Месть Джуди

Опенспейс - офис без глухих стен. После прогремевшего взрыва по указу Буйволсона все сотрудники полиции работали в одном большом помещении. Даже Ника и Джуди, имевших отдельный кабинет, перевели в офис. В офисе было шумно, как нигде в департаменте. Каждый из сотрудников вёл следствие, кому-то звонил, общался по телефону, переговаривался с коллегами, постоянно кто-то ругался и смеялся. У единственного на весь офис принтера, который без остановки что-то печатал и шумел, собиралась очередь. Джуди сразу решила, что все необходимые документы будет печатать под конец рабочего дня, когда в офисе будет меньше зверей, которые по своей невнимательности могли отдавить ей лапу. Но прежде чем заняться делом, напарники заглянули к тигру Гриту, чтобы забрать материалы дела. Папка была достаточно увесистой, поэтому Ник взял её в свои лапы, после чего напарники зашли в опенспейс, думая о том, что им невозможно будет спрятаться от внимания со стороны коллег. В итоге большинство зверей их вовсе не заметили, но некоторые в знак приветствия просто кивнули или махнули лапой, а потом сразу вернулись к работе. В офисе было шумно и жарко, словно Ник и Джуди оказались на базаре в Сахара Сити. Каждый зверь в форме был занят своим делом, пытаясь угодить не только своей шкуре в страхе перед грозным Буйволсоном, но и вернуть департамент в былое положение, что было трудно сделать, учитывая сгоревшие вещдоки, из-за отсутствия которых звери, находящиеся под следствием, могли уйти от правосудия. Общественность желала знать, что произошло в департаменте, пресса желала чьей-нибудь крови, а Буйволсон продолжал держать свою позицию, не разглашая подробности произошедшего. Шрам Джуди, который она получила от падения в обморок, зарос шерстью, а ссадины на лице лиса даже не думали пропадать. Никто из коллег не подошёл спросить, всё ли с ними было в порядке после нападения в Малых Норках, но лису и крольчихе было всё равно. Они прекрасно понимали, что после документов Панкрога, которые он разослал ещё вчера, все были в курсе того, что с ними произошло. Ник и Джуди думали сейчас о более важном, как и другие сотрудники, собравшиеся в этом офисе. У каждого была своя задача, которую нужно было решить в кратчайшие сроки, а всё остальное могло подождать. Напарники заняли своё место, как только нашли знакомые коробки, налепленные стикеры на стенках стола, и вещи, без разбору валявшиеся повсюду. Видимо тому, кто занимался переездом лиса и крольчихи пока они отсутствовали, не было дела до того, чтобы разложить всё так, как было. Джуди и Ник работали в паре, но столы их были разделены невысокой пластиковой перегородкой. Ник решил, что ему нечего было делать одному на своём месте, поэтому он взял свой стул и разместился рядом с Джуди. В папке с материалами было приложено несколько видео с улиц Зверополиса. Видеозаписи были разные: маленького размера, бесцветные и даже с качественной картинкой, но ни на одной из них невозможно было распознать, кто был за рулём полицейского автомобиля, который на тот момент был ещё с номерами. После того, как автомобиль покинул Зверополис, видеозаписей больше не было. — Наверное, где-то за пределами города свинтил номера, — предположил Ник. — Но зачем он это сделал? Смысл? Джуди молча пересматривала видео одно за другим, пытаясь найти хотя бы одну зацепку. Ник сбросил под стол развалившиеся на нём коробки и ненужные вещи, после чего продолжил изучать документы о взрыве и пропавшем оружии. Снайперская винтовка пропала из оружейной комнаты, которая была заперта за двумя металлическими дверями на ключ. Именно поэтому там не было охраны, но были камеры, записи которых сгорели вместе с серверной. Ответственного за ключи бегемота Грея допросили, но тот отрицал пропажу ключей. По документам в оружейную последний раз входили неделю назад - и это был Буйволсон, который доверял своим глазам и памяти, и утверждал, что всё оружие на тот момент было на месте. После проведённой экспертизы на обоих замках, было выявлено, что злоумышленник использовал специальный прибор с постепенным смещением подвижных элементов в замке вплоть до полного совпадения с кодом ключа. Именно поэтому после изъятия винтовки из оружейной, замки были закрыты, чем не привлекли лишнего внимания, и из-за чего стало невозможным узнать когда именно произошла кража. Ник перешёл к документации о взрыве в вещдоках. В них говорилось о взрывчатом химическом веществе, состав которого определить до сих пор не удалось. Не исключался вариант, что злоумышленник мог оказаться непризнанным химиком, разработавшим уникальное оружие, основанное на химической реакции. Так же не исключался вариант, в котором после взрыва в бомбе мог выделиться “кодис” – элемент, растворяющий большинство химических веществ. Как скрыть улики – это был неплохой вариант, но только если кодис был идеально чистым, что сделать без специального дорогого инвентаря было практически невозможно. «Гора документов, от которых нет толку» — подумал Ник. После того, как Джуди убедилась в том, что видеоулики были безнадёжны, она принялась за документы, после прочтения которых уставилась на Ника в ожидании каких-либо идей. — Так, — Ник вытащил флешку с видеозаписями из компьютера. — Этого не достаточно. Всё, что мы видели на этой флешке – это записи, собранные с городских видеокамер. Нам нужно что-нибудь поинтереснее. В городе повсюду частные скрытые камеры из разных предприятий и магазинов. У нас есть схема трекера, по которой передвигался этот полицейский автомобиль в пределах Зверополиса. Почему бы не проехаться по этой территории и не проверить? Вдруг у кого есть чёткая видеозапись, которой нам не хватает? — Я тоже об этом думала, — согласилась Джуди, — только дай мне ещё минутку. Хранилище вещдоков и серверная были закрыты. В них никого не пускали кроме специалистов, которые второй день подряд пытались восстановить хотя бы один жёсткий диск и найти хотя бы одну улику после взрыва. В папку с расследованием были вложены фотографии обеих комнат, которые Джуди хотела увидеть, прежде чем заняться делом. Что одна, что другая комната прогорели дотла. Стены и пол были чёрными и разбитыми; повсюду валялись сожжённые вещдоки, системные блоки, огромное количество проводов и других вещей, которые теперь было трудно разобрать. После того, как Джуди убедилась в том, что эти фотографии оказались бесполезной тратой времени, они с Ником покинули офис, сдали Гриту все документы и отправились на полицейскую парковку. Близился вечер, закат окутал Зверополис, верхушки домов окрасились в оранжевый свет. В городе было жарко, но дул приятный прохладный ветер. Джуди села за руль. Ник, открыв дверь, одной лапой забрался внутрь, а другой остался стоять на тёплой парковочной плитке, мотая головой из стороны в сторону, пытаясь что-то разглядеть. — Ты что? — спросила Джуди, вышла из автомобиля, посмотрела в ту сторону, в которую смотрел Ник, и сразу поняла. — Ехать далеко не придётся, не так ли? — улыбнулся лис. Через дорогу от полицейского участка расположился ювелирный магазин, зажатый с обоих сторон двумя большими жилыми домами. У магазина была маленькая дверь, скромная витрина и малиновый козырёк над входом. Джуди и Ник знали об этом магазинчике, и только сейчас у них впервые появился повод туда зайти. — Вот только камер здесь нет, — расстроено пробормотала Джуди, когда они встали у входа в магазин, где справа от двери была ввинчена маленькая металлическая вывеска с названием ювелирного магазина “Птица на скале”. — Пошли, в других местах поищем. — Не так быстро, — сказал Ник и вошёл внутрь. Джуди забежала следом. Магазин был очень скромный в плане свободного места внутри и в плане выбора товаров. За прилавком сидела газель, которая чуть ли не царапала потолок своими длинными рогами. Посетителей, кроме крольчихи и лиса внутри не оказалось. — Здравствуйте, — обратилась Джуди. На мгновение Нику почудилось, будто он услышал прежний голос напарницы: уверенный в своих силах, мягкий и добрый. Лис сжал в кармане стикер, адресованный Джуди. Он не забывал о нём ни на секунду. О стикере не было сказано ни слова в документах – Ник мог его порвать в любой момент, но не решался, и выжидал сам не зная чего. — Здравствуйте, господа полицейские, — поприветствовала газель. — Хотите сделать кому-то подарок? — Нет-нет, мы по делу, — обратился Ник, и указал пальцем на видеокамеру, расположившуюся внутри магазина над витриной. — Я вижу у вас есть камера с прекрасным видом на нашу парковку… — Это з-запрещено? — с опаской спросила газель. — Нет-нет всё в порядке, — Джуди включилась в разговор. — У вас есть право передавать, производить и распространять любым законным способом информацию, доступ к которой не ограничен. А ваша видеозапись как раз то, что нам нужно. — Не могли бы вы нам её предоставить? — спросил Ник. — У нас видеозапись хранится только неделю, потом стирается, — сообщила газель. — То что нужно! — радостно воскликнула Джуди. «Радостно?». Ник испугался. Он не мог понять, была ли это её истерика или настоящая радость. Он почувствовал себя словно в недалёком прошлом, в котором он и жизнерадостная Джуди вели следствие, как ни в чём не бывало – словно не было сбитого Стью, словно не было этого взрыва, трёх погибших и чокнутого енота. — Хорошо, только подождите десять минут и присмотрите за магазином, — сказала газель и скрылась за дверью. Джуди смотрела на скрытую камеру и пыталась понять, хорошо ли была видна парковка и какого качества могла быть видеозапись на этой камере. Если магазин маленький и внутри и снаружи всё обставлено дёшево, то хозяин вряд ли будет лишний раз раскошеливаться на качественную камеру. А возможно, что её можно было вовсе не ставить – только самоубийца будет грабить ювелирный, расположившийся через дорогу от полицейского участка. Так что Джуди пришла к выводу, что видеокамера была достаточно дешёвой, скорее всего купленной только ради того, чтобы на всякий случай было. Пока Джуди размышляла о том, не трата ли времени этот ювелирный магазин с его сомнительной камерой, повёрнутой не совсем в нужную сторону, Ник пытался решить внутри себя, стоит ли показать этот злосчастный стикер Джуди, или выкинуть его в первую попавшуюся мусорную корзину. Головой он понимал, что Джуди имеет полное право знать о том, что может угрожать её семье, с другой стороны он понимал, что дай ей этот стикер, то она либо уволится, в лучшем случае возьмёт отпуск за свой счёт, и умотает в Малые Норки защищать родных. В любом случае её выбор означал стресс, паранойю и то, что в стикере замышлялось – свести Джуди с ума. Быстрее, чем через десять минут, газель вернулась с флешкой и вручила её Нику. — Держите, но не забудьте занести обратно. — Благодарю. Занесём сразу, как только посмотрим, — поблагодарил Ник, и заодно решил спросить. — Вы же работали в тот день, когда прогремел взрыв, верно? — Угу. — Вы тогда не заметили ничего подозрительного? Газель ответила не задумываясь: — Единственное, что мне показалось подозрительным, это как у меня не вылетели окна и не рухнула люстра прямо на клиента в то время, когда это произошло! Взрыв был очень громким – у меня задрожали все стены и чуть не послетали украшения с витрин. «Взрыв был действительно мощным, — подумал Ник. — И это учитывая, что он произошёл в хранилище вещдоков, который находился на минус первом этаже. Удивительно, как погибших оказалось не больше трёх». — Хорошо, спасибо вам большое, — поблагодарил Ник. — Благодарим за сотрудничество и извините, что отвлекли вас, — сказала Джуди. — Ничего страшного. Заходите ещё. У выхода брякнул колокольчик, и Джуди с Ником прибавили шаг. Где-то через минуту они вернулись в полицейский участок с флешкой, на которой была видеозапись из “Птицы на скале”. — Что это за название такое странное “Птица на скале”? — спросил Ник, когда они оба заняли место в шумном офисе перед монитором Джуди. — Знаменитый бриллиант, найденный на руднике далеко-далеко от Зверополиса, — без интереса пробормотала Джуди. На флешке было сорок два файла, каждый из которых длился по четыре часа. Джуди нашла файл с названием даты дня, когда украли автомобиль, и нажала на воспроизведение. Выбор ракурса и качество видеозаписи оставляли желать лучшего, но Джуди была убеждена, что когда покажется вор и если это будет кто-то из коллег, то она сможет распознать его лицо. Машину было видно с трудом: вторая её половина скрывалась за кадром, но дверь водителя была отчётливо видна. Вдруг у Джуди зазвонил телефон. — Это мои, я отойду. Крольчиха выпрыгнула из-за стола и пошла к выходу, чтобы можно было спокойно поговорить в коридоре. Слух у Джуди был несравнимым со многими сотрудниками полиции, поэтому телефонный разговор в опенспейсе ей показался непосильной задачей. Для Джуди общение с родными за последнее время превратилось в успокоительный ритуал, который она, естественно, не хотела нарушать лишним шумом. К тому же звонок мог быть важным, учитывая последние события, поэтому она быстро покинула офис с мыслью о том, что работать в этой шумной обстановке будет невозможно. Ник схватил мышку и начал дальше отматывать видеозапись, пока не увидел подозрительное движение. Он пустил запись в обычной скорости и заметил знакомую фигуру. Он не мог поверить своим глазам. Ник обернулся, чтобы убедиться, что за ним не подсматривают, но никто из зверей не обращал на него никакого внимания - каждый был занят своим делом. Ник посмотрел в монитор ещё раз, придвинув его к себе как можно ближе. — Не может быть… — в шоке прошептал лис, схватил трубку и набрал по внутреннему телефону Буйволсона. *** — Джуди, знаешь ли ты, кто такой Ганст Феверал? — в телефоне послышался голос Панкрога, который, судя по всему, находился на ферме Хоппсов, одолжив телефон у Бонни. Февералы – единственная семья енотов в Малых Норках. Джуди проучилась с Ганстом всю школу. Отношения у них были хорошие, но вместе они никогда не играли. Енот отказывался от “путешествий” с бандой Джуди, которая часто нарывалась на неприятности, но в школе Ганст был тихим, добрым, дружелюбным и отзывчивым одноклассником, и в случае чего, он быстро приходил к Джуди на помощь. — Угу, он был моим одноклассником в школе, — сказала Джуди, и кажется начала понимать, к чему был этот вопрос. — Стойте, почему вы звоните с маминого телефона? С ней всё в порядке? — Я с вашим шерифом заехали к вам на ферму, потому что это было последнее место, где Ганста видели живым. А звоню я с вашего телефона, потому что мой разрядился, а номер твоего телефона ваш горе-шериф так и не удосужился записать. А с твоей мамой всё в порядке, она стоит рядом со мной. «Ваша ферма – последнее место, где его видели живым». В голове Джуди эта фраза прозвучала, как обвинение, словно кто-то из Хоппсов связал бедного енота в каком-нибудь подвале, и заморил голодом до смерти. «Постойте»… Джуди сидела на лавочке в оранжевом коридоре, залитом лучами заката. В просторном и пустом помещении она была одна, из-за чего был отчётливо слышен стук её сердца. Стук участился, волнение и стресс вернулись как по щелчку пальцев, и головная боль нахлынула новой волной. Она прекрасно понимала, что это не всё, что хотел сказать Панкрог. — Понимаешь, Джуди, — сказал носорог неуверенно. — Нам с шерифом пришлось перерыть картотеки Бранклина в вашей больнице и найти кровь Ганста Феверала. И знаешь что? Стопроцентное совпадение! Ганст Феверал теперь главный подозреваемый во всём, что произошло в Малых Норках и во взрыве в департаменте. Лапа Джуди, в которой она держала смартфон, затряслась и с сжалась от злости. «Вот он… убийца! Попался! Теперь тебе не уйти!». В её голову словно вновь ударил колокол, и гул его не смолкал. Глаза её сузились от боли, поднялась температура и закружилась голова. «Вот он, совсем рядом! Ещё чуть-чуть, и я тебя поймаю, хитрая ты тварь!». — Стой, но как именно он связан и со взрывом? — спросила Джуди. — Всё, что мы сейчас имеем, это домыслы, которым Буйволсон, по неизвестной причине, велел нам довериться, как неоспоримым фактам о том, что во всём был виноват один зверь. Но лично я не могу это принять за правду, пока у меня не будет неоспоримых доказательств. Кстати о неоспоримых доказательствах: мы с Ником только что раздобыли видеозапись из ювелирного магазина, который запечатлел парковку во время угона автомобиля. Сейчас мы как раз её смотрим. И если окажется, что это Ганст вскрыл и угнал автомобиль, то только ЭТО будет нашим единственным доказательством его причастности ко взрыву, и то - косвенным. Но в любом случае он сядет за решётку за угон автомобиля, нападения на полицейского, за то, что сбил моего отца и скрылся от следствия. Отягчающее на отягчающем – он сядет у меня до конца своих дней! Панкрог замолчал. Джуди схватилась лапой за сердце, готовое выпрыгнуть из груди. Её тело трясло и горело изнутри от злости. — Джуди, — голос Панкрога изменился до неузнаваемости. — Перед тем, как отключиться, я тебе скажу две вещи, так что слушай внимательно. Видимо они от тебя скрывают записку, которую я тебе оставил на столе. Найди её, это важно для вашего дела. А теперь второе – не верь тому, что ты увидишь на записи. Из трубки послышались гудки. Джуди ничего не поняла, быстро перезвонила, но абонент был недоступен. «Он отобрал телефон у мамы и отключил его? Что происходит?». Крольчиха ворвалась в офис и подбежала к Нику, который быстро свернул видеозапись. — Что там? Отойди! — Джуди оттолкнула лиса, запрыгнула на стул и вернула запись. Её лапы подкосились. На видеозаписи было отчётливо видно, как Панкрог специальным прибором для вскрытия замков вскрывает дверь полицейского автомобиля, залезает внутрь и уезжает с парковки. — Только что звонил Панкрог, — Джуди проговорила шёпотом, её глаза заслезились. — Он сейчас рядом с моей мамой, у нас на ферме… — Стой, Джуди, не делай поспешных выводов, — взволнованно сказал Ник, увидев, как к крольчихе вернулось её прежнее состояние беспомощности. — Я только что звонил Буйволсону, и он утверждает, что в тот день, когда пропала машина, Панкрог был на своём рабочем месте с утра до вечера. Он не покидал ни департамент, ни Зверополис. — Он убил Ганста Феверала, и подставил его… — шептала Джуди сквозь слёзы. — Он убил его, залил дерево кровью Ганста, а когда они с шерифом искали доказательства, то естественно, он указал ему на это чёртово дерево… Ник перепугался. Он не понимал, о каком Гансте говорит Джуди, но она шептала не останавливаясь, уставившись на видеозапись, в котором Панкрог вскрывает автомобиль. Она плакала, голос её дрожал, а лапы подкашивались. Она с трудом стояла на своих двоих, придерживаясь за стол и продолжая нашёптывать: — Он спланировал всё… взял оружие, машину… взорвал серверную… он идеально всё подстроил… а теперь он у мамы… а я тут… за два часа от неё… я убью его… он не вернётся оттуда живым… — Стой! — Ник закричал, схватив и встряхнув Джуди за плечи. Многие из коллег обернулись и стали молча наблюдать за происходящим. — Слушай меня! Его подставили! Им манипулировали! Разве это не очевидно?! Ты посмотри на улики! Буйволсон говорит, что он не покидал Зверополис и весь день был в департаменте! Когда я бился со зверем, напавшим на меня – это определённо был не Панкрог! Это был зверь невысокого роста, как у меня, и у него была шерсть – я это чувствовал! Это был не носорог! Если бы я бился с Панкрогом, он бы меня с одного удара в нокаут отправил и вокруг него бы земля дрожала! Ты подумай! Ты послушай меня! — Дай мне записку… — прошептала Джуди. — Ч-что? Джуди мгновенно нырнула лапой в карман Ника, вытащив оттуда смятый стикер с адресованным ей сообщением. Ник замер от неожиданности. Он понял, что то, что сейчас произойдёт, не сможет вернуть их отношения в былое русло. Ничем кроме предательства она не могла это воспринять - Ник был в этом уверен. То жалкий лис, который боится сказать правду, то коллега, который хитрым образом обставил всё так, словно он был ни при чём, и теперь угрожал жизни её близким. — Я поняла, — спокойно сказала Джуди и бросила записку на пол. Она вытерла слёзы, с презрением посмотрела на лиса, а потом обернулась. Впервые за весь день в офисе воцарилась тишина. Вокруг стояли звери в форме, молча наблюдавшие за всем, что сейчас происходило. Джуди невозмутимо спрыгнула со стула и молча двинулась в сторону выхода из офиса. Ник быстро к ней подбежал и вынул маленький пистолет из кобуры на поясе крольчихи. Джуди быстро обернулась и попыталась схватить своё оружие, но Ник задрал лапу так высоко, что она не могла достать. — Ты совершаешь крупную ошибку, — проговорил Ник. — И я сделаю всё, чтобы ты не наделала глупостей. Я понимаю, что у тебя сейчас не работает логика, и включены лишь эмоции, но потом ты мне спасибо скажешь. Джуди сжала кулаки и со всей силы ударила Ника по его больным лапам. Тот скрючился, но оружие ниже не опустил. Джуди быстро вскочила на соседний стол, отпрыгнула от него и выхватила оружие из лисьих лап. — Что ты делаешь?! — завопил Ник от боли. — Включи голову! Прошу! Подумай о том, что я тебе сейчас сказал! — Что я делаю?.. — Джуди схватила пистолет двумя лапами, уставив его в пол. — Я спасаю своих родителей. А всё, что делаешь ты – мешаешь мне. Внезапно в голове Джуди всплыли слова Панкрога: «не верь тому, что ты увидишь на записи». Но как не поверить своим собственным глазам? — Его подставили, — скулил Ник, схватившись за больную лапу. — Либо взяли в заложники его семью, либо ещё что, о чём мы пока не знаем. Вот увидишь… Если ты убьёшь его, ты убьёшь себя. Ради этого твои родители тебя растили? Ради глупой МЕСТИ?! Ты не выйдешь из департамента в таком состоянии… я тебе не позволю. — Ради глупой мести? Глупой?! — Джуди закричала, и наставила пистолет на Ника, и из её глаз вновь брызнули слёзы. — Сними с предохранителя, — невозмутимо посоветовал Ник. Джуди посмотрела на пистолет - положение предохранителя и в правду было во включённом состоянии. Она перевела взгляд на лиса, лицо которого отображало полное спокойствие и ожидание того, что крольчиха предпримет. Весь офис был свидетелем происходящего, но никто не смел вмешаться. Джуди тяжело дышала, её лапы стали словно из ваты, а сердце бешено билось в груди. Опустив оружие, Джуди встала на колени, бросила пистолет в сторону, и в голос разрыдалась в пол. «…И я буду делать это нежно, любя, лишая тебя всего, что тебе дорого, пока ты не сойдёшь с ума, сука!».