Oh, allergen!

Удар правой рукой по левому запястью в баскетболе означает, что игрок неправильно использует руки. Я повторил жест и объявил о конце второй четверти. – Две минуты отдыха! Мне не терпелось наорать на сборище балбесов, которое гордо называет себя «баскетбольной командой». Бывают дни, когда команда играет во всю силу, является как бы одним человеком, а временами, в такие дни как сегодня, они разбредаются по сторонам и прозевывают мяч на пустяковой подаче. Сказывается количество выпитого на вчерашней вечеринкой алкоголя. Я не раз предупреждал их, что сегодня тренер намеревается устроить показательный матч, что нельзя расслабляться и выпивать перед важным событием. Ни один из них не задумывается о том, что через каких-то пять дней мы играем с соседней школой. – Понимаю, как тебе трудно сдерживать себя, Донован, – сказал тренер, похлопав меня по плечу. – Теперь ты можешь уверенно говорить, что побывал в моей шкуре. Сегодня утром тренер объявил, что я не буду играть как делал всегда, а выступлю в роли судьи. Быть капитаном никогда не бывает просто, но поверьте мне, судить свою же команду и не иметь возможности наорать сразу же – самое мучительное состояние. Нас двенадцать, соответственно, я разделил ребят на две команды по пять человек. Играли ли они хуже, чем сегодня? Никогда. Повлияла ли на них смена капитана? Оставим время самокритики на потом, а сейчас сосредоточимся на третьей четверти. – Смена колец! – объявил тренер и подмигнул мне. – Ты запиши свои замечания, устроишь собрание с головомойкой сразу же. Даже в душ их не пускай. Пусть сидят потные и грязные, пока ты будешь их отчитывать. Пойду-ка я в столовую! Двадцать минут спустя я стоял со скрещенными на груди руками напротив галдящих парней. – Дурень! Не один, а два персональных фола! Ты что, вконец оборзел? Это игра или что вообще? – набычился Росс, самый высокий баскетболист в команде. Многие не осмеливались нападать на центрового, но сегодня Нилл совсем потерял голову от избытка адреналина и несколько раз толкнул Росса. Если их не остановить сейчас, начнется массовый мордобой. – Разговоры отставить! – отчеканил я. – Росс прав, Нилл. Будешь вести себя так на игре – я самолично прихлопну тебя, понял? Нилл является легким форвардом*, хоть и роста ему немного недостает, всего сто восемьдесят пять сантиметров. Потянув майку за ворот, он дунул себя на грудь и насупился. – В чем смысл игры, как не улучшение техники? Кто же сказал, что я не могу быть центровым? Разве не Дишо говорит, что мы должны быть универсальными? – Ты не понимаешь, – терпеливо начал я. – В ходе игры ты не можешь мешать центровому своей же команды, пытаясь заслонить его, это во-первых. Во-вторых, универсальность в игре означает то, что в случае травмы или штрафного легкий форвард сможет заменить мощного или атакующего защитника. Не в процессе игры, ты уяснил? Парень обреченно опустил плечи, повернулся к Россу и протянул руку: – Без обид, брат. Больше я тебе мешать не буду! С одной проблемой разобрались. Продолжаем. – Дамиен, какого черта ты делал в передней линии, когда главной твоей задачей оставался качественный дриблинг**? Оскар передал тебе мяч, а ты тупо схватил его двумя руками и, вместо того чтобы передать мяч Россу, послал его в аут! Оставил мозги на хранение у девчонки, с которой перепихнулся вчера на вечеринке? Что ответишь в свое оправдание? Лучший атакующий защитник, точнее бывший атакующий защитник команды хмуро смотрел на меня и молчал. Нечего сказать, к тому же мучает похмелье, что он скажет. – Ты в запасе, – прорычал я и переключил внимание на Вестера, самого низкорослого в команде, сто семьдесят три сантиметра, и поднял большой палец. – Вестер, такого хорошего слэм-данка*** я не видел давно. Отлично! При других обстоятельствах остальные начали бы хлопать его по плечам и голове, гудеть и поздравлять, но сейчас ситуация не позволяла, и сидели они, опустив головы, прямо как сухие ветки, готовые отвалиться от дерева от легчайшего порыва ветра. – Джед, Ланфорд и Проспер – вы напоминали мне сегодня вялые огурцы. Если вы бежите на автомате, не продумывая заранее каждый ваш шаг, то какого хрена вы там вообще находитесь? Услышав грозные нотки в моем голосе, они дружно решили смолчать, приберегая свои оправдания до лучших времен. – Что касается тебя, Таннер, то ... Договорить мне не позволил звонкий голос, донесшийся из входа в спортзал. – Слушай, Гаррет, вы оккупировали помещение так, будто кроме вас тут никого нет. Зал наш уже семь минут, – жаловалась подруга моего старшего брата. Таннер облегченно перевел дыхание и вытер пот со лба. Я бросил на него взгляд «Не думай, что отвертелся», повернулся к рыжему капитану женской баскетбольной команды. – Браун, уважай людей. Входишь в зал, сначала извинись, и только потом говори, зачем пришла. Претензии оставь при себе. У нас игра в пятницу, а вам бы пойти в кружок вышивания или радовать глаз в формах болельщиц. Белоснежная кожа щек Эмили мгновенно обрела пунцовый оттенок, она встала в воинственную позу и выплюнула: – Сексист чертов! Кем ты себя возомнил? Повелителем вселенной? Чтобы через три минуты освободили зал для наших тренировок. Знай: если мы девчонки, это не значит, что мы не сможем уделать вас. Помнится, однажды мы вас все-таки побили. Я на секунду потерял контроль, вспомнив позорный проигрыш, который состоялся два года назад. Девчонки пошли на хитрость и выиграли, а после пришлось уступить им зал на тренировки. – Мы уйдем, когда закончим наше собрание, ни минутой раньше. Сейчас же выйди за дверь! – Это безобразие! – пробормотала девушка и выскочила из спортзала. Бросилась искать тренера, могу сказать точно. – Жестко ты ее! Не боишься гнева брата? – поинтересовался Джед. Увидев выражение моего лица, он сразу же пожалел о сказанном и притих в углу. Я пытался сосредоточить внимание на своих парнях и их проколах, но перед глазами настойчиво всплывали негодующие серые глаза, веснушки, щедро рассыпанные на щеках и переносице, пухлые малиновые губы, огненные волосы ... Хм. Надо сосредоточиться. – Трент, попробуй еще раз задеть Джеда во время блок-шота****, я тебе устрою тройной шот, понятно? Сегодня они играли то вполсилы, то пытались калечить своих же. – Показательный матч выявил, что вы безмозглые идиотины. В пятницу игра с «Фениксом», а вы, балбесы, пытаетесь вывести из строя своих! Ни капельки спиртного до пятницы, все уяснили? Даже «Корону» не пейте, поняли? Обычно я не так строг с ними, но и они бывали в лучшей форме, чем сейчас. Отпустив парней в душ, я неторопливо собрал вещи в спортивную сумку и прошагал к выходу. – Неужели соизволили? – подали ехидные голоса девчонки в коротких майках и шортах. Капитана среди них не было, поэтому я проигнорировал остальных и вышел из школы. Согласен, я иногда бываю слишком резок с подружкой Тайлера. Все потому, что я искренне считаю, что баскетбол не женская игра. Пусть виляют помпонами, замахиваются клюшкой, занимаются теннисом или футболом, но баскетбол – чисто мужская игра, и не надо им соваться в эту территорию. В тот год, когда мы проиграли у девчонок со счетом 22:20, Тайлер обратил внимание на их капитана – Эмили Браун, а месяц спустя они уже встречались. Раз кэп больше не задирал девушек, нам тоже пришлось приструнить себя и уменьшить поток препирательств. Мы мирно сосуществовали полтора года, потом Тайлер поступил в университет, я стал капитаном и борьба полов за спортзал началась заново. Могу честно признаться, что начал ее сам, когда на полчаса позже освободил зал для команды девушек. Тайлер не знал и половины того, что теперь творится в школе. Направляясь к своей машине, я вспомнил, как прошлой весной брат собрал всю команду и объявил: – В этом году мы проведем выбор капитана не посредством обсуждения, а действием. Устроим матч: кто покажет себя с лучшей стороны, получит этот знак. Он указал на букву «К» на своей майке и достал свисток. Не думайте, что у меня была привилегия. Я с огромным трудом получил значок капитана, намного больше времени потратил на то, чтобы собрать полную команду после ухода самых лучших игроков. – Устроил «большую стирку»? – встретил меня вопросом Тайлер, весело подмигивая каре-зелеными глазами. – Выглядишь злее черта! Он удобно устроился в гостиной, иначе говоря, развалился на диване, поставив ноги на кофейный столик, жевал мамин рыбный пирог. – Чем обязан твоему присутствию? – уточнил я. Обычно Тайлер приезжал домой только на выходные, и временами на праздники, но сегодня будний день. Брат убрал свой рюкзак и предложил сесть рядом. – Рассказывай. Приятно, когда приходишь домой и встречаешь человека, с которым можно поделиться тем, что накипело внутри. А если этому человеку еще не надо объяснять, что такое «фол», «блок-шот», и «слэм-данк», то настроение улучшается очень быстро. Выслушав меня до конца, брат одобрительно закивал. – Правильно сделал, что устроил им бучу. Следи, чтобы перед следующим показательным матчем они не налакались, иначе будут бегать за мячом как зомби без мозгов: натыкаться друг на друга, сбивать с ног и слюнявить. – У зомби есть слюна? – засомневался я. – Они же жрут мозги. Должна быть, – авторитетно заметил брат и рассмеялся. – Даже если зомби не слюнявят, парни – сто пудов. – Так зачем ты приехал? – Завтра у нас с Эмили вторая годовщина. Хочу устроить ей сюрприз с шариками и тортом. Она в неведении: считает, я приеду только в субботу. Ты мне поможешь? – Рад бы, да свидание, – пожал я плечами. – Попроси Логана Тернера. Он такой же любитель романтики, как и ты. На прошлой неделе после репетиции в театральном он опустился на колено перед Линди и пропел монолог Ромео. – Что ты забыл в театральном? – Помогал носить декорации худой девчушке-художнице. Она чуть шею не свернула пытаясь протаскать по лестницам крыши замков. Все, хватит трепаться. Я в душ, потом к Рэйчел! Этим вечером я пропускал мимо ушей почти весь лепет красавицы-болельщицы. Пока мы стояли в пробках, темноглазая брюнетка увлеченно рассказывала о том, как повалилась их «пирамида». – Кэрри, бедняжка, подвернула лодыжку, получается, подменить ее никем нельзя. В пятницу большая игра, – подмигнула она мне. – Придется мне выложиться по полной, да? Кажется, пришло время важно покивать, прежде чем снова вернуть взгляд на дорогу. – Ты снова с ней повздорил, – вдруг заметила Рэйчел. Я резко повернул голову, насторожившись, уточнил с кем. – С Эмили, с кем же еще? Этот понимающий взгляд раздражал меня, заставляя задавать себе вопрос: «Где я прокололся?». – Плевать, – она прикоснулась к моей руке. – Поехали в кино. Ты недавно говорил о фильме «Три девятки». Посмотрим его. – Тебе ведь не по вкусу криминал? – Но тебе-то нравятся такие фильмы. Рэйчел широко улыбнулась, затем положив ладонь мне на колено, продолжила щебетать. Мы встречаемся около полугода. Рэйчел устраивает меня во всем: внешне красива, не глупа, отличная фигура, богиня в постели, не лезет с лишними расспросами и не устраивает сцен. Вот и сейчас беззлобно напомнила, что вчера не успела повеселиться из-за того, что меня часто отвлекали парни. После скучного фильма, не оправдавшего моих ожиданий, мы посидели в кафе, где Рэйчел съела двойную порцию фисташкового мороженого с карамелью, а я потягивал эспрессо и рассказывал девушке о несостыковках в фильме. – Зайдешь? – с надеждой спросила она, когда я остановился у ее дома. – Родителей дома нет. Мы могли бы ... – Знаешь, Рэйчел, – перебил я ее, – сегодня не получится. Я обещал Тайлеру помочь с сюрпризом. Пока! Я быстро поцеловал ее и пожелал спокойной ночи. Девушка явно обиделась, но не подала виду, как сделало бы множество, просто вышла из машины, спокойно закрыла за собой, не хлопнула ею со всего размаху. Развернув машину, я направился в бар. Ребятам нельзя пить, а мне жизненно необходимо пропустить кружку пива в «О’Лири». Как загладить вину перед Рэйчел? Определенно, я не стану вставать на одно колено и декламировать павлина Ромео или дарить гелевые шары с тортом. Придумал! Возьму напрокат одну из ее романтических хреней, парней и девушек с приклеенными носами, куплю поп-корн и заявлюсь к ней завтра вечером. Рэйчел отходчивая: сразу растает, побежит включать сопливый фильм, сядет со мной в обнимку на диван и время от времени будет швырять в меня поп-корн, чтобы я не заснул. Улыбнувшись своим мыслям, я не заметил пешеход и резко затормозил. Проходящая мимо девушка показала мне средний палец и зло прокричала: – Донован, не спи за рулем! Присмотревшись, я узнал нахальную девчонку с вечеринки. Неприметная, среднего роста, худенькая, с вечно топорщащимися во все стороны волосами. Как же ее зовут? У нас общие уроки политологии, английского и испанского. Всегда первая: добровольно отвечает на вопросы, сдает домашнее задание раньше всех, а еще… Я больше нигде ее не замечал: ни в спортзале, ни в театральном, куда иногда заглядывал, даже в столовой на нее не натыкался. Но вчера я ее заметил. Девчонка разговаривала с кошкой, и казалось, будто та ей отвечала, потому что кошатница продолжала распекать своего питомца. После она показала мне язык. Как же зовут эту неблагодарную шпингалетку? Видите ли, у нее аллергия на баскетболистов! – Эй, коротышка! Тебя подвезти? – любезно предложил я. Она вытянула вторую руку с выпяченным средним пальцем, отвернулась, зашагала дальше. Решив ее позлить, направился следом. – Обещаю, приставать не буду! Девушка поджала губы, но голову в мою сторону не повернула. Еще минута, и она пустится в бега. Что же ее так пугает в баскетболистах? – Выпить не хочешь? Если составишь мне компанию, я запрещу своим парням задирать тебя. На этих словах она резко остановилась и повернулась лицом ко мне. – Я. Не. Нуждаюсь. В. Твоей. Помощи. – Ставя ударение на каждое слово, прорычала она. – Донован, считай, что меня подменили марсиане, если я когда-нибудь обращусь к тебе с просьбой. Я вам, приматам, не объект насмешек! На этот раз я хотел поинтересоваться, что конкретно я ей сделал: портил шкафчик или пачкал одежду, швырял в бассейн или лупил битой, впечатал в стену во время игры или оскорбил шовинистскими шуточками? Почему она ненавидит всех, кто превосходит ее физически? Комплекс неполноценности? Однако не судьба мне было узнать причину ее неприязни, так как звонил Тайлер. – Что случилось? – спросил я, заранее зная, что у него есть просьба, касающаяся его подружки. – Ты едешь домой? – Да. – Эмили заскочит за школьным вымпелом через полчаса. Передай ей, и без глупостей, понял? Я закатил глаза и отключился. Конспиратор. Нельзя было говорить брату, что я иду в ирландский паб, иначе выслушал бы нотации на этот счет. Ведь я рассказал ему о том, что поставил спиртное под запрет, так почему у меня должны быть привилегии? «Вымпел в моей комнате, на прикроватном стуле», – сообщил Тайлер. Едва я зашел туда, как в дверь постучались. Эмили Браун, как же я ненавижу тебя! – На, – швырнул я, приоткрыв дверь. – Стой, Гаррет Донован! Ты должен выслушать меня! – заорала Эмили. Пришлось хоть и с неохотой, но открыть дверь и демонстративно прислониться к косяку, загораживая вход. Весь мой вид кричал: «Плевать мне на твои должен и не должен». – Ты, – она в обвинительном жесте выбросила руку, – как ты смеешь так со мной разговаривать? Почему ты ведешь себя так грубо? Я вырвал вымпел из ее рук и фальшиво улыбнулся: – Прошу вас, мисс Браун, с любезностью принять сей скромный дар, который я вам смею преподнести! – Гаррет, ты ответишь за это! Вызываю тебя на повторный матч! На этот раз не только щеки ее пылали, но вся кожа пошла красными пятнами: спускались по шее к ключице, распространялись по открытому участку кожи рук, даже подбородок девушки стал пунцовым. – Не мели чепуху. У нас в пятницу... – Да знаю я! – пролаяла она, жестом остановив меня. – В следующую субботу. Проиграете на этот раз – исполните наше желание. Я сделал шаг в сторону девушки, наклонился и издевательским тоном уточнил: – Заставите плясать в плавках с помпонами? – Увидишь. Обещание сквозь зубы. Эмили Браун злость к лицу. Я протянул вымпел. Кто же откажется от реванша? Тем более я уверен, что в этот раз мы их порвем. – Идет. У меня такое же условие. Только знай, Браун: мы вас не пощадим. – Я и не просила. Круто развернувшись, от меня за вечер ушла третья девушка по счету. Устанавливаю рекорд. Следующим утром я уже узнавал своих парней. Мы снова играли слаженно, как один механизм. Вовремя поданная передача, плавный дриблинг, три трехочковых, изящные подборы и перехваты без нарушения правил. – Мы их проглотим, прожуем как следует и выплюнем! – возбужденно орал Росс, совершив мощный слэм-данк. Остальные поддакнули, уверенные в победе. Чтобы поддержать их в тонусе, я пообещал бесплатную выпивку после того, как мы их «выплюнем». – Девчонки, вы покойники! – сообщил Таннер, когда женская команда неторопливо входила в зал. – У вас нет ни одного шанса. Не ждите пощады! Ненароком можем сломать вам пару ребер, я предупреждаю! Можете отказаться, пока целы. – Вот еще! – выступила одна из девчонок, жирненькая Тами. – Встану в центруху, побью тебя! Я решил не участвовать в споре, ибо считал бахвальство пустой тратой времени. Мы покажем на деле, что лучше их, а попусту сотрясать воздух не желаю. – Мистер Дишо! Так, знакомый жалостливый голос, да еще с просительными нотками. Что тут забыла кошатница? – Коннор, так? – уточнил тренер. – Ничего не знаю. У тебя море неудов, поэтому я не поставлю тебе хорошую оценку. – Как? У меня освобождение! Вот, посмотрите! – Деточка, ты не читала правила? Если у тебя есть справка, ты все равно должна присутствовать на уроках каждый день. Тебя не было целый семестр, получается, я не ставлю тебе пять. Все! – Мистер Дишо, – не сдавалась девчонка. Упертая, однако. – Может, мы с вами договоримся? Я работаю после школы в книжном магазине. У меня были веские причины не посещать физическую культуру. Пожалуйста! Тренер качал головой, а в мою пришла гениальная идея. – Котч! – окликнул я, приближаясь. – К вам обращаются с непристойными предложениями? Оба повернулись ко мне с хмурыми выражениями на лицах и синхронно вздохнули. – Донован, отставить! – прикрикнул тренер. – Чего тебе? – Краем уха я услышал ваш диалог, и кажется, нашел выход. Мистер Дишо заинтересованно посмотрел на меня, а девчонка насторожилась, явно ожидая подвоха. Я заговорщицки подмигнул ей. – Помните, пару дней назад Макколи, наш школьный талисман, перевелся в другую школу? Так никто не желает занять его место, а на носу игра! Пусть Конноли будет нашим новым талисманом! Девчонка застыла с открытым ртом, но вот тренер на минутку задумался. – Дельная мысль. Слушай сюда, Конноли: если станешь талисманом, разрешу не посещать уроки до конца семестра, но будешь талисманом на каждой игре. Откажешься – неуд за каждый пропущенный, итого – двойка. Все просто! Конноли сокрушенно молчала, уставившись куда-то за мое плечо. – М-мне можно подумать? – запинаясь, спросила она, обращаясь не то ко мне, не то к тренеру. – Сообщишь завтра утром, – махнул рукой Дишо и вышел. Демон во мне в триумфе потирал руки и злобно хохотал, но внешне я сдержал рвущееся наружу веселье и наблюдал за девушкой. – Ты будешь в восторге от своего костюма. Кстати, ты его видела? Не успел я и глазом моргнуть, как Конноли боковым ударом ногой въехала мне прямо в подбородок, заставив откинуться назад, и не удержав равновесие, упасть на спину. Этого я явно не ожидал.