Oh, allergen!

В том случае, если ты понимаешь, что имеешь преимущество перед противником, становишься беспечным, позволяешь себе расслабиться и проявить великодушие. Не стоит ли поразмышлять: вероятно, враг хитер настолько, что превратит слабость в силу? Включать эмоции в тот момент, когда от тебя ждут решительных действии, когда ты стараешься не подводить тех, кто верит в победу, заранее гиблое дело. Мысль пронеслась в голове за несколько секунд до очередного броска с трехочковой зоны. У девушек защита слабее, чем у «Феникса». Они сомневались, думая над каждым шагом, точно решая задачку по геометрии, и я считаю эту привычку вредной: они тормозят, где нужно просто сделать финт, подходящий к случаю, дальше действовать как пойдет. Да, баскетболист должен предвидеть несколько способов продвижения мяча и броска в корзину, но если он медлит, то получается, планировал все зря. – Эпичное начало второй четверти, – поднял большой палец Росс. – Ты не ошибся, Гаррет, можно их щадить и выигрывать одновременно. Счет 38:30, отрыв небольшой, но мы наверстаем. Росс выполнил эффектный финт, обогнув Тами, забросил мяч в корзину. Дальше Нила окружили защитницы со всех сторон, однако он не растерялся и словно танцевал: прошел между ними, мастерски дриблингуя, забросил с дальней дистанции. Эмили должна жалеть о том, что требовала жесткой игры. Жестами посовещавшись с девчонкам, она повернулась и испепелила нас взглядом. Похоже, недалек момент с применением ловушки. Что же, мы опережаем их на двенадцать очков, увидим, найдут ли способ догнать. После неудачной попытки атаковать нашу корзину, Таннер перехватил мяч и передал мне. Эмили пыталась заблокировать меня, и мы скользили по площадке несколько секунд, затем я отметил, что девушка растерялась и сделав вид, что намереваюсь передать его Россу, обманул ее и сделал бросок прямо в яблочко. Даяна торчала под нашей корзиной довольно долго, и иногда ей удавалось набрать очки с ближней дистанции, однако на одной комбинации игру не выиграешь. Стоит после игры дать им несколько наставлений? Не примут. Вестер закрыл проход Маргарет, та обманула его взглядом, посмотрев влево, так он повелся, и она успела передать мяч Даяне, а та забросила. Кажется, маленькая победа взбодрила команду «Амазонки». Тами сымитировала рывок в мою сторону и сходу переключилась на Росса, помешав ему сделать передачу. Мячом завладела Эмили, блестяще дриблингуя, шагнула с ним в сторону, внезапно остановилась и резко повела в обратном направлении, перебросила мяч Даяне, а центровая снова попала в цель. Нас разделяет только шесть очков. Хватит их щадить. Мы условились, что круговое движение правой рукой означает «конец честной игры». Заняв место центральной позиции, Нилл выбросил левую руку вверх, чем отвлек Маргарет, защитника, а бросок сделал правой. Тами неверно оценила ситуацию, наблюдая за руками Вестера, предположила, что тот не готов к обороне, а он в свою очередь просто ждал подходящего момента и перехватил передачу. Позже Тами долго корила себя за глупость, однако надо винить мастерство Вестера. Потом произошло то, что никто не ожидал: все столпились у нашей корзины, борьба шла нешуточная, необходимо было блокировать атакующих девчонок. Даяна попыталась забросить мяч с средней дистанции, промазала. Подобрал Таннер и когда он собрался перебросить мяч, Эмили в прямом смысле прыгнула на него, стараясь перехватить его. Вестер, который должен был подобрать мяч прыгнул одновременно с Эмили и столкнувшись на полпути, они упали. Черт, Браун, почему ты всегда лезешь, куда не стоит? До того, как судья объявил перерыв, я подбежал к ней, напрочь забыв, где мы находимся, кто за нами наблюдает. Она потеряла сознание! Знали бы вы, какая паника охватила меня в тот момент: я тормошил ее, а Эмили не открывала глаза. Прибежала медсестра, попыталась отпихнуть и, потерпев неудачу, подошла с другой стороны и руками щупала ее голову. – Похоже, сильно ударилась головой. Звоните 911! Донован, отойди, я ей помогу. – Пока скорая приедет, уйдет много времени. Я сам отвезу ее! Тренер Дишо уставился, словно на умалишенного, и потянул за руку. – Не глупи Донован, ребята действуют оперативно. Прибудут, глазом не успеешь моргнуть, не волнуйся. Мне не терпелось поднять девушку на руки и побежать, чтобы нас не догнали. – Гаррет, – мягко прикоснулась к моему плечу Рэйчел. – Пойдем со мной. Пусть ей помогут. Не отдавая себе отчета в том, что творю, я оттолкнул ее и попросил оставить меня в покое. Понимаю, что она всегда жаждет помочь, но сейчас от Рэйчел мало толку. – Что тут происходит? – щурясь, спросила Эмили. Хитрейший финт, очнулась! – Эмили, – я сжал ее руку, – где болит? Не двигайся! Она попыталась подняться, но я удержал ее за плечи и остановил. Медсестра Хэйден недовольно поджала губы, убедительно прося Эмили не вставать до приезда скорой помощи. Ее серые глаза настороженно вглядывались в мои. Нахмурилась, подвигала пальцами под моей ладонью, вопросительно уставилась, будто не понимая, почему я так беспокоюсь за нее. – Не звони Тайлеру, – единственное, что она успела попросить, прежде чем парамедики ворвались в спортзал. – Так мы продолжаем игру? – невпопад спросил Дишо. «Амазонки» отказались играть, мы поддержали. В настоящий момент исход матча мало кого интересовал. Я побежал в раздевалку, переоделся в рекордное время и, добравшись до парковки, достал телефон. – Тайлер, приезжай в больницу Сан-Фернандо. Вскоре в зале ожидания скопилась вся наша школа. Не выдержав шума и суматохи, я вышел на свежий воздух к тому времени, как Тайлер припарковался и выбрался из машины. – Какого черта? – заорал он, едва я подошел к нему. – Я даже не знал о сегодняшнем матче. Что с ней? Брат рвался зайти внутрь, но я остановил его сообщив, что ее сейчас проверяют и потому никого не пускают. – Тогда ты сначала объяснишь, какого хрена вы затеяли эту вражду. Я по-честному, не прикрывая себя, выложил брату обо всем, что происходило в течение полугода. Он слушал, и с каждым словом его лицо обретало злое выражение. Я точно знаю, что он не отдаст должное моей прямоте и выскажет все, что копится в нем. – Гаррет, разве я не просил тебя по-человечески не возобновлять споры? Они равны нам, потому что не меньше любят баскетбол, и ты не имеешь права осуждать их. То, что они девушки, еще не означает, что дорога в спортивный зал им воспрещена. Не тебе судить, должны они играть и тренироваться, а они сами, уважай их выбор и не опускай, уяснил? Плевать, какая муха тебе укусила, и ты озлобился на весь свет, но оставь мою девушку в покое! А вот это уже несправедливо. – Озлобился, говоришь? Что же ты имеешь в виду? Я не срываю злость на женской команде, просто считаю, что наша имеет большее права на тренировки в зале. Плевать на Эмили и ее мнение, что бы она тебе ни рассказала. Тайлер сжал кулаки и готовился ударить. Отлично, то, что нужно! – Эмили ничем не делилась. Может, тебе стоит успокоиться и смириться с тем, что жизнь продолжается? Совершенно ясно, куда он ведет. – Сейчас речь идет об отце? – он молчал. – Я не обязан его прощать, в отличие от тебя. Ты сделал свой выбор, брат, не навязывай его мне. – Почему же? – усмехнулся Тайлер. – Ты же все повторяешь за мной: моя речь, баскетбол, университет, в который намереваешься поступить, и наконец, девушка. Хватит. Если я сейчас ударю брата, до конца жизни буду жалеть и докажу ему, что неравнодушен к его подружке. – Верь, во что хочешь, Тайлер. Ты злишься, поэтому стараешься кольнуть в больное место, но я обещаю, что забуду твои слова. Иди к ней. Не дожидаясь его ответа, я направился к машине. Сейчас ни одна душа не остановит от того, чтобы напиться в «О’Лири». Услышу, что Эмили здорова, поеду туда. – Давно у тебя вошло в привычку подслушивать? Вроде вопрос, заданный в пустоту, но я ведь знаю, что Конноли пряталась за красным «доджем». Ее голова показалась, и уверившись, что я не расположен ее ругать, она вышла из укрытия и подошла. Не знаю, с каких пор у нас существует эта связь, но мы чувствуем, что нам ждать друг от друга. Странно. – Ты вышел, следом появился доктор и сообщил, что у Эмили легкое сотрясение. Ничего серьезного, хотя я с каждым днем убеждаюсь, что баскетбол опасная игра. – Спасибо. Я открыл дверь «Форда», сел и собрался завести, когда Луиза подала голос: – Подвезешь? Я приехала с девчонками, но кажется, они не планируют уезжать в ближайшее время. Подбрось до Ривери-стрит. Конноли удобно устроилась на переднем сидении и молчала. Это хорошо: если бы Лу завела речку на тему «ваши с братом проблемы», я без сожалений вытурил бы ее из машины. – Куда ты едешь? – вдруг спросила она, будто интересовалась погодой за окном. – В бар, выпить. Разобрать бы, почему я ответил ей правдой. Либо у Луизы талант вытягивать истину, либо я не в том состоянии, чтобы лгать. Девушка кивнула своим мыслям. Оказывается, я предсказуем. – Хочу с тобой. Я притормозил у пустого пешеходного перехода и всем корпусом повернулся к ней. Невинный взгляд, мать его. Что замышляет Чебуратор? – День тяжелый, почему бы не пропустить по бокальчику? «Бокальчик не найдется в трактире» – собрался съязвить я, одновременно выразив отказ, но передумал. Пусть делает, что придет в голову, и нянчиться с ней я не намерен. – Договорились, – легко согласилась Лу, едва я озвучил последнее предложение. – Так и гложет интересная несостыковка. – Что еще? – буркнул я. Соблазн оставить ее на Ривери-стрит все возрастал. Эх, не могу после знакомства с родителями и их теплого приема. – Я заметила, что у Тайлера новенький синий «Buick Avista Concept». Я о нем мечтала в прошлом году, потому признала марку. Шикарный и новенький, в отличие от твоего пикапа. – Чем тебе не угодил мой форд? – Он желтый и старый, а у брата шикарная тачка, несостыковка. Почему же ты Золушка? До нее никто не спрашивал о форде. Наверное, сошлись в предположении, что я люблю классические марки машин. – Я купил ее на свои деньги, – признался я. – А Тайлеру отец на восемнадцатилетие. О том, что от подарка отца наотрез отказался осенью, я не хотел упоминать. Надеется, что купит любовь за деньги? Пусть попробует, а я посмеюсь в конце. – Мне нравится желтый цвет и проверенный транспорт, – девчонка подмигнула. – Куда путь держим? – Увидишь. Припарковался и вышел из машины. Деревянную вывеску «О’Лири» не заметил бы разве что слепой, потому что она была огромной. Владелец заведения Лукас О’Лири сам наполнял кружки отменным разливным пивом Guinness, элем, стаутом, стаканы первосортным виски и бокалы с лучшим в городе бренди. Зайдя внутрь, чувствуешь, будто очутился в Ирландии: путешествуешь и, заглянув вечерком, встречаешь радушного хозяина, готового угостить пивом и орешками, старых дедов, которые поведают предания прошедших веков и укажут нужный путь. Вся мебель из дерева: барная стойка, столы и стулья, пол и двери. Стены украшала разная мелочь: флажки спортивных событий, фотографии известных людей с автографами, посетивших паб, картины кельтских неизвестных художников, уголок для пожеланий. Интерьер дополняют разноцветные стеклянные мозаики, маленькие лампы, которые создают приятную атмосферу. – Смешные стульчики, похожи на грибы – хихикнув, указала Луиза. – Не терпится сесть и испробовать на предмет удобства. Она осматривалась по сторонам; заметно, что в пабе Конноли впервые. Как ребенок, открывавший себе новую игровую площадку. – Добро пожаловать! – приветствовал Лукас. Я здесь частый посетитель: приятно скоротать вечер за кружкой пива после тренировки, пообщаться с интересными людьми, узнать последние новости. – Привет, Лукас. Моя спутница новичок, поосторожней с ней. – Хей, я здесь! – возмутилась Конноли. – Не волнуйся, Донован, не попрошу подвезти домой. Оскорбившись, она отвернулась и пробежала глазами по рядам алкоголя. Дилетант, ведь видно, что не разбирается. – Лукас, – представился бородатый хозяин средних лет. – Тебе, девушка, есть восемнадцать? – Есть, и я наслышана об ирландском кофе. Надеюсь, вы подаете? – Для тебя все, что пожелаешь, – великодушно согласился он, после обратился ко мне. – Как обычно, Гаррет? Дав утвердительный ответ, я наблюдал за Луизой. Что ее привело сюда? Девчонка явно не любитель посещать пабы, так почему находится рядом и с интересом осматривает картины? – Смотри, нарисовали Блэкуотер на салфетке, – привлек внимание на любимую картину. – Будто живая, согласись? Она спрыгнула со стула и ушла изучать бар. Вернулась несколько минут спустя, напуганная двумя подвыпившими парнями, предложившими ей угощение. – Кофе готов. Конноли надолго воззрилась на кофе, словно на диковинку. Никогда не пила напиток в стеклянном бокале? Зачерпнув пальцем немного сливок, она положила рот, мы с Лукасом хором заявили: – Так неправильно! Пожав плечами, девчонка пригубила бокал и сделала глоток. – Ой, жжет! – заорала несколько секунд спустя. Хозяин бара расхохотался ее бурной реакции, я же старался скрыть смех за кружкой пива. – Не устаю наслаждаться первым глотком новичков, – поделился он. – Со следующего раза буду фотографировать клиентов. Луиза, наконец, добралась до кремовых сливок и с наслаждением пила кофе без восклицаний. – Каким образом кофе одновременно может быть сладким, горьким, обжигающим и холодным? С каждым глотком она улыбалась больше, и я начал подозревать, что ничтожное количество виски ударило ей в голову. – Хочу еще! Лукас поставил перед ней еще бокал, а я усомнился в правильности этого решения. Конноли по крайней мере знает, что в кофе есть алкоголь? – Я как Радж Кутрапали, – поделилась она, прикончив вторую порцию. – Он выпивает, чтобы разговаривать с женщинами. Знаешь, что я делаю, если выпью? Мне хотелось спросить: «И часто ты пьешь?». Выйдет слишком иронично, воздержусь. – Слышишь? До ее ушей донеслись звуки волынки. Что, поет? Покинув меня, Лу приблизилась к парням, которые начали играть фолк-рок, жестом попросилась на сцену. Они добрые, протянули руки и подняли ее к себе. В проигрыше девушка пританцовывала и качала головой из стороны в сторону, помахала. Сумасшедшая. Луиза начала петь, и я в очередной раз убедился, что у нее есть голос: сильный, мелодичный, глубокий и медовый. Стоит в центре, строит из себя одноногого матроса, плывущего в Бостон. Разве пират в состоянии так танцевать без одной ноги? Понятно, в Бостон она едет в поисках деревянной ноги. – Поет не хуже «Dropkick Murphys», – похвалил ее Лукас, я хлопал с остальными, в то время как Конноли кланялась без конца. Лишь бы не упала, пытаясь прикоснуться к коленям кудрявой головой. Вокалист что-то прошептал ей на ухо, на что девушка подняла большие пальцы рук. Она собирается спеть еще! Заиграла флейта, Луиза сходу запела очень быстро, что я едва поспевал за «сюжетом» песни. Получалось у нее просто восхитительно. Подпрыгивала на месте, обращалась к залу, чтобы ей подпевали, хлопала в ладони. Никогда не видел, чтобы она так отдавалась делу и веселилась от души. С другой стороны, я толком не знаю ее, потому не могу судить, была ли Чебурашка всегда такой или только когда наберется малость. Три минуты прошли незаметно, зрители были в восторге, Луиза поблагодарила всех и вернулась. – Молодчина! Откуда знаешь ирландские песни, Луиза? – накинулся с вопросом хозяин паба. – Мои родители устраивали концерты для «Dropkick Murphys» и «The Dubliners» несколько лет назад. Успела выучить все песни и стать преданным фанатом. Я не находил подходящих слов, поэтому молча наблюдал за раскрасневшейся девчонкой. Она выглядела очень хорошенькой с прямыми волосами, которые больше не мешали видеть правильные черты ее лица и красивые карие глаза. Вспомнив способ, которым я утром «поприветствовал» ее, я поспешил спрятать очередную улыбку за кружкой. Если Лу поймет, о чем я думаю, начнет запоздало возмущаться. Утром же я застал ее врасплох, иначе уверен, устроила бы взбучку. – Дай попробовать. Я протянул ей Guinness, она распробовала и заказала кружку. Обычно я никому не позволяю пить из моей кружки, но ей уступил во второй раз. – Луиза, не напивайся, – строго напомнил я. – Я не пьянею, убедишься сам, – отмахнулась, вылизывая пену. Ладно, пусть пьет сегодня. Дозволено. На этот раз ее уговаривали выйти на сцену и спеть «Lanigan’s Ball». Недолго отказываясь, Конноли вышла и спела несколько забавных песен группы «Fiddlers Green», очень бойко и красиво. Меня смешили ее рожицы, которые она строила к месту и как грациозно виляла бедрами время от времени. Я смог вытащить ее из паба только к полуночи. – Обязательно приду сюда еще раз! – пообещала она Лукасу. – Обожаю ирландский фолк, – обращалась уже ко мне, – скрипка звучит по-другому, волынка, флейта. Даже барабаны стучат по-иному, да? Я по привычке поддакивал каждому слову и завел машину. – У, превосходно! Не надеялась, что ты быстро сдашься. О чем Конноли вещает? Пьяно улыбнувшись, она откинулась на сиденье и тихо напевала что-то. Странно, меня не раздражает ее присутствие, хотя по законам жанра, я должен был набраться в пабе, хмурый поехать домой и завалиться спать. Вместо этого я выпил только одну кружку пива, везу домой опьяневшую Чебурашку и вполне доволен своей участью. Остановившись у ее дома, я окликнул девушку и заметил, что она заснула. Если так будет спать, завтра шея заболит. Я потрепал ее по плечу. – Конноли, просыпайся. – Прекрасный принц целует принцессу, освобождает от чар, – пробубнила, потом резко выпрямилась, испугавшись значения сказанных слов. Скорее всего, побоялась, что я приму всерьез ее пьяный бред. – Благодарю, – откашлявшись, пробормотала Чебуратор. Открыла дверь, потом снова захлопнула. – Гаррет? Я кое-что скажу, раз ты уже довез до дома. Ты не копируешь брата и совсем на него не похож. Я его толком не знаю, но с тобой провела достаточно времени чтобы раскусить: ты хороший. Не слушай тех, кто зовет тебя Донован номер два, потому что ты выше этого. Ты просто другой. Потом ее как ветром сдуло. Выскочила и побежала в сторону крыльца. – Осторожно, упадешь, – предостерег я и рассмеялся. Луиза Конноли не перестает удивлять.

***

В утро воскресенья я проснулся в 6:30, умылся, вышел на пробежку, вернулся, принял душ и спустился к завтраку. Единственное, что не пошло по расписанию – кухня была не пуста. Мама смешивала в блендере фрукты, Тайлер пил черный кофе. – Доброе утро, мам, – я поцеловал ее в щеку и достал из шкафа стакан, не обращая внимания на брата. Он, верно, все еще злится за вчерашнее. Мама влила в мой стакан бананово-грушевый смузи. Вот, Конноли, погляди, я завтракаю бананом. Мама села с правой от Тайлера стороны, понаблюдала за нами, молча пьющими напитки, покусывая кончик мизинца, анализировала ситуацию. – Что случается с человеком, который обидел близкого и не извинился? О, вопросы, приводящие к правильным поступкам! Мама в своей стихии. Да и задает она вопросы так, будто они только что посетили ее голову. – Он создает стену, – ответил брат, потому что мама обратилась к нему. – А что касается человека, который не признает неправоту своих действии, что с ним? – Особа, которую зовут Карма, поставит ему подножку, даст урок, – пришла моя очередь ответить без особого энтузиазма. Маме результат пришелся по душе: она взяла нас за руки и сжала их. – Разбирайтесь. Я допил смузи, намеревался встать, однако голос брата остановил, выпалив: – Прости, Гаррет, за вчерашние слова. Я на самом деле так не считаю, просто был в ярости и хотел сделать больно тебе. Я виноват. – И я, – подхватил я, а мама довольно улыбнулась. – Зря я возобновил вражду с девчонками. Впредь не стану оскорблять их шутками и буду освобождать зал вовремя. Я бы тоже взбесился, если б ты был причастен к аналогичной ситуации с Луизой. – Ты имел в виду Рэйчел? – мама лукаво улыбнулась. – Я так и сказал – Рэйчел. Они обменялись взглядами и рассмеялись как по команде. – Что? – недоумевал я. Неужели и правда, назвал имя Чебурашки? Черт бы побрал эти оговорки! Мы пожали друг другу руки, на том и покончили с конфликтом. – Какие новости про Эмили? – поинтересовалась мама у Тайлера, явно переспрашивая. Все всё знают! – Легкое сотрясение ей нипочем. Я иду к ней через полчаса, пусть поспит. – Гаррет, – остановила мать, едва я собрался покинуть кухню, – ты не навестишь ее? – Нет, надо проверить другого человека. У Браун есть Тайлер, сомневаюсь, что она пожелает видеть виновника ее бед, потому не намерен идти к ней с цветами и извинениями. Зачем пустые слова, если поступком даешь понять, что ты не хотел причинить зло? Выразив сожаление словом «прости», нельзя отменить то, что совершил. Таннер недавно упоминал, что Конноли работает в «Книжном рае Дилана». Ступив в уютное помещение, забитое всевозможными книгами, я поискал глазами коричневую гриву. Девчонка сидела за столом, заслонив лицо книжонкой. Должно быть, здесь есть камеры слежения, иначе почему продавец так беспечно проводит время? – Добрый день! Никакой реакции. Спит что ли? Да, я жестокий человек. Нагнулся и заорал: – Пожар! Она подскочила и в испуге оглядывалась в поисках пожара. Конноли заметила меня, и первым ее порывом было бросить книгу прямо в голову, но потом опомнилась, снова опустилась на стул и натянула улыбку. – Добро пожаловать в «Книжный рай Дилана»! Вы ищете конкретную книгу? Не ожидал, что после вчерашнего панибратства, Луиза обратится с официальным тоном. Точно, на работе. – Хочу ту, что ты читаешь. – Она из личной библиотеки, но я могу принести тебе другую. Конноли встала и прошагала в сторону стеллажей с названием «Отдел детской литературы». Луиза протянула книгу в твердом переплете; яркие картинки: девочка, лев, чучело и робот. Замок! Пробежав взглядом по корешку, прочитал название: «Удивительный волшебник из страны Оз». – Неужели ты ее не читал? Не понимаю, как такое возможно, – пробормотала Конноли, явно посчитав меня тупым. – Сказок не читал? – Читал. Знаю наизусть «Питера Пэна». Не поверив, Чебурашка вытянула из стеллажа «Пэна» и раскрыла на пятой странице. – «Сам по себе сон мог оказаться сущим пустяком». Что дальше? В сознании всплыл нужные печатные слова. – «Но дело-то в том, что, пока он ей снился, окно в детской растворилось, и мальчик, появившийся на подоконнике, соскочил на пол. За ним вслед в окно влетело какое-то странное пятнышко света величиной не больше вашего кулака. Это пятнышко, как живое, заметалось по комнате. Видимо, оно и разбудило миссис Дарлинг». Конноли потеряла дар речи. Не мог же я выучить наизусть сказку, не зная, что она попросит процитировать определенный отрывок. – Еще? – «Домик получился прелестный, и Венди, наверное, было в нем очень уютно», – прочитала она и вылупилась выжидающе. – «Только они больше не могли ее видеть, потому что она осталась внутри, а они — снаружи. Питер обошел весь дом, проверяя, все ли в порядке. Ничто не ускользнуло от его орлиного взора. Вроде бы строительство было закончено. Но — нет». – Когда ты читал ее в последний раз? – захлопнув книгу, поинтересовалась Луиза. – Лет в восемь, – я пожал плечами, притворяясь, что не потешаюсь ошарашенным выражением ее лица. – Да у тебя фотографическая память! – воскликнула, точно проведала, что я не парень, а девушка. – Гаррет, с таким талантом ты мог бы учиться на одни пятерки! Я бы на твоем месте не переставая читала все печатное, чтобы знать больше. Похоже, собственный голос заставил ее голову разболеться, потому что непутевая Чебурашка прижала тонкие пальцы к вискам и застонала. Я протянул ей таблетки. – Принес тебе «антипохмелин». – Ты вчера был прав, предупреждая, что вторая кружка пива лишняя. Я захватил книгу, что она порекомендовала, последовал за ней. – Отличный выбор, – воодушевилась Лу, – с иллюстрацией колумбийской художницы Лорены Альварес. Если бы у меня не была старая потрепанная версия, я купила бы ее. – У тебя шрифт мельче, – сравнивая, заметил я, – дай свою, эту забирай. Там было меньше иллюстрации и больше текста, что удобно мне для чтения. – Нет, – она прижала к груди маленькую книжонку. – Эта принадлежала моей маме. – Тогда на время, – не знаю, почему я настаиваю. – Дней на десять. Я купил ее, потом мы произвели обмен. – Не порви ее, обращайся аккуратно, Донован. Мне дорога эта книга. – Выпей таблетку, – посоветовал я и повернулся к выходу. – Кстати, ты отожгла в пабе вчера. – Толком не помню, – отмахнулась смущенная из-за похвалы девушка. Только я собрался сообщить ей, что заснял на видео ее звездный час, как двери открылись, и в магазин зашла Рэйчел. Бледная, немного взъерошенная, что на нее не похоже. Она поздоровалась с Луизой и повернулась ко мне. – Гаррет, нам надо поговорить. Попрощавшись с Конноли, мы вышли. Интересно, что поведает Рэйчел?