Oh, allergen!

Чем занимается свободный от отношений человек в вечер субботы? Лично я давно не выходил на игру с соседскими парнями. С ними я играл в жесткий баскетбол. Судьи там пристрастные, и если ты получишь фол, нет шансов доказать, не применив силу. Иногда приходилось драться с особо агрессивными, чтобы впредь они знали свое место. Сложив в спортивную сумку полотенце и минеральную воду, я переобулся в старые кроссовки и вышел из дома. – Здравствуйте! Вы Гаррет Донован? Молодая девушка на вид двадцати трех лет, симпатичная, одета в строгий офисный костюм, с кейсом в руках – уже серьезно. Дождавшись, я подтвердил свою личность, протянула руку и представилась: – Я Андреа Пирсон, набираю студентов в Калифорнийский университет. Мы просмотрели пакет документов почти всех абитуриентов, и утверждаю, ваши успехи впечатляют. С уникальными студентами мы проводим персональное собеседование. Вы не возражаете, если мы с вами посидим в кафе? Что их впечатлило? Мое эссе, сконструированное из пяти разных текстов исключительно потому, что они застряли в моей памяти? Получив мое согласие, она села в шикарный Chevrolet, я направился в старому пикапу. Неужели им платят так много, что они могут позволить себе дорогую машину? Что-то не чисто. Похоже, Андреа слабо ориентировалась в Сан-Фернандо, потому что остановилась в первом приглянувшемся ей кафе - «Донохью Хаус». Я там не бывал, потому что Рэйчел не нравился интерьер. Она жаловалась, что черно-коричневые тона действуют подавляюще. – Итак, Гаррет, расскажите о себе. Все, что требовалось, я написал в анкете, после упомянул в эссе, потому мое подозрение возросло. – Сначала предоставьте информацию об университете. Если вы размышляете, считать ли меня подходящим кандидатом, я тоже в состоянии выбрать и другой колледж. Приклеив дежурную улыбку, Андреа начала болтать о том, что вычитала в интернете. Я точно могу утверждать, потому что сам осенью перелопатил сайты всех приемлемых учебных заведении. Что же, вычислим, кто она. – Спасибо. Теперь задавайте вопросы. Я внимательно присмотрелся: блондинка, светлоглазая, загорелая и подтянутая. Девушка расслабилась и задала вопрос о моей семье. Все, я понял. – Ты та женщина, убедившая червяка, официально считающегося моим отцом, развестись? Видно, не ожидала, что ее обман раскроется до того, как она достигнет цели. Она было непонимающе уставилась, потом сдалась и призналась в том, что соврала про университет. – Зачем было устраивать цирковое представление? Я смотрел ей прямо в широко распахнутые кукольные глаза, в которых читалась неуверенность и паника. – Твой отец не знает, что я здесь. Гаррет, ты ему нужен. То, что он ушел от твоей мамы не значит, что бросил тебя или перестал быть твоим отцом. Он совершил ошибку, стоит дать ему шанс. Их лживость, лицемерие, то, что они дорожат материальными благами больше, чем чувствами людей, выводило из себя. Видно ведь, что у нее к нему не большая любовь, а холодный расчет. Доказательство тому - новенький шевроле, вышедший в продажу месяц или два назад. Если бы ему я был не безразличен, он поинтересовался бы моей жизнью сам, а не посылал эту куклу. – Не зря говорят, что горбатого могила исправит, Андреа. Мне от него ничего не нужно, так и передай. Какую бы он воду не лил на мельницу, плевать. А сейчас слушай сюда, - я включил командирский тон, – еще раз появишься со слезливыми просьбами и рискнешь завести речь, что этот ублюдок хочет помириться, я разозлюсь. Тебе предпочтительнее не видеть, что я делаю с теми, кто злит меня. У нее хватает наглости разыскать и учить уму разуму. Боднуть ее шикарную тачку? Нет, не стоит, и не тому учила мама. Нельзя включать режим ребенка, ведь я уже взрослая, уравновешенная и серьезная личность. – Дастер, я еду, – предупредил я соседа и завел старенький форд.

***

Девушка сама подошла у заправочной станции и попросила посмотреть, выяснить причину, почему ее машина не заводится. – Сгорел предохранитель стартера, – сообщил я. – Автосервис в двух кварталах отсюда. Приятная внешность: темные волосы, смазливое лицо, фигура что надо. Я просканировал взглядом, бесстрастно оценил и собрался уйти, как она предложила: – Сейчас будут чинить машину, мне нечего делать. Не хочешь пропустить по стаканчику? Час спустя я жалел, что привез ее в ближайший паб, угостил пивом и позволил бессвязно лепетать без остановки. Задавала слишком много вопросов, напоминая собачку с грязными лапами, наследившую на полу по всей квартире. Раздражала ее простоватая речь, бесцеремонное отношение, то, что лезла в личное пространство и без конца прикасалась к моему предплечью, открыто выражая, что доступна, то, как поглощала пиво, запрокидывая голову назад. Отвратительно. Ведь мог сейчас быть с Рэйчел, с девушкой воспитанной, понимающей, что дозволено, что неприятно, не напивающейся до скотского состояния и не лезущей в душу. С ней мне комфортно, спокойно, будто перед сном включил расслабляющие звуки природы и заснул в мечтах. Я не дорожил моментами с Рэйчел, когда она находилась рядом, всегда поддерживала, прощала мелкие провинности и с улыбкой встречала каждое утро. В то воскресенье Рэйч заявила, что хочет расстаться, и новость стала неожиданностью. После я понял, что все то время был эгоистом, и Рэйчел впервые приняла правильное решение, объявив, что бросает меня. Она удивительная, светлая и мягкая девушка, и заслуживает большего, чем я способен ей дать: того, кто полюбит ее всей душой, потому что Рэйчел стремится именно к этому. Вот причина, почему я отпустил ее без борьбы. – По дороге я приметила мотель, – девушка подмигнула и пьяно ухмыльнулась. – Повезло, что увидела ты его до того, как напилась, тогда пришлось бы спать на асфальте. Дойдешь сама! Расплатившись с барменом, я вышел на свежий воздух и пешком гулял два часа, выветривая из головы воспоминания.

***

– Я отправлю их туда, где раки зимуют, – пообещал я себе, остро желая кинуть в дверь кроссовком. Они заманили меня в будку тренера, спрятав тут обувь, а причина – ссора с Чебурашкой. Спасибо, хоть дали возможность переодеться после душа. Луиза прилипла к двери и орала на Росса: – Выпустите! Парни, да что с вами творится? Какая вам разница, общаемся мы с Донованом или ругаемся? – Негативная атмосфера мешает нам сосредоточиться на игре, – с той стороны проорал Нилл. – Поболтайте, разберитесь, тогда будете свободны. Она в последний раз стукнула кулаком и повернулась ко мне. – Притворство не считается! – предупредил Вестер. – Ключи у нас, не забывайте! – Нет, лучше в Тартар, – натягивая обувь, заключил я. – Подождите, выйду отсюда, отправлю вас в самое пекло ада, ребята, девятый круг! Вы пожалеете, что заперли тут с истеричкой Конноли! За то, что Лу выкинула, любой ответил бы тем же. Никто до нее не осмеливался поднимать на меня руку, но она устроила сцену перед командой. Если я и впредь позволю ей оскорблять безнаказанно, то это подорвет мой авторитет перед парнями, чего нельзя допускать. Луизе не следовало вмешиваться в дела, не касающиеся её никаким боком. Услышав комплимент в свой адрес, Чебурашка состроила возмущенную гримасу, что рассмешило бы, не будь я зол и на нее, и на команду. – Шутки кончились, парни. Выпустите нас сейчас – обещаю неспартанское наказание. – Нет! – хором ответили они. Хорошо, я сделаю из них барбекю и угощу Чебуратора, потому что та также жаждет их крови. – Донован, прошу прощения за то, что учудила на той неделе. – Прощаю, – я скрестил руки на груди. Лу замахала правой рукой, чтобы я тоже подыграл ей. – И мне жаль, что я причинил тебе неудобства. – Мы не тупые, – пробасил Росс, – я слышу вашу неискренность, ребята. Посидите пару часов! Что же, не получилось их обдурить. Придется проторчать здесь весь день вместо того, чтобы заниматься чем-то полезным. Ни у меня, ни у Луизы нет телефона или еды, чтобы скрасить скуку, так что мы молчали, уставившись в разные стороны. – Луиза! – послышался голос Таннера почти час спустя. – Ты как там? Хей, да он волнуется. Я замечал, что Таннер уделяет много внимания нашему талисману, но похоже он всерьез увлекся ею. Он слабое звено в содружестве идиотов, потому что его беспокоит то, что я заперт с девушкой, которая ему небезразлична. Спасительный билет, по расписанию пришедший поезд, называйте, как хотите, но он есть, и попадается на уловку. – Таннер, выпусти ты нас, – попросила Луиза жалостливым голосом. – Ты же здравомыслящий парень! Таковых в моей команде нет, Чебуратор, уж поверь. – Расклад сил неравный, – пожаловался тот. – Мне изначально не нравилась идея запереть тебя с Гарретом. Он там не пристает к тебе? Все, Таннер, ты раскрыл свои козыри, теперь осталось лишь обыграть тебя. – Да, – повысив голос, начал я игру. – Таннер, я себя не контролирую! Закрытое помещение, привлекательная девушка, да и я долго воздерживался, так что извини, брат. – Не смей! – проорали с той стороны и стукнули ногой по двери. Луиза до того опиравшаяся на дверь спиной, подскочила и упала прямо в мои объятия. – Таннер, я ее обнимаю, – сообщил я, коварно улыбаясь. – У Луизы тонкая талия, не находишь? Девчонка возмутилась, но я жестом попросил ее успокоиться и подыграть мне. Она завертела головой туда-сюда и собиралась разоблачить обман, но я успел закрыть ей рот ладонью и продолжил пытку: – Кожа мягчайшая и гладкая, точь в точь прошлогодний кубок, помнишь? Мы два часа фотографировались с ним, ликуя по случаю победы. Таннер, спасибо, что закрыли нас тут, не то я бы никогда не увидел, что за чудо Луиза Конноли! Послышался топот удаляющихся шагов друга, а я повеселел. Чебурашка отпихнула меня, но не имела возможности пересесть в противоположную сторону, так как помещение маленькое, два человека еле умещаются в нем: кабинка да пространство для стульчика, чтобы сложить вещи. У двери сидеть опасно: выучила урок, потому сидела почти что на моих коленях. – Ты жестокий, – подала голос Лу, попялившись вдоволь на душевую, будто она являлась захватывающим творением природы. – Обязательно дразнить Таннера? – Поблагодарила бы, вместо того, чтобы ворчать. Он любым способом заполучит ключ, чтобы я не успел соблазнить тебя. – Пф, – фыркнула, рассмеявшись. – Змей-искуситель нашелся! – Ты бросаешь вызов? – холодно уточнил я, придвинувшись к ней, на что девчонка отчаянно помотала головой. Умница, иначе подшутил бы над ней, якобы стараясь доказать обратное. – Гаррет, ключа нет! – в панике воскликнул запыхавшийся Таннер. Все, я больше терпеть их ребячество не намерен. Притянув задумавшуюся Конноли к себе, я обнял ее и обратился к Таннеру: – Ты знаешь, что она пахнет сдобой? Я так и чую корицу, какао и ваниль, божественный аромат! И на вкус сладкая. Я уткнулся ей в шею и глубоко вдохнул, чтобы мой мученик слышал все. Луиза сжала мое плечо и застонала. – Молодец, правдоподобно, – похвалил я. – Придурок, ты отдавил стопу, – чуть не плача от боли, прошептала Лу. – Быстро поднял бедро! – Гаррет, я серьезно говорю, ключа нет! – Найди, а то мне становится тесно в одежде, – на этих словах Конноли ударила по плечу. – С Луизой никакой афродизиак не нужен! – Убью! – орал Таннер. – Гаррет, не обижай Луизу. – Ты хотел попросить – не совращай? Потому что она хочет меня, я чувствую. – Таннер, – сжалилась над ним девушка, и я едва успел закрыть ей рот. – Тише, пусть найдет ключ и поплатится за то, что позволил остальным запереть нас. С той стороны послышалась возня, крики и глухие удары. Дерутся что ли? – Гаррет, – вмешался Росс, – он не врет. Ключ пропал! Вестер положил его в свой шкафчик, вот мы хватились, он-то пропал! Конноли снова откатилась от и заорала: – Выбейте дверь! – Нет, нельзя. В прошлый раз директор наказал всю команду, отменив три матча подряд. – Выбью я. Чебурашка встала и прижалась к стене, а я приготовился к удару. – Не делай этого, Гаррет, – попросил Вестер. – Если директор отменит игру, мы не сможем взять реванш у «Феникса»! – Перетерем, для него тоже важен рейтинг школы, – я настроен решительно. – Пусть отменит весенний бал. – Нет, – яро запротестовал Нилл. – Гаррет, Стефани уже согласилась пойти со мной, не порть кайф. Не трогай дверь, я найду ключ! – Ладно, сходите на вахту, там должен найтись запасной. Если нет, то тренер Дишо достанет его. На худой конец вызовите трудовика. У Дишо нашелся ключ, но только полчаса спустя, потому мы с Конноли были праведно возмущены тем, что парни натворили. – Хочешь наблюдать за их мучениями? – спросил я, едва мы выбрались наружу. Как я и думал, она согласилась. Парни жалели о содеянном, выполняя пятьсот челночного бега, триста отжиманий от пола, двадцать кругов в стадионе и триста полных приседаний.

***

Вечером, поужинав с мамой, я поднялся к себе и взял в руки книгу Луизы. Я почти дочитал ее, и собрался захлопнуть, с последней страницы выпала фотография со словами на обратной стороне. Надпись гласила: «Тереза – мой ангел». Изображена молодая женщина с гитарой. Открытая чуть смущенная улыбка, знакомые карие глаза и более спокойная волна волос, спадающих на плечи. Получается, Кайла не родная мать Лу? Я бы не подумал, что это так, ведь женщина смотрела на дочь с безграничной любовью. Странное дело: родному отцу наплевать на сына, а женщина, воспитавшая дочь любимого мужчины, готова отдать за нее жизнь. Удивительная сказка, написанная Баумом, впечаталась в память и осталась в уголке, куда я иногда буду наведываться. Пора вернуть Конноли ее книгу, раз это память о матери. – Возьми, – протянул потрепанный томик девушке на большой перемене. Я собрался уйти, но Лу остановила, назвав по имени. – А ты свою, – она вложила мне в руки книгу побольше, цветную, с иллюстрациями. После всего, что мы прошли, не хотелось и впредь холодно общаться с ней, поэтому я сделал то, что посчитал правильным: – Луиза, если я по неведению причинил тебе вред своими действиями, то прошу прощения. И я не подумал, что вчерашними выходками оттолкнул от тебя Таннера. Откуда знать, вероятно, он тебе нравится. Еще прости за фото. Я и правда, забыл его сменить после того, как мы с тобой подружились. – Мы друзья? – Луиза странно усмехнулась, явно своим мыслям и продолжила. – Ты прости за тот день. Я поплатилась за собственные ошибки, а разозлившись, обвинила тебя, хоть не ты заставлял принимать решение, делать выбор. Что же случилось? Она выглядит потерянной, одинокой и несчастной. – Не хочешь сладкого? – неожиданного для себя выпалил я. – Пойдем к твоей подруге Люси, угощу тебя сладким. Девушка вежливо отказалась, на ходу придумав нелепую отговорку. Да, конечно, женская солидарность. Не станет дружить со мной, ведь я расстался с Рэйчел. Конноли выбрала сторону, получается, не променяет ее ни за что. Жаль, конечно, я предпринял попытку помириться с ней, но не вышло. – А я хочу, – услышал голос Анджелы за спиной. Пронюхав, что мы с Рэйчел больше не встречаемся, капитан болельщиц отчаянно преследовала и чуть ли не падала на пол передо мной. Если так продолжится, я переступлю через нее и пойду дальше. – Прими во внимание – я тебя не приглашал, – резко ответил я. – Хватит писать мне в сети, посылать глупые смс сообщения, поджидать на парковке. Анджела, ты ни капельки не привлекаешь, – выложил я по слогам последнее. Состроив вид, что ей все равно, она гордо продефилировала дальше, будто я не отшил ее на глазах толпы учеников. Сама нарвалась, до того я щадил ее самолюбие и отказывал в мягкой форме и не при людях. Вообще, в телефоне куча непрочитанных сообщений схожих по содержанию с Анджелой. Вся школа была в курсе о том, что я свободен. Чтобы убить скуку, я вечером сдался и перезвонил одной из девушек, написавшей слово «привет» без ошибок. Как я понял позже, не стоит делать поспешные выводы насчет умственных способностей, прочтя лишь одну смс. Я три дня подряд экспериментировал со свиданиями с другими девушками, но одна раздражала пуще второй, и по кругу. Я скучаю по вечерам с Рэйчел. В них нет ничего особенного, но она не похожа на тех, с кем я вижусь в последние несколько дней. Я привык к ней, однако этого недостаточно для Рэйчел, потому в наказание себе, я и дальше соглашался на скучные встречи с неподходящими девушками и бесился от мысли, что впустую трачу время. На первые два «зайдешь?» я ответил отказом, с третьим замешкался, и на четвертый ответил утвердительно. Жизнь продолжается, люди расстаются, бросают близких, зачем долго думать о том, что не имеешь права исправить?

***

– Тебя тоже вызвали? – удивленно вылупилась Конноли, когда к концу шестого урока директор попросил посетить его кабинет. Спорим, дело в том инциденте с душевой. – Причина пустячная. Ничего, прорвемся, – я похлопал ее по плечу. Все же Луиза волновалась и не стояла на месте, шагала туда-сюда, чем действовала на нервы. – Пришли? Заходите, – позвал мистер Тернер, чудаковатый директор школы. – Мистер Дишо доложил, что неделю назад открыл случайно захлопнувшуюся дверь душевой тренера. Объясните, что в тот день случилось? Луиза начала тараторить, не дав мне спокойно объяснить ситуацию. – Я потеряла голову, а потом я нашла ее в душевой. Пошла, и там Донован искал обувь, потом уже дверь сама... Взглянув прямо на директора, Чебурашка запнулась, на что захотелось закрыть глаза и опустить голову под стол. Не умеешь врать – не вари непонятную кашу. Благородная душа, хотела прикрыть парней, опасаясь, что директор накажет их или всех нас, отменив матчи. – Каким образом голова очутилась в душевой? – задал закономерный вопрос глава школы. – А ваш кроссовок? Понятно, в чем он нас подозревает. В тех случаях, когда он имел право возмущаться и подозревать, директор не ловил меня, в этот раз мы ничего предосудительно не делали, но будем наказаны. Закон подлости. – Хорошо, не отвечайте, – устал он ждать, в течение того времени, пока мы силились придумать внятный ответ. – Каждому из вас добавлю десять часов общественно-полезных работ. Черт, я-то откорячился, очищая парк от мусора, помогал переносить семена цветков, носил воду. Похоже, я мучил парней довольно мягко. Тем временем Конноли смотрела на главу школы с мольбой. – Директор, все не так, как кажется со стороны, – оправдывалась Лу, не теряя надежду, что тот смилостивится. – Проблемы с дверями бывают у всех, не так ли? Понимаете, мы просто ждали, покуда нас не вытащили. – Да? – сощурился он. – Получается, я ослышался, и мистер Донован не сообщал, что одежда становится ему тесной? Вот что называется – плати за шутку. Я использовал Таннера, чтобы у того была мотивация освободить нас, в итоге десять часов общественного мартышничества совместно с Чебуратором. – Скажите спасибо, что я не стану звонить вашим родителям, – суровым тоном закончил директор, дав нам понять, что ничего нельзя изменить. – Доигрался? – с кислой рожицей накинулась она, едва мы вышли. – «Конноли жутко сладкая!». Небось, орал на весь этаж. – Остынь, – успокоил я, – тогда все взгляды были б прикованы к тебе, а добрая половина девушек постаралась бы расклевать тебя. Пять следующих суббот с тобой – не рай, но потерплю. Ее телефон пищал не переставая, оповещал о входящих сообщениях, на что Луиза не обращала внимания. – Мистер Донован! Директор снова позвал к себе в кабинет, да еще меня одного. Выглядел он уже не грозным, но откровенно обеспокоенным. – Отмените сегодняшние тренировки, но проследите, чтобы вся команда оставалась в школе. Чтобы никакие слухи не распространились, храните в тайне, договорились? Похоже, он не собирается вводить в курс дела, все же попытаю счастье. – Раз я сохраню секрет, скажете, что случилось? – Большая проблема, мистер Донован, и я надеюсь, что наша школа выйдет из неприятнейшей передряги сухой из воды, в ином случае всем не поздоровится. Четверть часа спустя я собрал всю команду в спортзале и под предлогом того, что меня штрафанули, начал распекать: – Придется отрабатывать еще пять недель, Чемберлен знает где, потому тренировки в зале сегодня отменяются. Вместо этого вы выходите на стадион и бегаете пятьдесят два круга. Всем понятно? – Гаррет, но сегодня идет дождь, – пожаловался разыгрывающий защитник. – Наверное, Вестер, стоило все рассказать директору, чтобы он отменил чертов бал? С матчем застаканили бы, но мы с Конноли прикрывали вас, недоумков, внезапно ставшими миротворцами. Достаньте спортивные куртки и на выход. Парни смирились, взяв верхнюю одежду, не нарушая строй, вышли из спортзала. Все, кроме Таннера. – Гаррет, – обратился он серьезно, – в следующий раз я не стерплю шутку в сторону Луизы. Понятно, Таннер, ты пропал. Что-то по лицу Конноли я не обнаружил большую любовь. – Ты не допусти следующего раза, – посоветовал я. Парень кивнул и побежал за остальными.