Oh, allergen!

«Луиза, ты мне нужна». «Умоляю, подними трубку. Проблема не терпит отлагательств». Четыре текстовых сообщения и пять пропущенных звонков за десять минут от Рэйчел. Что стряслось? Набирая ее номер на ходу, я побежала в сторону лестницы. Наверное, она на парковке, где обычно мы встречаемся после уроков. – Наконец-то! – выдохнула девушка, мечась как тигр в клетке. Ой-ей, безумный взгляд сумасшедшего, осуществившего страшное преступление. Что же ты натворила? Ее руки сотрясала мелкая дрожь, лицо бледнело, а взгляд бегал из стороны в сторону, пытаясь за что-то зацепиться. Испугавшись ее странного поведения, я встряхнула Рэйчел, прикоснувшись к плечам и потребовала внятных объяснений. – Лу, – всхлипывая, позвала она, – я наломала дров. Он внушил мне, что Гаррет должен поплатиться, встать на наше место и понять, как себя чувствует униженный, чтобы испытал на своей шкуре, каково это – потерять то, что важнее всего для тебя. – Что ты наделала, Рэйчел? – я погладила ее по рукам, стараясь согреть их. – Ты написала, что времени мало. Объясни по порядку и желательно без слез! Может, не случайно директор повторно позвал его в кабинет? Подруга громко дышала ртом; пытаясь втянуть в лёгкие достаточное количество воздуха, она выпалила: – Вчера я спрятала в карманах спортивной куртки Гаррета наркотики, принесенные Дамиеном. Скоро приедет полиция, директору поступил анонимный звонок, Луиза. Они найдут героин и метадон у Гаррета! Святой ёж! Самый ужасный исход не представлялся таким чудовищно жестоким, каковым оказался в реальности. Страшно оттого, что тебя предает тот, кому ты безгранично доверял, не допуская мысли о низости. – Я уже не могу забрать их, он обнаружит мою причастность, – в панике зарыдала девушка. – Он во мне разочаруется, но я не допущу, чтобы его поймали. Луиза, спаси! Тысяча и сто двенадцать чертей, что делать? Побежать к Гаррету, как провидец, заявить, что в его карманах хранится сюрприз? Рэйчел ищет способ уладить все, но чтобы он не прознал о ее подлости. Не приди Дамиен с планом мести, она ни за что не стала бы портить Гаррету жизнь. – Единственный выход – выложить ему правду сейчас же, – решительно заявила я, отворачиваясь от нее. С таким же успехом Рэйчел сама могла предотвратить беду, но раз у нее не хватает мужества открыть правду, это сделаю я. Она вцепилась в мой локоть мертвой хваткой, и я почувствовала, что руки у нее ледяные. – Лу, пожалуйста, не рассказывай ему, достань их и спрячь. Пусть он будет в неведении о том, что я совершила. Я боролась с желанием заорать на нее: «Отвечай за последствия, раз предала его!», однако мудро решила отложить мораль на десерт. Успеется. – Где они? – Куртка сине-белая, с вышитой эмблемой школы, лежит в раздевалке. Один во внутреннем кармане, там молния есть, язычок маленький, но на ощупь найдешь, – тут Рэйчел остановилась и вытерла слезы со щек, моргнула, силясь вспомнить, что собиралась сообщить. – Точно, второй во внешнем правом. Они в плоских пакетах, Гаррет не найдет их, поскольку не засовывает руки в карманы верхней одежды. Я запомнила все его привычки и содействовала Дамиену в отмщении. Какая же я идиотка! Не спорю, я бы назвала ее словами похлеще. Так, Лу, сосредоточься! Надо добежать до спортивного зала, незаметно скользнуть в мужскую раздевалку и найти куртку. Куда спрятать? Ладно, соображу на месте. Как же она могла так поступить с Гарретом? Этот вопрос не давал покоя всю дорогу до спортивного зала, когда открывала дверь и бежала в сторону раздевалки. – Куда спешишь? Шарахнувшись от неожиданности, я попыталась успокоить подпрыгнувшее сердце, и вслед за тем до сознания дошло, что испугалась голоса Гаррета. Да, Луиза, попа у тебя из титана! Он сидел в этой куртке на низком длинном стуле, оперевшись спиной на шведскую стенку, и писал что-то в блокнот. – Если вы с Таннером условились закрыться в душевой, то он уже забыл. В эту минуту команда отбывает наказание на стадионе. Что с тобой, Чебурашка? Мне стало его жалко. Сидит, скрестив вытянутые ноги, не подозревает, что его подставляют те, от кого он не ждет подвоха. Взирает со спокойной полуусмешкой, мягко подтрунивает. – Язык проглотила? Конноли, выглядишь, словно наелась галлюциногенных грибов и видишь говорящего енота. Шутит, а я-то пытаюсь обмозговать следующий ход. Выложить правду-матку? Всплыл образ зареванной Рэйчел, которая не хотела, чтобы Гаррет в ней разочаровался. Хорошо, пусть будет планом «Б», сейчас попробую достичь своего хитростью. На дрожащих ногах я приблизилась к нему и села рядом. – Тебе не жарко в куртке в конце февраля? – закинула удочку с невинным замечанием. Уголки губ так и подрагивали из-за нервов. Донован не обратил внимания на мое странное поведение, быстро строча что-то на бумаге. – Нет, весь день идет дождь, и парни на стадионе. Пойду сейчас, проверю, выполнили ли они мое задание. Кстати, пора! Он захлопнул блокнот и бросил на стол, попытался встать, но я удержала его. – Постой, нужна помощь! Пора действовать, иначе будет слишком поздно что-то исправлять. Блин, снова лицо Рэйчел! В последний момент в голову пришла безумная идея. Что же, подвергну проверке воображение. Все равно, стоит у него попросить куртку, он заподозрит неладное. Гаррет не идиот, поэтому надо его отвлечь и вынуть ту гадость, пока она на нем. Он повернулся всем корпусом и скрестил руки на груди. Мое колено касалось его накаченного бедра, и на секунду замешкавшись, я порывисто приподнялась, опираясь на его плечи, и поцеловала. Мой план таков: отвлечь Гаррета эффектом внезапности, целовать и незаметно пошарить по его карманам. От прикосновения его губ бьет током, но так приятно, что мурашки забегали по коже. Он мягко оттолкнул и уставился, явно пребывая в замешательстве, а зеленые глаза задали немой вопрос: «Что ты творишь?». Девчонка-Луиза, проснувшаяся в тот день, когда Гаррет спас ее от купания в бассейне, снова вернулась и размахивала помпонами: «Конноли, дерзай!». Рэйчел, выйдешь сухой из воды, считай, я полностью отдала долг перед тобой, ибо я никогда не целовала парня первой. – Пожалуйста. После того, как я состроила жалостливую рожицу, он замешкался, а когда я обняла его за шею и снова поцеловала, помедлил секунду, после обвил руками талию. В поцелуях я почти полный профан, уж поверьте, потому не имею понятия, как оттянуть момент и незаметно извлечь пакетики. Пододвигаясь поближе к нему, я зацепилась за края курки, спасибо, не застегнута, облегчили задачку. Когда кончик его языка коснулся моей нижней губы, я разделилась надвое: первая не отвлекаясь, рассчитывала каждое движение, чтобы достигнуть цели; вторая стремилась полностью отдаться приятным ощущениям, которые были вызваны близостью Гаррета. Эти части боролись внутри, сменяя друг друга каждый миг. Я глубоко вдыхала, наслаждаясь цитрусовыми нотками его парфюма, вперемешку с бергамотом и с чем-то еще, не менее восхитительным. Словно окатило горячей волной, я не могла сосредоточиться и описать свои эмоции, и все, о чем я способна думать – чтобы он не прекращал касаться не только губами, но и руками, гладящими талию. Затем он с легкостью приподнял меня и посадил к себе на колени. Первая Я возликовала, теперь доступ к карманам открыт, а вторая млела от непривычных восхитительно-щемящих чувств, разрывавших грудную клетку. Она признавала, что ее никогда раньше не целовали, ибо вся плавилась от каждого прикосновения парня. Говорят, ты не чувствуешь ничего, когда целуешься с тем, к кому ты равнодушен. Получается, я долго отрицала, что Гаррет мне нравится. Первая Я провела руками по шикарному мускулистому торсу, на что он довольно замычал, целуя шею, а она воспользовалась этим, и как бы притягивая его еще ближе, сунула два пальца в карман и выудила продолговатый предмет. Судорожно выдохнув, я бесшумно опустила его на стульчик и снова потянулась к губам Гаррета. Вторая Я усиленно кивала, радостно хлопая себя по лицу бормоча, что да, он ей нравится. Я заткнула ее, стараясь не отвлекаться. Подогнув края ладонями, осторожно провела большими пальцами в поисках язычка молнии. Она обнаружилась с левой стороны, и едва я попыталась открыть ее, как Гаррет резко отодвинулся. Черт, он заметил мои манипуляции! – Зачем? Он часто дышал, глаза потемнели, а руки все еще находились на уровне поясницы. – Хочу еще, – прошептала я, несмотря на то, что губы опухли и горели, точно в них плеснули бензином и подожгли спичкой. Второй пакетик остался в кармане, и без него я не уйду. Да, это единственная причина того, что я снова потянулась к нему. Не подозревала, что придет день, когда я сама буду липнуть к парню и канючить поцелуи. Я не искушена в этом ремесле, но вроде Гаррету я тоже не противна. Тем временем, я почти полностью расстегнула молнию и оттянула край куртки, чтобы Гаррет не почувствовал, что я извлекаю оттуда кое-что. Миссия выполнена! Теперь осталось незаметно спрятать пакеты у себя. Сжимая в кулаке, я решила запихнуть их в задний карман джинсов. Его пальцы прошлись по моим ребрам, отчего я вздрогнула, и еле приказав себе отлепиться от него, вскочила на ноги и побежала вон из спортзала. Не хватало, чтобы полиция застала нас здесь, целующихся, а еще хуже, если потребуют вывернуть карманы. Очень кстати на улице шел дождь, помог охладиться и восстановить дыхание. Выудив противные пакеты, переложила их в балетку - будет надежнее. Пойду сейчас же в туалет и избавлюсь от улик, но придется красться, чтобы не столкнуться с Гарретом. Боже, как дальше с ним общаться? Чувствую себя фламинго, которого принудили спать в позе летучей мыши, вверх ногами. Фактически, одна моя часть допускала, что ей нравится Гаррет Донован.

***

– Обошлось! – было первое слово Рэйчел, когда я открыла ей дверь. Я переоделась в любимую пижаму, съела ведерко клубничного мороженого и переделала домашнее задание на три дня вперед, а чувство дискомфорта прочно засело внутри. Неделя не задалась с самого начала, глупо ожидать удачного конца. Никогда раньше я не грустила так долго, и сегодня прибавилась еще одна причина. Я разочаровалась в подруге. – Почему ты так с ним поступила? Она смотрела на сложенные на коленях руки, когда начала объяснять: – Ему плевать на наши отношения, Луиза. Просто выкинул меня из своей жизни и ходит, как ни в чем не бывало, когда я страдаю. Я дышала им и считала, что успокоюсь, перекрыв ему воздух. Дамиен умеет убеждать, вынуждая забыть, какой ты на самом деле. Я сжимала подушку, стараясь приглушить злость. Даже сейчас тон Рэйчел безразличный, послушать, так она совсем не при делах. – Баскетбол - его жизнь, не просто увлечение. Не могу взять в толк, как ты посмела? – Хорошие люди тоже ошибаются, но это не значит, что они стали плохими. – Рэйчел, то, что ты сделала, не пустяковый вред или провинность. Ты могла разрушить всю его жизнь, закрыть дорогу в большой спорт. Гаррета могли посадить за твою глупость, понимаешь ты или нет? Человек есть то, что его поступки. Кому причиняешь боль, для того ты злодей, а положительный персонаж тому, кого спасла. Я в тебе разочарована и сомневаюсь, что как ни в чем не бывало смогу общаться дальше, поэтому тебе лучше уйти. Она понимающе кивнула, медленно встала и вышла. Я пожалела ее на долю секунды, однако после вспомнила, каких усилий потребовалось исправить ее ошибку. Уткнувшись лицом в подушку, весь вечер я пролежала без движений.

***

– Конноли, стоять! После второго урока Донован словил у кабинета биологии и преследовал, пока я притворялась, что очень спешу куда-то. Заметив уборную, выдохнула и со всех ног побежала туда. Не учишься ты на ошибках, Лу, отсрочивая неизбежное. Как ему объяснить вчерашнее поведение? Я всматривалась в свое отражение в зеркале, отмечая угрюмое выражение лица. Меня не назовешь порхающим оптимистом, но, в то же время, я никогда не пребывала в столь скверном настроении. Проторчав там добрые десять минут перемены, с опозданием пришла на урок английского. – Мисс Поуп, можно зайти? – попросилась я, чувствуя на себе взгляд Гаррета. Он сидел за третьей партой в первом ряду, прямо за мной. Что-то я больше не испытываю теплых чувств к одиночным партам. Сидеть как на иголках весь урок, вот что было на повестке дня. – Стоять! – он вытянул руку, едва я попыталась прошмыгнуть мимо него после урока. – Не убежишь в женский туалет, Конноли, а даже если тебе удастся, войду следом, этого добиваешься? Окружающие притворялись, будто собирают свои принадлежности, но сами навострили уши, украдкой посматривали в нашу сторону. Похоже, Гаррету наплевать на то, что мы тут не одни. – Поболтаем после уроков? – попросила я. Нет охоты, чтобы вся школа услышала от первоисточника, что я натворила. Он отрицательно покачал головой и, схватив за руку, вышел из кабинета. Ей Богу, не собираюсь я сбегать! Гаррет вышел из школы, потащил в сторону парковки, впихнул в фордик и вскоре сел напротив. – Объясняй, – бросил он. Похоже, я разозлила его своим бегством в квадрате после того, как набросилась вчера. – Просто я давно не практиковалась, - невозмутимо выпалила я, облокотившись к подголовнику, следом с ужасом осмыслила, что сморозила. Лу, ты покойник! Гаррет неотрывно следил за моим выражением лица добрую минуту, явно стараясь вычислить степень вранья. Возможно, я ошибаюсь, и он раздумывает, как наказать за безрассудность. – То есть, дело не в том, что ты влюбилась и таким образом попробовала признаться? Я моментально кивнула, на что он рассмеялся и хлопнул ладонью по рулю. Его позабавил мой ответ, не разозлил! Я нахожусь в параллельной вселенной со всепрощающим капитаном? Тем временем, Донован продолжил: – Окей, рад был освежить тебе память. В следующий раз целуйся не ради практики, но для удовольствия. Я-то опасался, размышлял, как помягче объяснить тебе, что мы не можем быть парой. Ты же смекаешь причину? – Да. Ладно, я пойду. Гаррет недвусмысленно дал понять, что ответил на поцелуй из жалости. Я прилипла и просила его сделать это, и вчерашний инцидент не произвел на него эффект, а мою-то крышу почти снес. Освежил память? Что за насмешка судьбы. Я боролась с плаксивой Лу, которая обиделась на парня и чувствовала себя, будто ее отвергли. Что, если бы я призналась ему честно? Конечно, опустив наркотики, лишь то, что он мне нравится. Я не знала, хочу ли отношений с ним, поэтому проанализировала характер всех знакомых, соседей, друзей, и подвела итог, что с ними проще общаться, чем с Гарретом. Вот бы пойти к Люси, поныть вдоволь, съесть вкусняшку, тогда стало бы легче. Но теперь я не имею права обращаться к ней, оттого что в нужный момент подвела подругу. Наши наилучшие намерения склонны оборачиваться в роковую ошибку, ту, что ты не сможешь себе простить. Всю следующую неделю я старалась ограничить общение с Гарретом, редко останавливалась, чтобы обмолвиться словечком, в столовую почти не заходила, на репетициях сосредотачивалась на движениях, что теперь показывала Анджела. За это время я догнала их настолько, что мы заучивали один и тот же танец, плюс я исполняла сальто, сняв чебурашью голову. – Луиза! Таннер подошел в конце тренировки, с неизменной улыбкой, и лучился положительными эмоциями. – Ты два раза отказала мне. Тройка – мое счастливое число, не лишай ее такой почести, пожалуйста. – Извини, – я сложила руки в умоляющем жесте. – Таннер, совсем нет времени. Родители приезжают на пару дней, в ЛА запланирован концерт Lost’n’Found. Я обещала им помочь с организаторской возней. – Ты будешь за кулисами? Что, если я приду туда и мы вместе послушаем их? – Хорошо, приходи. Неудобно снова отказывать славному парню, поэтому я сдалась. Вряд ли поход на концерт считается свиданием. Таннер бурно выразил радость: схватил в охапку и приподнял, я вскрикнуть не успела, быстро опустил и пошел в сторону раздевалки. – Вот ради кого ты практиковалась, – услышала я едкий комментарии Донована. Он сидел у стола тренера, крутя в руках мяч. – Ну как, получила пятерку? Сам же великодушно поделился опытом, так чего он сейчас бесится? – А то, – искусственно-веселым тоном подмигнула я и, подняв со стула голову, последовала примеру Таннера. – Лу! Остин преследовал уже третий день, прилагая усилия помирить с Люси. Сегодня поджидал у входа в спортивный зал. – Что вы творите? Ты сама кипела, обзывая нас упрямыми болванами, теперь поступаешь так же, – распекал он, следуя за мной. Конечно, друг ни сном ни духом о подробностях конфликта, да и не следует делиться с ним. Люси наверняка не простит, раскрой я все Остину без ее разрешения. – Ты сделала шаг к примирению? До того, как одна из вас не подаст признаков благоразумия, вторая не выйдет из комы. Ладно, пошли, подброшу до работы! – Обещай, что заскочим по дороге и купим маффины. Я сегодня не обедала. Остин внимательно следил за дорогой, насвистывая заразительный мотивчик, усердно показывал, что не собирается лезть с расспросами. Его хитрая тактика, смысл которой - довести жертву до такой кондиции, что она сама все выложит. – Я не сдамся. Друг фальшиво оскорбился, снисходительно пожал плечами и остановил машину у кондитерской Лори. – Не возьму в толк, что случилось между вами, но уверен, вы разберетесь. Иди, купи апельсиновые муальё, они свежие, утром Вилли хвалился. Наверное, Остина раздражает то, что он не в курсе дел или же осведомлен, но не может сопоставить факты. – Я подожду, обещал же подбросить до магазина. На сто процентов уверенная, что он не отстанет, пока я не постараюсь извиниться перед Люси, я выбралась из машины и простояла у входа целую вечность, собираясь с мыслями. Что сказать? Да, Люси, я виновата в том, что не уделила тебе достаточно внимания, но также ты приняла поспешное решение, и я тебя не подталкивала. Не тянет на удачное извинение. – Здравствуйте. Что закажете? – обратилась она, словно я незнакомый клиент. – Люси, выслушай, пожалуйста. – Я продаю выпечку. Что вам угодно? – с нажимом повторила она. – Вам с собой? Купив Остину апельсиновые кексы, я в последний раз попыталась извиниться. – Люси, мне жаль, что я подвела тебя и не поддержала в нужный момент, прости за это. Так не хватает наших с тобой посиделок после работы, хождения в гости на выходных, обсуждения всяких глупостей. Я скучаю по тебе. Ты – мой лучший друг, та, с кем я могу поделиться всем, та, кому я доверяю секреты. Надеюсь, наша дружба не закончится на грустной ноте, так, что обеим безумно больно. Если ты надумаешь поговорить, звони в любое время, я буду ждать. Она не отреагировала, и ничего не оставалось, кроме как выйти из кондитерской. – Не вышло, – невесело утвердил Остин, взяв протянутую коробочку. – Ничего, все образуется со временем. Люси слишком дорожит тобой, чтобы отказаться. Грех разбрасываться настоящими друзьями, их непросто находить.

***

В четверг вечером Остин баловался, отправляя сообщения по одной букве. В итоге сложился адрес маленького кинотеатра по соседству с книжным, где показывают фильмы в жанре арт-хаус. Никак не взяв в толк, зачем я ему понадобилась, перезвонила, но он не поднимал трубку. Проклиная все на свете, я натянула толстовку поверх домашней футболки, вдела ноги в спортивные кроссовки и пешком направилась в Бертон-авеню. Весь день лил дождь, впоследствии городская пыль осела, исчезла духота, и сейчас дышалось по-особенному легко. Ветерок приятно охлаждал, трепал непослушную гриву, но ничего не раздражало. Ветер приносил безмятежность, которая испарилась, едва я перезвонила Остину у книжного магазина. – Лу, поздно уже, я вышел. Дела появились срочные, ну и фильм оказался жутко скучным. Похоже, автор баловался крэком во время съемок. – Не мог сразу позвонить и поставить в известность? Я стою снаружи! На том конце тихо захихикали, заставляя поразмышлять о нескольких способах пытки. – Не бесись. Забрать тебя оттуда? Я недалеко уехал, – сдался он, чуя, что я обязательно отыграюсь. – Нет, доберусь. Вообще, я собиралась согласиться: раз выманил из норы, укатив в другую сторону, полезно вредничать, но я заметила Гаррета, снова сидящего в «Донохью Хаус». Дежавю. Любопытство не порок, я же друга жду у кинотеатра, не слежу за ним. Он явно не слушал собеседницу, я хорошо изучила этот его взгляд: мастерски прикидывался, что ничего интереснее в жизни не слыхал, а на самом деле единственное, что различает «бла-бла-бла». Симпатичная шатенка наклонилась к нему через стол, прикоснулась к ладони, прошептала что-то на ухо. Гаррет отстранился, отреагировал, похоже, не так, как ожидала его спутница. Она ахнула, встала высоко вскинув подбородок и ушла. Народ, выходивший из кинотеатра, высыпал на улицу, шумно обсуждая понравившийся фильм. Я отодвинулась подальше, чтобы они ненароком не задели меня. – Конноли! Я пару раз моргнула, силясь понять, каким образом он очутился рядом. Не важно, соберись и веди себя естественно. Донован, он и в Африке – Донован! – Очередной провал? Он неопределенно пожал плечами, не утруждаясь изъясниться внятно. Прищурился, наклонился ко мне и напал с львиной долей скепсиса в тоне: – Ты что, эксперт по части взаимоотношений? – Представь себе! Беспорядочная беготня на одноразовые свидания не принесёт пользы. К тому же, у тебя проблемы либо с концентрацией, либо ты элементарно не умеешь слушать. Что ты ляпнул той, что она выскочила, как ошпаренная? Гаррет покопался в памяти некоторое время, после выложил: – Она вещала о лабрадудле, я потерял нить, запутался и заскучал. Помню, последняя фраза касалась стрижки. Кстати, я не понял связь собаки с шампунем от… Черт, блохи! Вот о чем она болтала, и я по ошибке отметил, что так ее волосы выглядят прелестно. Я смеялась, прислонившись спиной к стене, недоумевала, одновременно воспроизводя их диалог, и то, во что он перетек. – О, Донован, подозреваю, ты пропустил вещественную часть беседы. Прояви маленькую инициативу, следи за речью собеседника и переведи тему, если тебе в тягость слушать о блошках, помесях и шампуне. К примеру, когда она упомянула лабрадудла, ты мог бы упомянуть, что читал о них в интернете, дальше о другом, якобы вычитанном в том же сайте. В идеале лучше слушать, интересоваться, задавать вопросы, запоминать мелкие подробности, чтобы притворится, что тебе не плевать. – Посетила несколько быстрых свиданий, теперь строишь эксперта? – Хватит издевательств касательно моей неопытности, Донован. После этого удивляешься, что тебя бросают в середине встречи? – Велика потеря, – легкомысленно изрек парень, затем быстро выпрямился и коварно усмехнулся. Ой, не нравится этот безумный блеск. – Знаешь, что пришло мне в голову? – Мысли не читаю. Я не джедай, – процитировала я Люцифера из нового сериала. Лучше бы я провела вечер в компании Тома Эллиса. – Давай встречаться. – Ни капельки не смешно! В жизни не слышала большую нелепицу. Разыграть бедную Чебурашку ему ничего не стоит, нельзя ли принять во внимание, что и у нее есть сердце? – Послушать тебя, так ты много смыслишь о теоретической части отношений, вот дашь ценные советы, укажешь на ошибки. Бета версия отношений – вот как их назовем. Ты же не устаешь учиться, – не подозревая о моей обиде, верещал он. – Мне-то с того какая польза? Не возьму в толк, как он дошел до откровенного абсурда. Затея опасная, особенно если принять во внимание, что для Донована это всего-то способ развлечься, развеять тоску и скрасить рутину. – Ты же горела желанием учиться, насколько я помню. Ничего обязывающего: мы проводим вместе два-три вечера в неделю, ты будешь указывать на промахи, объяснишь, как их не допустить и способы выкрутится в случае провала, все в этом роде. – Ты много выпил? – осенило меня. Он не мог всерьез предложить пробные отношения. – Протрезвей, Донован, тогда попробуй напомнить о сегодняшних бреднях, увидишь, что я с тобой сделаю! – Я трезв, – он последовал за мной, когда я махнула на прощание рукой. – Конноли, нам с тобой всегда есть о чем потрепаться, найдется дело. В обмен я могу исполнить любую твою просьбу. – Отстань! Иди домой и отоспись, чтобы глупые мысли не посещали твою бесполезную голову! – Луиза, подумай! – вдогонку заорал баскетболист, оставив попытки преследования. Черта с два я соглашусь добровольно залезть в капкан. Мой разум возобладает над эмоциями и глупыми порывами, но расписывает заманчивые картинки. Чтобы в конце не жалеть о совершенной ошибке, важно заранее рассчитать всевозможные ходы. Для Гаррета любые отношения забава, которая вскоре надоест ему, и он объявит: «Луиза, было приятно поэкспериментировать с тобой, пора применить освоенные навыки на деле». Что, если к тому времени я влюблюсь в него? Вывод один: не допускать и мысль, потому что Донован самый неподходящий кандидат на роль бойфренда. Я не Рэйчел, и не стану довольствоваться тенью человека, которого полюблю. Довериться, открыться – вот что должен сделать парень, чтобы отношения имели шанс выжить. Гаррет не способен на сей подвиг, бесполезно возлагать надежду на чудеса.