"Любовь"

В воскресенье, после обеда, начался дождь, унылый и нудный, серый, осенний дождь. В потемневших комнатах зажгли свечи, и горевшее пламя в камине уютно осветило играющих на ковре детей. Сергей Павлович оказался высоким и довольно привлекательным человеком. Светловолосый с внимательными глазами мужчина сразу привлек внимание обоих мальчиков. Держался он непринужденно и просто, шутил по поводу дорог и неповоротливости русских чиновников. Рассказал пару забавных историй, случившихся с ним в Москве и, наконец, усевшись в кресло, занялся беседой с хозяином о грядущих переменах. Анна редко встречала таких простых и вместе с тем образованных людей, его веселый нрав сквозил в тонких замечаниях, его юмор не переходил в сатиру, а шутки не были злы. Он производил впечатление доброго и простого человека, приехавшего погостить к давно знакомым друзьям. Анна невольно сравнивала его с Владимиром и с удивлением отмечала, что новый гость ни в чем не уступает ее мужу, который всегда был на голову выше всех знакомых ей мужчин. После ужина Анна по просьбе Владимира исполнила пару романсов и, сыграв несколько пьес для детей, поднялась с ними наверх, оставив мужчин в обществе коньяка и трубок. А Сергей Павлович весь день незаметно наблюдал за этой удивительной семьей, где повзрослевших детей любили и с нетерпением ждали их возвращения из корпуса и пансиона. Где семилетний мальчик стремился походить на отца и старшего брата и так забавно опекал мать, а совсем еще малыш не оставлен на попечении няни и не забыт в детской. Баронесса удивила его. Немного зная Владимира, совсем не такую женщину представлял он рядом с бароном. Сергею всегда казалось, что у Владимира жена будет светской красавицей, неприступной и прекрасной, как сама королева. Того, как барон женился на этой женщине, Шувалов сперва не понял. Анна совсем не стремилась блистать, не хотела затмевать собой других, не кружила голову и не сводила с ума, но одно ее присутствие делало окружающее пространство светлей и уютней. Она, как глоток свежего воздуха в духоте светских развлечений, была приятна и желанна. Ее незаурядная женская привлекательность не оставляла равнодушным, но, вместе с тем, не пыталась покорить. И Сергей впервые за много лет искренне позавидовал Корфу, увидев по-настоящему счастливый брак. Большие часы в столовой пробили четверть двенадцатого и мужчины поднялись из уютных кресел. Хозяин, пожелав спокойной ночи, ушел наверх, и Сергей в очередной раз был удивлен тем, что хозяин дома ночует в комнате супруги, хотя его комната находится рядом в идеальном порядке. Покои, предназначенные для гостя, встретили Шувалова приятным теплом и свежими хризантемами на столике. Эти изящные, белые цветы показались ему деликатным приветом от баронессы, и последним, что вспомнил Шувалов перед сном, были прекрасные глаза Анны. Утро Сергей Павлович встретил вместе с Корфом у конюшни. С вечера договорившись о прогулке, теперь они выезжали верхом, прихватив ружья и борзых. Проснувшееся солнце нехотя освещало холодные поля и пустеющие леса, где заботливая осень прибиралась после веселого многоголосого лета. Анна, завернувшись в шаль, выглянула в окно и проводила мужа любящим взглядом. А потом долго следила за двумя наездниками, торопящимися вслед за собаками. Что ее притягивало в госте, она не знала, то ли доброжелательность, прикрывавшая уверенность опытного зверя, то ли веселая беззаботность, которой Сергей старался отвлечься от совсем невеселых мыслей, то ли этот странный взгляд, который она поймала вчера в гостиной и который погнал ее в детскую, точно пугливую девочку, смутившуюся знатных гостей своего опекуна. Но странная тревога, как подводный ключ, бивший на дне сонного пруда, не давала ей насладиться видом любимого человека, отправляющегося на утреннюю прогулку.