Oh, allergen!

– Что ты хочешь сообщить мне, Эмили? Передумала идти со мной на бал? Девушка уже пять минут тараторила о стоимости бензина, и я никак не мог взять в толк, на что она намекает. – Я боюсь задеть тебя, – засопела она в трубку. – Понимаешь, Гаррет, обычно, когда мы собираемся на вечеринку, ездим на нее на машине Лога и Тайлера по очереди. Сегодня очередь Логана, и, возможно, ты сделаешь ошибочные выводы, но я искренне говорю, что просто привыкла каждый раз пребывать в компании друзей. Дело не в твоей старенькой машине, хорошо? – То есть, ты просишь меня оставить ее, после бала докучать Логану и ждать, когда они развезут нас по домам? – все это мне очень не нравилось, мягко сказано, я злюсь. – Прошу тебя, не усложняй все. Давай ты придешь к Линди к семи, оттуда все поедем вместе. Согласен? Я ответил утвердительно и бросил телефон на диван. Нестерпимо хотелось разрушить все, что сейчас попадется на глаза, но, к сожалению, я не сын богачки, поэтому воздержусь и пойду в тренажерный зал, чтобы выпустить пар. Конечно, Эмили отказывается ехать со мной на бал наедине только по одной из двух причин: либо она не хочет разговаривать со мной по дороге или, что еще обиднее, стыдится моего форда. Не зря она упомянула о старенькой машине. Вернувшись домой к пяти часам, я застал порхающую маму, которая радостно хлопотала над кучей всяких коробок. – Сын, ты меня не просветил насчет того, в чем идешь на бал, – не нравится ее хитрая улыбка. Все мамы такие: думают, что предугадают каждый шаг своего ребенка и пытаются не дать им упасть и ободрать коленки. Не удивлюсь, если в коробках мужская одежда в стиле двадцатых. – У меня есть прошлогодний смокинг, который ты мне купила на день рождения. Он подойдет, ведь у моей любимой мамы отменный вкус! Лесть всегда действует с женщинами, особенно с мамами, но есть одна загвоздка – моя все равно добьется своего. – Я не сомневаюсь в своем вкусе, однако для тематического бала он не подходит. – Нет, черный можно надевать по любому случаю: от свадеб до похорон! Для бала – самое то. – Много ты знаешь, – проворчала она под нос. – Беги в душ, после спускайся, желательно смой весь негативный настрой! Я купила тебе отличный костюм-тройку. Угадай, какого цвета? По количеству коробок я уверен, она не ограничилась необходимым количеством покупок. Спорить бесполезно, уж я-то знаю маму. Как я и догадывался, она купила мне костюм насыщенного синего цвета из бархата, белую рубашку и оксфордские черные туфли. Когда мама достала черную бабочку, я скрестил руки и нерушимый, как скала, ответил отрицательно. – Ни за что. – Она смеялась над моим выражением лица добрые десять минут, потом принесла из комнаты черный галстук. – И серебряные запонки. Они принадлежали твоему деду, Гаррет. Я собиралась подарить их Тайлеру, но случай никак не представлялся, и бонус к ним – его старинные часы, которые, к моему удивлению, еще показывают правильное время больше двух раз в день. Я собирался поблагодарить ее за старания, так как никакая другая мать не будет печься о том, чтобы внешний вид ее взрослого сына соответствовал тематике вечера в школе. Мама испортила момент, достав гель, в итоге уговорила меня сесть, чтобы она сделала из баскетболиста аристократа двадцатых годов. По мне, так вся эта возня чушь собачья, но если предоставляется возможность порадовать маму, почему бы нет? Ведь скоро я уеду учиться, времени на общение станет намного меньше, поэтому я дорожу каждой минутой с ней. – Уверена, дорогой, одеколон найдется в твоей комнате, – шмыгнула она носом, растрогавшись. – Мой сын – красавец, я им горжусь! Поцеловав ее в щеку, я сел в форд и поехал в сторону школы. Я собирался оставить его на стоянке, чтобы в случае чего, мы могли не ждать Логана и Линди. Надо предусматривать все, так учили с детства. Оттуда сел в такси и за полчаса добрался до дома Линди Томас. Эту девушку я видел на сцене: она красивая и талантливая, к тому же, не заносчивая и вежливо здоровается каждый раз, когда приходит на физкультуру. Мы, баскетболисты, торчим в зале все свое свободное время в школе, так все считают, и это нам не мешает знать в лицо всех, кто туда заходит. Я постучался, осматривая ухоженный двор Томасов, и оглянулся, лишь услышав звонкий голос Эмили. – Гаррет! О, ты вовремя пришел, заходи. Поблагодари бога, что сегодня Алфи отсутствует, иначе он вас всех замучил бы до смерти. Тайлер последние две вечеринки ждал в машине, чтобы не слышать наставления от здоровяка. – Кто он? Отец Линди? – поинтересовался я. Мой брат спасовал перед каким-то Алфи? Наверное, он серьезный противник. Одновременно я оценил наряд Эмили. На ней было длинное серебристое платье с черными узорами у подола и черный ремешок, подчеркивающий талию. Если я не ошибаюсь, девушки в двадцатые не акцентировали внимание на талии. Она повернулась ко мне спиной, и я отметил, что ее спина с небольшой россыпью веснушек оголена до лопаток. Волосы девушка собрала в высокую прическу с искусным пучком и крупным ободком спереди. Вполне в стиле двадцатых, да и мне не важно, лишь бы мы добрались до школы и повеселились этим вечером. Все, о чем я мечтал – это один вечер с Эмили. – Как тебе мое платье-труба? Нормально выгляжу? Долго сомневалась, стоит ли надевать его, потому что подозреваю, не смогу хорошо в нем танцевать. Обещаю, я постараюсь, ведь все-таки красота требует жертв? В данном случае неудобств. – Ты прекрасна, – только и вымолвил я, в то же время понимая, что хоть и говорю честно, красота Эмили не вызывает отклика в моей душе. Теперь я видел ее в ином свете: нет, она не стала ни хуже, ни менее красивой и талантливой, ни менее интересной, просто она девушка моего брата. Я иду с ней на бал, и понимаю, что того восторга, которым я был окрылен две недели назад, больше нет. Как странно: осознание пришло, едва я увидел ее в этом великолепном наряде, наблюдал, как она теребит белые бусы на шее и просила застегнуть ей браслет. От нее так же приятно пахло, чем-то цветочным. Эмили идеальна, но не моя, впервые в моих мыслях нет горечи от признания сего факта. Что изменилось? – Лог появится с минуты на минуту, ты посиди в гостиной. Хочешь воды или сока? Когда я отказался, она прощебетала, что пойдет мерить туфли, которые ей подобрала Джо. Я направился к стеклянной стене, за которой открывался прекрасный вид на сад. Только начав анализировать изменившиеся чувства к Эмили, услышал лай собаки, потом женский голос. Источник шума привел меня к белоснежной двери справа от кухни. Она распахнулась секунду спустя: оттуда выбежала девушка в коротком шелковом халате с прямыми длинными волосами до поясницы, следом маленький тявкающий щенок-лабрадор коричневого цвета. Он держал в зубах один конец пояса халата и тянул на себя, девушка в кремовом нижнем белье, а именно - Луиза Чебурашка, в ужасе вылупилась на меня и со скоростью Флэша запахнула полы одеяния, которое скорее акцентировало внимание на длинных ножках. Как я раньше их не замечал? В любом случае, я успел увидеть все интересное. – Фа-Соль, плохая собачка, – закричала Лу, откидывая волосы со щек, которые стали пунцовыми. – Признал во мне кошатницу, вот откуда проблемы! Я не понял, обращалась ли она ко мне или мыслила вслух, но по крайней мере, глаз не поднимала. На халате были изображены солнце и луна, сочетание серебристого и золотого на черном фоне, а он сливался с ее волосами. Экзотично, привлекательно, цепляет взгляд мгновенно. Кажется, я смотрел на нее долго, так как Конноли смутилась и заговорила немного запинаясь: – Я готовилась к балу, теперь думаю, что все зря. Ты посмотри на это, – она указала на гладкие блестящие волосы. – Джоанна два часа их мне выпрямляла, потом сделала холодную ретро-волну. Она старалась, а я нечаянно намочила их, когда умывалась, пришлось снова впопыхах выпрямить их самостоятельно. Они, наверное, считают, что я побежала за кроликом! Чутье подсказывало, что дело вовсе не в прическе. Луизу волнует то, что она должна выступить перед публикой. Я подошел к ней ближе и спросил: – Фа-Соль? Она кивнула, и мы рассмеялись одновременно, а щеночек будто понимал, что мы смеемся над его именем, тявкнул, потом милосердно простил, лизнув Лу в щиколотку. Она опустилась на корточки и взяла его на руки. Карие глаза-пуговки собачки обратились ко мне, он снова тявкнул и не успел я ничего осознать, как Конноли сунула его мне в руки. – Погладь, ты ему нравишься, – уговаривала она, с любопытством рассматривая меня. – Отличный костюм, мистер Донован. Вам не хватает трости или сигары. На сборы остались считанные минуты, поэтому стоит поспешить. Луиза всегда сбегает, как только произносит что-то, что по ее мнение не должно быть высказано вслух. Я остановил ее, удержав за запястье, загородил ей путь, чтобы не попыталась снова сбежать. – Чебурашка, перед первым выступлением на матче ты пародировала манеру моей речи, помнишь? Может, смех помогает тебе расслабиться? Я советую тебе не зацикливаться на том, что все смотрят. Они слушают тебя, восхищаются тобой, кричат твое имя, им это нравится. Я помню тот вечер в пабе, когда ты напилась и пела ирландский рок. Надеюсь, сегодня выпивка тебе не понадобится, иначе Тернер добавит часы наказания, – тут она улыбнулась, а я неосознанно сделал шаг вперед. Честно, я не контролировал свои действия. Все никак не мог угадать, чем притягивает парфюм Луизы. – Одним словом, ты поешь великолепно, тебе нравится то, что ты делаешь, так не давай страху испортить все. Победители никогда не отступают перед обычными мелкими страхами, страхи уменьшают шанс на победу. Не бойся, договорились? Я вдохнул еще раз, предприняв последнюю неудачную попытку угадать. Ваниль? Жасмин? Грейпфрут? Спрашивать не имеет смысла, иначе вся речь потеряет ценность. Благодарно кивнув, Лу поднялась по лестнице на второй этаж. Я снова направился к стене, но на полпути позвонили в дверь. – Привет! Вы надо мной издеваетесь! Купидон в розовом костюме и бабочке-радуге. Вместо того чтобы провести ладонями по лицу, смыть ужасное видение, я впустил его и его ароматный парфюм. Парень старался уложить кудри гелем, однако не повезло ему и так же как и с цветом фламинго. Возможно, он и Конноли уговорил нарядиться в клоунском стиле. – Долго ждешь? Если я знаю девушек, мы выйдем отсюда к восьми и ни секундой раньше! – объявил он, плюхнувшись на диван. Где он достал черно-розовые оксфорды? Я намеревался поинтересоваться, помешал Логан, слава богам, в белом костюме и при галстуке, с начищенными до блеска черными туфлями. Он так и сиял белозубой улыбкой, будто мгновение назад прошелся по подиуму. – Джефф, экстравагантный выбор! – без тени издевательства похвалил он. – Я не видел твою машину, приедет кто-то еще? – Остин, кавалер Люси, – воодушевленно начал тот. – Мы поедем вчетвером на тачке Милна. Он наикрутейший чувак в школе, я убедился. Я о нем ничего не знаю, он про меня – почти все! Тернер похлопал его по плечу и ответил, что тот не одинок. – Парни, не возражаете подождать четверть часа? Босая Линди торопливо спустилась, чтобы поприветствовать всех, особенно своего парня, который восхищался ее черным кружевным платьем до середины икр довольно многословно. Дамский угодник. – Подержи мои туфельки, – она вручила ему черную обувь с маленьким каблуком и принесла всем напитки. – Фа-Соль влюбился в Луизу: не отстает от нее ни на шаг, в итоге Джо ей делает вторую прическу. Любая девушка на месте Луизы запаниковала бы и осталась дома. – Я понимаю щеночка, – подал голос купидон. – Влюбиться в красивую девушку не сложно. Чтобы не нагрубить ему, я первый вскочил с дивана открывать дверь. Остин в черном костюме и с неизменными тоннелями, которые не совсем вписывались в его образ, стоял на крыльце с улыбкой от уха до уха. Сегодня все довольны жизнью в предвкушении вечера «ревущих двадцатых». – Отлично выглядишь! – воскликнул он, едва завидев Люси в белоснежном платье и со странным обручем со страусиным пером на голове, скромно присевшую на подлокотник дивана. Она смеялась над глупой шуткой пузатого, тот просто фонтанировал положительной энергией и был полон комплиментами для дам. За обменом забавными комментариями время прошло незаметно. Я чуть не пропустил звонок от брата, который взял с меня обещание, что я удостоверюсь, что его девушка в целости и сохранности доедет до дома. Обижает, мог бы и не сомневаться во мне, не собираюсь ведь посадить ее в такси и помахать ручкой. – Джо волшебница! – услышал я восторженный голос Линди, обернулся и застыл. Луиза стояла на последней ступеньке и мягко улыбалась, пока купидон в нелепом наряде подходил к ней. Какой контраст! Он в шутовском наряде, а она в золотистом платье до колен. Я видел ее в профиль, оценил во всем великолепии труды Джо, кем бы она ни была. Спина Луизы была открыта по V-образной форме, на платье красовался плетеный пояс, который при движении не будет сковывать движения. Никогда бы не подумал, что непокорная грива Конноли сложится в спокойные блестящие волны, скрывающую верхнюю часть спины, а белая жемчужная нить на макушке, спускающаяся с волной длинных волос к плечам – эту картину я не забуду никогда. Кто же знал, что женские волосы могут удивить и остаться в памяти в мельчайших подробностях. – Все, поехали веселиться! – поторопил Милн и под руку с балдеющей Люси вышел первым из дома. За ними последовала Линди, на ходу поправлявшая платье, и Логан, не устающий повторять, как она прекрасна. Фламинго предложил руку Луизе, на что та благодарно улыбнулась и повела его к выходу. – Милая пара, – прокомментировала Эмили, подмигнула мне и указала на машину Тернера. – Пошли, будет весело! Моя улыбка вышла кислой, потому и неубедительной, но энтузиазма у Эмили от этого не убавилось. С каждой минутой идея пойти на бал казалась мне менее заманчивой, интуиция подсказывала, что впереди ждет немало сюрпризов.

***

– Вот это да! – Ух ты же! Два часа назад так не было! – Разве мы не молодцы, что превратили спортзал в дом Джея Гэтсби? – бодро вопрошала Трейси, организатор вечера. Напоминая даму из черно-белых фильмов про двадцатые, девушка, тем не менее, выдавала свою принадлежность к более позднему времени тем, что бурно восхищалась проделанной работой. Ей не хватало утонченности, грации и толики нежности. К сожалению, большинство особ слабого пола разучились быть такими, чтобы за них хотелось заступиться, чтобы пойти на любые подвиги ради них, вместо этого мы как равные делим зал каждый день и платим налоги. – Луиза, наконец-то! Сандерс, разодетый в пух и прах, то есть, в черный костюм-тройку, зачем-то напяливший канотье, постучал тростью три раза и увлек за собой притихшую Чебурашку. Стараясь не смотреть на него волком, я решил оценить, насколько верю, что перенесся во времени. В просторном помещении они сумели уместить все: сцену в лице небольшого возвышения в центре зала, по правой стороне покерный стол, дальше рулетка, где уже собралось немало народа. В дальнем конце зала поставили диваны, на их обивке были вышиты раздражающие цветы, от которых хотелось чихать, даже если они ненастоящие. Везде гирлянды, мишура, нити перламутровых бусин и конфетти. Вопрос на миллион: откуда они достали канделябры? Я самолично помогал таскать коробки, но среди них не заметил и половины того, чем украсили мое любимое помещение. Что же говорить о гелиевых воздушных шарах? Маразм. Похоже на то, что добрая половина собравшихся была не согласна со мной, ибо все с довольными лицами осматривались и приходили в жуткий восторг от интерьера и покерного стола, некоторым не терпелось уже танцевать и петь, потому они в эту минуту репетируют не обращая ни на кого внимания. В числе таковых есть Сандерс, Луиза и всеми любимый Фламинго, вцепившийся в саксофон. – Посмотрим, что есть из сладостей? – заговорщическим тоном обратился Милн к Люси. Та без слов последовала за ним к шведскому столу, я на автомате пошел за ними. Лишь бы не думать о павлине Сандерсе, который окидывал оценивающим взглядом нашего талисмана. С чего это вообще меня заботит? Почему я не думаю о красивой девушке, которая находится рядом и с сомнением смотрит на тарталетки? – Мини-рулетики! – восхитилась Люси, привлекая внимание Остина. Боже, они идеальная пара. Она распробовала один, второй положила в открытый рот Остина, дальше они обсуждали состав бисквита и начинки. Из питья лимонад и бледный чай, пунш и сок, не густо. Хоть бы шампанское принесли. Подносы украшали канапе, бутерброды пяти видов, тарталетки непонятного вида и корзиночки с орехами. – Джудит, прекрасно выглядишь, – странным тоном сказала Эмили, заставив меня отвлечься от созерцания стола. Обернувшись, я чуть не заржал, потому что девушка явно переборщила с сочетанием белого и черного. – Круэлла де Вилль, точь в точь, – прошептал я Эмили, на что она подавила смех, ударила кулаком по моему плечу и взяла подругу под руку. Этой Джудит не помешает Фламинго. Кстати, когда начнется эта мура? Словно услышав мои слова, директор Тернер в белом смокинге с дежурной улыбкой вышел на сцену и объявил о начале бала. Что мне в нем нравится, так это то, что от директора можно не ждать длинных речей на любых концертах и собраниях. Чтобы пропустить его вступительные слова, я положил в рот тарталетку и разжевывал ее, когда на сцену вышли Конноли и Сандерс. Она обвела зал взглядом и остановилась на мне, будто искала поддержку. Я кивнул, хотел прошептать «ты сможешь», но в голове всплыли мамины слова, что с набитым ртом не разговаривают, поэтому я постарался передать сообщение взглядом. Похоже, оно дошло, потому что секунду спустя услышал сильный, мелодичный голос Луизы. Неподготовленные уши зрителей сразу же навострились, а лица вытянулись в удивлении у всех, кроме ее друзей и меня. Да и Милн с Люси не скрывали изумления, так как ни разу не видели подругу на сцене. Казалось, я должен быть готов к потрясению, но, то ли ее красота в сочетании с талантом, то ли тот факт, что Луиза обрела уверенность в себе, но я задержал дыхание, после, как и ожидалось, тарталетка застряла в горле. Зацените всю комичность ситуации: Эмили хлопает по спине, Линди предлагает стакан воды, я кашляю, качаю головой и смотрю на сцену, где кружат Луиза и Дэвид, который как всегда, в своей стихии: поет и позирует, однако не пытается вылезти на первый план. Возможно, по этой причине я увидел Лу настоящую, без ее щита, который помогал ей быть незаметной. От нее исходила уверенность, сила, грация и еще что-то такое же неуловимое, как и ее парфюм. Она осознавала всю красоту своего голоса, не стеснялась петь и свободно передвигаться, импровизировать. Глаза Сандерса просто светились, из-за чего у меня нестерпимо зачесались кулаки, появилось желание подняться на сцену и ударить его. Что за черт?! Выпив залпом воду, я отвернулся и сообщил Эмили, что выйду подышать воздухом. «Если успеваешь, приезжай на бал в школе. Я проведу тебя, брат, об этом не беспокойся». Отправив смс Тайлеру, я выдохнул и закрыл глаза. Ведь понимал, что пригласить Эмили на бал – не самая лучшая идея, а теперь она в зале, пришла со мной и я могу танцевать с ней весь вечер, но вместо этого стою снаружи. – Замечательный вечер. Едва слышными шагами ко мне приблизилась Рэйчел. На ней было платье точно такого же фасона, что и у Эмили, только темно-зеленого цвета. Сегодня ее глаза казались еще больше, чем они есть на самом деле, это делало ее беззащитной. Давно я не видел ее такой, поэтому мне стало немного неловко. Она стояла рядом, не отводила взгляда и искала что-то в моих глазах. Рейчел и раньше так часто делала, мне не привыкать. Только каждый раз ответ, который она получала, заставлял ее грустить. – Показательный танец кончился. Если не желаешь, чтобы твою даму отбили, советую вернуться в зал. Разве не для веселья ты пришел сюда сегодня? – Дай мне минутку, – я против воли улыбнулся ей. Иногда приятно постоять в молчании с человеком, который небезразличен тебе, которому ты доверяешь. – Ты с кем пришла? Она ответила, что с Трентом, потом мы вернулись в зал, где народ зажигал в рэгтайме. По серебристым отблескам я нашел Эмили и пригласил на американское танго. Скажу вам, что в платье-трубе танго не потанцуешь, так что мы просто от души посмеялись над неудачной попыткой. Повезло нам больше с фокстротом, однако и тут я заметил, что с Луизой мы двигались слаженно, будто читали мысли друг друга, с Эмили же приходилось мужественно сжимать зубы в моменты, когда она наступала на ноги. По розовому смокингу я приметил интересовавшую меня пару. У них фокстрот получался не лучше нашего, однако в отличие от нас, они смеялись больше и не боялись выглядеть нелепо. – Пригласи ее, – вдруг услышал я шепот в ухо. Серые глаза Эмили искрились пониманием. Черт, почему всегда этот взгляд преследует меня? Рэйчел, Луиза, Эмили, когда же все кончится? – Не имею понятия, о чем ты, – пробубнил я, затем повел ее в другой конец зала. Остин и Люси все не отходили от стола, после позвали к себе и Луизу. Эмили решила отдохнуть на пару с Линди на диванчиках, я сел рядом и проверил телефон. Брат сообщил, что едет, и я усмехнулся от осознания факта, что счастлив сбыть Эмили с рук, хотя мечтал о вечере с ней три года. – Леди и джентльмены, мы очень рады видеть вас в нашем клубе этим вечером. Предлагаем вашему вниманию песню «My funny valentine». Голос Конноли слегка дрожал, пока она выговаривала вступительные слова, а когда начала петь, вдруг снова произошла метаморфоза: уверенная в себе девушка вернулась. Медленно припевая каждое слово, она закрыла глаза и отдалась музыке. Святой Чемберлен, это сводит с ума! Не успел я опомнится, Эмили протянула руку и повела меня в сторону танцующих. В последний раз бросив взгляд на Конноли, я приобнял девушку брата и мы слились с толпой. Я-то готовился к плавному танцу, но в мгновение спустя Луиза запела быстро, намного быстрее чем версия, которую я слышал, заставляя всех замереть на секунду в растерянности, потом уж подстраиваться под новый ритм. Эмили чувствовала себя в моих объятиях вполне комфортно, и, наверное, я правильно оценил, что теперь она относится к нашей команде и ко мне в частности менее враждебно. Пожалуй, я готов признать, что, общайся с ней изначально вежливо, мы бы со временем могли найти общий язык. – Не ожидала, что ты танцуешь лучше брата, Гаррет, – похвалила она, вернув меня с небес. – Ты сегодня очень рассеянный. Я три раза попросила тебя принести пунш, только четвертая попытка была услышана. Ты в порядке? Я собирался ответить дежурным согласием, как завибрировал телефон в нагрудном кармане. Тайлер здесь. Сейчас Эмили, я осчастливлю тебя несколько минут спустя. Торопливо выходя из зала, я мельком заметил Сандерса, подходившего к Луизе, а та собиралась спеть еще одну песню. – Хей, братец, я жду целую вечность. Тернер засечет, и нам крышка! Тайлер вынул руки из карманов брюк моего черного смокинга и присвистнул. Мама до него не добралась, везет же людям. – Вот, я достал пропуск, – я кинул ему печать для запястья. – Почти час прошел, никто не поймет, кто есть кто. – Гаррет, – Тай остановился у входа в зал и внимательно присмотрелся ко мне. Святой Чемберлен, сегодня что, день «пялимся на Гаррета»? – причина, по которой ты позвал меня, в чем она кроется? Я ведь уступил тебе вечер. Тайлер всегда знал, что я неравнодушен к его девушке. Я единственный человек, который долго не признавал этого, а когда сдался, вдруг охладел к ней. Получается, стоило лишь быть честным с самим собой? – Эмили твоя девушка, Тайлер. Мы заключили мир между командами, постараемся больше не конфликтовать. На этом все. Брат кивнул, хлопнул меня по плечу и нырнул в толпу, а я прислушался и узнал голос Конноли. Она пела о мужчине, который как огонь, которого она найдет и, если я не запутался, который играет с ней. Джефферсон стоял в первом ряду и подпрыгивал на месте, кажется, по его мнению, это танец. Надеется, что о нем поют? Нет, прямо сейчас я веду себя как стерва в мужском обличье. Я подошел к нему и приветливо кивнул, нереально, что это компенсирует мое поведение за последние недели, однако добродушный Фламинго улыбнулся в ответ, указал на Конноли и поднял большой палец. Жест привлек ее внимание, секунду спустя мы встретились глазами, я шутливо подмигнул ей. Я не знаю слов песни, но если я не ошибаюсь, она запнулась, похоже, забыла, что поет. Встряхнув головой, она запела еще громче, и я готов был присоединиться к ее фан-клубу. – Великолепно! – встретил ее восхищенный Сандерс, опередив Фламинго. Этот тип все равно раздражает меня, ничего не могу с собой поделать. – Луиза, приглашаю вас на танец! – Перебьешься, она мне обещала, – неожиданно для себя выдал я. Если Конноли начнет отрицать, придется убить Дэвида и закопать тело на окраине города. К его удаче, Лу покраснела и поддержала мою ложь. Как приятно прямо из-под носа Сандерса увести девушку. Конечно, дело не в соперничестве с пижоном, однако можете обвинить меня в потакании мужскому эго. – Что же, вспомним мастер-класс от дедов и бабушек по линди-хопу? – спросила она, когда заиграла музыка. То ли дело в том, что мы учились танцевать вместе и у лучших, люди расступились, встали в кружок вокруг нас и захлопали. Конноли смутилась на мгновение, но взглянув на меня, улыбнулась и забыла о том, что находится в центре внимания. – Вы отожгли, – качал головой Джефферсон, искренне восхищаясь. – Ребята, вы специально репетировали и планировали нас огорошить? Объявляю, что Вам это удалось! Остаток вечера я провел в компании своих друзей, танцевал с Эмили и Линди, потом с Круэллой пару раз, по своей инициативе пригласил Рэйчел, потому что Трента больше интересовали рулетка и покер, плюс ко всем Люси, которую я все-таки оторвал от стола и уговорил позже пригласить Милна на белый танец. Тернер сообщил, что через пять треков бал оканчивается торжественным фейерверком во дворе. Лично я был счастлив от мысли, что уеду на старом добром форде, что не надо ждать Логана и называть свой адрес, чтобы он отвез меня домой. Сидя на диване, я чуть не задремал, уснул бы, если бы не встревоженный голос Люси. – Гаррет, помоги мне, – трясла она меня по предплечью. Что-то не так. Аккуратная прическа блондинки превратилась в гнездо, в глазах присутствовал безумный блеск. – Люси, что случилось? Внятно и по существу! Командный тон и руки на ее плечах подействовали благотворно на девушку, и она сдулась, как шар. – Лу отказывается выходить из женской уборной. Мы с ней подрались с болельщицами. День без драки проходит зря. Похоже, это кредо Чебурашки. Разве нормальные девушки ищут приключения на свою голову в день бала в школе? Ответ всем ясен. – Причина? – Они меня задирали. Курт кое-что рассказал Анджеле, она своим подругам. В уборной они обозвали меня неприличным словом, короче я вцепилась в ее волосы, и пошло дальше. Зашла Лу, поняла, что я в меньшинстве и растаскала всех. Только вот сучка Анджела облила ее грязной водой из ведра. Как видишь, болельщиц нет, они убежали по домам, но вот платье Лу – это катастрофа! Сменной одежды у меня здесь нет, – она закрыла лицо руками и захихикала. – Боже, ты бы видел то зрелище, Гаррет. Похлеще пения на сцене! Похоже, Люси впервые подралась, потому что ее истерический смех вскоре превратился в всхлипы, которые позже стали звучать как хихиканье. Милн, заставший меня, утешавшего Люси поглаживая по спине, удивленно поднял брови и задал мне немой вопрос. Я уточнил у Люси, где спряталась ее подруга, последовал в раздевалку. Достал из шкафчика выстиранную футболку и шорты, захватил полотенце и поднялся на второй этаж. – Конноли, я захожу! В ответ я услышал тихие ругательства, потом глухой стук. Она что, все еще дерется с кем-то? – Черт, Гаррет, почему ты? Я просила Люси найти выход, а она рассказала все тебе? Эдакая молодчина! Стук от каблучков выражал степень ее злости и нетерпения, поэтому я торопливо сунул одежду в кабинку. – Я принес тебе сухую одежду. Если хочешь, я могу сейчас же отвезти тебя домой, но лучше, конечно, когда ты переоденешься. Кто знает, для чего использовали воду в ведре. – Смейся, – ворчала она и ойкнула, ударившись локтем о кафельную стену. – Я всегда попадаю в подобные передряги. В кои-то веки пришла на школьный бал нарядная, но нет, из-за куриц приходится лезть в драку, потом страдай. Почему я не пацифист? Папа виноват, говорила ему, не учи меня драться. Стоп, умение драться необходимо, когда пьяный фронтмен попытается облапать тебя, так что лучше топить одноклассниц, чем быть беззащитной овечкой, съеденной волком только потому, что не знала ни одного приема из кикбоксинга! Меня веселила ее бессвязная и запутанная речь, но когда она вышла из кабинки, держа в руках платье, в объемной футболке, которая на ней смотрелась как короткое платье, моя челюсть чуть не упала. Ни разу не видел девушку в моей одежде. Смотрится-то необычайно сексуально. – Да, я согласна. Отвези меня домой, плевать на все фейерверки мира! Сама отказалась от зрелища, после в машине попросила подождать, пока на небе не появятся огни. – Стоило ожидания, – прикусила она губу, наслаждаясь рисунками на черном небе. – Если не считать драку, вечер удался. Я смотрел на ее профиль и думал о том, что в какой-то степени она права, но вместе с тем, этим вечером что-то изменилось. Неопределенность мало кому нравится, я вхожу в число тех, кто предпочитает знать все риски и возможные осложнения, чтобы в случае беды был шанс предотвратить ее. Но как предотвратить беду, когда ты не до конца уверен, не ты ли являешься ее источником?

***

Всю дорогу до Ривери-стрит Конноли болтала без перерыва, делилась своими впечатлениями о вечере, о том, как страшно ей было выходить на сцену, как потом стало легко и радостно. – Я вспоминала твои слова о том, что люди восхищаются, что им нравится мое пение. Посмотрела на тебя, и когда ты подмигнул, будто все встало на свои места и глупо просто переживать о том, одобрят ли меня люди. Важно то, наслаждаюсь ли я процессом, не так ли? И если я уверена в том, что делаю, это передастся им. Я права? Мне нравится то, как оживает ее лицо при упоминании ее дебюта на сцене. Сегодня она впервые вышла из тени, не считая роль талисмана. Месяц назад Чебурашка и помыслить бы не смогла о выступлении перед всей школой. Маленькая Лу-Ли-Лу делает успехи. – Да. И ты не заметила, что мы остановились у твоего дома десять минут назад. – Ой, извини. Наверное, ты торопишься, я здесь болтаю и достаю. Она не слушала меня, когда я объяснял, что вовсе не хотел ее торопить или корить в чем-то, в этом вся Лу: ей лишь бы не доставить кому-то неудобства. – Серьезно, ты не достаешь меня, – по слогам сказал я, придержав суетливую девчонку за плечи. – Ты одна из немногих, чья речь не слышится мне как бессвязный лепет младенца, поэтому спокойно можешь болтать часами. – Спасибо, – она смущенно улыбнулась и протянула руку. – Спасибо и за одежду. Постираю и верну! И за моральную поддержку тоже спасибо. Ох, Гаррет, ты столько всего сделал для меня сегодня. Как мне отблагодарить тебя? Хочешь, куплю новый баскетбольный мяч? Думаю, он никогда не будет лишним, особенно для спортсмена. Очень заманчивая идея, то, что она спрашивает, чем может отблагодарить. Я откинулся назад с задумчивым видом, пока Конноли продолжала тараторить о своем. – Хватит одного свидания. Завтра в полдень. Кстати, ты должна мне два совета. В прошлый раз ты наелась и забыла про совет №2. – Гаррет, – тоном Гермионы Грейнджер, рассказывающей о корнях мандрагоры, начала она, – второй совет состоял в том, что ты должен уважать девушку, которую пригласил на свидание. Все сводится к первому совету – слушать девушку внимательно, будто ничего интереснее, чем ее проблемы, нет, понятно? Я кивнул, чуть не рассмеявшись ее тону, который она переняла от меня, вышел из машины, чтобы открыть дверь с ее стороны. Конноли не ожидала такого жеста и сидела в ступоре несколько секунд, после протянула руку. Я помог ей выйти и наклонился, поцеловал тыльную сторону ее ладони, на что она вздрогнула. Интересная реакция. – Разве не так прощались в двадцатые? Не мог же воспитанный мужчина сидеть в машине, так? Собравшись, Луиза улыбнулась и еще раз протянула руку. – Позвольте мне пожать вашу руку, сэр. Я премного благодарна вам за оказанную поддержку и вовремя подоспевшую помощь в экстренной ситуации. Я пожал ее теплую ладонь, намереваясь притянуть девушку к себе и поцеловать, послав логику и кучу вопросов к чертям собачьим. Если бы... – Луиза! Слава богу, ты в порядке! Я всерьез подумываю пересмотреть свое отношение к Фламинго. В своем розовом тряпье он несся к нам под руку с невысокой девушкой со светлыми кудрями. Сестра что ли? – Джеф, Дита, привет! Почему ты переполошился? Я ведь написала тебе сообщение, не дошло? Он отрицательно качал головой, только теперь понимая, что вклинился в самый неподходящий момент. Ага, взгляните на мое выражение лица, и все поймете. Все, кроме Луизы, которая щебетала с девчонкой. Постойте, Чебуратор представила ее как подружку Фламинго? Получается, когда парень упоминал красивую девушку, он имел в виду вовсе не Конноли. Теперь стала ясна и причина, почему Лу отказалась идти с Таннером. – Мы пойдем, – подчеркнуто ко мне обратился он, убедившись, что его подруга в порядке. – Простите, что помешали. – О чем это он? – искренне не вникала Конноли. Вот в таких случаях очень хочется закрыть лицо ладонями и качать головой, поражаясь глупости или наивности собеседника. – Завтра в полдень свидание №3, – напомнил я, прежде чем завести машину и помахать ей на прощание. Вот всегда так: пытаешься провести вечер, не заботясь ни о чем, в конечном счете, запутываешься в своих поступках и мотивах еще больше, чем до того, как решил на них забить.