Месть Джуди

Ник взял крольчиху в свои лапы и унёс её из офиса подальше от лишних глаз. У Джуди не было ни сил, ни храбрости сопротивляться. Через минуту она осмелилась открыть глаза, и увидела старый диван, окутанный в грязный полиэтилен, отметины на полу от мебели, стоявшей в одном месте годами, и голое окно без занавесок и жалюзи. Больше в помещении, куда её принёс Ник, ничего не было. Даже люстру, судя по следам, недавно свинтили и куда-то унесли. В кабинете было просторно и темно; только поздний закат окрасил стены в приятный пурпурный оттенок. Ник стянул на пол плёнку с дивана, и аккуратно положил Джуди на кожаную обивку. — Погоди минутку, никуда не уходи, — спокойно произнёс Ник и вышел из кабинета. Джуди бессильно распласталась на диване. Кулаки её были полны решимости, но ватные лапы не позволяли ей двигаться. Она хотела вскочить с дивана и кинуться навстречу к своим родным, но тело её не слушалось. Как только Джуди поняла, что оказалась в её с Ником бывшем кабинете, она навострила уши, чтобы услышать, о чём говорили её коллеги, перед которыми она так бесстрашно закатила истерику. Опенспейс располагался недалеко от их кабинета, так что у неё не составило труда разобрать то, о чём говорили в соседнем помещении. Но всё, что она услышала - был обычный офисный шум и разговоры, которые касались исключительно работы. Она не могла понять, то ли у неё была проблема с ушами, раз она не могла ничего услышать о своей выходке, то ли её коллеги на самом деле сочли, что её сцена с применением оружия не была достойна их внимания и сплетен. Ник вернулся в кабинет, держа в лапах стакан воды и белую таблетку. — Пей, — сказал он грубо, поставив содержимое в лапах на диван рядом с крольчихой. — Пока не выпьешь, я тебя отсюда не отпущу. — Что это? — холодно спросила она. — Волшебное яство, которое вернёт тебя в чувства, и дарует тебе возможность включить голову, — торжественно произнёс Ник. — На самом деле это успокоительное, без которого, я уверен, ты не сможешь прожить этот день до конца. Пей. Я серьёзно тебя не выпущу отсюда, пока ты это не выпьешь. — …нарушения прав свободы передвижения, — еле слышно пробубнила Джуди, схватила таблетку, закинула в рот и сделала несколько глотков из стакана. — Может ещё под языком у меня проверишь? — Нет, — серьёзно ответил Ник. — Я тебе доверяю, а ты мне, кажется, нет. Отличные мы с тобой напарники. Джуди обижено запульнула в лиса пластиковым стаканчиком, который угодил ему прямо в лоб. — Всяко лучше, чем пуля, — довольно произнёс он, поднял стаканчик и сел рядом с Джуди, которая потратила последние силы, чтобы отсесть от него подальше. — Не подходи ко мне… — прошипела она, на что Ник не обратил внимания. — Итак, — он хлопнул по дивану обоими лапами. — Давай разберём ситуацию, которая у нас произошла… единственное, что я хочу понять, это в каком ты сейчас состоянии. И знаешь, как мы это сможем выяснить? Крольчиха молчала. — Одним простым вопросом. — довольно продолжал Ник. — Итак вопрос: в чём виноват Панкрог? Крольчиха пыталась стойко сидеть на диване, но отсутствие сил в задних лапах её заставляло неуверенно скатываться в лежачую позу. Джуди раздражал довольный голос Ника, который устроил дурацкий интерактив в самое неподходящее время. Ей нужно было действовать, что-то предпринять, хотя бы позвонить Бонни и убедиться, что она жива, а не отвечать на его дурацкие вопросы. Но затем Джуди серьёзно задумалась, в чём был виноват Панкрог и сделала вывод: — Не знаю, — неуверенно буркнула крольчиха, протирая лапками свои красные глаза. — Бинго! — радостно воскликнул Ник. — Никто не знает! И именно поэтому в носорога стрелять нельзя. Поняла, Морковка? Кто, как не ты, сначала выясняет истинную картину, а потом судит зверя? Джуди сжала губы. Ник был прав, и она это знала. Именно поэтому до того, как она увидела стикер с посланием, она не верила Буйволсону, что зверь, взорвавший департамент и сбивший Стью – это было одно лицо. Она до конца предполагала, что это могли быть два разных злоумышленника, потому что доказательств, связывающих оба преступления, не было. Даже этот стикер не был надёжной связывающей одно с другим уликой. По ней можно было только провести косвенные параллели. И ясное было дело, что попадись виновнику хороший адвокат, то теоретически у него будут неплохие шансы из-за недостатка улик отмазаться от взрыва в департаменте. Крольчиха бросила думать обо всём этом, взяла телефон и снова позвонила маме. Абонент недоступен. — Ну и как ты это объяснишь? Мама не берёт трубку! — взмолилась крольчиха. — Панкрог говорил со мной по её телефону. — Пока Панкрог рядом с ней, ей ничего не угрожает, — серьёзно заявил лис. — Откуда у тебя в нём такая уверенность? — Потому что я верю в него. — Ха! “Вера”! Ну ты и дурак! — Джуди попыталась рассмеяться, но не получилось. — Он сам мне сказал, что положил этот стикер мне на стол! — А ты, я смотрю, совсем разучилась верить. Панкрогу не веришь, мне не веришь… наверное, ещё и Буйволсона подозреваешь, раз тот утверждает, что носорог весь день был офисе, да? Джуди не знала о чём и думать. Она не могла связать предполагаемую невиновность Панкрога, и угон автомобиля на парковке, который несомненно сделал он. Всё указывало на то, что носорогу нельзя было верить, но его умысел не прослеживался логикой. Отношения Джуди и Ника с Панкрогом поначалу не ладились из-за его строгого характера и грубого голоса, всегда говорящего только по делу. Но за время службы крольчиха и лис сдружились с Панкрогом и в дальнейшем с радостью помогали друг другу в работе. У него не было повода с ними так поступать. — Хорошо, — Джуди закатила глаза. — Единственное, что мне сейчас нужно, так это убедиться в том, что у нас на ферме все живы здоровы и никому не угрожает опасность. «Нужно позвонить Свирину! — подумала Джуди. — Если “верить” словам Панкрога, то он прибыл к нам на ферму вместе с шерифом, у которого должен быть свой телефон». У Джуди не было в телефонной книге номера Свирина, но она с детства запомнила телефон офиса шерифа Малых Норок. Она знала, что если после небольшого отрезка времени никто не возьмёт трубку, то звонок автоматом переключится на сотовый телефон шерифа. Джуди достала смартфон, набрала номер по памяти и включила громкую связь, чтобы Ник услышал каждое слово. — Алло, — из трубки послышался уставший голос Свирина. — Моя мама в порядке?! — не представившись, выпалила Джуди. — Ааа, офицер Хоппс… — утомлённо промямлил шериф, словно звонок Джуди по счёту был сто первым за этот час. Свин недовольно ответил. — Последний раз, когда я её видел, она была в полном порядке. — Что значит в “последний раз, когда вы её видели”? Где вы сейчас?! — сердце Джуди вновь застучало быстрым темпом. — Сижу в офисе, работаю, думаю, как найти Ганста Феверала. Что за вопросы, Хоппс? Крольчиха посмотрела на лиса испепеляющим взглядом и взмолилась: — Видишь! Панкрог опять обманул! Когда я с ним только что говорила, он сказал, что был на нашей ферме вместе с шерифом! Зачем он это делает?! Чем больше я пытаюсь поверить в то, что он не причастен, тем больше я в это поверить не могу! — Вы о чём, Хоппс? — заинтригованно спросил Свирин, усталость которого от услышанного вмиг улетучилась. Вдруг на второй линии крольчиха увидела звонок от Бонни. Без вопросов отключившись от Свирина, Джуди нажала на зелёную кнопку. — Мам?! — завопила Джуди, увидев видеотрансляцию, в которой её мама спокойно сидела на кухне за столиком. — Что ты так кричишь, дорогая? — вздрогнув, возмутилась Бонни. — С тобой всё в порядке?! Где Панкрог?! — Всё в порядке. Носорог только что ушёл. А что такое? — спросила мама Джуди, и, не дожидаясь ответа, добавила. — Кстати, пока я не забыла, носорог тут оставил записку, которую я должна тебе зачитать, когда он уйдёт – он так просил. Странный, да? А ещё, когда он вернул мне мой телефон, я даже не сразу заметила, что он его поставил в авиарежим. Он что, не умеет телефонами пользоваться? — Что в записке? — нетерпимо спросила Джуди. Она напряглась. Её лапы с трудом удерживали смартфон в руках. Ник сидел молча и наблюдал, как в экране Бонни берёт в лапы листок бумаги, разворачивает его, надевает очки и важно зачитывает четыре слова: — “Я сдамся завтра утром”. Хм, какая короткая записка. Что этот носорог имеет в виду, Джуди? Ник бросил стаканчик, из которого крольчиха запивала таблетку, и выбежал из кабинета. Джуди не успела проводить лиса взглядом, как тот скрылся за дверью. — Мам, берегите себя, — устало проговорила Джуди. — У меня много работы. Спасибо за то, что позвонила. Целую. — Джуди, у тебя больной вид, — взволнованно подметила Бонни. — С тобой всё хорошо? — Мам… очень много работы, я пойду, хорошо? Давай я завтра позвоню. — Хорошо, дорогая. Ложись сегодня пораньше. Джуди нажала на красную кнопку и развалилась на кожаном диване. У неё не осталось сил. То ли истерика, которую она недавно закатила в офисе, выкачала из неё все соки, то ли таблетка подействовала, то ли облегчение после звонка заставило её расслабиться. Она не доверяла Панкрогу, но словам о том, что он намерен сдаться она поверила. Либо хотела верить. Эти слова придали ей надежду, что она скоро получит ответы на все свои вопросы. Солнце зашло за горизонт, пурпурные стены кабинета перекрасились в чёрный мрак. Ник всё ещё не вернулся, а у Джуди не было сил поднять себя на лапы. Ей пришлось лежать и гадать куда этот лис запропастился и когда он вернётся. Тем временем офис, в котором недавно работали коллеги, стих, словно все разошлись по домам, и только обессиленная и забытая всеми Джуди осталась лежать одна в кабинете. *** — Ты так мирно спала… так что вот. Джуди проснулась в кровати в своей съёмной комнате. Нику не раз приходилось проводить здесь время и помогать крольчихе со следствием, так что он чувствовал себя как дома. В комнате было темно. Лис специально прижал включённую лампу к стене, чтобы было скромно, но хоть что-то видно, чтобы ненароком не удариться больными лапами о мебель, которой, в принципе, было достаточно мало, чтобы случайно о что-то удариться. За окном царила ночь. Крольчиха вышла из сонного состояния, схватилась за одеяло, которым накрыл её лис, а затем посмотрела на часы, на которых высвечивалось двадцать три часа. — Что произошло? — сонно промямлила Джуди. — Ты мне дал снотворное? — Нет, честно! — Ник сидел на стуле в самом углу комнаты около входной двери. — Я тебе дал успокоительное, клянусь хвостом. — Что произошло пока я была в отключке? Куда ты сразу убежал после того, как услышал о том, что Панкрог намерен сдаться? Ник зевнул и потянулся. Ему очень сильно хотелось спать, и он не мог поверить, что сегодня был тот самый день, в котором он проснулся в больнице в Малых Норках. Безумно долгий день. — Я доложил обо всём Буйволсону. Когда я вернулся и ты была в отключке, я позвонил Бонни и узнал о Гансте Феверале. Потом я созвонился со Свирином, расспросил его о поведении Панкрога, не вёл ли он себя подозрительно, может оставил какое-то послание. Нет, ничего не оставил, вёл себя спокойно. После того, как Панкрог заполнил все документы в офисе Свирина, там он больше не появлялся, а шерифу сказал, что уезжает сегодня в Зверополис. Я доложил обо всём Буйволсону… — И как он себя повёл, когда узнал, что Панкрог угнал машину? — Джуди щурилась и пыталась разглядеть Ника в темноте. — Если Панкрог взломал автомобиль этим прибором, значит он и оружейную взломал, спёр оттуда оружие и скрылся вместе со всем этим делом в направлении Малых Норок. Так ведь получается? — Буйволсон не знает чему верить, как и я не знаю. Как и ты, надеюсь, не знаешь, — Ник осуждающе посмотрел на Джуди. — Он видел видеозапись. Я ему всё рассказал. Буйволсон молодец – он рассудителен, последователен и сдержан, в отличие от некоторых. — Выметайся! — Джуди обидели его слова. Она понимала, что он был прав, но слышать это было невыносимо. Она сразу вспомнила, как наставила на него оружие. Джуди чувствовала себя виноватой перед Ником, но извиняться, пока не услышит объяснения от Панкрога, не думала. Её удивляло то, как спокойно на всё реагируют Ник и Буйволсон, словно их коллега просто совершил маленькую ошибку, а не противозаконные действия, которые оставят в его жизни отпечаток до конца его дней. Джуди не могла понять, была ли эта недалёкость её напарника, или преданность и вера в коллегу. — Ну уж нет, я останусь здесь, — заявил Ник. — Не бойся, я тебя не трону. Буду спать на этом стуле. Я на нём уже почти заснул, как вдруг ваше сиятельство решило проснуться и помучить меня вопросами. — Выйди, дай переодеться! — возмутилась крольчиха. — Или ты думаешь, я в форме спать буду? Ник закатил глаза, встал и послушно вышел за дверь. В коридоре было тихо, а шумные антилопы, которые ещё месяц назад были соседями Джуди, с концами съехали из комнаты, и теперь там либо никого не было, либо квартиру сдали соседу, который был тише воды, ниже травы. От усталости Ник сел на мягкий розовый коврик с морковной надписью “Добро пожаловать”. Ковёр был довольно чистым, чтобы на нём можно было заснуть. Ник подумал о том, что если сейчас Джуди не позовёт его обратно в комнату, то он останется спать прямо здесь, прислонившись спиной к двери. *** Джуди открыла дверь и в комнату ввалилось тело Ника. Лис ударился головой о лапы крольчихи, которая посмотрела на него с жалостью. — Ты что, серьёзно тут спал? Я думала ты в машину спать ушёл. Ник протёр глаза и осмотрелся. А когда он пришёл в сознание, то испугавшись, спросил: — Сколько времени? — Шесть утра, — доложила Джуди. — У нас есть час до похорон. Точнее, у тебя. Где твоя форма? Джуди стояла перед напарником в выглаженной полицейской форме и в фуражке. Ник лежал на полу в гражданской рубашке и брюках. — Моя форма в машине, пошли. *** Ник и Джуди приехали на кладбище за двадцать минут до начала церемонии. Зелёный газон, усыпанный в ряд белоснежными плитами, был заполнен зверьми в форме. Джуди удивилась тому, насколько много зверей собралось здесь. Она увидела много незнакомых лиц и поняла, что приехали звери не только из центрального департамента, но и из других районов. Судя по всему, Рексен, Хоботовски и Бронкс были известными в своих кругах личностями. Джуди стало не по себе. Ей было стыдно за то, что здесь собралось много зверей из других департаментов, которые знали о погибших больше, чем знала она – коллега, работающая с ними под одной крышей. Она украдкой смотрела на незнакомых полицейских, надеясь на то, что они не будут плакать. Крольчиха чувствовала на себе ответственность за то, что произошло с погибшими. Она не понимала, какую цель преследовал убийца, взорвавший департамент, но, судя по стикеру с посланием, сама Джуди в списке причин произошедшего была далеко не последней. И никто, кроме неё, Буйволсона, Ника и Панкрога не знали об этом. После того, как приехали три чёрных катафалка, все звери собрались полукругом. Три гроба, обмотанные флагом Зверополиса, выгрузили из автомобилей и поставили их перед собравшимися. Через мгновение звери в полицейской форме с обеих сторон взяли гробы и медленным шагом понесли в сторону кладбища, где уже были вырыты ямы для погребения. Джуди вместе с большой толпой незнакомых зверей в форме и гражданских в чёрном одеянии, шла с опущенными ушами. Её переполнили горе и печаль. Ник шёл рядом, держа Джуди за лапу. Кто-то играл волыночную музыку, но крольчиха не осматривалась и не поднимала голову, чтобы не видеть горе окружающих и их искажённые печалью лица. Она могла позволить себе не смотреть, но не слышать не получилось. У неё был отменный слух, так что каждое слово, шепчущееся с горя, каждый всхлип и плач у неё отдавались в ушах звонко и чётко. Звери все вместе медленно следовали к месту погребения, пока не достигли пункта назначения. Перед тем, как начать захоронение, они открыли крышку гроба, и распределились в очередь, чтобы каждый мог попрощаться с погибшим. Выстроилась длинная линия из зверей, в которой Джуди оказалась где-то в середине. Ник был вместе с ней. Джуди не могла оторвать взгляд от своих лап и от зелёного газона, на котором она стояла. Она боялась поднять голову, боялась увидеть горе, боялась почувствовать себя виноватой перед всеми. Она прекрасно слышала каждое слово жён, потерявших своих мужей. Она слышала, как плачут дети, как их пытается успокоить мама, как у них не получается взять себя в лапы, и как они вместе ещё звонче начинают рыдать над гробами своих родных. Джуди не могла больше это терпеть. Глаза её заслезились, и она захотела убежать из этой очереди и пристрелить Панкрога. Пристрелить хоть кого-нибудь, кто был причастен к тому, что сейчас происходило. Она вспомнила похороны из детства, когда была совсем маленькой. Похороны в её семье были редкостью, но на некоторых ей удалось побывать. Она до сих пор помнила, как в том юном возрасте она не понимала, почему все так громко плачут. Тогда в её маленькой голове не было столько знаний, сколько было сейчас. И сейчас, слушая, как плачут близкие погибших, ей хотелось лишь одного – отомстить. Когда до Джуди дошла очередь, её слёзы текли рекой. Она неподвижно стояла над телами погибших, и смотрела в их умиротворённые бледные лица. Она дрожащей лапой отдала им честь, и прошептала тихо, чтобы никто не услышал: — Я отомщу… я обещаю… После того, как каждый имел шанс попрощаться с погибшими, показался Буйволсон, которого Джуди увидела здесь впервые. Возможно он всё утро был рядом с ней, и она его не видела, просто потому что боялась смотреть по сторонам. Все звери в форме, включая Ника и Джуди, встали смирно, отдали честь и замерли в ожидании капитана. Буйволсон встал перед всеми собравшимися зверьми и громко сказал: — Вы все меня прекрасно знаете, поэтому представляться не буду. Сами знаете, как я не люблю долгие речи, поэтому буду краток, — Буйволсон снял фуражку и грозно продолжил свою речь. — Когда убийца заминировал департамент – он заминировал мою душу. Рексен, Хоботовски и Бронкс были частью Зверополиса и частью меня самого. Я приношу извинения перед близкими, перед друзьями и перед всеми, кто знал погибших. Джуди впервые увидела Буйволсона с другой стороны. Он не смог за гневом скрыть свою слабость. Его губы дрожали, а в голос прорвалась неуверенность и жалость. — Простите, что не смог уберечь ребят от этой трагедии! — закричал бык, склонив голову перед всеми. — Обещаю найти виновного и наказать его по всей строгости закона! Заиграла волыночная музыка. Тигры в полицейской форме, стоящие неподалёку от гробов, взялись за стрелковое оружие и с грохотом выстрелили в воздух. По кладбищу пронёсся оглушающий выхлоп, от которого все присутствующие вздрогнули. Крольчиха схватилась за уши и скрючилась от головной боли. Было достаточно лишь выстрела, чтобы напомнить Джуди о том, что головная боль была обязательной составляющей её любого дня, особенно наполненного трагическими событиями. Выстрел! Джуди подняла больную голову и обратила внимание на силуэт возле дерева неподалёку. Выстрел! Она сначала не поверила своим глазам, потом дёрнула Ника за лапу, указав пальцем в сторону силуэта. Лис посмотрел в указанную сторону и утвердительно кивнул. Выстрел! Джуди нырнула рукой в кобуру, но вспомнила, что она выбросила пистолет вчера в офисе, и теперь только Ник знал, где её пистолет сейчас находился. Выстрел! Джуди слышала плач детей и их родителей. Она больше всех услышала горечи за это утро. И это её дико злило. Злило, что она ничем не могла помочь зверям, оплакивающим потерю. Выстрел! Но виновник торжества сам пожаловал в гости. Выстрел! Джуди смотрела ему в глаза. Выстрел! Панкрог.