Начало нового мира

Октавия прибыла в Аркадию к полудню. Большой диск солнца еще высоко стоял в голубом небосводе и немилосердно палил голову. И это уже в середине сентября! Обычно в такое время вовсю шли дожди, и дороги размывались, лошади и машины увязали в грязи. Железные решетчатые ворота перед девушкой открыли дозорные с вышки. Октавия выехала верхом на лошади, не поздоровавшись ни с кем, и сразу направила свою лошадь к жилым корпусам. Она оказалась перед непростым решением. Сдержать слово, данное Лексе, и промолчать, или все же сказать Эбби про состояние ее дочери? Да кто ей была вообще эта командующая землянами? Разве она заключала с ней сделки и клялась в верности? Нет. Ее ничего не связывало. Она была свободна, как ветер. И все же, столкнувшись лицом к лицу с Эбби, она промолчала. Утаила от нее правду, врала прямо смотря в глаза: — Кларк нашли, она жива и невредима, отправилась в Полис вместе с землянами. — В Полис? Неужели снова у Конклава проблемы?! — Эбби встревоженно посмотрела на Октавию. Видимо, женщина ожидала увидеть тут свою дочь, а не саму Октавию. Но свою разочарование и досаду она скрыла за добродушной улыбкой, обнимая девушку за плечи. — Спасибо тебе за новость. Ну что же, будем тогда ждать Кларк в Аркадии. Ответив почти на все вопросы, разве только не про Кларк, Октавия усталая, грязная с дороги, побрела в корпус в свою комнату, на ходу снимая с себя черную куртку и мачете. Едва не натолкнулась на паренька, долговязого, как стропила. — Смотри куда идешь! — прокричал ей вслед парень. — Ага, я тебя не заметила, — с этими словами девушка подняла руку показывая средний палец, скрываясь уже за поворотом. Октавия хотела сделать две вещи: смыть с себя дорожную пыль, которая прилипла к ее волосам и телу, и напиться в доску, так чтобы уже забыться окончательно. Если первый план воплотить было легко, то со вторым оказалось сложней. Оказывается, пока ее не было в Аркадии, все ее личные запасы алкоголя в комнате каким-то образом испарились. И первый вопрос который она себе задала: кто посмел своими граблями покуситься на ее хреновуху? Нет, Октавия не была горькой пьяницей. Раньше она вообще не притрагивалась к спиртному… раньше — это до смерти ее возлюбленного. Линкольн, как оказалось, проник куда глубже в ее сердце, чем она того ожидала. Никто больше тебя не обнимет. Не укроет холодной ночью покрывалом. Не будет сторожить твой сон. Не обнимет, да не прижмет к своей широкой груди, оставляя нежный поцелуй на щеке. Теперь этого до жути не хватало. Может, это и была причина, почему она не могла смотреть на счастливое лицо Кларк? Ее подруга просто сияла, когда рядом находилась Лекса. Они были как два магнита, или палка о двух концах. Одно целое, неразделимое. И Октавии порой было просто больно смотреть на чужое счастье. А сейчас вдобавок у нее отняли последнюю отраду в ее жизни, когда она могла найти покой в алкоголе. Порыв злости взял над ней верх. Пнув со всей силы стул, девушка не раздеваясь плюхнулась на кушетку в крохотной комнате. Если это можно было назвать комнатой: скорей на каморку с одним круглым окном сбоку. — Черт! Узнаю, кто забрал все спиртное — лично затолкаю бутылку в глотку! — стукнув кулаком по кушетке, Октавия села и начала стягивать грязные сапоги. — К тебе можно? — из-за двери показалась голова Рейвен. Узнав, что Октавия вернулась в Аркадию, она быстро пришла, насколько это позволяла больная нога. Октавия не ответила, молча сидела, уставившись в щербатую стенку. Рейвен поджала губы, молча кивнула, и точно понимая, что происходит сейчас, закрыла за собой дверь, доставая из красной курточки бутылку вина. Поставила на небольшой круглый столик прямо напротив Октавии: — Ну, пока ты сидишь со своей депрессией, я принесла подарок. Можешь молчать, а я тут скучала. Скажу честно — могла бы меня взять. В этой Аркадии можно с ума сойти. Эбби тут вся извелась, пока тебя не было. Гоняла меня с инструментами. В медицинском крыле электрику замкнуло от сырости. Я там встретила большую мышь в отсеке. — Рейвен, хватит! — Октавия подняла голову, потирая шею. — Замолчи уже, от твоей болтовни у меня голова лопнет! Рейвен хмыкнула, садясь на стул напротив девушки: — Значит, дозорные из башни не наврали. Ты вернулась без Кларк. Рассказывай, что случилось? — Может скажешь, кто забрал спиртное из моей кладовой? Принцесса-механик отрицательно покачала головой. Демонстративно откупорила пробку, достав стаканы с полки, дыхнула на них, начиная протирать рукавом своей рабочей куртки. — Я первая спросила. Выключай свое угрюмый настрой. Это я! Прием! Вызываю прежнюю Октавию на Землю! — Ладно, хватит, — Октавия потянулась за бутылкой, но на полпути к цели, бутылку у неё забрали прямо из-под носа. — Вот расскажешь и налью тебе. — Вот значит как?! — Октавия выдавила из себя едкую улыбку и откинулась на кровать. — Да, что говорить… нашли мы Кларк живую и здоровую в пригородном трактире. Только она ничего не помнит уже. Рейвен подавилась крепким вином и чуть не облила себя, отстраняя стакан. — В каком смысле «не помнит»? — Да в прямом. — Октавия резко села на кровати. — Она упала с водопада, ударилась головой, получалась полная амнезия. Но только об этом держи язык за зубами! И Эбби не должна знать. Я дала слово Лексе пока молчать. — Вот черт! — Рейвен выругалась, залпом осушила весь стакан и, сморщив нос, проглотила едкую жидкость. Виноград, вроде, перебродил, но все равно — для человека, который пил редко, это был слишком крепкий напиток. — И что будем теперь делать? Эбби рано или поздно захочет увидеть свою дочь и отправится прямо в Полис. Или Лекса ее будет скрывать? — Мы с тобой пока ничего делать не будем, Рейвен! На данный момент мне кто-то обещал сказать имя вора! А Кларк — она поправится. Лекса, наверно, уже докторов созвала со всей округи, — отобрав бутылку, Октавия все же налила себе вино в стакан. Но стоило ей притронуться к нему, выплюнула: — Гадость! Дешевое пойло! — А ты что хотела? Какое есть уже, или пей мутную воду из речки. Октавия тяжело вздохнула. Спорить с этой девушкой было бесполезно. Она найдет гору аргументов и будет доказывать до самого утра. — Просто сдержись, пока промолчи, не говори. Эбби не должна знать, что ее дочь больна. Амнезия пройдет. Рейвен покачала головой: — А если нет? Что, если Кларк навсегда потеряла свою память? Ведь ее мать доктор и может помочь. Октавия все же допила до дна это чертово вино и поднялась с кушетки. Уже серьёзно посмотрела на свою подругу: — Нет, значит нет! — она уже твердо была уверенна, что зря сболтнула лишнее. Окти плеснула себе в стакан алую жидкость, заливая свою усталость и злость алкоголем. — Я не знаю, как помочь Кларк, но знаю, что рядом с Лексой ей сейчас безопаснее, чем одной бродить по лесу. Она все еще лакомый кусок для любого враждующего клана. Все знают, что командующая дорожит Ванхедой. — Тут уже Окти не сдержала своей саркастической улыбки. — Так, это слишком сложно. До свидания. Я в эти ваши игры политические не собираюсь играть. Вот починить проводку или взломать коды я могу, — сказала Рейвен и повторно налила себе вина. — Твое спиртное забрал Беллами. Сказал, что надо для топлива — будет разбавлять бензин. Октавия не сдержала порыв злости и зычно выругалась: — Козел, я с ним потолкую по душам! — девушка резко поднялась на ноги, но вдруг пошатнулась куда-то вбок. Так, балансируя, ей пришлось обратно опуститься на свое место. Рейвен скептически глянула на Октавию: — Ты пьяна. — Я еще недостаточна пьяна, чтоб видеть розовых гномиков, и уж своему дорогому брату залить бензин в глотку смогу! Рейвин тут же взяла со стола бутылку с крепким вином, поставила подальше от Октии пересела к ней поближе: — Так, с тебя, кажется, уже хватит спиртного, — Рейвен переживала за свою подругу. Раньше Окти была куда добрей, веселая, с юмором. Могла оценить шутку и сама ответить острым словом. Да только после смерти Линкольна, казалось, девушка перегорела изнутри. Отошла от всех, закрылась в себе. Построила крепостную стену и не пропускала через нее даже близких друзей. Разве только одну Рейвен, с которой могла поделиться душевными переживаниями. — Отдай! — Октавия потянулась за бутылкой, но наткнулась прямо на девушку. в какую-то минуту она тупо уставилась на нее своим пустым взглядом. И неожиданно потянулась к Рейвен, обхватив ее за шею, резко привлекла к себе, целуя прямо в губы. Рейвен округлила глаза, глядя прямо на подругу, и застыла на месте, не зная, что сейчас делать: или оттолкнуть от себя или.? Но на поцелуй она не ответила. Лишь сердце сильно застучало в груди, готовое выпрыгнуть от волнения. Октавия первая отстранилась прикрыв ладонью рот: — Упс, кажется, я переборщила. — Переборщила? Ну да ты просто налетела на меня, не попав губами куда надо, — съязвила Рейвин. Она явно не ожидала такого поведения от Окти. Октавия поднялась на ноги: — Не будь такой скучной, принцесса-механик. Жизнь в Аркадии с Эбби и Кейном скоро превратят тебя в старуху. Рейвен задохнулась от возмущения, собираясь уже выпалить в ответ гневную тираду в адрес пьяной подруги. Но Октавия, захватив с собой бутылку, вовремя ушла из комнаты, направляясь на поиски своего дорогого брата. Беллами она нашла в ангаре. Парень копался в машине, прочищал мотор. Монти подавал ему гаечный ключ, стирая рукавом со своего лица остатки машинного масла. Увидев идущую к ним Октавию, парень приветливо улыбнулся, но был сразу грубо отстранён в сторону. Девушка без лишних вопросов схватила брата за шиворот, развернула к себе и с размаху заехала кулаком, едва не сломав нос. — Черт, Октавия! Какая муха тебя укусила! — Беллами отшатнулся от сестры, хватаясь за лицо. — Сейчас узнаешь, мерзавец! Сначала предательство, потом кража! Лазить по моим шмоткам в комнате — это так благородно с твоей стороны! Девушка замахнулась рукой для нового удара, готовая с большим удовольствием хорошо вмазать своему брату. Но тут подскочил Монти, схватив Октавию сзади за плечи, и прижал ее руки по швам. — Так, спокойно, спокойно! Ты же не хочешь кого-то убить? — попытался успокоить ее парень. Но это у него получилось не очень хорошо. Октавия, точно змея, умудрилась выбраться из сильных тисков парня, ударив его локтем в бок. Монти взвизгнул от боли и отшагнул назад, потирая ушибленное место. — Октавия, успокойся, прошу тебя! Мне нужен был твой алкоголь для бензина. Я собирался на поиски Кларк. — попытался оправдать себя Беллами, все отступая назад. Его младшая сестра сейчас надвигалась, сжимая пальцы в кулаки, и по ее грозному виду можно было сразу понять: прощать она не собиралась. — Ах, ты у нас еще, оказывается, герой-любовник?! А кто предал Кларк, приковал ее наручниками, чтоб сдать Пайку? — Я не мог поступить иначе, Октавия, пойми! Кларк не место среди землян. Девушка начала теснить брата прямо к машине. Оказавшись прижатым с обеих сторон, Беллами выставил перед собой руки, подставляя их под целый град ударов. Октавия начала бить своего брата со всей дури. — Да пойми ты наконец, спиртное мне было нужно! — Заткнись, козел! Ты виновен в смерти 300 землян, вечно ищешь себе отговорки, на кого бы свою вину перекинуть. А казнь Линкольна?! Ты как всегда ничего и не мог сделать. Ты стоял рядом с Пайком. Стоял и смотрел! — на последних словах голос у Октавии дрогнул, сорвался и застрял в глотке. Глотая слезы, она до крови разбила ему лоб. Выхватив свое мачете из-за спины, девушка занесла клинок над головой для смертельного удара. Где-то позади послышались испуганные голоса. Это Монти позвал Кейна на помощь — разнять драку, пока не поздно. Один удар и виновник смерти Линкольна будет наказан. Только на душе у Октавии от этого не стало легче. Снова пустота съедала ее изнутри. Она так и не смогла завершить последний решающий удар и убить своего брата, как бы сейчас ей ни хотелось этого. Все же он был ее родная кровь. — Убирайся прочь, бери машину, пойло, что хочешь — и вон с моих глаз! Или, клянусь нашим отцом, я при встрече этим мачете разрублю тебе голову на две части! — Октавия с размаху ударила рукояткой мачете по машине, оставляя на ней небольшую вмятину. — И куда я пойду? — Беллами опустил руки, свободно выдохнув, когда его сестра убрала подальше острое мачете. На его вопрос девушка лишь безразлично пожала плечами: — Мне все равно, куда хочешь, хоть на луну. Даю тебе время до вечера. А дальше — меняй на себя. — Значит, ты меня не простишь никогда? Я не хотел убивать тех людей и Линкольна. — Замолчи! Вот это всегда у тебя. Ты вечно как был подстилкой, так и остался. Ищешь, кому угодить. А сам не можешь честно признать свою вину. Ты не лидер, Беллами, ты хлюпик. Скажи спасибо, что я тебя на месте не убила — только потому, что ты мне родной брат, — выпалила Октавия слова прямо ему в лицо. В этот момент Кейн, подоспел к ним, обеспокоено глядя то на Октавию, то на Беллами: — Что тут происходит? — Ничего, Кейн. Я покидаю Аркадию сегодня до заката. Только вещи соберу. — Беллами последний раз взглянул виновато на сестру и ушел к ангару за своими вещами. Кейн, удивленно приподнял кучистые брови: — Что ты сделала с братом? — Что я сделала? Он получил по заслугам. И даже меньше того — он жив! Я не прощу ему смерть Линкольна, и не проси меня, Кейн! — Октавия развернулась, зашагав прочь в сторону главных ворот. Кейн поспешил за ней: — Постой, и куда ты сейчас в таком состоянии идешь?! Ты пьяна! Октавия пошатываясь замедлила шаг: — Я ухожу. Передай всем, что Октавия умерла. Найду Индру и землян. Там меня понимают и ценят. С этими словами она двинулась прочь, как можно подальше от Аркадии. Оказавшись за воротами, Октавия перешла на бег, глотая боль, которая душила ее внутри. И только у самой опушки леса она дала волю своим эмоциям. Опускаясь на колени в рыхлую почву, она склонила голову на грудь, закрыла глаза и сделала один глубокий вдох, набирая в легкие пропитанный сыростью воздух. Кажется, вот он, рубеж. Та самая грань, которую перейти сложно. Но оказавшись за чертой, уже никогда не станешь прежним. Октавия казнила Пайка, отомстила за своего любимого. Она так долго лелеяла эту мечту в своих мыслях. Но почему от этого на душе не стало легче? Умом она понимала: Линкольна уже не вернуть. Его тело спалили на костре и прах развеяли над этой равниной. Конец истории. Да только сердце дурное не хотело смириться с этим, не давало покоя. Печаль и боль сошлись в одном флаконе. Октавия в чем-то даже завидовала Кларк. Амнезия? Не так уже и плохо все забыть к чертовой матери. Запуская пальцы в землю, она со всей дури стукнула кулаком по траве, и ее душераздирающий крик разлетелся по всей поляне, спугнув диких куропаток. Крик боли, крик отчаяния. Она слишком долго все держала в себе и, кажется, перегорела. Октавия небрежно смахнула с лица слезы. Пока было идти. Она хотела найти Индру. Возможно у землян она найдет себе место и покой. Бросив на Аркадию последний полный боли взгляд, Октавия все же ушла. Ее поглотили заросли леса.