Месть Джуди

С невыносимым чувством голода, Джуди упала в кровать. Кошелёк был забыт на работе, а спускаться и идти в магазин с мелочью, собранной с тумбочки, ей было уже не по силам. В животе урчало, а голову клонило ко сну, что крольчиху вполне устраивало – лишь бы не мучала бессонница, паранойя и голод. Произошедшие события в Малых Норках отвлекли Джуди от выборной гонки за пост мэра в Зверополисе. После произошедшего она полностью переключилась с одного на другое, позабыв о кандидатах и связанных с ними новостях. Одна проблема заменилась другой. Если раньше тревога Джуди была связана скорее с психологическим отклонением, то сейчас её переживания были логичными. С одной стороны её это успокаивало, но с другой стороны, переживания усилились вдвое. «Я уверен, что у вас сейчас много вопросов, но вы получите ответы только если сможете перехитрить меня». Диалог Ника со зверем был коротким, но крольчиха и лис заучили его наизусть. В письме с заданиями для Панкрога было чётко сказано, что искать злоумышленника не запрещалось, а фраза “если сможешь перехитрить меня”, заигрывала с Ником, словно она давала ему шанс, или даже желала, чтоб он так и сделал. У Джуди закрадывалась мысль о том, что таинственный зверь не только заигрывал с ними, но и хотел быть пойманным, и не просто, а с жестокостью, которую он вызывал у своих подопытных далеко не случайным образом. «Я дам вам ещё один шанс на этой неделе - не упустите его, иначе сначала умрёт ваша крольчиха, а потом – вы, Ник Уайлд». Перед тем, как покинуть офис, Ник напрашивался к Джуди домой, неоднократно напоминая об этой фразе. Он предупреждал, что ей угрожала опасность, и что лучше всю оставшуюся неделю держаться вместе. Но Джуди в своей жажде мести чувствовала себя уверенной и сильной. К тому же Ник вернул ей пистолет, и теперь за себя она не боялась. Единственное, за кого она боялась - это за всех остальных. Крольчиха лежала в кровати, думая о том, как зверь жестоко обошёлся с Панкрогом, испортив всю его жизнь. Судимость – это навсегда. Теперь, даже если Панкрог выйдет из тюрьмы, то не сможет быть копом. Ему придётся искать другую работу, что делать с судимостью будет вдвойне трудней. Казалось бы – один шаг был до капитана, а вот так повернулась судьба... точнее не судьба, а желание хитрого зверя, с лёгкостью ломающего жизни по одному велению его больной головы. Голодные боли в животе не давали Джуди расслабиться и окунуться в дрёму. Она поднялась с кровати, достала из сумки бутылку минеральной воды, и осушила её в надежде, что голод отпустит хотя бы на пять минут, чтоб успеть уснуть. Джуди положила бутылку на тумбочку, посмотрела на себя в зеркало, и ей не понравилось то, что она там увидела. Перед ней стояла крольчиха-коп в помятой форме, которую она не могла снять просто потому, что была не в силах. На лице у копа усталые глаза, взъерошенная шерсть и вялые уши. Джуди отвернулась от зеркала и рухнула обратно на кровать, желая забыть то, что она увидела. Бутылка воды так и не помогла. Для сна в общежитии помех не было. Заснуть мешал лишь голод, урчание и боли в животе. А в соседних комнатах стояла тишина уже как месяц, и Джуди подловила себя на мысли, что без предыдущих шумных соседей ей стало немного одиноко. После очередного больного удара в животе, Джуди поняла, что она не сможет уснуть, пока что-нибудь не съест. Она собралась с силами, поднялась с кровати, взяла с тумбочки мелочь, и пошла к двери, полная решимости закупиться овощами и состряпать себе какой-нибудь салат, лишь бы после этого живот разрешил отключить сознание. По пути к двери Джуди остановилась перед зеркалом, поправила форму, прилизала взъерошенную шерсть и вышла из комнаты, где в неё тут же врезался какой-то зверь. — Ой, простите, — сонно извинилась Джуди. — Ничего-ничего… Сам виноват… Эй, так вы моя соседка?! Голос его был весёлым и звонким. Судя по всему, его совершенно не беспокоило, что время было поздним, и в общежитии сейчас все спали или пытались уснуть. Крольчиха обернулась и увидела горностая, одетого в белую рубашку и синие брюки. В его лапах находился небольшой картонный пакет с фруктами и овощами. Джуди невольно заинтересовалась, пытаясь носом унюхать, что было внутри пакета. — Вы, наверное, хотите есть? Заходите! — горностай воткнул ключ в замочную скважину и быстро открыл дверь. — Прошу. Я хорошо готовлю. Заодно познакомимся. — Да нет, что вы, — из-за сонливости Джуди не могла убедительно отказать. — Заходите-заходите, — не слушая Джуди, горностай вошёл в свою комнату, оставив дверь открытой. Крольчиха недолго сомневаясь, заглянула одним глазом в комнату соседа, а потом встала у входа, наблюдая за тем, как горностай пытается пробраться сквозь картонные коробки к небольшому столику у окна. Комната хорька была по габаритам равной комнате Джуди. Даже расстановка мебели у них не сильно отличалась. Одно узкое, но высокое окно, кровать в углу комнаты, в другом углу небольшая тумбочка с микроволновкой и стол у стены. Помимо этого, весь пол был усыпан закрытыми картонными коробками, которые явно указывали на то, что сосед Джуди переехал совсем недавно. — Вы меня, конечно, извините, — горностай наконец-то добрался до стола, куда положил пакет с овощами, — но сегодня я смогу сделать только салат. Как видите, холодильника у меня своего тут нет, а пользоваться общим уж извините… — Это точно, — согласилась Джуди. Она тоже предпочитала обходиться без холодильника, и из-за этого ей приходилось урезать свой рацион, ограничиваясь не всегда здоровой пищей. Основное питание она получала в столовой департамента, где кормили не то чтобы вкусно, но зато бесплатно и ждать приготовления еды не приходилось. Пришёл, взял, поел – быстро и удобно. — Кстати, меня зовут Майк, — горностай приветственно махнул лапой. — Я переехал к вам вчера из Тундратауна. Я занимаюсь нумизматикой и имею скромный магазин, посвящённый моему хобби. — Меня зовут Джуди, — крольчиха попыталась прибавить голосу бодрости, и в знак приветствия махнула лапой в ответ. — Я работаю в полиции, так что если будут какие-то вопросы, спрашивайте. — Ничего себе! — хорёк внимательно осмотрел крольчиху с лап до ушей. — А я думал у вас это наряд для какой-нибудь… вечеринки. Ах да! Так это вас по телевизору показывали?! Ничего себе! Хотя, не удивительно, что я вас сразу не узнал – я телевизор редко смотрю. У меня слишком много дел, чтобы думать о проблемах города – как бы со своими проблемами справиться. Сосед полицейский – это замечательно! Буду чувствовать себя под защитой! — он улыбнулся от восхищения, а потом зашептал. — Кстати, если что, у меня тут в коробках мои монеты, которые я перевёз из Тундратауна, чтобы ими здесь торговать. Завтра с утра за мной заедет машина, в которую я всё это дело перегружу чтобы увезти в мой новый магазин. Так что, прошу, не сердитесь, если я вас разбужу этим утром. Это всего лишь на один раз, больше шуметь не буду. — Да, стены тут, как из картона, — Джуди демонстративно постучала пальцем по стене. — Но ничего страшного, я сама рано встаю – у нас так положено. — В любом случае, мне будет спокойней, когда полицейский рядом, — Майк хлопнул лапой по столу. — Ну так что? Составите мне компанию за поздним ужином? — Извините, но я, пожалуй, воздержусь, — Джуди было неловко отказывать горностаю, который оставил о себе хорошее впечатление. Она уже была настроена на поход в магазин, а затем на компанию в одиночестве с едой и грустным взглядом в окно, с видом на плохо освещённый переулок ночного города. — Стойте, — Майк что-то достал из картонного пакета, и старательно пробрался к Джуди сквозь коробки, напичканные монетами. — Вы не уйдёте от меня с пустыми лапами. Вот! Хорёк протянул крольчихе два батончика “Меада”. Это были глазированные сырки, которых Джуди каждый день видела на полках в магазинах, но никогда их не покупала. Не то, чтобы она не любила сырки, но она привыкла думать, что они являлись исключительно детским питанием. Последний раз этот батончик она пробовала в детстве, из-за чего у неё остались такие мысли на их счёт. — Я ещё у окна услышал, как у вас урчит в животе, — сказал Майк, от чего Джуди смутившись, обняла лапами свой живот, — так что держите, ешьте и спите спокойно. Один сырок утолит голод, второй – убьёт малейшее желание съесть что-либо ещё. Это я вам как опытный поедатель сырков говорю – вещь! Джуди неуверенно приняла из лап горностая два глазированных батончика. — Да не стоило… но… благодарю, — неловко проговорила крольчиха. — Ну, я пойду тогда… Уже поздно всё-таки, а мне завтра рано вставать… — Ну тогда спокойной ночи вам, офицер Джуди. — Спасибо… и спокойной ночи… Крольчиха закрыла за собой дверь и недоверчиво посмотрела на глазированные сырки, от которых не смогла отказаться. Она изъяла из обёртки один батончик и сделала маленький надкус. Это был приятный запах и свежий вкус из детства. Перед Джуди нарисовалась дорога, по которой она бежит навстречу к отцу, возвращающемуся домой на машине. Она не могла поверить, сколько ностальгии мог вызывать всего лишь один глазированный сырок, всего лишь один определённый вкус, который всё это время был перед её носом на прилавках. Она зашла в свою комнату и услышала, как за стеной горностай нарезал овощи. Было заметно, как он пытался ограничиться тихими движениями, что у него неплохо получалось - едва было слышно, как нож опускался на разделочную доску. Крольчиха оценила его старание не шуметь и, перед тем как лечь в кровать, набралась сил и стянула с себя полицейскую форму. Ей очень понравился вкус сырков. Съев один батончик, она сразу принялась за второй. Лёжа на кровати и смотря в потолок, Джуди вспоминала о том, как она с ребятами после уроков проводила время в Малых Норках. Вспоминала о своих ушибах и порезах. Вспоминала о душе, который построил её отец, и с которого она любила прыгать и приземляться без ушибов, чем не могли похвастаться другие. Воспоминания лились рекой одно за другим и всё это благодаря сыркам, которыми поделился с ней Майк – её новый сосед, перед которым она теперь чувствовала себя обязанной, и захотела ему чем-нибудь отплатить в ответ. Сырки полностью утолили голод, боль в животе прошла, и Джуди наконец-то смогла крепко заснуть. *** Её разбудил странный звук. Он был похож на прерывистый треск, словно неубиваемая муха без конца билась о электрическую лампу. Поначалу Джуди казалось, что ей это снится, но потом она быстро вскочила с кровати, выхватив из-под подушки пистолет. Она посмотрела на часы, где зелёными цифрами высвечивалось полчетвёртого утра. Шум не прекращался. Джуди прислонилась к стене, за которой был Майк и убедилась, что звук доносился не оттуда. Затем она подошла к стене противоположной и, затаив дыхание, прислонила ухо. В обеих комнатах не было ни звука. Но когда электрический скрежет затрещал с большей громкостью, Джуди поняла, что он доносился откуда-то из коридора. Она быстро надела майку, натянула джинсы и медленно подошла к двери, крепко схватившись обеими лапами за оружие. Прежде чем открыть дверь, она задумалась, стоило ли выскакивать в коридор с пистолетом? Может быть это паранойя? Подумаешь, звук какой-то не понятный – не при каждом же шорохе теперь выпрыгивать с оружием? А если там будет кто-то из мирных, и она ненароком выстрелит? Джуди копалась в своей голове, пытаясь понять насколько поступок будет логически оправдан. С одной стороны повода паниковать не было – всего лишь звук. С другой стороны повод был – угроза от неуловимого зверя, который и без того нарубил дров, и который мог находиться прямо за этой дверью. После разговоров с Ником, у Джуди начало входить в привычку задаваться вопросом о целесообразности своих действий, когда она в них сомневалась. Между тем Джуди вспомнила, что в общежитии в коридоре свет выключался после двух ночи. Именно поэтому под дверью было темно. Ей доводилось несколько раз выходить в туалет после двух, и она помнила, какая в коридоре была кромешная тьма без освещения. Крольчиха медленно подошла к тумбочке, взяла смартфон, включила фонарик, и как только подошла к двери, электрический шум сразу прекратился. Недолго думая, Джуди сняла оружие с предохранителя, крутанула ручку двери и ворвалась в коридор, освещая местность своим смартфоном, держа во второй лапе пистолет. Но в коридоре было пусто – ни души. Все двери были закрыты. Единственная комната, откуда подавались признаки жизни, была комнатой Майка, из-под двери которой можно было заметить тусклый свет. Джуди неуверенно подошла к его двери и постучалась. Стук был достаточно тихий, чтоб не разбудить спящего, но достаточно громкий, чтоб его заметили. За дверью была тишина, как и во всём коридоре. Джуди не знала, что и думать. Все спокойно спали, и только одна вооружённая крольчиха посреди тёмного коридора стояла, как дура, и думала о том, что ей угрожала смертельная опасность из-за странного треска, который соизволил сразу пропасть, как она только вышла из комнаты. Джуди невольно задумалась о том, что кто-то мог видеть все её действия, пока она была в своей комнате. По положению дверной ручки Джуди поняла, что дверь в комнату Майка была открыта. Ей оставалось только толкнуть её лапой, чтобы заглянуть в его квартиру, что она и решила сделать. Медленно приоткрыв дверь, она одним глазком заглянула внутрь. В голове она уже придумала тысячу оправданий своим действиям, но не могла придумать вменяемого оправдание перед Майком, который мог увидеть её ночью, без спроса вошедшую к нему в комнату с оружием в лапах. Но в комнате никого не было. На столе стояла включённая лампа, которая светила на разделочную доску. Под её светом сверкали изрезанные листы салата. Только сейчас крольчиха вспомнила, что горностаи не едят овощи, а питаются белком из насекомых. Так зачем Майк купил целый пакет с овощами? Он вегетарианец? Кстати, а где нож? Крольчиха не могла найти нож, с которым горностай умело управлялся, пока она за стеной пыталась заснуть. Джуди отодвинула коробку, мешавшую полностью открыть дверь. Но когда она дотронулась до неё лапой, то поняла, что коробка была невесомой. В детстве, когда отец Джуди собирал монеты, он складывал их в специальные альбомы для коллекционирования. Каждый такой альбом был очень тяжёлым. Коробка же, до которой дотронулась Джуди, была словно пустой, хотя должна была с трудом передвигаться. Майк соврал? Внутри этих коробок были не монеты? Тогда что? Крольчиха лишний раз убедилась, что в коридоре никого не было, после чего присела на корточки возле коробки и, подсвечивая фонариком от смартфона, заглянула в небольшую прорезь упаковки. Она увидела красные лепестки Кресто. Это было то самое растение, лепестки которого смешивались с синими лепестками Цидауса, чтобы получить фиолетовый порошок с эффектом “тёмной стены”. Кресто, как и Цидаус были запрещены законом для разведения, продажи и хранения. Джуди быстро схватилась за смартфон, и вместо того чтобы позвонить в департамент, набрала телефон Ника, затем выскочила в коридор, который по-прежнему был пуст и мрачен. Ник не поднимал трубку. Вдруг в конце коридора Джуди увидела чей-то силуэт. Он не двигался, а луч смартфона не добивал своим светом до стоявшего нечто вдалеке. Джуди дрожащими лапами наставила на него пистолет. В конце тёмного коридора кто-то стоял, и в его руке было что-то блестящее, возможно… нож… — Майк? Это ты? — голос крольчихи дрогнул. Лампа в комнате Майка отключилась, и Джуди оказалась в полной тьме, наедите с лучом света от смартфона, пистолетом, и нечто, выжидающим момент. Гробовая тишина. Джуди словно лишилась ушей. Не было слышно ни единого звука с улицы, словно крольчиха оказалась в космосе. Тёмный-тёмный космос, и странный обездвиженный зверь с чем-то блестящим в одной лапе. Он смотрел на неё. Крольчиха не видела его лица, но он определённо смотрел на неё и ждал… Его глаза окрасились красным цветом, зажглись словно кровавые лампы. Лапы Джуди задрожали. Она не знала, что делать. Это было похоже на страшный сон или галлюцинацию. Она боялась выстрелить, а затем увидеть то, что могло оказаться на самом деле - что это был не страшный зверь, а сосед, который мирно выходил из кухни и был застрелен полицейским, сошедшим с ума. Джуди думала о том, что она могла оказаться на том же месте, на котором оказался Панкрог – со сломленной жизнью, в которую их кто-то искусно затягивал одного за другим. «…сначала умрёт ваша крольчиха, а потом – вы, Ник Уайлд». Джуди боялась сказать хоть слово. Красные глаза сияли в конце тёмного коридора и не двигались. Это поведение было не нормальным. Это кошмар, который можно было увидеть только в фильмах ужасов, но которых нельзя было почувствовать на своей шкуре. Джуди остолбенела. Она боялась дышать. Красные глаза пристально наблюдали за ней. Вдруг она услышала шум, который недавно посмел исчезнуть. Треск электрической лампы, прерывистый и страшный вновь сочился непонятно откуда, и бил по ушам Джуди. Смартфон в её лапах отключился. Погас экран, погасла вспышка. Джуди, дрожа от страха, схватилась за смартфон, зажав кнопку включения, после чего вернула взгляд на нечто, который оказался в шаге от неё. Он мог спокойно дотянуться лапой до Джуди и воткнуть блестящий метал в её дрожащее тело, но он просто стоял и смотрел. Его красные глаза сверлили крольчиху своим больным взглядом. В полной темноте… он рядом с ней… и две красные страшные точки, слепящие её глаза, закатившиеся от страха. *** — Джуди, что случилось? В ушах её звенело так сильно, что она схватилась за голову и чуть не закричала от боли. Она осмотрелась и увидела встревоженного Ника, склонившегося над её кроватью. Первым делом Джуди проверила свой пистолет под подушкой, который был на предохранителе и с полным магазином патронов. Вторым делом Джуди посмотрела на часы, на которых было полседьмого утра, после чего поняла, что за опоздание получит нагоняй от Буйволсона. — Ох… эта боль… — Джуди массировала лапами виски. — Ты мне звонила сегодня ночью. Что произошло? — вопрос Ника заставил Джуди испытать тихий шок. До этого момента она думала, что произошедшее в тёмном коридоре - было сном. Не мог же звонок Нику из сна пробраться в реальность? Если звонок был, значит произошедшее было наяву. Значило ли это, что Майк разводит лепестки Кресто прямо у неё под носом? — Стой… — Джуди начала размышлять вслух настолько тихо, чтобы за стеной её не было слышно. — Ник, мне приснился сон, в котором мой сосед горностай по имени Майк, который живёт за этой стеной, разводит лепестки Кресто. В этом сне он приобрёл форму монстра… и напал на меня, но перед нападением я успела тебе позвонить на телефон. А ты не взял трубку! — Да я в ванной его забыл, когда зашивал свою изрезанную форму, — оправдывался лис. — А утром, когда я увидел пропущенный звонок и позвонил тебе в ответ, ты не отвечала. Вот я и явился к тебе пулей… стой, а “Майк” вообще существует? Джуди разозлило сомнение лиса, но, не подав этому виду, она продолжила размышлять вслух: — Если отметины на заборе из Малых Норок – это единственная зацепка на нашего неуловимого зверя, то всё сходится. Лапы енота, куницы и горностая схожи. Может быть Майк – это и есть наш заклятый враг? Что если это он сбил папу, напал на тебя, взорвал департамент и подставил Панкрога? — Что ж… — Ник положил лапу на плечо взволнованной Джуди, — Ты пока приведи себя в порядок, а я подожду тебя в коридоре. Твою теорию можно проверить легко и просто. После этих слов лис вышел в коридор, закрыв за собой дверь. Джуди вскочила с кровати, встала у зеркала, пригладила взъерошенную шерсть, надела полицейскую форму, погрузила пистолет в кобуру на поясе и вышла за дверь, где Ник уже стоял готовый постучать в соседнюю дверь, за которой скрывался горностай. — Мы даже не будем искать у него эти лепестки, которые он мог за всё это время спрятать, — заявил Ник. — Чтобы проверить, был ли это тот самый зверь, что напал на меня, мне нужно просто услышать его голос. Его ни с чем не перепутаешь. Так что всё, что тебе нужно сделать – это заставить его сказать лишь слово. Джуди была наготове. Она постучала в дверь Майка, за которой сразу послышался шорох, словно кто-то передвигал картонные коробки. Лис и крольчиха стояли молча, оба схватившись лапой за кобуру на их поясе. Шорох коробок не смолкал. Либо зверь что-то прятал, либо пытался пробраться сквозь них и открыть дверь. Вдруг щёлкнул замок, и дверь открылась. Перед крольчихой и лисом стоял горностай с сонным и рассеянным видом. Он уже открыл рот, хотев поприветствовать Джуди, но как только его взгляд пересёкся со взглядом Ника, то хорёк вздрогнул, резко захлопнул дверь, закрыв её на ключ. Не успели Джуди с Ником что-либо предпринять, как за дверью раздался звук разбитого окна.