Oh, allergen!

– Нарисовать домик Дороти – совсем пустячное дело, – подала голос Эдди. Я отвлеклась от своих записей и спросила ее, дорисует ли она все к началу апреля. Самое неудобное время устроить собрание и обсудить превращение сказки в пьесу – обеденный перерыв в столовой. Линди встретила с политологии, известила, что маленькая группка добровольцев придут на подмогу нам с креативными идеями. По мне, сами неплохо справились бы, без толпы. За шестым столиком расположились девушки, с которыми я едва и словом обмолвилась за все четыре года учебы. Двое из них состояли в труппе, одна наносила им грим, последняя – декоратор. – Томас, за тобой должок из-за выселения! – крикнул Рэймонд, местный шут, которого, как я поняла, заставили пересесть к Остину. Тот помахал рукой, подзывая попробовать свежий пирог с кокосовой стружкой. Вместе с ним поздоровалась Люси, сидящая с футбольной командой за вторым столиком, потом они отвернулись друг от друга. Я должна исправить ситуацию, иначе мои упрямые друзья рассорятся окончательно. Эдди, внешне походящая на парня, сжимала в руке карандаш и быстрыми движениями делала наброски в блокноте. – Вот бы так с настоящими декорациями, – с улыбкой заметила она, протянув рисунок домика. Обычная серая будка, то что надо. – А со злой волшебницей ты права, Луиза. Найдем ноги манекена, зачем заставлять бедную девушку лежать под домиком и притворяться мертвой. – Линди, какой у тебя размер обуви? – авторитетно потребовала Грейс, которая выяснила у нас, каких героев мы уберем, а каких оставим, чтобы подбирать костюм. – Я достану серебряные туфельки с острыми концами. – Я выбрала волшебницу Севера, – встряла Бьянка. – Можно и вторую роль? Если честно, голова шла кругом от хаоса, созданного окружающими. Ну и выбрали время и место! – Чебуратор! Я повернулась к источнику шума, который послышался со стороны длинной цепи очереди. Парни из команды. Все как один махали руками, громко здороваясь. Что-то сегодня я очень уж популярна. – Наш перерыв скоро кончится, – напомнила Линди, открывая книжку на пятой странице. У нее тоже старое издание с минимумом иллюстраций. – Аманда, ты что думаешь о наших с Луизой трудах? Неплохо получилось? До того времени молчавшая миниатюрная девушка пролистала черновик. – Не к чему придраться, – пожав плечами, высказала оценку. – Я не хочу быть Тотошкой. Лучше уж Нэни в «Питере Пэне». – Кто же тебя заставляет? – удивилась я. Весь ее вид говорил, что ей неприятна эта участь. Конечно, кому охота лаять и ползти на четвереньках? – Миссис Ферклот. Она считает, что раз я самая маленькая, то должна играть черную собачку. Что я буду делать? Тявкать и рычать? Ни одной реплики, одно присутствие. Я сочувственно пожала ей руку, подумав, что с миссис Эф не поспоришь. – Ничего не сделали, – вздохнула Линди. – По крайней мере, девушки выяснили, что от них требуется. – Идет! – тихо воскликнула Бьянка. Не понимая, о чем речь, я глянула в ту же сторону, куда и девчонки. Мимо нас прошел главный декоратор театрального кружка – Нэд Питерс. Все, кроме Линди и Эдди прилипли взглядом в бедного парня, а тот по сторонам не смотрел, хмурился и что-то бормотал. Наверное, муки творчества, ведь он художник. – Не глаза, а изумруды, – вздыхала Грейс. – Красавчик. Преступление родиться таким восхитительно привлекательным! – Да, – мечтательно протянула Аманда. – Так и порываюсь прикоснуться к его волосам. Мне кажется, они из золота. – Начали обсуждать Нэда – считай, они не способны вести адекватный разговор на другую тему, – с усмешкой заметила Линди и встала. – Спасибо, что уделили внимание. В этот самый момент предмет воздыхания остановился прямо у нашего столика и обратился к Эдди, которая все еще рисовала. – Придумал! Девушка захлопнула блокнот, стремительно вскочила, и они побежали куда-то. Ничего не пойму. – Везунчик, – позавидовали оставшиеся. После шестого урока я вспомнила о фото, о котором упоминала Линди. Если бы она и сегодня о нем не обмолвилась словечком, то и я не потрудилась бы проверить. Прошлогоднее вроде получилось удачным. Дойдя до доски почета, я обвела взглядом верхние ряды. Рамка Дамиена пустовала. Похоже, его окончательно исключили из команды. Все мысли о парне вылетели из головы, когда увидела свою. Выпученные глазища, волосы похожи на гриву льва, ужас, читающийся в выражении лица. Донован, я убью тебя! Они тренировались со штрафными бросками. Поискав четвертый номер, я заметила его в правом углу зала. Он стоял со свистком и считал заброшенные в корзину мячи. – Молодец, Росс, девять из десяти, – похвалил он, однако сухим тоном. С ним что-то не то. Плевать, я должна высказать ему все! – Донован! Он стоял на месте, пока я стремительными шагами приближалась к нему. Зачем он всегда жаждет казаться пуленепробиваемым? Каждый уязвим, а Донован словно бросает вызов, заявляя, что ничем его не заденешь. – Что за черт! – заорала я, протянув ему предмет моего возмущения. – Специально сделал, чтобы вся школа смеялась надо мной, упоминая об этой проклятой доске? Будто только что понял смысл моих слов, он улыбнулся одними губами. – Да, я и забыл. Вечность прошла с того дня. Если желаешь, замени эту любой. Он отвернулся и ушел. Если бы он на худой конец попросил прощения, моя злость сошла бы на нет, однако Донован великодушно разрешил поставить фото по желанию. В шкафчике лежал маленький альбом, который хранил самые важные воспоминания. Я вынула оттуда осеннее фото с Матиш, кстати, очень удачное. Найдя его, я захватила маркер и воинственно промаршировала в сторону спортзала. Без промедления прикрепила свое, вытащила с первого ряда изображение Гаррета. Вот тебе щетина, один зуб вырвем, родинка на кончике носа, прямая реденькая челка. Красавчик! Теперь-то мне спокойно. Рэйчел отсутствовала в школе уже второй день. Я тревожилась и звонила ей с интервалом в полчаса. Перекидывали на голосовую линию. К одиннадцати я решилась оставить сообщение, попросив ее перезвонить, если найдется минутка. Во вторник после второго урока Таннер загородил путь к дамской комнате. Ничего, что я жутко хочу в туалет? Ладно, поздоровались, поинтересовались, как наши дела, как поживает Матиш, что дальше? Таннер, я скоро описаюсь, собирайся с мыслями быстрее! – Луиза, сходим куда-нибудь в недалеком будущем, например, вечерком в пятницу? – Свидание? – выдавила я. Не думала, что наступит день, когда баскетболист пригласит погулять. Таннер кивнул и затараторил: – Без шуток, Луиза. Я абсолютно серьезен! Все, что прикажешь: погулять, сходить в кафе или кино, все, что угодно. О, Таннер, вижу, что ты репетировал не один день. Жаль. – Идея отличная, но я не могу. Ты не представляешь, как много дел у школьного талисмана. Я заучиваю приемы, с которыми в следующую игру побью пузатого феникса. Мой доверительный тон никак не способствовал смягчению отказа, но похоже на парня никак не подействовал, ибо он все еще смотрел на меня. Разве я не ответила? – Хорошо, – он расплылся в мальчишеской улыбке. – Один раз ты можешь отказать, но на следующей неделе я задам тебе вопрос снова, тогда ты согласишься. Откуда такая уверенность? Пожав плечами, мол, чем черт не шутит, я улыбнулась в ответ. Уходи, Таннер, я не добегу до уборной третьего этажа. Едва он отвернулся, я шмыгнула в туалет.

***

– Остин! Я заметила его на парковке, притаившегося за серым Land Rover. Он замахал руками и указательным пальцем прикоснулся к губам, чтобы я замолчала. – Что ты задумал? – полюбопытствовала я, сев на корточки рядом. – Шпионишь? Он кивнул и повернул голову в сторону выхода из стадиона. Отсюда видна вся школа и те, кто выходят и входят. – Кого ждем? – Тайт-энда, - коротко бросил он, достав бинокль. Я закрыла рот ладошкой, чтобы не рассмеяться в голос. Остин, ты неисправим! Четверть часа прошло в молчаливом ожидании. Я зевнула и готова была уйти, как он удержал за плечо и прошептал: – Он сейчас выйдет. Сиди, а то раскроешь мою нору! Наконец Курт появился со стороны стадиона в обнимку с девушкой. Мои глаза чуть на лоб не полезли, ведь он не с Люси. – Тссс! – предостерегающе шикнул друг, осторожно перебегая к соседнему авто, я за ним. – Мразь какая, – бормотал он. – Даяна Бретт, центровая «Амазонок». При всей честной компании свободная девушка, флиртующая с тремя парнями подряд, а в стадионе в два часа встречается с Куртом, который кажется просто ангелом со стороны. Я догадывался, что эта личинка обыкновенный мерзкий червяк. Бедная Люси. Ее расстроит обман Курта, но я рада, что она не любит его, значит и печалиться не о чем. Я кое-что не поняла. – Остин, с чего же ты печешься? Друг сложил в чехол лелеемый бинокль, предварительно почистив его специальным платочком, после ответил: – Лу, я всегда обнаруживаю грязные секреты, но молчу, пока не интересуются. Обычно, новости плохие, но те люди никто для меня. А вы с Люси - мои друзья, и я не допущу, чтобы вам приносили вред козлы вроде Курта, поэтому я тщательно следил за ним. Я не прощу себя, если будучи способным предотвратить беду, стану бездействовать. Я умилилась и полезла с объятиями, но он чертыхнулся. – Лу, ты отвлекла. Блин, подошли слишком близко к его машине. Двигайся! Мы перебежали два авто, потом Остин приказал спрятаться в кузове пикапа, а сам скрылся за джипом. Я задержала дыхание, казалось, дышу я непростительно громко, и Курт застанет нас за шпионажем. Расслабься, ты далеко! – Нет, – услышала я голос. – Сегодня не получится. Слушай, Анджела, ты не в моем вкусе, так что хватит названивать. Пикап открыли, кто-то плюхнулся, раздраженно бросил телефон и громко захлопнул дверь. Пора слезать, до того, как он не заведет машину. Нет, Курт все еще торчит здесь! Осмотревшись, я с ужасом поняла, что уже ездила на этой машине. Желтый форд! Как я не заметила, что взбираюсь в транспорт Гаррета? Стоит ли выскочить, когда он остановится у светофора или воскликнуть «та-да, розыгрыш!». Нет, вдруг от испуга он врежется во встречную машину? Хорошо, если он едет домой, слезу, как только выйдет, пешком дойду до книжного. Остин, выбрал правильное место для укрытия! Осторожно подняв голову, я взглянула на дорогу и поняла, что едем мы не к Доновану, а к Рэйчел. Пошпионить на манер Остина и выяснить, что с ней? Гаррет остановился, так сильно хлопнул дверью, что я, сидя в кузове, ударилась головой. Осторожно, Донован! Какой-то он злой последние дня три. Он постучался и обернулся, словно кто-то позвал его, и я в ужасе едва сумела снова скрыться в кузове. В итоге я не увидела, кто открыл ему дверь, но быстро спрыгнула и направилась к заднему двору Крамеров. Дом Рэйчел я изучала достаточно хорошо, в то время как она учила меня танцам болельщиц. Не прошло и десяти минут, как я услышала, что Гаррет отъезжает. Раз он привез сюда, стоит заскочить, спросить, в порядке ли Рэйчел. Все-таки она поддерживала, ободряла, протянула руку помощи, потому нечестно, если я не постараюсь сделать то же в ответ. Интуиция подсказывала, что ей нужна опора. Я постучалась и осмотрелась по сторонам прямо как Гаррет. – Привет, Луиза. Рэйчел подняла уголки губ в притворной улыбке. Видно, что дела хуже некуда, поэтому не стоит даже спрашивать. Я обещала не лезть в чужие отношения, но что, если они сами желают облегчить душу и попросят совет? К любому правилу есть исключение. Она жестом пригласила войти, я немедленно последовала за ней и села в кресло. Крамеры живут хорошо, заметно по тому, как богато обставлен их дом, в серо-голубых тонах. – Тебя не видно в школе, вот хотела проведать, – пробубнила я. – Все нормально? Рэйчел стояла спиной ко мне, лицом к окну и кажется, высматривала кого-то. – Мы расстались. Я больше не могу, Луиза. То, что случилось в субботу, было последней каплей, заставило задуматься, покопаться в себе. Мои поступки доказывают, что я отчаянно хотела быть любимой, но ждала этого от парня, который не готов открыться мне. Я не находила подходящие слова. Что, жаль? Да, так и есть, но звучит как дежурная фраза, лишенная какого-либо смысла. «Ты правильно поступила», - нет, не стоит. Возможно, я ошибаюсь, и мы не настолько близкие подруги, чтобы я имела право давать совет. В итоге - молчу, ожидая, что она хотя бы выговорится, не станет копить в душе обиду. – Я все знаю: что он влюблен в девушку брата, что баскетбол важнее всего, что обычные человеческие отношения не для него. Он не подозревает, каково это – открыться кому-то, довериться, и отступает в тень, когда ты пытаешься рассмотреть его. Иногда кажется, что я люблю не самого Гаррета, а его тень, часть, которую он позволяет видеть окружающим. Он уважает, старается не обижать, а обидев, из кожи вон лезет, чтобы загладить вину, потому что он причиняет боль не нарочно. И я старалась, пусть даже безумно хотела узнать настоящего Гаррета, стать для него тем, кто важнее всех. Теперь я понимаю, как тщетны все усилия, остается лишь сдаться. Нет, я не могу сидеть и слушать, в ее голосе звучит печаль, беззащитность и тоска. Я встала, подошла к ней, заглянула в глаза. Рэйчел все это время плакала, а я не заметила. Мне всегда становится легче, если обнимает близкий человек. Сделать то же? – Спасибо, – прошептала она, вытирая слезы, после того, как я все-таки решилась обнять ее. – Мои подруги хором повторяли бы, что Гаррет вернется, и я совершила ошибку, порвав с ним. Они бы не поняли. Я тоже не была на ее месте, но представив ситуацию, убедилась, что поступила бы так же. Наверное, это мучение - любить и понимать, что он никогда по-настоящему не будет с тобой. – Закажем пиццу и включим французскую комедию? – предложила я. С Люси этот способ всегда действовал безотказно. Люси! В воскресенье у нее день рождения. Святой ёж, получается, мы с Остином испортим ей этот день. Я же планировала приготовить вечеринку-сюрприз у себя. Всячески стараясь развеселить Рэйчел, я отпускала глупые комментарии во время фильма, на что она вежливо и фальшиво-весело улыбалась. Глупо надеяться, что она восстановится за день, нужно набраться терпения, стиснуть зубы и готовиться к тому, что время от времени все равно, не сдерживаясь, соскребешь зажившую рану, пустишь кровь и будешь пялиться на нее, чтобы вспомнить прошлое. Дома, разблокировав телефон, я заметила три пропущенных от Люси. Позже она прислала смс: «Лу, не перезванивай. Я уже все уладила». Я все равно набрала ее, но она включила голосовую почту. Начинаю ненавидеть этот бездушный голос.

***

К концу недели я была выжата как лимон из-за того, что надрывалась, стараясь разом уделить время всем: в первую очередь Рэйчел, потому что ей требовалась компания и поддержка; затем Остину, который все порывался рассказать о Курте Люси в канун ее дня рождения; Линди, с которой мы начали переделывать текст сказки; тренировки с болельщицами, уже в спортзале; и наконец Люси, не требующая от меня ничего. С последней я виделась дня четыре назад. – Луиза, привет! – Рэйчел, – поздоровалась я, отметив, что выглядит она намного лучше. – Куда идешь? – Могу я посидеть и сегодня рядом в магазине? Вчера я прикончила ту книгу, где советуют сжечь все подарки бывшего. Да, смешно. Рэйчел приходила ко мне на работу, читала, пила кофе и мы общались, когда находилась свободная минутка. – Конечно, – без промедления согласилась я, потому что она даже не отвлекала. – Лу-Ли-Лу! Люси торопливо спускалась по лестнице, окрикивая. Похоже, что-то случилось. – Все хорошо? Подруга взглянула на Рэйчел, та поняла намек и бросив, что подождет на парковке, вышла из школы. – Придешь после работы? Я уже который день не могу тебя достать. Я бы тоже обиделась, если б Люси много времени проводила с остальными подружками и совсем забыла обо мне. Приобняв ее за плечи, я пообещала: – Ровно в шесть пятнадцать вечера жди с сюрпризом.

***

– Занятная книга, – похвалила Рэйчел, положив в сумку очередной труд о том, как вылечить разбитое сердце и избавиться от боязни одиночества. – Особенно та глава... Я удивилась ее остановке на полуслове и оглянулась. На противоположной стороне улицы, в кафе «Донохью Хаус» у окна сидела пара: Гаррет и незнакомая девушка. Неужели он уже ходит на свидания? – Быстро он, – приуныла моя подруга. – Я-то прилагаю усилия, чтобы склеить сердечко. Люси, прости, пожалуйста. Я не могу оставить ее одну. – Куда пойдем? – нарочито бодро предложила я. Отчего люди склонны заглушить злость, боль и одиночество спиртным? Рэйчел вливала в себя алкоголь - мама не горюй, а я пыталась забрать у нее ключи и выслушивала пьяные откровения. С каждым днем мне становится все тяжелее слушать ее, однако разве не для того нужны друзья, чтобы находиться рядом в трудный момент? Жаль, что совершенно не приняла во внимание, что все они нуждаются в тебе, иногда все сразу. Утром в воскресенье я проснулась ни свет ни заря, чтобы успеть съездить за праздничными украшениями, которые мама заказала неделю назад, перенести все домой, забрать торт из другой кондитерской, чтобы Люси заранее не пронюхала о вечеринке, прибраться и накрыть шведский стол в заднем дворе, разобраться с музыкой и предпочтительно найти диджея. Остин появился к двенадцати, и они с Саймоном таскали столы из гаража во двор, проверяли провода, соединяли привезенное другом устройство вроде проигрывателя и надували шары. К пяти вечера я перевела дух, ибо сделала все в срок: еда привезена и готова, торт со свечками на кухне ждет своего часа, осталось привезти Люси. Мы с Остином специально не звонили ей с утра, чтобы она подумала, что мы забыли. – Та-да! С днем рождения, именинница! С поздравлениями я протянула ошарашенной подруге маффин с зажженной белой свечкой. Не дав ей возможности опомниться, я втянула ее в такси и повезла к себе. – Что ты задумала? – спрашивала она, сгорая от любопытства. – Кстати, мы еще не поговорили. Я сомневаюсь в одном деле, хотела, чтобы ты посоветовала. – Все будет, – на этот раз уверенно обещала я. – Приехали! Подруга радовалась всем приглашенным, которые поздравляли ее и произносили трогательные пожелания. Остин протянул ей руку в знак примирения; Люси с удовольствием приняла ее. Вечеринка была в самом разгаре, когда зазвонил мой телефон. На дисплее высветилось изображение Рэйчел. – Лу, можешь приехать? Это срочно. Осознавая, что оставив сейчас Люси, я рискую нашей дружбой, я разрывалась на части, но не смогла отказать Рэйчел. Голос ее звучал приглушенно, это волновало. – Лу, ты куда? – побежала за мной Люси. – Я должна кое-куда съездить, подруга. Скоро буду! Оставь кусочек торта. – Ты обещала, что поговоришь со мной, – упорствовала она, все еще преследуя. – Это важно! Я остановилась, круто повернулась на каблуках и выпалила: – Хорошо, говори, только быстро. Я спешу! Люси долго смотрела в мои глаза, после улыбнулась, и я прочитала тоску в ее. – Иди, нет надобности. Сама справлюсь. Она зашла в дом, и мне захотелось пойти за ней и извиниться, уговорить поделиться проблемой, но нельзя терять время. Интуиция на этот раз твердила, что Рэйчел в неадекватном состоянии, и способна совершить глупый поступок. Лишь бы не было поздно! Едва я достигла крыльца, она распахнула дверь и впустила меня. Видно, что она снова плакала. – Забери это, – она вручила пузырек с белыми продолговатыми таблетками. – Я нашла снотворные у мамы и боюсь, что сорвусь и приму их. Просто сейчас я одна дома и страшные мысли посещают голову. Все было хорошо, до того, как я снова не наткнулась на него, на этот раз в компании другой девушки. Я ведь думала, что он поймет и образумится, что он попробует вернуть. Зря я надеялась и верила в лучшее, что есть в Гаррете. Я слила в унитаз все таблетки, которые были в аптечке Краммеров и села рядом. Ночь обещает длиться вечность. Два часа я в уме проклинала Донована, который как бесчувственный чурбан расхаживает по городу с разными девушками каждый день. Черт бы тебя побрал! Родители Рэйчел приехали к часу ночи с какого-то званого ужина и застав меня, даже испугались. Убедив их, что все в порядке, я собралась вызвать такси. Отец девушки вызвался отвезти домой, за что я была благодарна, ибо в спешке забыла взять денег побольше. Остин сидел на первой ступеньке лестницы, когда я влетела в дом. Вид у него невеселый, даже уставший. – Вечеринка закончилась? – недоумевала я. Я планировала, что она продлится, по меньшей мере, до двух. – Поздравляю, – усмехнулся он. – Твоя задумка не удалась, Лу. Люси ушла сразу после тебя. Он поднялся и не оборачиваясь вышел за дверь. Надо же, со стороны кажется, что я и не планировала устраивать вечеринку. Пришедшие гости собрали убранства и шары в угол, помыли посуду, а Остин разобрался с техникой. Я сидела одна в темноте с пониманием того факта, что спасая одну подругу, я теряю вторую.

***

– Люси! Я обыскалась ее в утро понедельника и обрадовалась, застав, сидящую на газоне у школы. Она подняла голову, помахала рукой и опустила взгляд. Я долго отговаривала Остина, ведь он собирался выложить правду о Курте подруге, но похоже пришло время и поведать неприятную новость следует именно мне. – Как дела? Рэйчел здорова? Я кивнула, стремясь завладеть ее вниманием. Люси отстранилась, и я чувствовала, что она не хотела сидеть рядом. Понимаю, я совершила ошибку по ее мнению. Что же, теперь необходимо уберечь ее от беды. – Я должна сказать тебе кое-что, – она вгляделась в мое лицо. – Люси, Курт тайком от тебя встречается с Даяной из баскетбольной команды. Глаза ее расширились от ужаса, и не ведай я, что она влюблена в Остина, решила бы, что Люси расстроилась. Она напряглась, услышав мои слова, выдохнула и спросила: – Когда ты узнала? Как? – Остин за ним следил, потому что не доверял. В начале недели я застала его за шпионажем и убедилась в том, что он прав. Я попросила Остина не говорить тебе, чтобы не портить настроение перед днем рождения. Люси засмеялась и напугала этим звуком, который походил на плач. Она смеялась, но из глаз текли слезы. Боже, что происходит? Неужели я ошиблась? – Что же ты наделала, Лу? – шептала она. – Почему ты сразу не рассказала? В начале недели! А я все пыталась поделиться с тобой новостью, чтобы ты дала совет. Почему ты не была хорошей подругой, когда я нуждалась в тебе? Она встала и побежала в сторону парковки. Я не пойму, что случилось? – Люси, подожди. – Нет, - закричала она в ответ. – Не ходи за мной. Я просила тебя остановиться и выслушать, а теперь поздно. Я была с ним, Лу! Я резко остановилась, силилась вникнуть в смысл ее слов. – Ты имеешь в виду что? – Да, я переспала с ним, думая, что он достойный парень, - вытерев слезы, она завела машину. – Мне пора. Найди другую кондитерскую, где будешь покупать сладости. Там не встретит Люси с теплой улыбкой, с которой можно поделиться всеми секретами, поэтому зачем? Я все испортила, желая защитить ее. Наверное, ни одна душа не в состоянии поддержать двух людей одновременно. Все равно второй страдает, или же тот, кто помогает, рассыплется на части, усердствуя в угоду всем. Хотелось крушить все, что окружает, чтобы проснуться и понять, что я сплю. Не могла моя подруга совершить ошибку, не могла и я не быть рядом, когда она нуждалась во мне. Но это реальность, в которой есть виноватый. Посмотрев в сторону спортивного зала, я пошагала туда. Ты ответишь за все! Он стоял в центре зала напротив парней и давал инструкции. Как ни в чем ни бывало! Робот, а не человек из плоти и крови. – Донован! – заорала я, не сдерживая гнев. – Сукин сын, виноват ты! Он удивленно уставился, не понимая, разыгрывала я его или всерьез оскорбила. – Ты сломал Рэйчел! Беспечно ходишь на свидания со всякими шлюшками, это ладно. Ты чудовище! Ты жестокий козел, вот кто! Из-за тебя страдает хорошая девушка, которая безумно любит тебя. Ты ее не заслуживаешь! Я била его кулаками по груди, он удерживал за плечи и хмурился. – Остынь, Луиза. Чего ты истеричку строишь? Я сбросила его руки и, замахнувшись, ударила по щеке. – Ты причина моих бед! Я облажалась по твоей вине, Донован. Я подвела ее из-за тебя! – Да ты успокоишься или нет? Наконец и у него терпение кончилось, и он повысил голос. Неразумно злить парня втрое сильнее тебя, но если ты сама злишься, становится все равно, даже неравный расклад сил не волнует. Он грубо перебросил меня через плечо и потащил в сторону мужской раздевалки. Открыв дверь душевой, запихнул туда и запер снаружи. – Позови, когда перебесишься и будешь готова вести нормальный диалог. Я села на пол и разревелась. Пришло понимание, что я испортила абсолютно все, имея намерение успеть везде. – Луиза, – послышался тихий оклик Таннера. – Как ты? Рыжие вихры показались в проеме, голубые глаза смотрели с жалостью и теплотой. К этому моменту я выдохлась, хоть на грудь давил черный камень, весящий тонны. Он протянул руку и пригладил мои торчащие волосы, поддерживая за талию, поднял на ноги. – Пойдем, я отвезу тебя домой.

***

За ту сцену истерики, что устроила два дня назад, я не собиралась извиняться. Я не заговаривала с Донованом, игнорировала его, он отвечал тем же. Рэйчел вернулась в команду, появлялась на репетициях, как ни в чем не бывало, но я-то знаю, каких усилии ей стоит улыбаться и танцевать, в то время как по соседству тренировался ее бывший. Она не обиделась за то, что я наорала на Гаррета, наоборот поблагодарила за поддержку. – Я вижу, чем ты пожертвовала, и мне жаль, – она грустно улыбнулась. Давно я не видела, чтобы она смеялась, наслаждаясь каждым солнечным днем в ЛА, а таких у нас хватает. Сегодня нам снова пришлось делить зал с парнями, потому что им потребовалось дополнительное время для бросков с дальней дистанции. Я часто ошибалась, отчего получала выговор от Анджелы. Она не переставала задирать, несмотря на то, что остальные примирились с моим присутствием. – Тачдаун делаешь неправильно, – все повторяла она противным голосом. Голова тянула в пол, поэтому я решила попробовать без нее. Сняла и поставила на стул, повторила движения Анджелы, до посинения танцевала, и наконец-то, она бросила: – Сойдет. На «сойдет» ушло полчаса, после всех отпустили домой. Переодеваясь, я хватилась голову, побежала, и не нашла там, где оставила. – Тебе нужна голова, иди за мной! Росс звал в сторону мужской раздевалки, помахивая здоровенной башкой Чебурашки. Что-то они задумали, даю чебурашью голову на отсеченье. Медленно подошла к нему, протянула руку, не тут-то было: он схватил меня за локоть и потянул внутрь. Парни стояли у своих шкафов и повернулись, когда Росс обращаясь ко мне, доверительным тоном изрек: – Теперь ты наша пленница. Он впихнул в душевую кабинку, где два дня назад запер Донован и последовал примеру капитана. – Выпустим, как только помиритесь! – заорали они хором. Множественное число? – Гады. Отправлю туда, где раки зимуют. На полу сидел Донован с одним кроссовком в руках, с мокрыми волосами и злым выражением лица. Похоже, теперь у нас существует общая цель.