Oh, allergen!

– Привет! Ты Луиза Конноли? Я отняла голову от экрана компьютера, куда загружала список завезенных книг, когда мелодичный девичий голос прервал меня вежливым приветствием. Брюнетка, мило улыбается, осматривается по сторонам с неподдельным интересом. Рыбак рыбака видит издалека: встретила человека, который любит книги не меньше, чем я. Вспомнила! Она ведущая актриса в театральном кружке миссис Ферклот. В прошлом году блестяще сыграла Дездемону. Позор, я не знаю ее имя. – Линди Томас, – представилась она, когда я кивнула. Протянула руку, ого! Растерянно пожав ее, я спросила: – Ищешь конкретную книгу? Чем могу помочь? Девушка теребила кончики волос, заплетенные в свободную косу, качая головой. Почему возникло ощущение, будто она взволнована? Красивая девушка не должна быть столь неуверенной в себе, что ей понадобится немало мужества заговорить с незнакомым человеком. Да парни штабелями падают перед ногами, а девчонки соревнуются, чтобы стать ее лучшей подругой. – Прошел год, но я все еще учусь нормальному общению, – пояснила она, когда я встала и зашагала в сторону стеллажей с бестселлерами. Последний клиент навел ужасный хаос. Не люблю покупателей, которые переставляют книги. Неужели они не подозревают о том, что позже мне придется все приводить в божеский порядок? Я прослушала остаток ее речи. Черт, соберись! Прошла неделя, а ты все еще не в порядке. – Извини, что ты сказала? Она робко прикусила губу и перевела взгляд на стеллажи. Прочитав заглавия книг, пошла дальше и остановилась у детского отдела. – Вот, – она протянула мне книгу Лаймена Фрэнка Баума «Удивительный волшебник из страны Оз». – Мы ставим пьесу по сказке, и миссис Ферклот поручила мне адаптирование. Понимаешь, тяжесть ответственности, которая лежит на моих плечах? Потому я спросила у мисс Поуп, кто в классе по английскому лучше всех, и она порекомендовала тебя. Придя сюда, я утвердилась во мнении, что ты самая подходящая кандидатура. – На что? – не въезжала я. Речь Линди звучала сбивчиво за счет застенчивости. – Я надеялась, что ты не откажешь мне в помощи. Не расчитываю, что ты Бернард Шоу, но одно то, что точно не Бернард Блэк, уже хорошо. Упоминание о нерадивом владельце и единовременно сварливом продавце книжного магазина заставило меня усмехнуться. Кого же он нам напоминает? В графе "общественные работы или помощь школе", рядом с именем Луизы Конноли стоит длинный прочерк. Угадайте мой ответ. – Я читала все книги из серии и с удовольствием поработаю с тобой. Нам надо обговорить расписание: видишь, работа, вечером тренировки. Если ты не в курсе, я школьный талисман. – Знаю, – она застенчиво захихикала. – Милое фото висит на доске почета. Ох уж эта вражда между Монтекки и Каппулетти! Ты не беспокойся, я не поддерживаю их и стараюсь сохранить нейтралитет, но все непросто, когда твой парень квотербек, а подруга капитан баскетбольной команды «Амазонки». Фото? О чем она говорит? Наверное, взяли с прошлогоднего школьного альбома. Ладно, завтра посмотрю. – Давай обменяемся номерами телефона и договоримся вечером? – предложила я, на что Линди с радостью согласилась и ушла через пять минут. Дилан возник из подсобки с кипой книг, поставил передо мной и проворчал: – Ну, Луиза, ты много пропустила. Отработай в грядущие выходные свои пропуски приходя с утра, пойдет? Я согласилась, потому что и без напоминания совесть замучила. Хозяину пришлось два дня подряд работать в полную смену; да и есть ли польза от продавца, если он подводит тебя и не приходит на работу? Я благодарна ему за то, что он не уволил меня и даже не стал нудеть, что торчал здесь вечность.

***

– Матиш! Кошка выглянула в коридор, высокомерно прошагала в мою сторону и мяукнула, а я услышала: «Что?». Я притянула ее к себе и обняла, хоть она и пыталась вырваться. Мягчайшая шерстка! Моя Матильда самая красивая, пушистая, нежная на свете. – Дочь, хватит, – вздохнула мама, застав нас за телячьими нежностями. – Неделя прошла, неделя! Твои фокусы, Лу, пугают: сначала два килограмма «Ямса», потом новая расческа и лоток, теперь ты делаешь все, что она пожелает. Когда твой приступ щедрости пройдет, и количество корма уменьшится, она порвет тебя на британский флаг. Следуя за мамой, я все еще продолжала гладить Матишку, на что она довольно мурчала. Ей явно по нраву мое чрезмерное внимание, несмотря на мамины замечания. – Теперь эти имбецилы не смогут напугать твоей смертью, Матишка. Не дружи с Теодором, обещаешь? Его дядя Трент противнейший человек, и коли твоя лапа ступит на его территорию, не жди, что я примчусь на помощь. Будь умничкой! – Ты не хочешь говорить о том дне? – мягко поинтересовалась мама. Она навсегда запомнит то мое состояние, ведь никогда раньше я ее не пугала подобным образом. Успокоилась до приезда папы, с трудом уговорила маму не рассказывать ему о происшедшем. Не стоят они того, чтобы папа марал о них руки. – Обманутые ожидания, мама. Я, наверное, в большей мере обижена на себя за то, что изменила собственным убеждениям. Посчитала, что они неплохие парни, что с ними можно свободно общаться, даже дружить. Я считала, что он нормальный человек. – Он? – мама спрятала усмешку. – Ты хотела сказать они? Я не заметила, что неправильно использовала местоимение. Ох, мама, хитрюга. – Да, они. Достало деление на группы: спортсмены и их девушки на первой ступеньке, после идут болельщицы и певцы, те, кто активно участвует в различных мероприятиях. Мы же, те, кто учится, скромно получаем оценки. Точнее не всегда, потому что новый учитель по физкультуре вполне способен пригрозить, что поставит двойку за семестр. Ой, я положила целую горку «Ямса». Мама неодобрительно поджала губы и отобрала коробку, затем поучительным тоном начала: – Социальное деление, Лу, преследует тебя всю жизнь. Ты надеешься, после школы все будет по-другому? Пойдешь в колледж, там подобное же деление, дальше работа. Я хочу сказать, что вся наша жизнь состоит из деления, однако в наших же руках изменить свое место в обществе, завоевать место под солнцем. Нужно уметь противостоять, иначе не выживешь. Обещай мне, что не сдашься. Она смотрела так, как делает любящая мама: пристально, сострадающе, проникновенно. Словно говорила: «Я буду с тобой, держать тебя, даже когда небо обрушится». – Обещаю. Я держу свое слово, потому что сдаются лишь слабаки. В доказательство данному обещанию, я отправилась пешком к Рэйчел. Она добровольно вызвалась помочь мне с тренировками к матчу парней и девушек. – Ты выросла за последние три дня, – довольно похвалила она, когда я ни разу не ошиблась в порядке с «кинжалами», «ломанным Т», «панчем» и «тачдауном». – Нет возражений насчет сальто вперед? Поупрямившись немного, я осмелилась попробовать. Раньше я с легкостью делала сальто, когда папа учил кикбоксингу. Что-то мне подсказывает, что болельщица имеет в виду совсем другой вид переворота. – Превосходно! – захлопала в ладоши Рэйчел. – А ты упиралась! Почему скрывала, что мастерски исполняешь сальто? Окей, пора ее вернуть на землю. – Подруга, представь, что я делаю переворот с огромной головой. Рэйчел последовала моему совету и ойкнула. Да, нарисуй себе образ: я бухнусь перед толпой, чтобы они потом нашли повод для насмешек. – Луиза, ты ведь не подозреваешь меня в сговоре с парнями? Я стояла в дверях, и пришлось снова поставить сумку на столик. Она что, собиралась неделю, чтобы задать вопрос? – Веришь, что в противном случае я приняла бы твою помощь? Рэйчел, я даже не признала возможным твое причастие к неприятному инциденту. – Мягко сказано, – невесело улыбнулась она. – Зато Гаррет допустил. Дальше я не хочу слушать. Девушка поняла без слов, за что я благодарна ей.

***

Начало следующей недели не изобиловало знаменательными событиями. Разве что родители снова собрались и уехали устраивать концерты. В четверг после работы я направилась в кондитерскую в надежде полакомиться малиновым маршмеллоу. Угадайте что? Мне не удалось купить сладости, поскольку я застала Остина и Люси за бурным спором. Сколько лет мы дружим, я не видела, чтобы они так, до потери пульса, доказывали каждый свою точку зрения. Похоже, случилось кое-что серьезное. – Тогда в следующий раз тебе стоит пройти мимо, сделав вид, что ты слепой! – повысила голос подруга. Непривычно видеть спокойную Люси в бешенстве. – Не лезь, куда не просят! – Договорились, – на тон ниже ответил он. Сарказм так и сочился, дайте платок, вытру. – Ответная просьба: если тебе нравится целоваться с кем-то, не делай лицо, словно тебя сейчас стошнит. – Тебя не касается! Ой-ей, Люси хлопнула ладонью по столу. Представляю, насколько сильно болит ее рука. – Плевать я хотел, – бросил Остин, и не обращая внимания на мое приветствие, вылетел пулей. – Наверное, неуместно спрашивать, что есть свеженького, – попробовала я отвлечь ее шуткой. – Какой бес в вас вселился? Я в жизни не видела, чтобы вы не то, чтобы ругались, даже спорили. Люси молча смотрела в пол и отказывалась рассказывать, что стряслось. Не честно: они оба мои друзья, тем более, я всегда делюсь с ней. Сев напротив, я сжала ее ладонь в знак поддержки. – Он балбес, – сдалась она несколько мгновений спустя. – Я не просила его вмешиваться. – Конкретнее можно? – Мы с Куртом целовались на парковке. Остин проходил мимо, я оттолкнула Курта, тот не понял и снова поцеловал. Понимаешь, я не хотела, чтобы Остин видел это. Вот я недалекая! Раньше не могла догадаться, что Люси влюблена в моего лучшего друга. – Остин заметив нас, сделал ошибочный вывод, что Курт целует меня насильно, подошел и ударил того, – она закрыла лицо руками, голос зазвучал приглушенно. – Ты же знаешь, Курт превосходит Остина силой. Я пыталась их расцепить, но не смогла. Остин разозлился, потому что позже я ушла с Куртом, а не с ним. Она скрестила руки на груди и упрямо выпятила подбородок. – Когда, Люси? – Что когда? – она строила глупышку до последнего, не желая признаваться. Я подняла бровь, мол, знаю я твои штучки. – Ладно, с момента встречи. Он понравился тогда, года три назад, но я делала вид, что он безразличен мне. Внушила, что все несерьезно, однако совсем недавно я поняла, насколько сильно влюбилась в него. Пришло осознание факта, что мы оканчиваем школу и скоро разойдемся. Я встречаюсь с Куртом, он достойный парень, но я не перестаю их сравнивать. Будь у него свыше ста плюсов, Остин просто... Придурок! Взвешивая, согласиться ли с утверждением или постараться утешить подругу, я предпочла обнять и принять ее сторону. – Все парни придурки, Люси, особенно те, которые нам нравятся. Пока им прямым текстом не скажешь о симпатии, они будут прикрываться дружбой. – Лу, давай сделаем вид, что разговора не было, и я принесу тебе вкусненькое. Подруга не любила делиться личными проблемами в отличие от меня, стеснялась того, что её секрет, который она трепетно лелеяла, вдруг стал известен другой живой душе. Кивнув, я заказала свои маршмеллоу, но умом находилась совсем далеко, сделав заметку «найти способ свести друзей». Разумно ли? Проанализирую все «за» и «против» дома.

***

Острых комментариев Миссис Ферклот боялись все до единого. Женщина в возрасте, несмотря на свой маленький рост, возвышается над остальными за счет громкого голоса, привлекает внимание ядовито-малиновым шарфом и объемными очками. Она оценивающе окинула меня взглядом и кивнула в знак одобрения. – Конноли, правильно? – опустив очки к кончику носа, уточнила она. – Почему же вы с Томас медлите? Ждете вдохновения? Тогда мы все помрем, прежде чем дождемся от вас хоть строчки. Жесткая тетенька, выжимает из людей по максимуму. Не определилась еще: нравится мне ее метод или я предпочитаю пряник вместо кнута. – Завтра же после игры! – пообещали мы, затем Линди осталась репетировать, а я потопала на работу. К семи вечера я пришла домой и поняла, что никто не жаждет моих объятий: Матиш на прогулке, Саймон вышел с друзьями. Да здравствует мак-н-чиз! Быстро готовить – вкусно выходит. Едва я включила плиту, снаружи послушался шум. Я не жду гостей, кто мог пожаловать? Остин и Люси явно не собираются делиться со мной их личной проблемой, отпадают. Выглянув через окошко, я успела скрыться за секунду до того, как в дверь постучались. В честь чего они всей толпой пришли сюда? Где папина метла, которой я обычно очищаю двор? Пусть зовут ведьмой, плевать, но сейчас же распугаю их. Ай, ладно, добегу до гаража за считанные секунды! Настроенная воинственно, я резко открыла дверь и застыла. Почти весь состав «Уорриарс» стоял в линейку на газоне, в руках у каждого было по плетеной корзинке. Пришли закидать пирогами? Ешь, подавись, Конноли? – Раз, два, три, – начал считать Гаррет, стоящий с правую от всех сторону, дальше мне понадобилась целая вечность, чтобы понять суть происходящего. Даже в самый трудный час Талисман не покинет нас! Так, Луза, выше нос! Можешь бить нас всех вразнос! Они пели хором в стиле армейских кричалок. Конкретно эта напоминала «Джоди»*. Талисман наш лучше всех, Гордость школы, ты – боец! Без тебя нам всем конец Молю, Чебуратор, пошли под венец! Тут они все дружно сели на одно колено. Я сдерживала веселье, стараясь не таять от глупых стишков, но до чего же они милые. Мы орангутанги номер один, Только если ты наш паладин - Мы команда высший класс, Если Луиза всегда среди нас! Я смеялась до слез, обнявшись с косяком. Гаррет первый подошел с корзиной, сияя оптимизмом и добродушием. – «Уорриарс» просит у тебя прощения, Конноли. Без тебя мы завтра не появимся в зале. Он протянул свою ношу и кивнул остальным, чтобы последовали его примеру. – Нам, правда, жаль, – пробасил Росс, неловко протянув продолговатый предмет. – Мама сказала, так он не завянет. Непривычно слышать от двухметрового баскетболиста фразу «мама сказала». Он протянул лапу, а едва я пожала, захватил в медвежьи объятия. Таннер отпихнул его, за что получил по шее, но игнорировал друга, пытаясь высказать полноценную речь. – Короче, если бы я знал, не допустил бы! – Хватит, – устало бросил Росс и утащил его, чтобы Вестер тихо и четко произнес: – Мне честно стыдно, что мы обидели тебя, Луиза. Отныне мы не будем унижать тех, кто слабее нас. Ты – часть команды, что значит, ты – наша сила. Господи, кто научил их говорить милые вещи? Я заметила, что отсутствовали двое: Дамиент и Трент. Я слышала от Рэйчел, что Гаррет исключил первого из команды. Тот обратился к тренеру, однако Дишо не встал на его защиту и поддержал Донована. Что я нашла в корзинках? В первой мягчайшую софу лилового цвета, во второй набор мячиков и белую заводную мышь, дальше керамическую миску и коврик под нее, поилка с дозатором, витаминная смесь для пожилых кошек, био-спрей и ошейник от блох (Матиш оскорбилась бы), шампунь, кондиционер, зубная паста в комплекте с щеткой, лосьон для ушей и средство для очищения шерсти. Моя кошка окажется в раю! Раскрыв подарок Росса, я чуть не расплакалась. Букет нежно-розовых пионов! Возможно ли теперь держать на них обиду? Не ожидала, что они сделают приятное, тем более, принесут искренние извинения. – Прощаешь? – спросил Гаррет, когда первое волнение улеглось. Я окружена подарками для любимой кошки, они мне спели и подарили пионы. Я не могу их не простить. – Да! – Придешь завтра на игру? – Обязательно.

***

– Они полны сюрпризов! – обрадовалась Рэйчел, услышав мой рассказ о вчерашнем. Странно, обычно я всем делюсь с Люси, но сегодня предпочла ей Рэйчел. Ладно, подруге сегодня не до меня. Они с Остином до сих пор дуются друг на друга из-за вчерашнего. – Почему ты просила прийти раньше? – полюбопытствовала я о причине того, что пришла в школу ни свет ни заря. – Хочешь повеселиться? Я тебе говорила, что стоит выпрямить волосы, чтобы они не мешали, когда ты натянешь голову. Смотри, я захватила утюжок! Тогда я еще не знала, что клюнула на удочку с резиновым червячком. Почти два часа ушло на волосы, после я смотрела на свое отражение, удивляясь тому, насколько опрятно выгляжу. Рэйчел встала рядом, и мне показалось, что мы сестры. – И мне, – согласилась она, вытаскивая из сумки косметичку. – Лу, давай прикольнемся? Поменяемся местами и разыграем кого-то. Во мне проснулись дьяволенок-Лу и тихоня-Лу, которые возникли в воздухе и приземлились на плечах. Та, что с рожками, потирала ладони и грохотала: – Ой, повеселимся! Соглашайся! – Неть, – хмурилась тихоня. – Почьемю я говорить мягим голосём?! Дьяволенок расхохотался, показывая пальцем на звонкоголосую и обратился ко мне: – Луиза, сколько можно отказываться от веселья? Они испарились одновременно, а Рэйчел все еще ждала. – Валяй! Еще через полтора часа я стояла в сине-бело-красной форме болельщиц: короткий топ и юбочка длиной сантиметров двадцать. Рэйчел расчесала мне волосы, накрасила глаза и губы. Эх, я же специально с утра не красилась, чтобы позже не выглядеть на манер панды. Сама девушка не заморачивалась: мной быть не сложно. Переодела костюм Чебурашки и натянула ушастую голову. – Посмотрим, заметят ли разницу. Из раздевалки мы вместе вышли в пустой спортзал. Что-то наш прикол теперь кажется мне нехорошей затеей. Пусть Рэйчел в моем костюме и я могу со стороны посмотреть на восьмое чудо света, сотворенное Успенским и Щварцманом, но правильно ли ходить по школе в ее форме? Я предпочитаю джинсы или длинные юбки, блузки с рукавами хотя бы в три четверти, застегиваюсь на все пуговицы, поэтому сейчас хочу прикрыться. Каким образом они не только ходят в одежде, которая подчеркивает все изгибы, но и танцуют, не испытывая дискомфорта? – Ты постой здесь, – подала голос Рэйчел, оглядываясь. – Подержи мой телефон. Нет, даже сделай несколько селфи, я поставлю на аву в твиттере. Веселись, а я пойду разыгрывать Гаррета. Пну его и прибегу к тебе! «Не надо трогать его!» – чуть не запротестовала я, но вовремя прикусила язык. Есть ли мне разница, ведь достанется ей, а не мне. Донован не наорет на Рэйчел, как бы поступил со мной, ведь она его девушка. Не успела я поставить телефон Рэйчел на стульчик, услышала сзади до боли знакомый мужской голос. – Рэйч! Черт, Гаррет! Не оборачивайся, может, пройдет мимо. Глупости, зачем тогда окрикивать? Надо слушаться тихоню, если не желаешь вляпываться в неприятную историю. – Я тьебя предупреждать! – запищала она, на секунду возникнув в воздухе. Сделав вид, что не услышала его, я приросла к полу. Пройди, Гаррет, пройди! Или пусть Рэйчел появится, пока он не понял, что к чему. – Хей, что с тобой? Он обнял меня сзади и притянул к себе. Все, пора воскликнуть «та-да, попался!». Сочинила Рэйчел, страдаю я. И правильно, сама согласилась, пожинай плоды. Когда я попыталась обернуться, правой рукой он сжал мою грудь, левой спустился от поясницы к попе. Не успела я пикнуть, он наклонился и поцеловал в шею. Вторая база! Я подскочила точно от удара током. Сердце заколотилось настолько быстро, что я испугалась, что у меня приступ тахикардии. Затем потемнело перед глазами из-за того, что я сделала слишком стремительное движение, и я бы упала, если бы Гаррет не удержал за талию. – Постой, ты не Рэйчел. Он помог мне выпрямиться, но не отпустил. Еще ближе приблизил лицо и поднял за подбородок. – Конноли! Не будь я здорово напугана своей неадекватной реакцией на прикосновение его губ, то от души хохотала бы над его глупым выражением лица. Напоминая рыбу, выброшенную на берег, Гаррет пытался понять, что творится. – Я все объясню, – выдавила я, пытаясь успокоить пульс. Сердце, хватит! Он выпустил и ждал, пока я соберу разбежавшиеся по углам мысли. – Гаррет! Рэйчел-Чебурашка помахала ему лапой, прибежала, лепеча что-то. Я использовала передышку на то, чтобы незаметно привести себя в порядок. – Попался на подмену? – весело щебетала она, не подозревая, что происходило минуту назад. – Жаль, я тебя не нашла в раздевалке, иначе получил бы отменный пинок. Луиза, он ведь клюнул? Донован переводил взгляд от Рэйчел ко мне и наоборот, после, поняв все, сделал неправильные выводы. – Вижу, чем вы занимаетесь накануне важного матча, – спокойно подытожил он. Что-то мне подсказывает, что тон его напускной, и на самом деле он злится. –Раз я не почувствовал разницы, может мне встречаться с Луизой? Рэйчел сняла голову, огорошенная его вопросом, явно заданным, чтобы задеть ее. Иногда Донован бывает слишком жестким, однако не знаю, справедливо ли на сей раз. – В каком смысле не почувствовал? Пора бежать! Тихоня, впредь я буду слушаться лишь тебя, даже если твой голос заставляет надрывать живот со смеху и не дает сосредоточиться на значении. Понятно, чего добивался дьяволенок! Деру дают не одни слабаки, но и те, у кого существует инстинкт самосохранения. Не стоит влезать в чужие отношения, пусть разбираются сами. Решено: я не стану вмешиваться в проблемы Люси и Остина. Не дай бог, напортачу, вроде сегодняшнего провала. Смывая тень и тушь, я плеснула холодную воду на шею. Она все еще горела от прикосновения губ Донована. Он проскочил через первую базу сразу на вторую! Я-то толком не переходила даже первую. Не думать об этом! – Весело, – фыркнула Рэйчел, зайдя в раздевалку. – Почему всегда выходит, что зачинщик забавы страдает в конце вместо того, чтобы радоваться? – Прости меня, – вымолвила я, принимая из ее рук голову зверька. – Я честно не хотела разыгрывать Донована. – Забудь, сама виновата. Для Гаррета матч с Эмили значительно важнее, чем он хочет показать, а я некстати прилипаю с глупыми шутками. Постойте! Значит, Рэйчел не злится, даже не в обиде, но плюс ко всему в курсе о том, что Доновану нравится девушка его брата. Стоит ли спрашивать вслух, ведь я обещала не влезать в личные дела людей? Не надо. – Я предположила, что ты не возражаешь против исполнения сальто без головы. В конце выступления ты можешь снять ее, сделать двойное сальто вперед, позже снова натянешь. Потренируемся? Луиза Конноли, лучший талисман, паладин орангутангов и просто отличный человек готов исполнить сальто-мортале!

***

– Всего две четверти по пятнадцать минут, – вещал Трент, недовольный теперешним раскладом. – Почему не делают замену? Мы опережаем их всего на семь очков. Они поддаются, мать его! Я отказываюсь махать помпонами в боксерах на стадионе школы, раз не принимаю участие в игре. До конца первой четверти осталось четыре с половиной минуты, но Трент уже начал паниковать, потому что «Уорриарс» и вправду, играли не агрессивно, не фолили девушек, дриблинговали по максимуму честно, не применяя грубую силу. У них и без того преимущество в росте, наверное, решили уравнять шансы на победу. Подозрительно благородно со стороны парней. Что они замышляют? После окончания первой четверти, объявили десять минут перерыва. Болельщицы высыпали в центр зала, готовясь показать зрителям грандиозное шоу. Сегодня на два сальто будет больше! Проходя мимо капитанов команды, я услышала следующий диалог: – Донован, ты специально подговорил команду, чтобы они поддавались? Проиграв, ты будешь хвастаться, что выше вражды, что мы все затеяли? Эмили злилась, и готова была стрельнуть из лука в Гаррета, если б таковой имелся. Он в свою очередь, без сарказма ответил: – Мы не собираемся проигрывать, Браун. Хочешь жесткой игры, получишь ее. Наши команды играют по правилам мужского баскетбола, да и мяч тяжелее, чем в женском. Я подумал, что справедливо немного ослабить защиту. – Не смей поддаваться, – отчеканила Эмили. – Чтобы играли во второй четверти во всю мощь! Эмили, на твоем месте я не стала бы требовать честной игры. Правду говорят, когда советуют, что надо быть осторожной при загадывании желания.