Oh, allergen!

– Луиза, а ты уверена, что мы приехали по адресу? – недоумевал Джефферсон, выглядывая из окна машины. – Дом пустой, свет выключен; возможно ли, что твоя подруга живет совсем в другой части города? С саксофонистом мы сдружились на второй день репетиции, когда он похвалил мое пение и предложил переделать песню Эллы Фицджеральд, убыстрить темп и петь совсем в иной манере. В нем бурлит жизнь, а это вдохновляет любого человека решиться на подвиги, пойти ва-банк и понадеяться, что все выйдет как нельзя лучше. – Нет, Джеф, правильно. Мелисса просила зайти к восьми, а мы заявились на полчаса раньше. Дита ждет тебя к девяти? При упоминании имени его девушки, Джеф громко и мечтательно вздохнул, тем самым рассмешил и одновременно умилил меня. Услышав, что я иду одна на бал, он пригласил, заранее предупредив, что встречается с девушкой из соседней школы. Позже в тот день, как раз когда я впервые пошла на репетиции по танцам, он попросил о встрече. Его Дита хотела познакомиться со мной и удостовериться, что я вовсе не замышляю отбить у нее парня. Я никогда не встречала столь гармоничную пару, которая не спорила ни о чем, мир и согласие. Джеф начинал фразу, Дита подхватывала, их темы были разнообразные и иногда даже странные, как: «чем питаются колорадские жуки и что будет, если использовать их крылья в декоративных целях?». И внешне они похожи: оба светловолосые, кудрявые, с веселыми веснушками на щеках и переносицах, немного пухловатые, что мне очень нравилось. Были бы они немного ниже ростом, я бы звала их хоббитами. – Каким должен быть уход за котенком? Лу, ты почти ничего не объяснила, а вдруг мы с Дитой не справимся? Да, я тебе все уши прожужжал, что она хочет котенка, но я боюсь, они маленькие, почти что новорожденные малыши! – Успокойся, они намного крепче новорожденных, – подбодрила я. Дело в том, что почти четыре месяцев назад Матишка родила двух котят. Я ухаживала за ними восемь недель, после отдала хорошим людям. Один из полосатиков, бело-серый, слабее своего брата, поэтому я с особым рвением заботилась о нем. Животные чувствуют нашу любовь, и если мы ее дарим котенку, он вырастит здоровым и веселым. Жаль, что Мелисса, моя хорошая знакомая передумала заводить живность, потому что нашла новую работу, которая отбирает все ее свободное время. В итоге она позвонила мне и спросила, не желаю ли я забрать его обратно к себе. Не вариант, конечно, так как я уже отдала его, поэтому я стала искать новый дом для полосатика. Очень вовремя Джеф упомянул, чтоб собирается пойти в приют и выбрать котенка для его девушки. Я разрекламировала ему своего: он всеяден, посматривает на мясо с вожделением, твердо стоит на своих четверых, пожалуй, начал скакать, а какая у него сладкая мордочка! Плюс ко всему я начала приучать его к лотку с самого детства. Последний аргумент понравился Джефу больше всех, потому он с радостью уцепился за возможность приютить под крышей культурного полосатика. Предполагалось, что этим вечером мы обвяжем серенького лентой и подарим Дите. То есть, конечно, не я, а он. Четверть часа спустя маленький комочек с розовой мордочкой покоился на моих коленях. – В сумке есть все необходимое на первое время: лоток, миска, щетка для расчесывания, ошейник от блох, полотенце специальное, шампунь, корм. Баскетболисты принесли мне много чего, я решила поделиться с вами. Муся, я буду по тебе скучать! – Спасибо, Лу, без тебя я бы не справился. Я выбрал бы котенка наугад, потом сам бы собирал его какашки. Я гладила его до самого дома Диты, и с сожалением опустила в корзинку и накрыла одеяльцем. – Если появятся вопросы, обращайтесь. Отсюда я дойду пешком, ты иди к ней, обрадуй. С благодарной улыбкой взяв с моих рук корзинку, Джеф направился к крыльцу Диты. Как же тесен мир: я иду на бал с парнем своей соседки. Такой расклад устраивает меня больше, чем с Таннером. На обратной дороге мой разум устроил бунт: девчонка, тихоня со смешным голосом, и дьяволёнок сели за один стол. – Итак, что мы имеем? В прошлый раз нам показалось, что Гаррет целовал нас, то, что случилось сегодня – не иллюзия? – обратилась я к ним. – Да, мы своего добились. Он влюбится в нас, Лу! – верещала девчонка, и я изгнала ее сразу же. Глупые бредни это то, что нужно мне сейчас в последнюю очередь. – Пусти дело на самотек, – вальяжно изрек дьявол. – Что ты можешь изменить завтра? Просто сбежать от него? Гаррет не глуп, поймет, что ты втрескалась в него. Слушай мой план: девчонка права, если пожелаешь, мы влюбим его в себя. Это как два пальца об асфальт. – Никогда не понимала значение этих слов, – я отмахнулась и от дьявола. Достаточно я его терпела последние два месяца. – Есть гениальный совет, тихоня? – Дя, – важно кивнула она, гордо вскинув подбородок. – Донёвана не воспринимать всерьезь. Единственная Луиза, у которой еще функционирует мозг. Пожав ей руку, я уверилась в мысли, что поступаю правильно. Когда днем я спросила Гаррета, что означал тот поцелуй, он как ни в чем не бывало ответил, что таков вид наказания за то, что я флиртую с другими парнями. Я ведь дала ему слово, и в мыслях не было нарушать его, так что он взъелся-то? Черт, завтра вечером у нас второе свидание. Настал его черед выбирать, кто же знал, что он решает не только место проведения, но и время. Я давно забросила домашние обязанности, крутясь как белка в колесе, чтобы успеть везде. Что ожидать от вечернего свидания? Боюсь представить. Еще больше боюсь, что я обманусь своими ожиданиями.

***

– Без десяти час, Конноли. Захвати свою коробочку с орехами, пошли репетировать. Ни минуты покоя, как же я скучаю по тем временам, когда бездельничала: читала в тенечке в компании Остина, который всегда смешным голосом передразнивал речь ключевых персонажей произведения; проводила минимум два часа с Люси, где мы в последнее время обсуждали исключительно выпечку; долгие вечера в компании «потерянного поколения» и любимой кошки, стакан молока и шоколадное печенье – простые радости жизни, на которые больше не хватает времени. – Луиза, я волновалась, что придется ловить тебя у Канадской границы, – встретила миссис Ферклот, словно трехголовый Цербер, защищающий врата в храм искусства. Она находилась в приподнятом настроении, хотя вчера наоборот, рвала и метала, узнав, что Дэвид Сандерс, притащивший меня только что в актовый зал, разругался с девушкой, которая пела с ним дуэтом на открытие, в итоге Джессика отказалась петь вообще. Миссис Эф собиралась задушить Дэвида за то, что он разрушил все ее планы, составленные кропотливым трудом. Где теперь ей найти новую певицу, готовую спеть с Дэвидом? Нужно найти девушку, сердце которой Сандерс не успел разбить. Приплюсуйте к ее качествам и то, что у нее должен быть сильный и мелодичный голос, чтобы открытие бала стало эффектным шоу. Как вы думаете, кто зашел совершенно случайно в актовый зал, в поисках запропастившегося саксофониста? Мне не нравился Сандерс с самой первой репетиции. Для него он сам пуп земли, остальные должны преклоняться перед ним, воплощать в жизнь все его прихоти, не перечить и хвалить до состояния, когда в легких не остается воздуха, и ты замертво рухнешь на деревянный пол зала. Когда он выходил на сцену, часто переигрывал. «Парень, ты не в пьесе играешь, а поешь джаз!» - хотелось крикнуть, затем бросить в него микрофоном, сойдет и кед. Да что угодно, но только чтобы фальшивая маска наконец спала с его лица. Тошнотворная картинность, просто позерство! Миссис Эф сморщивала нос в моменты, когда Дэвид просил аплодировать пустой зал, облокачивался на декорации, без конца кланялся, неизменно в конце выступления, будь это репетиция или настоящий концерт, произносил речь. Представьте себе мое нежелание петь с ним дуэтом. Могу поспорить на сто долларов, он всю песню будет пытаться заслонить меня, чтобы все почести достались ему любимому. С другой стороны, такой расклад меня более чем устраивает. Зачем мне лишнее внимание? Ведь придется в середине вечера выйти и спеть две композиции признанных миром певиц. – Тебе повезло, что не придется заучивать объемную песню, Луиза. «Hit the road, Jack!» – вот что ты не должна забывать. Ты не раз видела, как Дэвид и Джессика репетировали. Вы кружите по сцене: начинаешь ты, прогоняешь Дэвида, а он пятится назад. После выход Сандерса, он наступает на тебя, как бы оправдываясь, затем ты, непоколебимая Конноли, указываешь на дверь, заставляешь собирать чемодан. Дэвид как бы отвлекается, чтобы оттянуть время, уговорить тебя не выгонять его. Ты вручаешь ему чемодан и выпроводишь вон из сцены, уходишь следом, дальше черед танцевальной группы. С Богом, ребята, давайте узнаем, сможете ли вы сработаться! Луиза, поверь мне, больше никто не согласится петь с ним, так как, не будем показывать пальцем, кто успел сходить на свидание со всеми певичками школы. Смазливое личико Дэвида стало еще слащавее от белозубой улыбки. У кого есть солнцезащитные очки, одолжите, пожалуйста! Странно, он тоже зеленоглазый брюнет, как Донован, но если сравнивать их, они как небо и земля: оба красивые, без сомнений, но у Гаррета настоящая мужская привлекательность, в то время как Сандерс был тоненьким и напоминал девушку. У него маникюр лучше моего, поэтому судить вам, какой он фрукт. – «I have to pack my things and go!», - тут он захлопывал чемодан, обреченно пожимая плечами, тем самым переигрывал. Из-за этого его пожимания мы торчали в зале уже час. – Дэвид, – обратилась я, теряя терпение, – когда ты пакуешь чемодан, думай о том, что в ином случае я побью тебя, причем в реальной жизни, не на сцене, понял? Ты тратишь мое драгоценное время, которое я с удовольствием провела бы в компании друзей, но выйдя отсюда, я сразу пойду на другую репетицию, а ты даже не позволил съесть мои орешки! – Расслабься, Луиза, все сделаю. Хочешь, я сделаю массаж шеи и спины? Вижу, ты очень напряжена! – Я тебя сейчас расслаблю! – погрозила кулаком и попросила оркестр играть со второго куплета. Похоже, угроза благоприятно подействовала на звезду школы с флаконом лака на голове, потому что он умерил свой пыл несравненного актера и стал певцом. Должна признать, голос у него отличный, ни в чем не уступает лучшим певцам джаза. Возможно, он добьется успеха, если спустится с небес на землю, чтобы простой народ имел счастье послушать его пение. Миссис Эф пришла из столовой и с удивлением застала нас, спокойно и без ругани круживших по сцене, затем захлопала в ладоши, когда я в самом конце толкнула Сандерса за плечо. Идея полностью принадлежала ему, хоть я с самого первого взгляда готова бить его без перерыва. – Два профессионала не могли не поладить, – выдала она, довольная исходом дела. – Конноли, я уверена, что ты не дурочка и не подпадешь под очарование Казановы, успешно споешь через два дня на балу. Я верю в тебя! Завтра репетируем в спортзале, дети мои, не забудьте. С утра приступят к декорациям: там шарики надувать, блестяшки всякие развешивать, установят сцену, благо - ее обновили в прошлом году, и вы без опасения провалиться можете свободно бегать по ней. Только Луиза, запомни: не толкай Сандерса сильно, он нам нужен, чтобы спеть несколько песен до тебя! Парень не оценил шутку миссис Ферклот, любезно открыв дверь актового зала и пропустив меня первой. И Сандерс способен удивить, с другой стороны, он никогда не был груб ни с одной девушкой, в отличие от спортсменов, гоняющихся за оранжевым мячом. – Конноли, не хочешь выпить по молочному коктейлю? Я угощаю, выбирай любой. Разблокировав телефон, я ужаснулась: опаздываю в спортзал, и мне угрожает немилость господ, то есть: Анджелы, Гаррета и мистера Дишо, кто бы из них ни выступил первым. Словно напасть преследует меня, так и Дэвид не отставал, пока я была занята воспроизведением в уме напыщенных речей святой троицы, самоотверженно преданной своему любимому делу. Не заметила, как мы дошли до дверей зала. Я сообщила, что должна репетировать с болельщицами и не шутила, когда говорила, что снова пойду кружить по сцене. – Луиза, мне интересно, а можно посмотреть? Мы с тобой выступаем через пару дней, я бы хотел узнать тебя лучше. – Зачем тебе узнавать меня, Сандерс? – недоумевала я, беспокоясь больше о том, у кого хранится ключ от женской раздевалки. – Мы споем песню Рэя Чарльза, и все! Планируешь через меня подкатить к болельщицам, обратился не по адресу, я всего лишь Чебурашка. Все, пока! – Они здесь не при чем! – картинно взмахнув рукой, завел речь парень. Все святые ежи планеты, помогите мне! Из проема двери показалась голова Донована. Ёжики, я просила вас не о том! Неужели необходимо было четче формулировать желание? Он неспешным шагом подошел к нам, обратился ко мне, совсем не обращая внимания на Сандерса. – Конноли, часы потеряла? В следующую пятницу игра с «Коброй», а ты увиливаешь и прикрываешься другой «репетицией»? На что спорим, он сильно злится за то, что урезали их время в спортзале и последние две недели мы делим зал поровну с четырех до шести. Недоумок Дэвид встрял, не дав мне шанса объяснить причину опоздания. – Гаррет, дружище, я как раз спрашивал Луизу, можно ли мне присутствовать на репетиции? Все, петушок, ты покойник! Уж Гаррету Доновану точно противопоказано задавать вопросы такого рода. Конспирация – большой пунктик капитана, так что, если Сандерс зайдет в спортзал во время тренировок, точно ослепнет вслед за подглядывавшим за леди Годивой Томом. – Сандерс, доступ к спортивному залу не то же самое, что и в актовый. Это тебе не представление, люди тренируются, понял? – Хм, что-то знакомое проскользнуло в твоем тоне, – задумался негодник. – Точно, Луиза почти так же угрожала побить меня. – И не шутила, – заверил, к моему удивлению, Гаррет. – Поверь мне, с ней шутки плохи. Прими во внимание, Сандерс, что со мной шутить опаснее в тысячу раз. Вот, сейчас я стою рядом с ними и вспоминаю, как сравнивала их в актовом. Когда видишь их с близкого расстояния, контраст разительный: да, Сандерс щуплый по сравнению с Гарретом, если принять во внимание, что на сцене он производит впечатление атлетичного высокого парня. Теряется на фоне Гаррета, или же это мое субъективное мнение мешает видеть ясно, мыслить ясно, и кэп кажется мне самым привлекательным. – Окей, давайте дружно пойдем по своим делам! – предложила я, оглядываясь по сторонам в поисках зацепки. – Пока, Дэвид! – Ты запомнила его имя, – заметил Донован, следуя за мной в зал. Что в этом такого? – Вчера ты называла его Дэйвом. – Плохо запоминаю имена, если лично не знакома с человеком, – беззаботно бросила я, после мой взгляд наткнулся на надпись под моей фотографией. Вместо «Луиза Конноли» стояла «Чебуратор» большими печатными буквами. - Донован! Да чтоб тебя..! Сколько будет продолжаться эта возня? Он, гадина, остановился и как ни в чем не бывало, облокотился о рамку. Весь его вид излучал самодовольство. – Конноли, смирились со своим новым именем. Я всегда отвечаю на брошенный вызов. Интересно, Макколи тоже дразнили Чебурашкой? Нет, я даже Чебуратор, Чебурашка и Терминатор. В этом кроется причина побега бедного парня? Я тоже не прочь. – Ну и пусть, – я притворно равнодушно пожала плечами, продумывая свой ход. Я найду способ, как переплюнуть тебя, Гаррет. – Кстати, ты написал мне, что при встрече кое о чем расскажешь. Планы на вечер изменились? Мне одновременно хотелось и не хотелось отмены свидания. С одной стороны, вечер с Гарретом дает шанс узнать его лучше, с другой, я все еще не понимала, как умудрилась согласиться на добровольное саморазрушение. – Нет, все в силе. Я передумал сообщать тебе важную новость. Узнаешь позже. Что-то мне подсказывало, что когда я узнаю, будет уже поздно исправлять что-то, и что очевидно, никто кроме Гаррета не в курсе, о чем речь. Хитрый блеск изумрудных глаз предупреждал, что его хозяин задумал адский заговор.

***

Предполагается, что перед свиданием с парнем, к которому вы неравнодушны, трясетесь, волнуетесь, двадцать раз меняете наряд, пять раз смываете макияж, отказываетесь от еды, чтобы юбочка сидела идеально, в уме прокручиваете ход событий. Поверите или нет, я была абсолютно спокойна и собралась за двадцать минут. У меня элементарно не хватило времени на то, чтобы париться насчет наряда, переживать, красиво я выгляжу или нет. Сколько ни старайся, для Гаррета Донована самой привлекательной девушкой является Эмили. Достала из шкафа длинную синюю юбку, белый топ и светлую джинсовку, на выходе пару секунд мучилась дилеммой: плетеные балетки или платформы? Решив ее в пользу платформы, выскочила из дома, напомнив Саймону, что ужин готов и ждет его на кухне. – Привет. Гаррет поздоровался, окидывая меня одобрительным взглядом. Явно что-то не то! – Куда мы едем? Он ответил, что ничего мне не скажет, пока не прибудем на место. Я в юбке, надеюсь, мы не собираемся кататься на велосипедах? Тем более, я не успела поужинать после третьей репетиции, потому надеялась, что мы зайдем в кафе, перекусим на худой конец. Сорок пять минут спустя я отказывалась выходить из фордика. – Ты издеваешься надо мной? Привез в шикарный итальянский ресторан, не предупредив заранее? Я в джинсовке! – В «Valentino» нет дресс-кода. Впустят, я тебе обещаю. Как же я не обратила внимания на то, что он в синей красивой рубашке и темных брюках? Нет, он часто так одевается, поэтому можно не корить себя за невнимательность. Не будь я голодна, не стала бы терпеть общество заносчивого и подлого Донована. Если людей оскорбит мой наряд, это их проблема, я, наверное, даже не отвлекусь, поглощая вкуснейшую пасту. Интерьер «Valentino» всегда казался мне подкупающим: приятное освещение, столы и стулья из красного дерева, винные полки, цветы, бежевые диванчики, серо-красные стены, шикарные люстры, кремовые скатерти и приятная спокойная музыка, которая не мешает вести разговор за едой. Люди собрались культурные, вели себя, как подобает воспитанным людям, одним словом, вся атмосфера пахла чем-то возвышенным. Как писал Джек Лондон об ужине в доме Морзов, здесь трапеза выполняла также эстетическую функцию. Нас провели за столик в дальнем углу, который показался мне очень уютным и обособленным. Слава ежикам, сидим не в центре, иначе я бы чувствовала себя не в своей тарелке, и вскоре тарелка приземлилась бы на меня, простите за каламбур. Гаррет отодвинул для меня стул, чем сильно удивил, да так, что я на несколько мгновений застыла, напоминая себе, что происходящее – реальность. – Часто ты подкупаешь девушек таким образом? – спросила я, едва обретя дар речи. Наверное, я привыкну к этому месту не раньше десерта. Гаррет сел напротив, нахмурился, услышав мое обычное замечание. – Конноли, мне не обязательно их подкупать. Сюда я привел девушку впервые, потому что... Тут он запнулся, так как увидел подходящую к нашему столику женщину. Ухоженная, приятная брюнетка с каре-зелеными глазами остановилась и внимательным взглядом осмотрела меня. – Добрый вечер, я ваш сомелье. Как только определитесь с ужином, я посоветую вам вино. Гаррет с мягкой улыбкой смотрел на женщину; Шейла, прочитала я по бейджику. – Мама, хватит ломать комедию. Мы зашли минуту назад, могла бы подождать немного. Мама?! Теперь понятно, почему она сразу мне понравилась. Постойте, она принесет нам вино? Шейла Донован продвинутая? Пока я сидела с видом, будто меня стукнули по голове, Гаррет представил ей меня, я вежливо кивнула, не зная, что сказать. – Могу посоветовать блюдо дня – лосось, очень вкусно. Нико постарался, и поверьте, если он утверждает, что этим вечером превзошел самого себя, то рыба получилась изумительной. – День лосося, – кивнул Гаррет, потом обратился ко мне. – Ты что закажешь, Ко.. Луиза. Я не люблю рыбу, однако предпочла не распространяться об этом, открыла меню и выбрала первое попавшееся блюдо с грибами: – Порчини с рукколой и тонкими ломтиками сыра пекорино, пожалуйста. – Тогда я могу предложить вам красное «пино нуар». Оно богато ароматом сливы и вишни с пряными оттенками, идеально сочетается и с грибами, и с лососем. Предупреждаю, вам позволю выпить не больше бокала. Вот сейчас она напоминает мне маму. Проводив женщину восхищенным взглядом, я вдруг поняла, что осталась наедине с Гарретом. Одно дело отрабатывать наказание, репетировать или драться, но этим вечером мы в шикарном ресторане. Я не отводила глаз от корзинки с хлебом, пока он не заговорил: – Мама здесь работает сомелье по вечерам, днем она инструктор по йоге. Взять бы в толк, как она успевает все сделать: ходит на рынок, чтобы принести свежие овощи и фрукты, экспериментируя с ягодами, делает разные смузи, пироги со странными начинками, которые съедает Тайлер, при этом пересматривает старые фильмы. Донован боготворит свою мать, понятно, почему он ненавидит отца. Эх, чего же мужчинам не хватает с такой красавицей-женой? Судя по словам ее сына, эта женщина просто идеальная. Первое впечатление часто оказывается самым правильным, что бы ни говорили на эту тему. – То же я думаю о тебе, – неожиданно для себя, выдала я. – Успеваешь переделать столько дел, что я не понимаю, робот ты или человек. Как при таких тяжелых тренировках ты успеваешь и повеселиться? Я часто слышу, что ты бываешь на вечеринках, и думаю, может, у тебя есть двойник? Он рассмеялся, потом, словно вспомнил что-то важное, поделился: – Я сегодня ходил в «Дикую яблоню», проверил, готовятся ли старички. С того дня они выходят на утреннюю пробежку, затем занимаются у бассейна, играют в теннис и гольф, плавают в бассейне. Джен в восторге от предстоящего мероприятия и просится на роль судьи. Прикинь, вычитала правила водного поло, купила всем старичкам плавки и купальники. Предвидел, что они забудут про шапочки с ушными протекторами, заказал и отвез туда. Мало ли, мячом в голову попадут, после мы с тобой окажемся крайними. Доброту Гаррет скрывает за здравым смыслом, и мне понравилось, что он не стал хвастаться. Мол, смотри, я думаю о благополучии старичков, все в этом роде. Нам принесли еду, пахнущую и выглядящую божественно, что слюнки потекли и желудок заурчал. Сейчас, миленький, устроим праздник живота. – Пожалуйста, ваше «пино нуар». Приятного аппетита! Мама Гаррета подмигнула мне, отворачиваясь от него. Я чуть не поперхнулась вином, которое успела пригубить. Что это значит? Конечно, она по ошибке рассудила, что я встречаюсь с ее сыном. Раз он не приводил в этот ресторан девушек, она так и решила. Грибы приготовили до умопомрачительности вкусно, так что я боролась с желанием съесть все быстро: втыкала вилку в одну порчини, запивала небольшим количеством хорошего красного вина, о цене которого я боялась думать. Стоит разделить расходы поровну. Нечестно все съесть и ждать от Гаррета, что он заплатит за мою еду. – Ты злой в последнее время. Причина в том, что ваше время в спортзале укоротили? Гаррет аккуратно деливший лосося на кубики, поднял на меня взгляд, потом честно ответил: – Раздражает возня с балом. В нашей школе всегда так: в прошлом году разучивали танцы викторианской эпохи, в этом ревущие двадцатые. Было бы за что выбирать их, эти двадцатые. Чем же они не угодили ему? Закинув в рот еще один гриб, щедро приправленный сыром и рукколой, задала вопрос вслух. – Двадцатые. Десяток, когда женщины стали тягаться во всем с мужчинами, вплоть до внешности и вредных привычек. – Ах, да, чуть не забыла, тебе же, сексисту, не по нраву начало женской революции. Можешь объяснить, почему ты так рьяно противишься равноправию? – Сама подумай: девушки разглагольствуют о равных правах, после сами ноют, что их не уважают. Как их уважать, если они ведут себя не лучше всякого козла? Курение, алкоголь, секс без обязательств, ругательства матом, список бесконечен. – Уважать надо человека вне зависимости от его пола. – Было бы за что, – он хмыкнул. – Даже феминистки признавали, что нереально преуспеть во всем: в семье и в карьере. Все равно один аспект опускается на второе место. Я хочу сказать, что равноправие – это правильно, уважение тоже, но мы от природы разные, и женщины должны сохранить свою индивидуальность, женственность, красоту, нежность, все это им свойственно. Им не стоит пытаться походить на мужчин. Интересно ли будет жить в мире, где существуют только мужеобразные существа? – Я услышала тебя, и кое в чем соглашусь: женственность надо сохранить, глупо тягаться с мужчинами, и мы от природы разные. Если я не в силах перетащить комод, приму помощь от парня. Надорвать себе спину, пытаясь доказать, что я не уступаю в силе мужчине – вот глупость. Однако ты забываешь тот факт, что женские права часто ущемляли. У них не было права голоса, они не могли участвовать в выборах, их мнение просто не учитывали. Ты прав в том, что обретя свободу, люди распоясались, но мужчины всегда были такими, а женщины только ощутили ее вкус. В наше время ты найдешь девушку, которая соответствует твоим требованиям, но думаю, нашел бы ты ее и в двадцатых. – Если бы не кошмарные платья и головные уборы, – поддел он, улыбаясь. – В субботу вся школа напялит эти ужасные наряды. – Надеюсь, ты купил оксфордские туфли? Гаррет уставился на меня, будто я сделала что-то из рук вон выходящее. Черт, неужели я это сделала тут, в переполненном людьми ресторане? После того, как я доела грибы, в тарелке остался вкусный соус. Я взяла хрустящий хлебец, отломила кусочек, обвела им по тарелке и положила в рот. Скрыв смущение, я приняла недоумевающий вид. – Конноли, что ты делаешь? – Что в этом странного? Самое вкусное остается на дне посуды. В подтверждение своих слов, я отломила еще один кусочек и повторила то, что удивило Донована. – О, Лу, я тебя не знаю, – он облокотился к столу и прикрыл глаза ладонью. Я думала, он стыдится меня, а секундой позже поняла, что его плечи трясутся от смеха. – Ваш десерт, – словно из-под земли возникла Шейла. Она поставила передо мной чашку с шоколадным джелато. Я ничего не заказывала, похоже, Гаррет сделал это за меня. Он с улыбкой наблюдал за мной и смеялся, когда я восторгалась вкуснейшим мороженым. Я спросила, почему он отказывается от такого чуда, ответил, что не ест десерт за ужином. Донован не позволил мне оплатить свой ужин. У крыльца у меня появилась глупая надежда, что он поцелует, однако я ведь не нарушила правило, и свидание у нас не типичное, поэтому и поцелуя не было. Правильно, целоваться должны лишь те, кто любят друг друга, иначе сам поцелуй теряет смысл.

***

В субботу утром я встала на полчаса раньше, чтобы Гаррет не застал врасплох внезапным появлением. Успела позавтракать без спешки, сложила в сумку сплошной купальник, полотенце и запасную одежду. Саймон прав: там, где я, беда не дремлет. – Сегодня важный день, – он протянул мне шапочку с ушными протекторами. – Тебе это понадобится. – А ты слишком крут, чтобы надеть ее? – поддела я. – В любом случае, даже сверхъестественные силы не способны сделать так, чтобы на мою голову налезла шапочка, поэтому я рискну, и буду играть без нее. – Дело твое, – он пожал плечами, но я чувствовала его неодобрение. Да, знаю, я могла проснуться на два часа раньше и выпрямить волосы, но вы бы так сделали на моем месте? Два часа, не шучу, а при том, что у меня обе руки левые, два часа перетекут в полноценные три. Я не была готова к жертве такого рода. По дороге Гаррет рассказал мне о правилах игры. В бассейне находятся семь игроков из каждой команды, у вратарей красная шапочка, они всегда номер один. Играть можно только одной рукой, топить мяч запрещается. Если команда не забила гол в течение тридцати секунд, мяч переходит к соперникам. Предельно ясно, однако играть одной рукой нелегкое дело. Хорошо, что я переметнулась в команду парней. С Гарретом они стали бы непобедимыми. Вы думаете, что мне главное побить его? Нет, я хочу, чтобы у девочек было преимущество в лице молодого спортсмена. А что взять с неуклюжей Чебурашки, которая то и дело чебурахается? Девчонки нарядились в купальники ярких расцветок: в цветочек, с бабочками, ромбиками, скелетами (у дамы, которая в молодости была готом). Парни в плавках и шапочках выглядели до нелепого смешными, и мне пришлось снова спрятаться за спиной Гаррета, чтобы вдоволь насмеяться и при этом не обидеть пожилых и уважаемых людей. – Температура воды семнадцать градусов, по стандарту должно быть не меньше шестнадцати. Отлично. – Он поставил галочку в своем блокноте. – Мяч весит четыреста граммов. Хорошо. Шапочки есть почти у всех. Неплохо. Расстояние между лицевыми линиями двадцать пять метров, золотая середина между мужскими и женскими стандартами. Все в порядке, вроде бы. – Гаррет, ты педант! – воскликнула я, снимая рубашку, под которую уже надела зеленый купальник. – Измерил температуру воды. Скажи, если бы она не соответствовала стандартам, ты бы отменил игру? – Нет, опасался бы гнева Бетси и Дэймона, – прошептал он мне на ухо, наклонившись. В голове опять появились сравнения двух парней, точнее их парфюмов: Сандерс пользовался приторным, а тот, что использовал Гаррет, заставлял людей чувствовать, будто они сидят на берегу океана, свежо. Так, Луиза Лила Конноли, не отвлекайся! Бэтси, Роза, Хэрриет, Эва, Женева и Эрена увели Гаррета, чтобы обсудить тактику игры. Я направилась к деду Хэнку, который пил сок в компании Дэймона, Мориса, Джарвиса, Лайонеля и Оберона. Что-то парни слишком беспечны и уверены в своих силах. – Вы слышали притчу о черепашке и зайце? Смотрите, не станьте зайцами, – я в шутку погрозила пальцем. – Продумаем наши ходы, парни? Мужчины всегда и все упрощают. Вот и сейчас я услышала лишь то, что они выше старушек, проворнее, потому нам не составит труда побить их. Я сомневалась, потому что всегда честно считала, что физическое превосходство может сделать человека слабым из-за беспечности и недостатка в тренировках. Итак, игра началась со свистка Джен. Она с энтузиазмом восприняла новость о том, что ей дадут свисток и полосатую футболку. Играем только два тайма по семь минут, надо выкладываться в полную силу. Вот девушки с помощью Гаррета, который проворнее старичков, забросили первый мяч. Оберон грозил ему пальцем, мол, парень, нарываешься. Во второй раз они продержали мяч больше тридцати секунд, и он достался нам. Я в жизни так не старалась забросить мяч в ворота, однако засомневавшись в своей меткости, я передала его деду, он без проблем забил гол. Донован не наступал, играл крайне осторожно, боясь задеть стариков, а я мельче его и гибче, потому вдруг стала ключевым игроком в команде. Парни скандировали мое имя: «Луиза! Луиза! Луиза!», и я колебалась, потому что не хотела предать свой пол. С другой стороны, не могу же я специально поддаваться? В итоге я решила играть по-честному. Похоже, Гаррет понял, что если он не постарается, старушки проиграют и будут еще неделями слушать, как парни будут насмехаться над ними. В мгновении ока он переменился, встал на сторону женской команды и играл во всю силу. Нет, он не топил игроков, не задевал даже, но пользовался тем, что он моложе, его реакция – это что-то необъяснимое. Вместе с тем, он не играл в одиночку, и как только получал мяч, передавал Бетси, Харриет и Женеве, чтобы казалось, будто они сами выигрывают. Я тоже старалась изо всех сил, и не нарушала правила. Только один раз Эва пожаловалась, что Дэймон толкнул ее, что является обычной женской хитростью, но никак не правдой. Проблему решили мирным путем и продолжили игру. К концу второго тайма все выдохлись, и никто не собирался сдаваться, потому что счет был 24:25 в пользу девушек. Утекали последние секунды игры, Гаррет заполучил мяч, но ему помешали парни, окружив со всех сторон, он не смог бы передать мяч своим. Он рискнул и забросил его с огромного расстояния, мяч долетел, даже застрял в сетке, с такой силой его забросили. Старушки окружили его со всех сторон, обнимали и прыгали в бассейне, создавая маленькие волны, плескали воду в сторону парней, которые приуныли, но уже продумывали план, как взять реванш. В следующий-то раз они точно продумают тактику игры. Не выдержав, они ответили девушкам тем же: начали плескаться. Я заорала, ибо у меня шапочки не было, волосы моментально намокли. Запах очищенной воды в бассейне, радость на лицах пожилых, то, как Гаррет веселился, пытаясь пройти через них ко мне – все четко запечатлелось в моей памяти. Какой прекрасный день! – Они безумные! – заключил он, смахивая воду с волос. – Джен, правильно, снимите их на видео. Оказалось, глава дома попросила одну из старушек снимать ход игры на видео. Ужасно, наш проигрыш запечатлели. Страшно увидеть себя со стороны, с большим пучком на голове и в нелепом детском купальнике, гоняющейся за мячом и орущей во всю глотку. – С вашим присутствием они будто ожили, - поделилась Джен. – Приходите в любое время, они будут вам рады. И большое спасибо, что со всей ответственностью относитесь к общественным работам. Большинство этих людей тут совсем одни, без родственников. Даже если они есть, бывает, не находят свободную минуту, чтобы проведать их. С последним замечанием она украдкой взглянула на старушку, которая снимала нас на видео. Уходя, я обернулась и встретилась с ней глазами: она мило улыбнулась мне и помахала рукой. Утро удачное, что же нам принесет вечер, ведь сегодня весенний бал, я выступлю перед всей школой. Один провал уже настиг меня, догонит ли второй?