Oh, allergen!

– Неужели ты ни слова не скажешь о шу* с вишнёвым сюрпризом? Люси с удивлением уставилась на меня после того, как поставила на стол тарелку с четырьмя аппетитными шу с вишней и листьями мяты. Не будь я так подавлена тем, что случилось пару часов назад, уже уплетала бы десерт за обе щеки без грустных мыслей. Что я натворила? – Люси, ты ничего не слышала? – с опаской спросила я. Подруга ободряюще улыбнулась. Знает. – Лу, ты никогда не была агрессивной и била только Остина, когда тот съедал последний кусочек шоколадного пирога или всю коробку дамских пальчиков. Что тебе сделал Гаррет Донован? – Подложил свинью. Физкультура не была моим любимым предметом, к тому же, я по-своему отработала свои неуды. Наш учитель, миссис Фостер, не любила возиться с электронным журналом. Я помогала ей загружать оценки в базу, вот поэтому она разрешала не присутствовать на каждом занятии. Беда в том, что она недавно уволилась, а новый учитель, мистер Дишо объявляет, что у меня двадцать три неуда, получается, пятерка за семестр мне не светит. Если только… Я снова застонала и опустила голову на сложенные на столе локти. – Люси, что мне делать? Подруга села рядом, приобняла за плечо и выдала: – Извиниться. – Что?! Я имела в виду не капитана баскетбольной команды, а тот факт, что мне не светит хорошая оценка. Мой табель должен быть идеальным по всем предметам, иначе шансы поступить в университет значительно уменьшатся. И все потому, что я пропускала физкультуру? Немыслимо! Я столько трудилась не для того, чтобы один ничтожный предмет загубил весь мой аттестат. – Он поставил ультиматум: либо я прилежно посещаю каждый урок и делаю отработку за все н-ки, и после ещё не факт, что получу пятерку; либо становлюсь школьным талисманом и, переодеваясь в глупый плюшевый костюм, подтанцовываю болельщицам и ободряю тупых приматов. Чем я все это заслужила? В пору стукаться головой о стол, забыв про сладости и кофе с корицей. – Из двух зол выбирай меньшее, Лу. Если ты пойдешь на отработку, тебе придется отказаться от работы в книжном. Зная тебя, я точно могу сказать, что ты не захочешь оставлять эту работу. Ты ее любишь, она тебя успокаивает. Да если ты бросишь книжный, не дашь нам жить нормально, ты это понимаешь? Увидев ужас в глазах подруги, я нахмурилась и выжидающе посмотрела на нее. Что это значит? – Ты только на вид кроткая овечка, а на самом деле я каждую критическую минуту боюсь, что ты взорвешься. Честно, подруга, те, кто знают тебя, подтвердят мои слова. Думаю, Донован с сегодняшнего дня тоже может поучаствовать в этом опросе. Подмигивает мне весело, чертовка. Надо же, подруга, а ни капельки не сочувствует! Хотя, Люси дело говорит. Мне всегда необходимо что-нибудь приводить в порядок, совершенствовать, возводить в ранг «превосходно», и только тогда я успокаиваюсь. Этот процесс отвлекает, зачаровывает, становится целью номер один. Что бы я делала без нее? Вспоминала бы каждый день приемы из кикбоксинга, прямо как сегодня. – В плюс ко всему вышесказанному, сравни: отказ от работы и бесцельная трата ста двадцати минут каждый день, двадцать пять часов отработки или плюшевый костюм, который придется надевать максимум два раза в месяц. Пара смешных движении - и все, ты сохранишь работу и то время, которое могло уйти попусту. – Думаешь, стоит отделаться ролью шута? Я все еще сомневалась. Быть талисманом кажется мне непростой работой. Вы же понимаете, я всю жизнь избегала места, где скапливается много народу. Брр, баскетболисты! Терпеть их не могу, и ни разу не посещала матчи, поэтому не могу сказать, кем является этот талисман. Макколи не выглядел человеком, которого устраивала его роль. Конечно, кому понравится носить тяжелый плюшевый вонючий костюм с огромной головой? Представив ужас на лице Дилана, я мысленно поставила одну галочку в пользу «наказания в лице школьного талисмана», но как только подумала о непонятном костюме-мутанте, напоминающем не то попугая, не то коалу, которую придумало мое воображение, поспешила отметить и «наказание посредством отработки и потери работы». – Попробуй шу, жизнь покажется слаще, день светлее, а после ответ сам к тебе прилетит. Что же, шу никогда не бывает лишним. Едва я успела распробовать заварной крем, как подруга не выдержала и задала вопрос, который мучил ее уже не один час. Мешало его задать мое нытье, а Люси очень преданная подруга, которая сперва выслушает тебя, только после решится выпытать то, что интересно ей. – Лу, мне так никто и не написал, как отреагировал Донован. На мгновение в сознании всплыла сцена: спортзал, потные баскетболисты, орущие на них девушки-баскетболистки, а после знаменитого удара сбоку все застыли, как в пьесе «Ревизор». Парни так и стояли с открытыми ртами, не в состоянии их закрыть. Девчонки не могли решить: смеяться или ужаснуться за меня. Дальше все задвигалось как в замедленной съемке. При частоте меньше двадцати четырёх кадров в секунду голос звучит грубо и довольно прикольно. Так мне и слышался басистый голос Трента Дугласа: «Тебе конец, козявка!». Двухметровый гигант Росс Дестин обошелся без слов, просто провел большим пальцем по шее и цокнул языком. По реакции парней я поняла, что никто и никогда не осмеливался поднять руку (в моем случае - ногу) на грозного кэпа. Донован тем временем вскочил с пола и ринулся в мою сторону. До этого момента злость подпитывала во мне храбрость, но, увидев выражение его лица, я поняла, что вляпалась в дерьмо по колено, если не глубже. Больше всего я боялась, что он забросит меня в кольцо и прикажет своим парням целиться в меня мячами. «Очко тому, кто попадет в голову, два – прямо в нос, в задницу – три», – выкрикивал бы он. Нет, он явно пожелает самолично отлупить меня. Не так сильно, чтобы это называлось насилием, но достаточно, чтобы опозорить до скончания веков. Ладно, драматизирую, но уж точно до конца учебного года. Завтра вся школа будет смеяться, тыкать в меня пальцем, глумиться, кому не лень. «Слышал, вчера Гаррет отшлепал эту девчонку, затем посадил на кольцо. Надо же так облажаться!». Что бы вы сделали на моем месте? Правильно, пошевелили бы ластами. Я бежала так быстро, будто от этого зависела моя жизнь. Если подумать, так оно и было: стоит один раз попасть в объектив общества, чтобы они запечатлели твой позор, после они не устанут нажимать на кнопку «повторить» столько раз, сколько им заблагорассудится, и тогда считай, что жизнь в школе пошла под откос. Ни один друг не сможет помочь тебе, когда такое количество народа самоутверждается за счет твоих проколов. Думается мне, что Донован позволил мне сбежать, потому как у баскетболиста ноги вдвое длиннее моих, да и тренируется он каждый день, догнать меня ему не составляло труда. Лучше бы догнал, наказал и забыл, но нет, сейчас я мучаюсь еще одной дилеммой: как предугадать его действия? Каким же образом Донован решит отомстить мне? Выберет ли он физическое насилие или найдет более изощренный способ? Ведь кому в радость, когда в присутствии друзей тебя унижают? Тем более, если подорвать авторитет капитана на глазах его команды! Громадная ошибка, которая сейчас петлей обвивала мою шею, готовая в любую минуту крепко затянуться и удушить. В любом случае, я не смогу спрятаться от него, ибо сама не позволю себе прятаться дома, трусливо поглядывать через занавеску, тревожась о том, нет ли его поблизости, и трястись каждый раз, когда кто-то хлопает дверью. Придется завтра встретиться с ним лицом к лицу, как с самым гадким страхом, который не перестанет мучить тебя, пока ты не дашь отпор или не избавишься от него. Выслушав рассказ о том, как я улепетывала, а Донован без лишних слов наступал мне на пятки, Люси неприлично громко захохотала. – Ты спряталась за тем кустом, за который обычно парни идут «отлить» во время физкультуры? Я закрыла лицо руками и кивнула. Позор! Решив пощадить мое израненное самолюбие, подруга сменила тему. – Как тебе сюрприз? Вкусно? Мне нравится, как хрустит кракелин**; он отлично сочетается с ванильным кремом. Сегодня Вилли превзошёл себя. Все хвастался и пытался впечатлить всех, даже мне разрешил посмотреть на процесс приготовления. Ничего интереснее в жизни не видела. На витрине они стоят уже красивые, глянцевые, аппетитненькие, но видеть, как это красота делается – это что-то невообразимое, Лу! Кажется, я знаю, кем хочу стать! Я два часа ныла, все просила подругу помочь разобраться с моей проблемой, и она безропотно слушала, дала совет и угостила новой выпечкой, ждала свою минуту славы. Подруга нашла дело своей жизни, а я убиваюсь только из-за того, что раз в месяц должна два часа проносить костюм плюшевого зверя. Какие пустяки! – Мне стыдно, – вымолвила я, слизывая крем с пальца. – Я не поинтересовалась, есть у тебя что-то новенькое в жизни. Свидание с Куртом! Я хлопала себя по лбу и бросала взгляд «прости меня, никудышную подругу», пока Люси мягко улыбнувшись, не опустила мою руку и начала рассказывать. – Когда Лори мне предложила поработать в кондитерской, я подумала: «Подзаработаю, не буду зависеть от родителей, просить деньги на карманные расходы». Кто же знал, что я полюблю этот запах горячей, сладкой, свежей выпечки? Столько всего нужно, чтобы приготовить такие пирожные, что мы едим сейчас, сколько ингредиентов. Виды муки, теста, что потом выходит, начинки, специи. Целый новый мир, новая сфера знаний, которую я хочу изучить от и до! Я рассмеялась, когда обычно сдержанная и спокойная Люси вдруг запнулась и позволила себе выдохнуть. – Свидание прошло лучше, чем я ожидала. Правда, в самом начале возник спор между ребятами. – Люси замялась. – Парни из баскетбольной команды не хотели впускать Курта, потому что он футболист, а Курт стоял на своем, говорил, что он друг Трента и тот пригласил его. Попасть внутрь удалось, но была б моя воля, я бы лучше пошла в кафе или в боулинг, но ты ведь знаешь парней. Из принципа уперся и ни в какую! Не успела я допить пунш, как к Курту пристали, и если бы не Гаррет, то явно состоялась бы драка. Кто осмелился бы помочь ему? Как сказал Росс, он проник на вражескую территорию в одиночку, в этом-то его глупость. Хоть убей, Лу, я не пойму причину их вражды! – Я тебе не раз говорила: приматы, каким-то чудом научившиеся говорить… – Точно переборщили с употреблением стероидов и протеинов, что в итоге привело к полному уничтожению серого вещества, которое помогает людям определить, что разумно, а что - нет, – закончила она с широкой улыбкой. Все-то она знает. – Да, они идиоты, это единственное объяснение. – Я устало вздохнула и посмотрев на себя со стороны, представила сдувшийся шарик. – Как говорят, хорошего понемногу, пора и честь знать. Ухожу! Шу ни капельки не помог улучшить настроение, поэтому повесив нос, я направилась домой. Матиш встретила меня равнодушным «мяу», что означает: «Ты, хозяйка, засранка! Как ты посмела оставить меня без утреннего «Ямса»?». – Котейка, не трепли мне мозги сегодня. Я злая и усталая, могу покусать при желании. Когда я плюхнулась на диван, без лишних «мяу» она прыгнула мне на колени и прижалась мордочкой к животу. – Матиш, что мне делать? Я не хочу бросать работу, но и развлекать толпу по пятницам тоже! Как я ни ломала голову над дилеммой, никак не могла решить, через что готова перешагнуть: через боязнь общества, ненависть к баскетболистам или потерю времени и работы. Внутренний голос молчал. Вот бы мне личного Йоду, который с мудрейшим выражением на лице изречёт непонятную муть, из которой я могла бы выкопать ответ. Тогда пусть моим советчиком будет монетка. Вынув из сумки четвертак, я подумала: аверс – боязнь и ненависть, реверс – потеря. Вопрос: с чем бороться? Подбросив монетку в воздух, я словила ее на полпути, вытянула левую ладонь и осторожно поглядела. Аверс. Раз я решила довериться случаю, то придется быть верной своему выбору. – Мистер Дишо, я согласна быть талисманом. Вы обещаете, что у меня не будет проблем с посещением? Упитанный тренер с небольшим пузом недовольно взглянул на меня. – Я тебе вчера сказал, что не будет. Все, договорились! Зайди после уроков, забери костюм и почисти, если хочешь. Завтра в полдень репетиция с болельщицами. Потренируйся малость! Обреченно кивнув, я пошла на урок биологии, все еще озираясь по сторонам. Донован мерещился мне за каждым углом. Я ожидала ответное унижение каждую секунду. К моему удивлению, меня не забомбили сразу же, как только я вступила на территорию школы. Ничего не пойму! Самое ужасное в побеге то, что он обещает мнимую свободу и спокойствие. На самом деле, ты не бежишь от источника угрозы, а только получаешь отсрочку и все больше злишь преследователя. Вот и я думаю, что Донован пересмотрел сто способов, как замариновать меня, нашпиговать, пожарить в вертеле и угостить своих парней. – Лу-Ли-Лу! Поискав глазами источник шума, я увидела моего лучшего друга. Долговязый парень с вечной мальчишеской улыбкой на губах, готов отдать все на свете, лишь бы попробовать свежую выпечку. Остин указывал головой в сторону пятого столика, где обычно собиралась его компания друзей. Он держал поднос, нагруженный больше сладостями, чем бутербродами или другим фаст-фудом, который предлагала наша столовая. Мы дружили со средней школы, с того момента, когда оба одновременно протянули руки за оставшимся куском пирога. Мне подумалось, что я встретила родственную душу. Он взял ложку и поделил пирог на два куска, отдал мне большой. Этим он меня и покорил. – Привет! – я поцеловала его в щеку и села рядом. – Как жизнь? Остин откинулся на стуле и пригубил стакан с газировкой. Его правая рука покоилась на моем плече, а левой он дегустировал несколько десертов сразу. – Ммм, попробуй шоколадные маффины. Кто же знал, что они добавят туда бананы? Со своим «пробуй» он чуть не ткнул мне в нос аппетитным на вид десертом. Откусив, я поняла причину его дикого восторга. С каких пор они делают такие вкусные маффины? Мне не позволили вслух высказать восторженные отзывы. Два парня скинули руки Остина, подняли меня за локти, один взял за руки, второй поднял за ноги и, не обращая ни на кого внимания, баскетболисты, а это точно они, неспешно вышли из столовой. – Что за черт? – услышала я удивленный голос друга. – Парни, что вы творите? Я молчала, ибо отчетливо понимала, что ничто и никто мне не поможет. Я могу орать до тех пор, пока голос не осипнет, но ни одна живая душа не спасет меня от мести Донована. – Остин, не возникай, – попросила я. Мало ли, побьют и его. – Иди обратно в столовую. – Да опустите вы ее! – не сдавался тот, полностью игнорируя мою просьбу. Баскетболисты даже не замешкались. Спустились на первый этаж в спортзал, впихнули меня и закрыли дверь. Донован развалился на длинном стуле, покачивая правой ногой, держа в зубах зубочистку. Обманчивая расслабленность, чтобы словить в капкан свою жертву, заставить расслабиться и не ожидать подвоха. – Конноли, рад тебя видеть! Издевательская ухмылка застыла на его губах, в глазах коварный блеск. Что он задумал? – Давай приступим сразу к делу, орангутанг. Что ты хочешь сделать со мной? – Какие слова, – ухмылка стала шире. – Кто же знал, что ты из тех, кто не наслаждается прелюдией! Раз ты настаиваешь, сразу к делу. Он вскочил со стула, не отводя от меня взгляд, остановился напротив и схватив за запястье, притянул к себе. Не удержав равновесие, я уткнулась ему в грудь, но сразу же отстранилась, с удивлением замечая, что от него приятно пахнет. Мыло или гель для душа – не знаю, но запах притягивал меня, хотелось уткнуться в его кофту и вдыхать. У меня развилось стереотипное мнение, что баскетболисты вечно пахнут потом и не любят мыться. О чем я думаю? Соберись, Лу! Ты еще не знаешь, чего ждать от этого парня. – Идем со мной. Он потащил меня в сторону женской раздевалки. Ого, что он задумал? Спасите! Теперь я готова орать во всю глотку. – Даже не вздумай. Не поздоровится, – предупредил он, словно зная, что я собираюсь голосить. Донован открыл дверь и вытащил оттуда что-то большое и коричневое. – На, возьми. Это твой костюм. Моя нижняя челюсть выпала, не планируя возвращаться в законное место в ближайшее время. Что это за косматое чудище? Из ступора меня вывел громкий хохот и последовавшая за ним вспышка камеры. – Твое лицо эту минуту окупает все, что ты сделала мне. Ты, шпингалетка, в пятницу напялишь вот это без лишних возражений, поддержишь мою команду и станцуешь с болельщицами. Не забудь: ты не имеешь права пропускать ни репетиции, ни матчи, понятно? Он с торжественным видом вручил мне пушистую голову с огромными ушами и большими круглыми коричневыми глазами. Наверное, стена и то могла бы отреагировать быстрее меня, потому что я, как брошенный комок бумаги на полу, застыла и наблюдала за тем, как Донован засунул руки в карманы брюк, довольно улыбнулся, потрепал меня по плечу и вышел. Посвистывает, гад! Растрепанный Остин вбежал секунду спустя. Его серые глаза выражали неподдельную тревогу. – Лу? Лу, что с тобой? Чтобы вывести меня из состояния полного оцепенения, Остину пришлось похлопать меня по щекам, потрясти за плечи, пощелкать пальцами перед глазами. – Лу, очнись! Кажется, я забыла, как надо глотать или выпускать воздух из легких. – Что это за зверь? – Ты не знала, что школьный талисман – это Чебурашка? – Кто такой чебурашка? – заорала я в панике. Господи, какие огромные уши! Я вижу сон, не иначе. Как такое возможно, что этот непонятный зверь является талисманом школы? – Ты же знаешь, что наш директор человек не от мира сего. Он большой поклонник всего странного, непонятно, необычного, а особенно несуществующего зверька Чебурашки. – Что за черт? Это гибрид медведя, коалы, зайца? Что это такое?? Друг пытался утихомирить меня, что никак не удавалось. Отобрав у меня голову монстра, он заставил меня сесть в ближайший стул, а сам опустился передо мной на корточки. – Лу, вдохни и выдохни. Все не так плохо, как кажется тебе сейчас. Чебурашка очень милый зверек, да и ты будешь выглядеть очень симпатично в нем. Никто не ожидает крутых движений в стиле брейк-данса, и болельщицы не станут мучить тебя. Вот увидишь, все обойдется! На меня смотрели круглые невинные коричневые глаза и огромные уши слоника. «Возьми меня на руки!» – как будто просило чудище.