Глава 3.
27 апреля 2016 г., 07:21
- Сэр, мы на орбите Абраксаса II.
Кирк отвлекся от ПАДДа, который был у него в руке, при словах Сулу и повернулся к Ухуре.
- Свяжитесь с планетой, дайте им знать, что мы готовы к транспортировке, когда им будет удобно. Мы поднимем заключенного и двоих охранников. Наша собственная служба безопасности присоединится к ним, чтобы отвести его в тюремную камеру, а потом охранники покинут корабль. Займет полчаса - самое большее.
- Если точнее - 26.4 минуты, – поправил его Спок.
Джим покосился на него, задержав на нем взгляд.
- Очевидно, вам об этом известно больше, чем мне, – сказал он и, прежде чем Спок успел ответить, продолжил: – Почему бы вам не спуститься и не проследить за транспортировкой? Я тут в середине разбирательств с отчетами; в таком случае мне не придется отвлекаться.
Спок смотрел на него определенно очень долго.
- У меня что-то на лице, коммандер?
- Нет, сэр, – вот только капитан Кирк никогда бы не упустил возможность «отвлечься» на что-то от бумаг – на что угодно. – Я немедленно отправлюсь в транспортаторную.
- Вот и отлично, – кивнул Кирк и снова опустил глаза на ПАДД.
Спок мешкал еще секунду, в течение которой Нийота уставилась на него, подняв бровь. Спок взглянул на нее в ответ, давая понять, что ее вопрос не остался незамеченным, но он на него не ответил, а вместо этого поднялся и направился к турболифту; его мысли метались в хаосе.
Капитан чувствовал себя нехорошо? Это было возможно, учитывая его травму, но кроме того, что Кирк не использовал перевязанную руку, он вроде вел себя как обычно. Дело было в заключенном? Спок и сам ощущал отвращение к тому, что сделал этот человек, но ничего настолько сильного, чтобы он не мог находиться лицом к лицу с массовым убийцей; да и не в привычке Кирка было избегать подобного столкновения. Так что же происходило с капитаном?
Двери турболифта раздвинулись в стороны, открывая глазам транспортаторную. Офицеры службы безопасности «Энтерпрайз» уже находились там, и Спок присоединился к ним, пока что оставляя раздумья о капитане в стороне.
Ему необходимо было сосредоточиться.
Он хотел быть готовым к прибытию Кодоса-Палача.
* * *
Следующим утром Спок проснулся рано. После неудовлетворительной медитации вчера вечером и меньшего количества сна ночью он чувствовал себя, как выразились бы люди, как вареная рыба и решил, что пробежка в спортзале перед завтраком поможет ему избавиться от неприятной сонливости. Переодевшись в форму и шагая по коридорам, он раздумывал о событиях на корабле. Даже после того как Спок проследил за тем, как Кодоса доставили в камеру, и вернулся к своей станции, капитан по-прежнему вел себя странно. После окончания альфа-смены Кирк исчез с мостика очень быстро и с тех пор его не видели, даже во время обеда в столовой он отсутствовал, хотя у него, конечно же, была возможность воспользоваться репликатором в своей каюте, если бы он захотел. И, собственно, именно поэтому Спок был удивлен, когда, войдя в тренировочный зал, увидел еще одного человека, использовавшего беговую дорожку. На руку Кирка все еще был наложен фиксатор, однако он явно был ослаблен, и она все равно энергично двигалась взад-вперед по мере того, как Кирк ускорялся. Спок был уверен, что это действие причиняло ему боль, и было не самой лучшей идеей увеличивать подобного рода нагрузку на травмированную конечность, когда она восстанавливалась. Кирк не заметил Спока, пока тот не взобрался на беговую дорожку, стоявшую рядом, и выбрал сперва просто быструю ходьбу, чтобы разогреться. - Как вы себя чувствуете, капитан? – спросил он, чувствуя себя обязанным сказать хоть что-то. - Просто потрясающе, – отозвался Кирк. Он, кажется, запыхался сильнее, чем обычно, но Спок не ожидал другого, учитывая его состояние. - Ваша рука не причиняет вам неудобств? Кирк пожал одним плечом. - Немного боли - это даже хорошо, – ответил он. – Она делает тебя сильнее. Спок изогнул бровь. - Я не уверен, что научные исследования поддержат ваше заключения в данном случае. - Ну, тогда, наверное, хорошо, что ты не тот, кто сейчас испытывает боль, не так ли? – фыркнул Кирк. - Я лишь выразил беспокойство касательно вашего здоровья, капитан. Его голос был спокойным, но сам он этого совсем не чувствовал. Он не мог собрать воедино мозаику из необычного поведения капитана, но оно становилось все более и более тревожным, и Спок не знал, как ему реагировать на это. - Я ценю это, мистер Спок… А вообще-то нет, не ценю. Почему бы вам не приберечь это беспокойство для кого-то, кому оно действительно нужно? - Я вас понял, капитан. И хотя Спок отступился, ему было ясно, что человеком, которому совершенно точно была необходима его помощь, являлся сам Кирк.* * *
Кирк появился на мостике на полчаса позже положенного. Когда он прибыл, его рука была плотно притянута к телу повязкой; без сомнения, условие это поставил доктор МакКой. - Капитан на мостике, – объявил Чехов. - Ненадолго, – отозвался Кирк. – Сулу, вы управляете кораблем. Мистер Спок - в комнату для совещаний, пожалуйста. Кирк казался спокойным, но Спок ощущал злость, кипящую под его маской. Спок последовал за ним, позволив двери за ним закрыться, и приготовился выслушать гневную тираду капитана. - Ты ходил к Боунсу? – взорвался Кирк. – Тебе серьезно надо было пойти и наябедничать ему? Вы надо мной издеваетесь, мистер Спок? - Нет, капитан, я не «издеваюсь над вами». Я крайне серьезен во всем, что касается вашего здоровья. - Мое здоровье, мистер Спок, это мое дело. - И доктора МакКоя, поскольку он является начальником вашей медицинской службы. - И доктора МакКоя, когда его это касается, – поправил Кирк. – А ничто из происходившего сегодня утром его не касалось. Я просто бегал. - Что оказало ненужную нагрузку на ваше тело, – заметил Спок. – Физиологически говоря, даже если бы вы и могли держать вашу руку совершенно неподвижной - чего вы не делали - и могли не причинять себе боли - чего вы так же не делали и что предполагает появление дальнейших травм - бег, особенно столь длительный, вынудил ваш организм перенаправлять в мышцы большую часть кислорода и других ключевых веществ, которые использовали не только вы на протяжении всей тренировки, но и которые использовали ваши системы для дальнейшего восстановления этих самых мышц в течение часов после окончания занятий. В данный момент они необходимы вашей руке, нуждающейся в этих компонентах для успешного сращивания костей. Следовательно, это касалось доктора МакКоя. - Твою мать! – выругался капитан. И он явно не сожалел об этом. – Спок, мне плевать на всю эту физиологическую хрень. Я это понимаю, ясно? Но ты, похоже, не врубаешься, что я - взрослый человек! Я капитан этого корабля, и, думаю, я сам могу судить, что мне нужно, а что - нет! - Ваши действия этим утром определенно противо… Джим издал какой-то непонятный звук, который, насколько мог судить Спок, являлся смесью стона, крика и вздоха. Спок понял его значение и замолчал. Капитан тоже ничего не говорил. - Вы ждете извинения, капитан? – спросил Спок. - Не именно его, но было бы неплохо, – кивнул Кирк. Он казался уставшим, опустив ладонь здоровой руки на стол и оперевшись на нее. - Я прошу прощения, – произнес Спок, – но я не могу извиниться за свои поступки. Джим прищурился. - Ты вообще понимаешь, что такое извинение? Или вулканцы по умолчанию прощения не просят? - Мы умеем извиняться, сэр. Я же не сожалею о принятых мною решениях, а, значит, мои слова были бы ложью. А вулканцы, как вам известно, не… - …врут, ага, я въехал, – горько фыркнул Кирк. – Слушай, сейчас у меня нет времени с этим разбираться. Но выкинешь что-нибудь подобное снова, и я напишу на тебя дисциплинарное взыскание за неподчинение. - Надеюсь, до этого не дойдет, капитан. - Согласен, коммандер. Вы свободны. Почему бы вам сегодня не посвятить свое внимание некоторым из ваших обязанностей в научном отделе? Спок секунду медлил. Кирк злился на него, возможно, он даже был в ярости, но Спок все равно не чувствовал вину за свои поступки, поскольку они означали, что так капитан выздоровеет быстрее и должным образом. Кирк опустил глаза на стол, явно не желая встречаться взглядом со Споком, и по какой-то причине это действие заставило Спока хотеть, чтобы он мог заставить капитана посмотреть на него, увидеть, что предположительное предательство Спока было сделано лишь для его же блага, потому что Спок беспокоился за него… Эта мысль еще только едва сформировалась, но Спок точно знал, что это было правдой, и оно являлось таковой уже некоторое время. Но он не мог разбираться с этим здесь, когда капитан был так близко от него и так сильно раздражен его присутствием. Спок больше не отягощал его своей компанией. Выйдя из комнаты, он не стал освобождать Сулу от командования кораблем, вместо этого Спок воспользовался советом капитана и направился мимо научной станции и мимо кресла капитана к турболифту. Ему удалось бы подумать лучше в своих лабораториях.* * *
Джим стоял перед Кодосом, стараясь изо всех сил, чтобы удержать выражение своего лица таким же невозмутимым, таким же спокойным, как у Спока. У него бы никогда это не получилось, он ни за что и отдаленно не сумеет стать кем-то вроде вулканца. Он был полной противоположностью Спока, и хотя он всегда давал остальным понять, что это было здорово, что именно это позволило ему стать капитаном, обогнав куда более компетентного коммандера Спока, порой он отчаянно желал изменить это больше всего на свете. - Джеймс Тиберий Кирк. Тебя здесь быть не должно, ты это знаешь? - Кодос. Как отвратно видеть тебя снова. Кодос приблизился к прозрачной стене, оказываясь ближе к Джиму. - Неужели ты не проявишь уважения к старику, пожав ему руку? Джим даже не ухмыльнулся. - Здесь стекло. И ты совсем из ума выжил, если думаешь, что я поведусь на это, старик. - Я всего лишь хотел поздравить тебя, – отозвался Кодос, его голос звучал искренне, несмотря на все его безумие. – Ты победил, разве нет? Ты капитан этого… поразительного звездолета. А я тот, кого вскоре приговорят к смерти. - Это все, что тебе было нужно? – фыркнул Джим. – Я могу идти? Я ценю твои поздравления, но, как ты сам и сказал, я капитан этого корабля. У меня есть и более важные дела, чем ошиваться здесь. Кодос расхохотался. - Ты думаешь, ты выиграл. - Не-е, я не выигрываю, – повел плечом Джим, – но я далеко впереди тебя. - Неужели? – засомневался Кодос. – Тогда почему ты все еще боишься меня? Джим хотел рассмеяться, он ужасно этого хотел, но ему ничерта не удалось. - И с чего же ты взял, что я чувствую к тебе хоть что-то похожее на страх? - О, не конкретно ко мне, – отмахнулся Кодос. – Сейчас я лишь слабый старик, ты так считаешь, правда же? И все же ты не присутствовал при моей транспортировке, а должен был, ты ведь капитан. Мне пришлось угрожать одному из твоих офицеров службы безопасности, чтобы заставить тебя спуститься и просто поболтать со мной. И все равно ты не ответишь мне даже рукопожатием, и не говори, что дело в стекле, – он многозначительно посмотрел на фиксаторы на локте Джима. – Хотя оно все равно не вышло бы больно хорошим. Взгляд Джима немедленно опустился вниз. Он снял повязку, но ему следовало бы догадаться, что Кодос все равно ткнет в это пальцем. Джим поспешно убрал руку за спину. - Слабость, капитан. Ай-ай-ай. Ваши враги могут воспользоваться этим преимуществом. - Так чего ты там хотел-то? – Джим притворился, что ничего не произошло. – Что такого важного было, что ты решил взять заложника, чтобы вытащить меня сюда? Кодос, похоже, проигнорировал его вопрос. - На самом деле я не думаю, что ты боишься меня, не физически, конечно. Ты определенно не тот мальчишка, которым когда-то был… - Объясни причину, по которой ты потребовал моего прихода, – Джим и правда был не в настроении играть в игры психопата. - …но ты в полном ужасе от моего присутствия. Ты все еще спрашиваешь себя, был ли я прав насчет тебя, когда решил, что ты был одним из слабых, которые должны были умереть. Как я уже упоминал, ты не должен быть здесь. По-моему, мы оба это знаем, не так ли? Ты должен быть мертв, гнить вместе с остальной твоей жалкой семейкой. Похоже, они все нашли способы сдохнуть, так или иначе, и ты в итоге окажешься точно таким же. - Брехня! – рявкнул Джим, впечатывая кулак здоровой руки в стекло прямо напротив лица Кодоса. Кодос отшатнулся, напуганный, но его усмешка секунду спустя ясно дала понять, что Джим был тем, кто проиграл в этом раунде. - Брехня, – тихо повторил Джим, пытаясь сохранить лицо. – Ты сам сказал: тебя скоро казнят. Я капитан звездолета. Я тот, кто спас чертов мир. Я здесь обладаю властью над тобой. Все еще считаешь, что ты был прав насчет Тарсуса? Глаза Кодоса потемнели. - Я никогда не раскаюсь в том, что сделал. - И именно это превращает тебя в чудовище, – прищурился Джим. - Если это так, возможно, людям стоит чаще жертвовать себя зверям внутри нас, чтобы у нас была хоть какая-то надежда на выживание в этой вселенной! – прорычал Кодос, на мгновение забывая, где он находился. - Ты по-прежнему веришь в эту иллюзию? В то, что ты был каким-то ангелом-спасителем для колонистов Тарсуса? - Это не иллю… - Что ты влез со своим высшим интеллектом и моральными принципами и отдал приказ, для которого остальные были слишком слабы и глупы? Ты спас половину колонистов от верной смерти ценой гибели четырех тысяч других! - Ты произносишь слова, но ты их не понимаешь. - Но все прекрасно, и все замечательно, – продолжал Джим, не обратив внимания на комментарий Кодоса, – потому что ты отлично сделал свою домашнюю работу и убедился в том, что в список смертников попали именно слабые, те, которые точно бы умерли в любом случае, которых собрали как свиней на убой и избавили от страданий. - И так и было! – крикнул Кодос. – Ты говоришь так, будто это была трагедия, но… - Это и была трагедия! – сорвался Джим. – Ты был… ты - сумасшедший, и тот факт, что кто-то мог поверить тебе или последовать за тобой, уже достаточно безумен, но то, что они помогли тебе перерезать всех тех людей… Меня от этого воротит. - Ты забываешь о том, что это сработало. После того как я принял меры, больше не было смертей. Был ли я неправ, спасая тех, кто выжил? - Ценой тех, кого ты перестрелял? Да-а, – прошипел Джим. – Звездный флот прибыл всего через месяц. - На месяц позднее. - Всего на месяц. Сколько бы колонистов могло уцелеть? - А сколько бы погибло? Сколько бы смертей нас ждало, если бы флот так и не пришел? - Цель не оправдывает средства! Не тебе было решать, кто должен был жить, а кто нет! Ты не Бог! Кодос засмеялся, глубоко, гортанно. - Нет никакого Бога, мальчик. - Я это прекрасно знаю, – огрызнулся Джим. – Но есть наука. - И причем же тут наука? - А разве не по ней ты сделал свои выводы? Разве ты не основывался на генетической силе? - Так ты понимаешь… - Что я понимаю, так это то, что все, что нужно, чтобы развалить твою теорию, это одно маленькое противоречивое доказательство, – негромко ответил Джим. – И вот оно, Кодос, стоит сейчас прямо перед тобой. - Что я слышу? Высокомерие? - Если ты был прав, решая, кто должен был остаться, а кого следовало убить, то как же так вышло, что я все еще дышу? Я не только пережил твою чистку, я протянул целый месяц, прячась от твоих псов и заботясь о детях еще младше меня. Если твои действия были верны, тогда я сейчас должен был бы быть мертв. - Ты полагаешь, это что-то доказывает? – Кодос действительно улыбнулся. - Я полагаю, это доказывает все. Я выжил, Кодос, и я продолжил выживать. Я спас чертов мир. И если это не выживание сильнейших, то тогда я не знаю, что это, – Джим усмехнулся. – О, и… это лицо. Ну как кто-то вообще мог подумать, что это - не генетическое совершенство?* * *
Инцидент произошел вскоре после обеда. Из отчетов Спок понял, что один из офицеров, охраняющих Кодоса, доставлял ему еду. Хотя он не сделал попытки к бегству, безумец напал на молодого человека, прижав лезвие к его шее, которое он, должно быть, спрятал у себя до прибытия на «Энтерпрайз» (якобы-эксперт по местам заключения на Абраксасе II скоро получит нелестный звонок от Спока), и потребовал… нет, не отпустить его (даже Кодос не был настолько сумасшедшим, чтобы думать, что он сумеет добраться до палубы с шаттлами и получить шанс убраться с такого корабля как «Энтерпрайз» при помощи одного маленького ножа), а «беседы» с капитаном. Капитана вызвали с мостика. Спустившись, он приказал всем покинуть помещения возле тюремных камер. Кодос отпустил офицера, который так же поспешно ушел и был немедленно отправлен в лазарет для физического и психического обследования. Кирк вернулся десять минут спустя, бледный и неспокойный. Он отказался рассказывать о том, что там случилось, лишь заявив, что Адмиралтейству будет сообщено о любой необходимой информации, а затем его увел доктор МакКой, и после этого капитана больше не видели. Впервые Спок услышал о случившемся в конце альфа-смены, когда шепотки об инциденте дошли до его команды в лаборатории. Он узнал больше из предварительных отчетов службы безопасности, а потом и от Нийоты в столовой. Спок отчаянно хотел проверить капитана. Это было всем, о чем он мог думать во время обеда. Он волновался за капитана и раньше; теперь же, когда он знал, что Кирк в одиночку разговаривал с их заключенным, он переживал еще больше чем когда-либо. Но Кирк был зол на Спока, и присутствие первого офицера вряд ли бы его обрадовало. Однако же, оказавшись не в состоянии сосредоточиться на своей работе, Спок пришел в спортзал, вымещая свое раздражение и растерянность на тренировочном манекене, не желая причинять боль другому члену экипажа, если снова потеряет контроль. Он провел там почти час, и коридоры были практически пусты, когда он возвращался обратно в свою каюту. Сигнал замка как раз дал ему понять, что его статус сменился на «открыто», и Спок уже был готов зайти внутрь, когда МакКой пересек порог комнаты, расположенной в двадцати метрах от него, и с любопытством смотрел, как доктор подождал, пока двери закроются за ним. Только после этого МакКой поднял взгляд на Спока. - Доктор МакКой, – произнес Спок, приветственно наклонив голову. - Мистер Спок, – кивнул в ответ МакКой. Между ними устаканилось некоторое перемирие этим утром, когда Спок пришел к нему насчет Джима. - Как капитан? – спросил Спок. - Он… он будет в порядке, – МакКой поджал губы. – Ему сейчас надо справиться кое с чем, но на его работе это не отразится, и, я думаю, скоро все пройдет. Вид у МакКоя был такой, будто он хотел сказать еще что-то. Спок признался самому себе, что он был разочарован, когда доктор промолчал. - Я так же надеюсь, что он поймет, почему я проинформировал вас о том, чем он занимался сегодня утром. - Он простит тебя, Спок. Просто не трогай его день-другой. Спок не стал указывать на то, что он не искал прощения Джима… Не совсем. - Я постараюсь сделать это. МакКой мотнул головой. - Ладно, мне пора. Полдня не удавалось нормально поработать, и мне все еще надо узнать, что думает М’Бенга насчет того энсина из службы безопасности. Не стоило оставлять Джима наедине с тем психопатом и вообще без какой-либо защиты. Спок кивнул. - Доброй ночи, доктор МакКой. - И тебе того же. Спок не ощутил мук совести, быстро покидая доктора МакКоя. Он зашел в свою каюту, после чего опустился на колени на коврик для медитации. Сейчас ему это было очень нужно.
