чтобы мужик по взгляду не понял, что мне охота жопкой к нему притереться. - Это… это парни из одиннадцатого. По именам их не знаю. Они сказали, называть их Паштет, Шпрот и Киря. - Описать их сможешь? В общем, дальше все пошло, как и было задумано. Я слил математику подвальную троицу с потрохами. Да и про Пашку рассказал много интересного и познавательного. Открыл его, можно сказать, с новой стороны. Валерий Анатольевич утешал меня, гладя по спине, дал платочек, вытереть нос и слезы. Спросил, не надо ли мне к врачу, от чего я, само собой, отказался. А потом завел речь про директора и полицию. - Нет! – Я вцепился в ухоженную учительскую руку и снова изобразил глаза киски из Шрека. – Пожалуйста, я не хочу, чтобы о моем позоре узнали! Мама у меня больная, у нее сердце не выдержит. А я… Как подумаю, что меня будут допрашивать, вызнавать подробности… Лучше уж сразу голову в петлю, - и я громко сморкнулся в платок. Математик еще попытался меня уговаривать, но я стоял на своем. Типа я ему доверился, а если он к ментам или директору с моей тайной пойдет, то я точно что-нибудь с собой сотворю, и это кровавое пятно будет на его совести. Короче, кошмарил мужика, как мог. И Валерий Анатольевич наконец сдался. Пообещал, что разберется сам. Что подонки от меня отстанут – так и сказал: «подонки»! А насчет врача и психолога я должен серьезно подумать. Одного только не случилось из запланированного. Математик так ни разу меня и не облапал. Даже когда по спинке гладил, его ладонь ниже пояса не спускалась, хотя мне так и хотелось выгнуться, как котенку от ласки. «Ну и ладно, - решил я. – Может, ошибочка вышла, и Валерочка наш вовсе и не пидор. Значит, быть мне им не поебанным. Так что? Главное, малолетние пидорасы от меня отвяжутся. А охотников на мою жопу я в тырнете всяко найду». Математик отправил меня на урок, а сам, громыхая доспехами, полетел стращать Крылова. Или Паштета и Ко. Неважно. Я чувствовал, что мужик не обманет и слово свое сдержит. Теперь надо было заняться более насущными проблемами, а именно – как добыть 400 рубасов. На русском я сидел в гордом одиночестве. Очевидно, математик где-то давал Крылову нехилой пизды. Так что я потихоньку залез в телефон. Ага, рыбка клюнула! «Готов встретиться с тобой сегодня в 16.00. Как тебя найти?» Видать, сперма таки стукнула Дмитрию в голову – или в головку? – и ему резко все стало удобно. «Встретимся в Макдаке», - я настрочил адрес. «Я буду сидеть один на первом этаже, у туалетов, в школьной форме и серой куртке с меховым капюшоном. Буду сосать клубничный коктейль». Хм, надеюсь, мой новый ебарь не обдрочится в ожидании настолько, что отменит встречу? Тут меня вызвала отвечать русичка, но я пребывал в таком чудесном настроении, что даже угроза схлопотать пару его не омрачила.