Начало нового мира

      Пайк, поправляя на себе широкий пояс, подошел к Октавии, подбоченившись, буравя ее маленькими глазками, точно пытаясь испепелить бедную девушку на месте. Октавию окружили люди, Кейн с Эбби пытались протиснуться сквозь толпу, чтобы узнать причину такого переполоха. Столкнувшись со взглядом Рейвен, Октавия выдавила из себя надменную улыбку, стараясь подавить в себе волнение и злость, которые нарастали с каждой минутой, когда перед ней стоял этот мерзкий тип. Убийца ее любимого. Она еще не забыла, как на ее глазах Пайк застрелил Линкольна, казнил собственными руками. И как бы это ни звучало мерзко, тут был замешан и ее старший брат Беллами. Почему он делал ошибку за ошибкой? Хотел так самоутвердиться? Показать, что он тоже лидер? И стал мальчиком на побегушках у Пайка? Уже хватало одного Джахи и его безумных идей про город света, где нет боли и смерти. Октавия была рада, когда Джаху прогнали из Аркадии. Честно сказать, ее начинал уже бесить этот псевдопроповедник со своей доктриной.       Пайк выхватил из ее рук автомат, передав оружие своим людям: — Где Кларк Грифин? Говори немедленно! — Иначе что, Пайк? Застрелишь меня, как и Линкольна? — Последние слова Октавия выплюнула прямо ему в лицо.       Мужчина вздрогнул, нахмурив брови, услышав за своей спиной немой ропот. Не все были довольны казнью Линкольна. Радикальные действия канцлера против землян грозили новой войной. Эбби все же удалось пробиться к воротам вместе с Кейном, они растолкали охрану Пайка, оказавшись рядом с Октавией. — Что происходит?! — Женщина, встревоженно смотрела то на Пайка, то на Октавию. Девушка хранила полное молчание, не желая вступать в разговоры. — Ты как будто не знаешь?! Эбби, твоя дочь устроила побег, и Октавия ей в этом помогла! — рявкнул Пайк, наступая на Эбби. — Признавайся, ты тоже ей помогала! Кейн, приобнял Эбби за плечи: — Нет, Пайк. Она все это время была со мной в госпитале, мы делали перевязки раненым. — Заявил мужчина твердым голосом. Кейн, готов был заступиться за Эбби, не побоявшись даже дула пистолета.       Пайк усмехнулся, потирая себе подбородок большим пальцем: — Обвести вокруг пальца меня вздумали?! Взять Эбби и Октавию под арест. Немедленно найдите Кларк Гриффин, живой или мертвой, она нужна тут! — Может тогда и меня арестуешь? — Принцесса-механик вышла из толпы, снимая с себя рабочие перчатки. — Это я помогла им сбежать, я обезвредила твою охрану у ворот, и что ты сделаешь со мной?       Пайк, оскалился, достал пистолет из кобуры и прицелился в Рейвен: — Ты ослушалась моего приказа, предатели заслуживают только смерти.       На лице Эбби застыл немой ужас, она была готова уже кинуться на Пайка с тумаками, когда позади раздался выстрел, оглушив ее на пару секунд.       Пошатнувшись назад, женщина схватилась за уши, пытаясь перебороть звон. Пайк, выругался, пытаясь выстрелить в Октавию, но не смог, упав перед девушкой на колени. Пуля глубоко застряла в груди, задев правое легкое. Октавия, отбросила пустой пистолет на землю и подошла к Пайку, глядя на него сверху вниз: — Ты убил 300 человек, ни в чем не виновных! Ты, мерзкая тварь, убил Линкольна, тупо застрелил его! Пайк, поперхнулся своей кровью и оскалил зубы: — Так убей меня, чего медлишь! — с трудом проговорил он, задыхаясь. — Ты прав, и чего я медлю? Прощения, как от Лексы, ты у меня не получишь, кровь за кровь! — с этими словами, она взяла его за голову, резким движением свернула шею и отбросила мертвое тело. — Хотите меня арестовать казнить — вот, пожалуйста, — Октавия протянула вперед руки и с вызовом окинула взглядом толпу, ожидая расправы. Прошла минута, вторая, за ней и третья. Но все стояли в полном молчании. Наверно, люди были в шоке? Или никто не желал занять новое место канцлера после Пайка. Растолкав людей, вперед к Октавии выступил Беллами, ошарашенно уставившись на мертвого Пайка. — Что ты наделала, дура! — Октавия, закатила глаза, сжав всю свою злость и боль в кулак, и заехала брату по лицу. От такого апперкота парень покачнулся, свалившись в грязную лужу. — Я от тебя другого и не ждала, Беллами, я теперь понимаю, почему ты примкнул к Пайку! Ты сам никогда не станешь лидером. За свои поступки и решения лидер отвечает сам. А ты — позорище нашей семьи!       Она подняла кулак для нового удара, но тут ее кто-то перехватил сзади.       Октавия, резко обернувшись назад, увидела рядом Эбби: — Оставь его, он не стоит этого, побереги лучше свои силы. Помоги мне найти мою дочь, пожалуйста.       Кларк, побежала в самую чащу леса, проламывая себе путь через колючие кустарники шиповника и папоротника. Ветки елей и акаций цеплялись за ее одежду, оставляя на ней дырки, царапая до крови нежную кожу. Она бежала с невероятной скоростью, стараясь не сбавлять ритма и не сбить дыхание. Когда-то Лекса учила Кларк правильно дышать, на случай, если придется бегом преодолевать большие расстояния. Эта была особая военная техника землян. Перепрыгивая на бегу высокие корни дубов, Кларк услышала вдалеке шум мотора и голоса людей. «Погоня? Значит, Октавия погибла?!»       Кларк попыталась вытеснить из головы плохие мысли, не дать волю слезам. Если Октавия и погибла, она хотела, как и Лекса, мира. Нельзя было попасть в руки к Пайку и его людям. Девушка резко свернула в сторону горной возвышенности, откуда брал свои истоки водопад. Срываясь с крутого обрыва, большой поток воды с шумом падал в глубокую нишу небольшого озера. Как его прозвали сами земляне за круглую форму — Небесный Глаз. Шум погони все приближался: видимо, они обнаружили ее следы на земле. Кларк оказалась в тупике. Отступать назад она не могла, а впереди перед ней разверзся обрыв. И она не придумала ничего лучшего, как прыгнуть вниз, вперед ногами. Один раз она уже прыгала с большой высоты в воду. В тот раз она чудом не разбилась о подводные камни. К сожалению, в этот раз удача повернулась к ней спиной. Стоило девушке упасть с большой высоты в воду, сильное течение затянуло ее в водоворот. Задыхаясь под водой, она старалась выбраться на поверхность, но бороться со стихией у Кларк не хватило сил. Сильный поток швырнул ее на камни, где она неудачно ударилась головой о скалистый выступ. Окончательно проиграв этот бой, Кларк потеряла сознание.       В этот день Нейла вышла из дома еще на рассвете, чтоб собрать дикий мед из дупла и орехи. Это было нужно для приготовления пирога. Но с медом не повезло — помешал медведь. Девушка чудом спаслась, успев залезть на дерево, на самую высокую ветку. Пришлось ждать пока медведь насытится диким медом и уйдет. Только когда косолапый далеко отошел, Нейла решилась все же слезть с дерева, при этом неудачно оцарапав себе все руки об колючки. — Да, чтоб тебя нарвы подрали, — выругалась девушка, зло пнув камень, и побрела в сторону водопада, где росли орехи.       Сегодня явно был не ее день. С самого утра все не заладилось. Отец наорал — он вечно был недоволен своей дочерью. Когда-то богатый торговец Джордан хотел иметь сына, которому можно было бы передать свой трактир. Но увы: жена родила ему дочь, золотоволосую малютку. Роды оказались очень тяжелыми, и молодая мать не смогла их пережить. Она успела только дать имя своей дочери и потребовать от мужа, чтоб он не бросил их дочь в лесу на растерзание животным. Джордан дал слово, что воспитает Нейлу. К утру жена умерла от горячки, до последней минуты прижимая к себе крохотную малютку. Это был удар судьбы для Джордана, он любил свою жену, и с большим трудом ему пришлось принять свою дочь, приглушая ненависть и злость алкоголем.       Он стал пить, и много. Часто запирался у себя в комнате. Нейлу он воспитывал скорее как мальчика, обучив ее рыбачить, распознавать следы животных в лесу, добывать орехи и съедобные коренья. А когда девочка подросла, достигнув совершеннолетия, позволил ей заняться семейным бизнесом — управлять придорожным трактиром. Только жизнь от этого у Нейлы не стало сладкой. Ей приходилось вечно выслушивать от отца в свой адрес упреки и ругань. Охота в лесу или рыбалка всегда были для нее поводом надолго убежать из дома. Джордан не учил свою дочь писать или читать. Всему этому она научилась сама, когда часами проводила время возле водопада, найдя себе укромное место под ветвистым деревом. Нейла тщательно выводила каждую букву, радуясь как ребенок, когда у нее что-то получалось.       Поправив на спине плетенную кошёлку, Нейла вдруг услышала шум моторов и голоса людей. В этих краях обычно бывал ледяной народ — захаживал к ним в таверну, или путники. Но чтобы небесные люди? Никогда. Она слышала про их странные телеги на колесах, которые ездили без лошадей, на топливе. Для нее это были чужаки. Опасность. Чужаки всегда влекли за собой ненужные проблемы. Девушка сразу юркнула в кусты, в тот момент, когда на большой дороге появилась машина. Рядом с ней верхом на лошади неслась черноволосая стройная девушка в короткой курточке. Через плечо висело мачете. Девушка оглянулась, внимательно всматриваясь по сторонам. Явно кого-то искала. — Октавия, следов нет, — отозвался из машины мужской голос. И из окна показалось суровое лицо мужчины. — Кейн, она не могла пропасть или провалиться сквозь землю, ищем еще. Без нее я не вернусь в Аркадию, — заявила девушка, и пришпорив лошадь стременами, рысью помчалась дальше вдоль дороги. Мужчина, которого звали Кейн, что-то сказал водителю, и они тронулись с места вслед за молодой всадницей. Все это время Найла пряталась за малиновыми кустами. Дождавшись, пока небесные люди уйдут, она решила вернуться назад и предупредить отца, но сначала надо было набрать орехов. Вернувшись на свою тропинку, девушка вскоре вышла к небольшому озеру, куда с горной вершины спадал водопад. Найла ловко вскарабкалась на дерево и, зацепившись за сук, начала трясти ветку, сбивая орехи. Тут она и заметила на берегу обмякшее мокрое тело. «Кто-то умер?» — пронеслось в ее голове. Только трупов ей и не хватало. Найлу аж передернуло.       Слезая с дерева, она бесшумно приземлилась на ноги и вышла на берег. Обошла девушку кругом, склонилась над ней, прислушиваясь к дыханию. Но незнакомка не подавала признаков жизни. Найла грубо толкнула ее носком сапога в бок, перевернула девушку на спину. Блондинка вдруг закашлялась, отхаркивая из легких воду, посмотрела на Найлу мутным взглядом и что-то попыталась произнести, едва шевеля губами. Найла, опустилась на колени, стирая с ее лица песок: — Тише, тише, все нормально, ты в безопасности. Это тебя искали те небесные люди? Что им нужно?! Незнакомка, слабо прохрипела снова что-то неразборчивое, теряя сознание у неё на руках. Голова безвольно упала набок. — Ну здорово. Оставлять тебя тут в таком состоянии нельзя, а в таверну… отец меня убьет! Он… ох, — Найла тяжело вздохнула. Девушка совсем растерялась. С одной стороны, ей совесть не давала так подло поступить — оставить девушку одну. А с другой — получить от отца палкой по спине не очень-то хотелось. Отец точно ее посадит на цепь вместе с собаками. Внезапно Найлу осенила прекрасная идея. Она улыбнулась, посмотрев на блондинку: — Кажется, я нашла выход из нашего положения. Тебе повезло, что у меня есть шалаш, где я высушиваю шкуры животных. Туда я тебя и отнесу.       Для начала Найла соорудила нечто вроде носилок. Пришлось нарезать веток, сплести из травы веревку и скрепить это нехитрое сооружение. Самым трудным оказалось перетащить девушку на носилки. Как оказалась, она была тяжелой. Но и с этой задачей Найла справилась. Взявшись за ручки, она потянула за собой тяжелую ношу и скрылась в лесу. Через два часа пути, спотыкаясь от усталости, но довольная собой, девушка все же дотащила незнакомку до шалаша. Сам шалаш имел, как обычно, круглую форму, чем-то напоминая юрту или вигвам, только поменьше, хорошо сплетенный из веток и глины. Идеальное убежище для путника, чтобы переждать грозу. Найла, сама укрепила крышу соломой и досками так, чтобы дождь не попадал внутрь помещения. Но при этом шалаш не имел отверстий для окон. Разве только небольшую вентиляцию сверху, куда мог выходить дым от костра. Найла любила этот шалаш. Это была ее отдушина, тайное убежище, маленький дом.       Затащив девушку в шалаш, Найла устало опустилась рядом, смахнула небрежно со лба пот: — А ты, однако, тяжелая! Мне интересно, откуда ты, и почему тебя ищут небесные люди? Может, ты убила кого-то, и я укрываю преступника?       Она перевела любопытный взгляд на девушку, невольно залюбовавшись ею. Несмотря на бледный вид и лицо, испачканное песком и грязью, блондинка была красивой. Небольшой аккуратный носик, маленький подбородок, широкий лоб, скулы… А светлые волосы, наверное, цвета пшеницы, обрамляли ее белую кожу… Немного отдохнув, Найла решила осмотреть незнакомку: ведь возможно, она была ранена, и тогда ей потребуется уход. С помощью кремня она разожгла огонь в специальной земляной нише. Затем принесла с речки свежую воду, подогрела ее в котелке. Смачивая тряпку в теплой воде, она начала смывать с девушки песок и грязь, обтирая кожу. Осторожно расстегивая ремешки на куртке, Найла заметила у нее на голове кровь. Рана на затылке оказалась весьма серьезной. Пришлось разрезать ножом свою чистую рубашку, смастерив из нее бинты. Она постаралась бережно перевязать голову. Рана была еще свежая, алая кровь тут же пропитала белую ткань. — Если бы еще узнать твое имя! Вот дождусь я, когда ты придешь в себя! Придется тебе ответить на мои вопросы!       Найла переодела Кларк в свое серое платье из грубого льна, а мокрую одежду повесила на веревке сушиться над огнем. Умостившись в углу шатра, Нейла достала орехи из корзины и, быстро орудуя ножом, начала отделять сердцевину от кожуры, изредка бросая беспокойные взгляды на девушку.       Но вопреки всем ожиданиям, незнакомка так и не пришла в себя. Под вечер Найле пришлось покинуть шатер и вернуться в трактир. Своему отцу девушка ничего не сказала, иначе был бы очередной скандал. Рано утром, пока еще все спали на постоялом дворе, она собрала с кухни остатки еды в небольшой узелок и побыстрее слиняла из трактира. Кинулась в лес в предрассветном полумраке, отыскала знакомую тропинку. И свободно вздохнула, только когда увидела вдалеке шалаш. — Надеюсь, ты уже проснулась? Тут есть у меня еда… немного еды. Курица, кусок хлеба и сыр, — поправила себя Найла. Но тут же замерла на месте, заметив, что деревянная дверь шалаша открыта настежь. Она точно помнила, что вчера закрывала ее, когда уходила. Осторожно положив узелок на землю, Найла медленно потянулась рукой к поясу, где на боку был пристегнут небольшой нож с широким клинком. — Не двигайся, или ударю, — раздался предостерегающий женский голос за ее спиной. Найла развернулась, удивленно приподнимая брови. Прямо перед ней стояла та самая незнакомка, держа наготове палку. — И ты убьешь человека, который тебя спас и переодел в свое платье? Блондинка нахмурила лоб, с минуту молчала, потом опустила взгляд, осматривая на себе серое платье: — Это твое? — Да, — коротко отрезала Найла и убрала руку от рукоятки кинжала. — Прости, я не знала. — Опуская палку, она потерла лоб рукой. — И бинты… голову мне перевязала тоже ты? — Да, у тебя рана на затылке. Может расскажешь, что с тобой случилось? От кого убегала? — Найла, подобрала узелок с едой и протянула его блондинке. — Вот, я тебе тут достала еды немного. — Спасибо тебе, я просто умираю от голода! — взяв из ее рук узелок с едой, незнакомка уселась прямо перед шалашом и развязала его. С жадностью накинулась на куриную лапку. Найла покачала головой, наблюдая за девушкой: — Ты, наверно, долгое время голодала? Может, скажешь свое имя хотя бы? — Я… не знаю его, прости. — Как это не знаешь? У всех есть имя, — она подсела к ней рядом. Найлу это заинтриговало. Ей стало интересно, кто перед ней сидит? Может, девушка ее обманывала и просто не хотела назвать себя?       Быстро покончив с куриной лапкой, незнакомка вытерла об одежду жирные пальцы: — Я не помню свое имя, что было вчера, и вообще ничего не помню! Проснулась здесь, в шалаше — и тут появилась ты. А тебя как зовут? — Найла. Я тут живу с отцом в придорожном трактире. Ты, выходит, потеряла память? Я слышала, что люди теряли память после сильного удара по голове или болезни. Но в твоем случаи хочу сказать, что было очень глупо прыгать с той скалы прямо в воду. Ты могла погибнуть, разбиться насмерть. — Я прыгала с водопада? — блондинка нахмурила брови, и от этого выражения ее лица стало чуточку смешным. Найла улыбнулась: — Ничего, имя мы тебе придумаем, пока не вспомнишь свое старое. А пока будешь жить у меня. Когда окрепнешь, я приведу тебя в трактир. Лишняя пара рук в хозяйстве не помешает. Как тебе имя Джендара? — Звучит неплохо, мне нравится — Джендара, — но почему-то большой радости от этого она не ощутила. Какая-то тоска давила изнутри, подсказывая, что все идет не так. Она не должна быть тут. Но что ее тяготило, девушка не знала. И эта неизвестность была хуже всего.