Oh, allergen!

– Не говори после этого, Гаррет, что трудно понять девушек. Дела обстоят совсем наоборот, по крайней мере в нашей паре, – заметила Рэйчел, застегивая бюстгальтер. – Пару дней назад ты просто отмахнулся от меня, прикрываясь делами, а сегодня ни свет ни заря затащил в женскую раздевалку и набросился. Передай блузку! Зашнуровывая левый ботинок, я шарил глазами по раздевалке в поисках розового тряпья. Куда я ее забросил? Плевать! Я достал из спортивной сумки чистую футболку и бросил девушке. – Издеваешься? Куда мне в этом платье идти? Рэйчел, все еще улыбаясь, вернула мне футболку. – Гаррет, ну-ка встань! Так и знала, что ты сидишь на ней. Девушка запричитала на то, что я испортил ее блузку. Сначала порвал кармашек, потом помял, рассевшись на ней. Я делал вид, что слушаю ее, невпопад обещал, что куплю новую такую же, когда она уже успела сменить тему. Взяв сумку, я наклонился к ней и быстро поцеловал в губы, а девушка не замедлила с ответом. – Рэйч, остановись, – я ее мягко отстранил. – Мне пора на тренировку. Завтра игра с «Фениксом». Нас освободили со всех уроков на сегодня. – Везет. Кстати, о матче: нам тоже надо репетировать. Тем более с новым талисманом необходимо повозиться. Анджела точно свалит все обязанности на меня, как делает всегда. Так что, я уверена, что эту неумеху придется натаскивать мне. Сомневаюсь, что она вообще умеет танцевать, а делать это в костюме и с большой головой еще труднее. Вспомнив о девчонке-кошатнице, я расплылся в улыбке и достал из внутреннего кармана куртки фото. На ней была девушка с курчавыми длинными волосами, торчащими во все стороны, круглыми от удивления - нет, ошеломления - карими глазами, густыми бровями, что редко встретишь в наше время, и высокими скулами. Довольно хорошенькая, когда не морщится и не орет во все горло. Когда эта девчонка сердится, у нее нос смешно дергается и появляется ямочка на подбородке. Я чаще вижу её такой, раздражённой, нежели довольной жизнью. Точно, у нее ведь аллергия на баскетболистов. Я бы тоже не мог улыбаться, если бы все время натыкался на источник раздражения. – Вот она, – я протянул Рэйчел фото. – Смотри, не жалей ее. Гоняй, как следует, чтобы завтра не опозорила нашу школу. – Зачем оно тебе? – глаза девушки округлились, потом подозрительно прищурились. – Это ведь она наградила тебя этим синяком? На подбородке серел крохотный синяк, но тот, кто присмотрится внимательно, заметит его и обязательно спросит, как я умудрился его получить. Мячом, мать его! Я бросил на Рэйчел хмурый взгляд. – Ни слова больше, – пресек я дальнейшие расспросы. – Иди на урок, тебя никто не отпускал. И чтобы смягчить свой грубый тон, я еще раз ее поцеловал и вывел из спортзала. Сам же направился в коридор, к доске почета. В красивых золотистых рамках были фото всех спортивных команд школы; баскетбольные: мужская и женская, футбольная и остальные мелкие сошки. Я убрал изображение худого паренька Макколи с гордой надписью «Талисман школы», и вместо него поместил пучеглазую овечку Конноли. Ты поплатишься за то, что посмела ударить меня! У нас с тобой еще много времени, которое доставит мне небывалое удовольствие видеть тебя страдающую, злую и беспомощную. Надеюсь, ее заклюют болельщицы. Одна только Анджела чего стоит, да еще моя команда. Больше я не стану их останавливать, если они захотят искупать эту кошатницу.

***

– Пожалуйста. Серо-синие глаза смотрели умоляюще, как бы говоря: «Ты меня обидел. Единственный способ выпросить прощение – это уступить мне». Уняв возраставшее раздражение, я с трудом кивнул. – Хорошо, правая половина ваша. Я пока потренирую парней с бросками с трехочковой и штрафные. Рэйчел, ты мне должна! Стройные девушки с помпонами в соблазнительных нарядах прошли мимо меня, по очереди благодаря за предоставленную территорию. Они должны были занять зал только после женской команды баскетболисток, но раз завтра они тоже должны показать себя с лучшей стороны, я решил уступить. Последней плелась Конноли с кислым видом, еле передвигая ноги, несла свой костюм. Ее волосы сегодня выглядели как буйные растения джунглей, а глаза метали молнии в мою сторону. – Ты прямо сияешь, Конноли! Ждешь не дождешься своего звездного часа? Я просто не мог не сказать ей что-нибудь, чтобы позлить ее. Как я и думал, она распалилась еще больше, но сдержала себя, и к моему разочарованию ничего не сказала. – Проснись и пой, маленькая мисс Счастье! – пропел я вслед. – Красивый синяк, Донован, но мужчину украшают шрамы, а не уродливые жалкие синяки. Не осталась в долгу. Ну что же, Конноли, посмотрим, кто кого. Я повернулся к парням, которые разминались и ждали от меня инструкций. – Пока девушки репетируют, мы постараемся улучшить свои навыки с трехочковой зоны. После обсудим тактику игры, Вестер кое-что придумал. Также я расскажу о ваших слабостях. Став на один матч судьей, я заметил то, чего не видел, играя с вами. Начнем! У Росса всегда проблема со штрафным броском, поэтому игроки атакующей команды в первую очередь фолят его, уверенные в том, что он промажет. Обычно он так и делает. Бросок из-под кольца – не проблема, но при штрафном броске на последней тренировке из десяти он выбил только четыре. – Дамиен, черт бы тебя побрал! Ты так и не вернул свои мозги? Какого хрена ты мажешь снова и снова? Всего лишь средняя дистанция, мать твою! Атакующий опустил голову и пнул мяч, который уронил, когда я начал орать на него. – В баскетбол играют руками, отметелю тебя - будь здоров, если еще раз увижу, что ты пинаешь мяч! Мы его руками держим!Понял? Я не держу команду в страхе, не использую физическую силу при любом удобном случае, просто по-другому они не воспринимают приказ. С баскетболистами нельзя сюсюкаться, мягко упрекать и давать поблажки. От этого они не станут играть лучше, но совсем наоборот: могут распоясаться, а то и вовсе перестанут воспринимать как главного, больше не будут слушаться и восстанут против тебя. – Три минуты отдыха, затем броски с трехочковой и дальней дистанции! Иногда мне кажется, что я всегда разговариваю громко и часто приказываю людям, забыв, что они не состоят в моей команде. Издержки профессии. Мне вдруг стало любопытно, как там справляется Конноли. Интересно, от нее хоть что-нибудь осталось к этому времени? Приняв скучающий вид, я обратил внимание на правую сторону спортивного зала. Короткие синие юбки, майки, еле закрывающие пупки, стройные длинные ножки – понятно, почему внимание моей команды прилипло к ним. Конноли еле поспевала за девушками, которые с легкостью исполняли довольно сложные акробатические движения, прыгали, строили пирамиду и делали сальто. Рэйчел убрала со вспотевшего лица прядки волос, высвободившиеся из хвостика. Она стояла в центре и терпеливо объясняла Конноли движение, которое у той совсем не получалось воспроизвести. – После второй четверти объявляют пятнадцать минут перерыва. В это время мы должны развлечь толпу, поддержать группу и показать себя. Талисман, только в эти пятнадцать минут тебе придется танцевать с нами синхронно. Ты встанешь сзади, шагов на пять дальше и будешь повторять движения большинства. Твоя задача очень проста, даже не придется исполнять сальто и переходной кувырок, мы тебя не просим влезть на пирамиду или сделать фляк на колено. – Что такое фляк? Что насчет переходного кувырка – ты это серьезно? В этом костюме? Вспотевшая и злая Конноли огрызалась на всех и пыталась повторить то, что для болельщиц является плевым делом. Она тормозит их, что еще больше раздражает язвительных девушек. Все, кроме Рэйчел, не скрывали презрение и снисхождение, а кошатница даже не пыталась смягчить их, сама же распаляла их злость. – Обычные движения, Конноли, – не сдавалась Рэйч. Смотри: хлоп – дэггерс, хлоп – тачдаун, хлоп – хай ви, хлоп – ти, хлоп – лоу ви, руки в бока. Повторяй за мной! Рэйчел специально медленно делала движения руками, Конноли с грехом пополам успевала, иногда путала последовательность, но упорно повторяла и не сдавалась. Рэйчел кивнула и показала следующую комбинацию. – Хлоп – эл левая, хлоп – эл правая, хлоп – диагональ, хлоп – лоу тачдаун! Минут через десять у нее кое-как получилось, и Конноли заметно расслабилась и иногда улыбалась краешком губ. Благодушное настроение испарилось, когда Анджела, стервозный капитан, едким голосом потребовала: – Сейчас, Конноли, надень костюм. Спорю, тебе не будет так весело в нем танцевать. Рэйчел тоже заметила, хоть и без язвительности, что талисману надо потренироваться в костюме, так как завтра в нем придется ходить два часа. Конноли чуть не взывала от отчаяния, но послушно направилась к стулу, куда небрежно бросила костюм непонятно зверька Чебурашки, натянула все, кроме головы. Уверен, голова весит больше, чем сама девушка. – А голову? – заорал Таннер со своего места. – Не твоего ума дела, орангутанг! – огрызнулась она и повернулась к Рэйчел. – Давай еще раз попробуем. У нее снова не получалось поспевать за болельщицами. Мне даже стало ее жалко, ведь я не ненавидел Конноли и только слегка хотел ее наказать. Ладно, она сама согласилась на эту роль, поэтому я могу не винить себя в ее злоключениях. Таннер никак не унимался. Когда Анджела не выдержала и объявила пять минут передышки, он подошел к девушке и спросил: – Что насчет кричалок? Ты будешь орать с девчонками «Уорриарс, вперед! Проигрыш не наш удел, прыгнул выше – похудел!». – Что за глупость? – скривилась Конноли. – Фу, какая безвкусица. Вы насилуете бедный английский язык! Таннер захохотал, наклонился и зашептал что-то ей в ухо. Спорим, это была пошлость. Она со всей силы толкнула его кулаком, а парень не шелохнулся и продолжал хохотать. Вроде безобидная насмешка, но мне эта сцена совсем не понравилась. – Таннер, чего ты там загораешь? Перерыв кончился, гони сюда! Я заставил команду не отвлекаться на девушек в коротких юбках, и вскоре они перестали обращать на них внимание, сосредоточились на игре. После получаса тренировок я собрал всех в центре, дал слово Вестеру, разыгрывающему защитнику. Он всегда оценивает наших противников еще в начале игры, делится с командой их сильными и слабыми сторонами, дает советы. Одним словом, он наш информатор. – Не спрашивайте, как мне это удалось, но я проник к «Фениксам» в школу. Притворился уборщиком, конечно, замаскировался заранее, мыл потихоньку полы и следил за их игрой. Итак, у них довольно слабый заслон, что обеспечивает нашим атакующим хорошие шансы на перехват. Их атака – ничего особенного, но защита построена так, что атакующим придется попотеть. Прессинг просто жесткий, вот что я вам скажу. Из тактик защиты они часто используют рассредоточенную личную, весьма успешно, я заметил. С трехочковой попадают не часто, штрафные восемь из десяти в среднем. Запомните: их главная тактика – рассредоточение. Окружат вас – не стоит ударяться в панику. У них есть слабые звенья, следите за их дриблингом и при любом удобном случае сообщайте о нарушении. На этом все! Парни кивнули, все еще с трудом переваривая информацию. Пришла моя очередь говорить. Я хлопнул в ладони, чтобы привлечь их внимание. – Треугольное нападение – самое то для нас. Таннер, у тебя хороший дрибблинг, поэтому участвуешь ты, Росс и я. Второй состав, тоже не расслабляйтесь, очень важно. В случае ЧП вы должны быть готовы, понятно? Все кивнули, а Таннер улыбнулся похвале. Я покачал головой. Ей-богу, как дети малые! – Росс, ты пытайся избежать фолов, хорошо? Сейчас мы с тобой потренируемся забивать штрафные не как обычно, одной от плеча, но двумя от груди. Думаю, у тебя так лучше получится. Нилл, броски с разных дистанций на высоте, однако тебе надо поработать с блокировкой мяча. Часто ты нарушаешь правила, а это не очень хорошо, нет, это ужасно. Не толкай противника, не смей наступать на ноги и все в этом роде. Получишь фол, у них будет большое преимущество. Уяснил? Они собрались, каждый слушал меня, мотал на ус замечания и четверть часа спустя уже пытался улучшить свою технику, дриблинг, броски, подбор мяча. У Росса и правда лучше получается забивать от груди. – Ты видел это? Восемь из десяти! – вопил он, подпрыгивая на месте. Дамиен иногда бросал на меня косые взгляды, но вслух высказать упреки не посмел. Он все никак не мог смириться с тем, что его убрали с основного состава и заменили Таннером. Дело в том, что Таннер не уставал учиться, адекватно воспринимал критику и тренировался до потери пульса. Баскетбол для него такая же страсть, любовь всей жизни, как и для меня, хоть в самом начале он не казался мне перспективным игроком. Однако он доказал, что упорные тренировки и беспрерывная практика -незаменимые помощники в любом деле, будь ты спортсменом, музыкантом или медиком. Одного таланта мало, важно развивать его, желать становиться лучше, обретать необходимые навыки, а не застыть на месте со словами: «У меня талант от бога». – Все, теперь в душ! Завтра важный день, вам необходимо выспаться. Это тебя касается, Нилл! Только попробуй снова пойти на вечеринку или играть с братом в икс-бокс до рассвета! Я пригрозил ему кулаком, на что он коротко хохотнул и пообещал рано лечь спать. – Вот я всегда знала, какой ты сексист, Гаррет, но это переходит все границы! Я обернулся и встретился с серыми глазами и насупленными бровями. Откинув назад рыжие волосы, стояла Эмили и одним только взглядом пыталась просверлить в моем лбу дыру. Я вопросительно уставился на нее. Вечно у нее есть что мне сказать. – Как я прошу освободить зал вовремя, ты кичишься, ломаешься и только полчаса спустя покидаешь помещение с видом мецената. Что же касается давалок-болельщиц, ты предоставляешь им половину зала! Те, кто машет помпонами для тебя люди, а мы нет? Анджела услышала нелестный комплимент в их адрес и гордо прошагала к нам. Казалось, еще минута и мне придется разнимать высокую и сильную баскетболистку и субтильную на вид, но шуструю драчунью-капитаншу. – Уйди, сам справлюсь, – бросил я последней, затем повернулся к Эмили. – Слушай сюда, Браун. Хватит сотрясать воздух своим возмущением. Время наше – решаю я, когда и кому предоставлять зал, уяснила? Девушка уперла руки в бока и дала этим знать, что не уяснила и не собирается сдаваться. Идеальным окончанием спора является поцелуй. Жаль, что этот спор нельзя решить таким образом. Так, Гаррет, сосредоточься! Я отвернулся от нее и поторопился к выходу. – Сексист хренов! Считаешь себя пупком земли? Ну что же, придется сказать то, чего не хочется говорить тебе, Эмили. Ты вынуждаешь меня грубить. – Если останавливаться на звук каждой тявкающей собачки, никогда не дойдешь до пункта назначения. Я в душ, неудачница! Краем глаза я заметил движение, и повернув голову заметил Конноли. Она внимательно следила за ходом нашего с Эмили диалога и, казалось, сделала для себя кое-какие выводы. Похоже, зря я ее жалел и отлепил от нее Таннера. Завтра точно не стану защищать эту дуру. Открыв дверь раздевалки, я застал парней за танцами. Они сняли майки, и каждый по-своему танцевал под зажигательный рэп’н’хип-хоп, размахивая мускулистыми руками, двигая сильными ногами. Традиция! Они не перестают следовать ей, за день перед важным матчем устраивают дискотеку после тренировки. – Гаррет, присоединяйся! – заорал Таннер. Его рыжие вихры двигались в такт музыке. – Лил Джон крутецкий! Плевать я хотел на Эмили! Быстро сбросив майку, я присоединился к парням, и через минуту все лишние мысли и заботы вылетели из головы. Я позволили себе расслабиться перед матчем всего на пять минут, но душа и разум немного отдохнули, успокоились и благодарили меня за это. Когда-то я ходил на уроки хип-хопа, пока Тайлер не взял меня в команду по баскетболу. Вспомнив несколько движений, я полностью отдался ритму музыки. Парни танцевали кто как умеет и как хочет, но я всегда замечал, что они хорошо танцуют. Росс, например, занимался уличными танцами, это видно по его выкрутасам. Только Дамиен сидел в углу, все еще хмурился и никак не хотел мириться с мыслью, что завтра будет сидеть на скамейке запасных. Ничего, все через это должны пройти. – Чебурашка, присоединяйся! – пробасил Росс. – Я научу тебя танцевать лучше, чем те злобные сучки! Да, это она стояла в дверном проеме с застывшими от удивления выпученными глазами и обводила взглядом высоких мускулистых парней в шортах. Наверное думает, что попала в рай, или в ад, но такой ад, который больше похож на рай. – Дар речи потеряла? – услышал я свой голос как бы со стороны. Чего ей тут понадобилось? Тряхнув головой, причем своей, а не зверька, она поморгала несколько раз и сообщила: – Мистер Дишо просил передать вам, чтобы не разбредались по домам до шести. Он хочет устроить собрание. Затем она быстро смылась, пока не начались насмешки в ответ на ее реакцию. Душа нараспашку, чувства налицо. Эх, Конноли, туго тебе придется! Выслушав наставления тренера, мы поехали по домам. Рэйчел сказала, что задержится в школе по делам, поэтому вечером я решил хорошенько поужинать, после посмотреть повтор матча «Кливленд-Даллас», потом завалиться спать пораньше.

***

– Сегодня у нас очень важный матч. «Феникс» не самый грозный противник этого сезона, однако это не значит, что мы можем расслабиться. Мы защищаем честь школы, потому что мы ее гордость, самая лучшая команда за последние десять лет. В прошлом году мы получили кубок лучшей команды, я рассчитываю на то, что в этом году мы тоже будем на высоте. Знаете, что сказал Рэй Льюис баскетбольной команде «Стэнфорд»? «Забудьте обо всем. Бывает, что выпадает только одна возможность в жизни сделать что-то такое, что вы сейчас собираетесь сделать. Оставить память о себе в истории. Какое бы наследие вы ни оставили сегодня, идите и оставьте на паркете свое наследие». Я прошу вас играть так, будто это ваш последний матч, выложиться по полной, чтобы завтра никто вас не упрекал в том, что вы недостаточно старались. Мы должны победить! Таннер вдруг прыснул. Обернувшись, я увидел Конноли, которая пародировала меня: встала, широко расставив ноги, руки за спиной, вид напыщенный. Неужели я так выгляжу со стороны? Она осеклась и резко остановилась, но я заметил, как она беззвучно произнесла слово «победить» с воинственным выражением лица. Ах, чертовка! – Упс! Она убежала, а парни расхохотались во весь голос. Пусть кончится матч, я покажу тебе! – Соберитесь! «Феникс» оказался достойным противником, не стану спорить. К концу второй четверти счет был 40:38 в нашу пользу. Они наступали нам на пятки, не давали передохнуть, расслабиться и сказать «да раз плюнуть!». Я вытер пот с лица и шеи, позабыв о болельщицах, которые исполняли победный танец, кричали, ободряли нас в течение всей игры. Конноли время от времени «на отвали» двигалась, прыгала, попинала талисмана «Феникса», а теперь вполне сносно танцевала с болельщицами. Она - как пушистый щеночек, который нассал в угол, но которого никак не можешь отругать и ненавидеть. Еще раз посмотрев на девчонку, я обратился к команде. – Самое время использовать треугольник. Ты готов, Таннер? Он ответил утвердительно. Вообще, Таннер показывает качественную игру, поэтому я не сомневаюсь в том, что он не подведет. Вестер поделился наблюдениями, посоветовав нападающим эшелонированный прорыв и нападение с двум центровыми игроками. Росс посмотрел на меня, как бы спрашивая, готов ли я к этому. Я кивнул. Началась третья четверть, мы поменялись кольцами. Треугольник удался целых два раза, атака у них и правда ни к черту. Росс два раза забил со штрафного, Вестер исполнил несколько изящных слэм-данков, затем мы использовали тактику нападения с двумя центровыми. Мы прорвались вперед к концу четверти, счет 82:72. Оказалось, зря мы радовались, потому что в начале последней четверти поняли, что «Феникс» обрел второе дыхание. Нападающие вдруг стали активнее, защита и не собиралась сдаваться. Очень быстро они нагнали нас, и счет стал 93:92. Настал решающий момент. Вестер передал мне мяч, я вел его, отбиваясь от агрессивных нападающих, время пошло на секунды: 10… 9… 8… . Достиг трехочковой линии. Так, правый локоть в одной линии с большим пальцем правой ноги, согнуть ноги в коленях. Левая рука на нижней поверхности мяча, держать кончиками пальцев, выпрямить правую руку. Представляем линию, идущую по направлению к корзине и… бросок!