Oh, allergen!

Касание теплой мордочки к щеке вытянуло меня из полусонного состояния. Как приятно поваляться в постели воскресным утром, когда не строишь планов, не надо с утра пораньше собираться в школу или на работу. Дилан напомнил, что в эти выходные магазин будет закрыт, так как они с Лори снова уезжают навестить Ройса, старого попугая. Открыв левый глаз, я погладила по голове Матишку, которая довольно мурлыкала и смотрела на меня с надеждой своими желтыми фонарями. Она явно ждет момента, когда я спущусь на кухню и достану ее «Ямс». – Уговорила, негодница. Только позволь мне умыться, потом насыплю двойную порцию, – пообещала я, после чего посмотрела на часы. Одиннадцатый час! Давно я не спала почти до полудня, наверняка лицо опухло. Постойте, свидание! Черт, снова придется собираться впопыхах, чтобы успеть. Гаррет Донован, какой же ты все-таки изверг. Выбрал время! – Не воспринимать всерьезь! – напомнила тихоня, поправив мимоходом очки. – Донёван можеть разбить сердце! Мысленно поблагодарив ее за разумный совет, я поспешила в ванную, чтобы оценить масштаб трагедии. Если пропустить шикарный завтрак из яичницы с беконом, тостами с помидорами и апельсиновым соком, то сэкономлю время на огуречную маску. – Саймон, ты съел последний огурчик? – напала я на брата. – Чем же мне теперь освежить лицо? Говорила я тебе, что пятиэтажные бутерброды вредны для здоровья. Он высунул язык, потом отвернулся, стараясь не опрокинуть тарелку с бутербродом-франкенштейном. Ведь съест же до последней крошки. Аппетит у подростков – что надо. – Осталась половина, не ворчи, сестрица. Ты что, на свидание торопишься? Обычно утром тебя маски всякие не беспокоят, если вообще их делала когда-нибудь. С хитрым прищуром брат следил за моими безуспешными попытками разложить тонкие ломтики на лице, смеялся, когда они падали на диван. – Ты не привыкла сидеть, кроме как с книгой на коленях! Он собирался продолжить дразнить меня, однако его прервал телефонный звонок. Угукнув, он передал трубку мне, из которой послышался бодрый голос Мелиссы. – Луиза, добрый день! Я хотела напомнить, чтобы ты принесла транспарант. Я хлопнула себя по лбу, проклиная память за то, что подвела меня уже не в первый раз за последние три недели. Как я могла забыть о протесте против закрытия букинистического магазина мистера Лессистера? Все любители старинных изданий, покупающих у него книги, планировали это мероприятие две недели. В том районе, на Вэйлор-роуд, идет массовая закупка территории, поэтому все маленькие магазины и бутики закроют и снесут, вместо них построив большой пятиэтажный супермаркет. В настоящее время там остались пару салонов красоты, кафе-мороженое, салон тату и магазин мистера Лессистера. Этот добрый болтливый старик владеет помещением с молодых лет, оно досталось ему от отца, так сказать, он продолжил семейное дело. У него есть мечта: старик хочет, чтобы его сын, который занимается скалолазанием, когда-нибудь унаследовал все его богатство в лице старых издании книг и журналов. На месте скалолаза я бы не думала ни секунды. Когда я захожу в немного пыльный и местами неупорядоченный по сравнению с нашим книжным магазин, появляется ощущение, будто я попала в век Диккенса: огромные книжные шкафы – любая дама, одержимая антикварной мебелью, отдала бы немалую сумму за них; столы и стойка с кружевной старинной скатертью, круглые низкие стулья с вышивкой; все стены увешаны картинами разных эпох и направлений, маленькие статуи, которые, как я подозреваю, имеют также немалую ценность; а самое главное – книги, непомерное количество книг, во многом – первые издания, которые мистер Лессистер продает не каждому читателю, только самым фанатичным. Как он их распознает? Если бы я знала. Я отвлеклась: просто глупо забыть о протесте, который состоится в полдень, еще глупее то, что я не позаботилась прикупить транспарант. Пулей взобравшись на второй этаж, я натянула джинсы и голубую футболку, накинула джинсовку, побежала к рабочему столу, чтобы достать листы А3. Хотя бы туда напишу «Супермаркетам мы говорим – НЕТ!» Одна фраза, Лу, и это запорола. На ходу достала сумку, впихнула туда свернутую в трубочку бумагу, пыталась вспомнить, куда дела ключи от гаража. Я поменяла колесо велосипеда? Рывком открыв дверь в прихожей, я нос к носу встретилась с Гарретом. Господи, теперь забыла про свидание! – Спешим куда-то? Ох, Гаррет, свеж как огурчик с утра пораньше, понять бы, как ему это удается. Еще для меня является загадкой, почему он такой веселый. Он не любит, когда срывают четко составленный план, однако мне придется вытерпеть его негодование. – День добрый, – торопливо поздоровалась, силясь придумать отговорку. – Я вчера совсем забыла о том, что на сегодня заранее составила другие очень важные, серьезные планы, которые решают судьбу не одного человека, а целого квартала. В общем, Гаррет, перенесем свидание на завтра? Я дико извиняюсь, что заранее не предупредила тебя, просто вспомнила об этом буквально полчаса назад. С последними словами я заперла дверь, повернулась к нему с надеждой, что он отнесется ко мне с пониманием, и полный провал! Видно, что он недоволен: складка между бровями сообщает о том, что кэп сосредоточенно что-то анализирует. – Куда ты идешь? – Не могу сказать. Конспирация. Вообще, не распространяться в кругу не избранных была моей идеей, поэтому нечестно, если сама же выболтаю секрет. Тем временем Гаррет забрал у меня сумку и бросил в фордик. – Отлично. Тогда я хотя бы подвезу тебя, Конноли. Нельзя дразнить человека таким словом, потом уйти, помахав ручкой. Не советую тебе спорить, так как ты мне должна за сухую одежду, которую, как я напомню забывчивой Чебурашке, не вернула. Садись! Когда мой папа отдает приказы таким тоном, я понимаю, что спорить бесполезно. Так и в случае с Гарретом. К тому же, я решила забить на застенчивую сторону своей натуры и согласиться с дьяволенком, который со смехом повторял: «Пусть он тоже поучаствует!» – Вэйлор-роуд, магазин «Лессистер и сын». Не смейся над названием. Всю дорогу я украдкой посматривала на Донована, он в свою очередь преспокойно следил за дорогой, подпевая какому-то рэперу. Подозрительно, что-то изменилось в его поведении. Мне кажется, или он расслаблен? – Конноли, приготовилась показать класс на матче с «Коброй»? То, что ты подралась с Анджелой, никак не отразится на командном духе? – Ты и без меня знаешь, что отразится. В прошлый раз, когда я поставила ее на место, она толкнула меня и сделала виновной во всех бедах школы. Конечно, в пятницу я буду начеку и не допущу второго провала «Уорриарс» по моей вине. – Ты говоришь о том дне, когда ты упала на меня? – ошарашенным тоном обратился он ко мне секунду спустя. Господи, я-то уже мысленно перешла к протесту. От Гаррета никак не отвертишься: в любом случае он вытянет желаемую информацию из вас, поэтому сдамся сразу, ответив утвердительно. – Какого черта ты сразу не рассказала мне об этом? – напал он с неожиданно бурным негодованием. – Конноли, у тебя вообще есть язык? Зря прочитала несколько сотен книг? Так, объясните-ка мне причину его негодования. С того инцидента прошло немало времени, зачем ворошить прошлое? – Ты бы мне поверил? По глазам вижу, ответ: «нет». Нет смысла обсуждать то, что мы не в состоянии изменить, Гаррет. Тем более, мне понравилось время, что мы провели вместе. Святые ежики, последнее точно было лишним! Смутившись, я замолчала, потом достала телефон, изобразив занятность. В любой непонятной ситуации делайте как я, тогда от вас отстанут хотя бы на пару минут. Припарковавшись, Гаррет озадаченно осмотрелся, уж точно не ожидая, что я предпочту провести воскресный день здесь, а не с ним где-то там, в очень живописном месте или же в обители вкусностей. Небольшая шумная группка, состоящая из людей разных возрастов и социальных слоев, собралась у магазина. Мистер Лессистер стоял у входа и кивал Мелиссе, которая энергично жестикулировала, указывая на постройки в конце улицы. Я насчитала пятнадцать человек, пять из них я встречала раньше, остальные с любопытством окидывали нас взглядом, когда мы пробирались к входу. Гаррет не до конца понимал, что за мероприятие мы собираемся устроить. Ох, Донован, я тебя предупреждала, теперь ты состоишь в нашей секте. – Конноли, чего ты сюда притащилась? Книжек у тебя мало? – Луиза, вот и ты! Принесла транспарант? Декс забыл свой, поэтому торопливо нацарапал несколько строк на листке, вот безответственность! С извиняющейся моськой я протянула ей свой неудавшийся транспарант с глупой банальной фразой, в ответ она рассмеялась и вернула мой шедевр. – Держи сама. А ты кто? Познакомимся? Хей, Мелисса, не хлопай так старательно ресницами. Ты стара для Гаррета Донована! – Давайте начнем, иначе нас разгонят до того, как успеем выразить свое мнение, – поторопил всех мистер Ганнинг, достав разрисованный плакат. – Мистер Лессистер, к сожалению, кроме вас больше никто не собирается сражаться за свой магазин. Салоны подписали контракты, скоро переедут на второй этаж нового универмага. Владелец магазина, старик семидесяти с хвостиком лет в клетчатом пиджаке, внешне походящий на Санту с короткой белой бородой, в очках и с небольшой залысиной на макушке, в растерянности оглядел собравшихся. – Дорогие ценители творчества, во-первых, я хочу поблагодарить вас за поддержку. Уверяю, что без вас я давно сдался бы под натиском людей, которых интересует прибыль да и только. Во-вторых, предлагаю начать с постройки. Сегодня утром ее посетил один из главных, что без конца подсовывает мне свои контракты и беспокоит предложениями. Покажем им, что и у нас есть право голоса! Стройный хор «Да!», «Давайте так и поступим!» разнесся со всех сторон, а Гаррет с круглыми от шока глазами не знал, то ли вертеть ему пальцем у виска, то ли вызвать копов, чтобы разогнать фанатиков. Когда все направились к постройкам, он остановил меня и прошептал на ухо: – Что за безумие, Чебурашка? Сейчас же возвращаемся в машину и уезжаем. Как только те люди увидят вашу разношерстную компанию, заметут, ты понимаешь? Не хватает острых ощущений? – Отпусти, Гаррет, – строго, как мне казалось, ответила я, а он, гад, даже не пошевелился и мне не давал возможности пойти за остальными. – Это не забава. Те, у кого есть деньги и власть бессовестным образом творят, что им вздумается. Вэйлор-роуд была культурным районом, здесь собирались творчески мыслящие люди, здесь пели на выходных, отдыхали и устраивали дебаты философы-любители, старики играли в шахматы. В конце концов, магазин «Лессистер и сын» мой самый любимый. Половину моей библиотеки я приобрела тут, и ты не имеешь права осуждать других за их убеждения. Ты пойдешь на все, чтобы защитить то, что любишь. Теперь не мешай мне требовать равноправия! Уезжай, я сама справлюсь. Не оборачиваясь, я потопала за Мелиссой, поджидавшей отставших у калитки. Остальные уже начали требовать присутствия совладельца нового супермаркета. Строители, приостановив работу, уставились на орущую толпу, некоторые доставали телефоны, чтобы заснять нас. – Супермаркетам – НЕТ! – закричала я, после различила ворчание с правой стороны, дальше знакомый голос: – Прогибаться под ваши условия – ну уж нет. Мы не нуждаемся в ваших грязных деньгах! Пока остальные продолжали кричать, я не отводила изумленных глаз от кэпа, он подмигнул и присоединился к остальным. – Дай мне этот чертов плакат, с твоим ростом его заметят только гномы, – добавил он, прекрасно понимая, что от меня мало толку. Мы ждали выхода солидного мужчины в строгом черном костюме, однако десять минут спустя, услышав вой сирен, все поняли, что никто к нам не выйдет.

***

– Говорил я тебе, не носи обувь со шнурками, коль не умеешь их завязывать, – ворчал Донован, расхаживая по обезьяннику, мрачно посматривая на меня при каждом повороте. – Вот тебе и третье свидание. После воя сирен начался такой хаос, что описать его без истерического хохота невозможно: люди убегали в разные стороны, бросая на землю мегафоны и плакаты, мистера Лессистера чуть не задавила стокилограммовая дама, я побежала за мистером Ганнингом, но впопыхах оступилась и упала, в итоге Гаррет замешкался из-за меня, и нас поймали. Представьте картину: притихший владелец магазина, уставшая Мелисса, ворчливый Гаррет и неудачливый школьный талисман в этом гадючнике в компании пары ночных бабочек и трех байкеров с похмелья. Молодой офицер, симпатичный шатен со светло-голубыми глазами, заполнял бланки недалеко от нашей клетки. Не выдержав ожидания, я обратилась к нему: – Разве у нас нет права на один звонок? Пожалуйста, всего один! Если внесут залог, мы можем наконец-то поехать домой. – Чтобы завтра снова дебоширить? – с усмешкой уточнил он. Надо же, первый человек, который отреагировал. – У вас даже разрешения не было, вы не заплатили за него и не уведомили властей, потому у нас есть полное право продержать вас несколько суток. Что же, если вы согласитесь поужинать со мной, скажем так, в следующую субботу, я принесу телефон. – Эй, отстань от нее, – подал голос Гаррет, испепеляя бедного взглядом. – Подкину сотню, если дашь позвонить. – Нет, – протянул коп, – девушка мне нравится больше. Она вежливая, смешно надувает губы. Право звонка достается ей. – Ура! Я набрала Остина, но, как назло, тот не отвечал. Нетерпеливо постукивая ногой, Донован без лишних слов отобрал его у меня и направился в дальний конец клетки. – Верни телефон! – заорал коп, на что Гаррет ответил, что я не дозвонилась, поэтому моя попытка не считается. Еще минута, и они вгрызутся в глотки друг друга. К моему дичайшему восторгу, мама Гаррета подняла трубку со второго гудка и пообещала прибыть сюда немедленно. Слава всем живым ежикам, я могу пойти домой и принять душ! Мелисса присоединилась к променаду с Гарретом, пока я утешала бедного мистера Лессистера. Мы должны продумать другой план. Никакие петиции и митинги нас не спасут, лишь вернут в эту клетку. Попытаться стоило, и я ни на секунду не жалею об этом, однако не помешают свежие идеи. Похоже, вскоре Гаррету надоело нарезать круги, поэтому он сел рядом и обратился с вопросом: – В чем был смысл вашего протеста? Разве вы не понимали, что исход будет таковым? Чего вы добились? – Нас услышали. По крайней мере, теперь они знают, что без боя мы не сдадимся. – Говорит та, команда которой разбежалась, увидев полицейских. У вас нет единства, нет лидера и четких планов. Вас ожидает крах, будьте готовы к этому. – А ты сегодня удивил меня, – решила признаться я, чтобы перестать спорить. – Ты уважаешь меня, потому и поддержал. Ты услышал меня, поставил мои интересы выше своих, хотя знал, что придется за это заплатить. Два урока ты усвоил, и сегодня я хочу поделиться своими наблюдениями. Ты боишься привязаться к кому-то, боишься боли, вероятности, что станешь зависимым, поэтому с легкостью оставляешь позади тех, кто пытается стать ближе. Твоя главная проблема – именно нежелание открыться кому-то, а не остальное, о чем мы говорили целые недели. Доверься той, кто достоин этого. Гаррет молча смотрел на меня как в тот день, когда я по глупости выдала, что поцеловала его ради практики. Я-то знаю, что попала в точку, но признает ли он? И ответ мне не суждено было услышать, так как Шейла примчалась и внесла за всех нас залог. За мистером Лессистером приехал сын, он же вызвался отвезти Мелиссу домой. – Спасибо вам большое, миссис Донован. Вины Гаррета нет, я его втянула в эту авантюру, – сразу решила я объяснить его маме. Она с удивленной улыбкой переводила взгляд от сына на меня и наоборот. – Я гордилась тем, что мне не звонили копы, чтобы сообщить, что задержали моего сына, водившего машину в нетрезвом состоянии, не обыскивали в доме с обкуренными подростками, уж сегодня я не ожидала от него звонка из обезьянника. Женщина взяла меня под руку и от души рассмеялась, подкалывая сына. Неважно, насколько крута моя мама, она непременно отругала бы меня за сегодняшнее, но мама Донован – самая продвинутая мама на свете! – Ради бога, не красней, Луиза. Зови меня Шейла, забудем всякие «миссис». Не хочешь посмотреть со мной несколько фильмов с Одри Хепберн? – Луиза прямо нарасхват, – съязвил Гаррет и сел за руль. – Мама, я должен забрать машину с Вэйлор. Оттуда отвези, пожалуйста, Конноли домой. Вот, теперь я дождалась реакции на свои слова. Глупо было ожидать, что он похлопает по спине, скажет, что я попала в точку и получу одни пятерки в аттестат. Шейла оценила степень недовольства сына и решила не трогать его по дороге. Вместо этого она устроила мне допрос: спрашивала о семье, о брате, учебе, друзьях и хобби. Затем она рассказала о себе, так мы и доехали до «Хиросимы». – Не обижайся на него, иногда мой сын слишком резок даже с теми, кто ему нравится, – успокаивала она, когда остановилась у дома. – Дай ему отмыться и пообедать, после станет добряком номер один. Ох, если бы дело было в душе и еде, к сожалению, я испортила все, неправильно выбрав время для дурацкого совета, в котором он не нуждается.

***

В понедельник после репетиции в театральном, я спустилась в спортзал с большой неохотой. Какое право имела Анджела обзывать Люси дешевой шлюхой? Правильно, никакого, и я заступилась за нее. Жаль, что эта ядовитая змеюка – капитан болельщиц, и все вернется к прежнему состоянию: они игнорируют меня и задирают, дай им крохотный повод. Дойти до зала мне помешал сам Донован, преисполненный решимости выполнить задуманное, заявивший, что сегодня все тренировки отменяются и нам крайне необходимо поговорить. Не нравится мне «крайне необходимо» и его мрачный вид. Мы зашли в пустой зал, который теперь мало чем напоминал дом Гэтсби. Спортсмены в два счета расчистили свой второй дом. – Не верю, что в субботу мы здесь танцевали, – беззаботно начала я разговор. Надо бы сказать ему, чтобы забыл о суперсовете. Без вступлений он повернулся ко мне и спросил: – Луиза, помнишь, в обезьяннике ты обвинила меня в том, что я жесток? Что я всегда оставляю людей позади, легко отказываюсь от них, не заботясь об их чувствах. Я понял, что ты права. – Я имела в виду не совсем то, – я тянула пальцы правой руки левой и кусала губы. Черт, все не так! – Ты был честен со всеми, и если у кого появились большие ожидания на твой счет, это их ошибка, не твоя. Теперь я не могла стоять на месте, делала два шага направо, потом возвращалась. К чему он ведет? – Дай мне договорить, – раздраженно вздохнув, он прикоснулся к моим плечам и остановил. – Выслушай. Ты всегда говорила в лицо всю правду, Луиза, и я ценю это качество в людях. В тот день, когда ты дала мне пощечину, я заслужил ее, потому что обидел Рэйчел. Я хочу искупить вину. – То есть? Я нахмурилась и с подозрением ждала продолжения. Боже, только не это! – Я собираюсь снова предложить Рэйчел встречаться. На сей раз все серьезно. До того напряженные плечи вмиг расслабились, и я почувствовала на губах странную улыбку, будто ждала этого момента всю жизнь. В голове возникали и исчезали непомерное число вопросов, но задала я всего один. – Ты сразу пришел ко мне, чтобы сначала сообщить и разорвать «отношения» или уже говорил с ней? Дай мне односложный ответ, большего не прошу. – Я не говорил с ней. Я смотрела на него минуту, потом кивнула своим мыслям. Подняв сумку со стола тренера, обратилась обычным тоном: – Желаю тебе удачи, Гаррет. Я считала, ты выше превентивных мер, что ты смелый, однако ошиблась, потому что ты не гладиатор. Ты убегаешь, едва увидев опасность. С Рэйчел тебе спокойно, она знает о твоих правилах и мирится с ними. Если вас устраивают такие отношения, мне нечего добавить к вышесказанному. Удачи! – Луиза! Не в силах дальше слушать его бред и последующие оправдания, я выбежала из зала и направилась к парковке. К черту все! Я изначально была готова к такому исходу, потому будет нетрудно пережить осложнения. Все образуется, мне просто необходимо заняться рутиной. Я долго пренебрегала работой в магазине, общением с близкими друзьями и чтением. Дома меня ждут брат и любимая кошка, чего еще желать? Родители приедут на неделю, скоро я получу письма из университетов, найду время на встречи с новыми людьми, ведь все хорошо. Ничего не изменилось, просто придется умерить свои ожидания и жить дальше так, как распланировала в начале года. Все будет хорошо. Это не просто фраза, не самообман, а то, что спасет мое самообладание.

***

– Новость на пять звездочек! – я обняла Люси, потом присела на диван рядом с Остином. Он жевал пончики, принесенные подругой, и кивал с набитым ртом на каждую мою восторженную реплику насчет конкурса кондитеров, в котором примет участие Люси. – Могу я рассчитывать на вашу помощь? – с надеждой попросила она. Спрашивает! Мы с удовольствием выступим в роли дегустаторов. – Вот карточки с названиями десертов и их рецепты, отметила сложность приготовления головами мишек. Выбирайте по три десерта каждый, завтра закупаем продукты и готовим их! Нет, вы не вмешиваетесь в процесс, прошу включить секундомер, снимать на видео и пробовать на вкус. Договорились? Начнем с Остина? Одновременно вскочив с дивана, мы побежали к стопке и раскидали на пол неаппетитные на вид десерты. Ну, мы судим по приклеенным картинкам, и примите во внимание, что наша троица перепробовала всю выпечку в ЛА. – Хочу лимонный тарт* с клубникой и фисташками. Он станет хитом лета, Люси! Я отставила первую карточку, пока друг настойчиво размахивал следующей. Я вырвала из его рук и прочитала: – Грушевый пирог с шоколадом. Милн, рецепт слишком простой. Выбери что-нибудь другое! – Нет, мне нравится, – Люси взяла карточку и спрятала в карман комбинезона. – Дай мне тарт. Дальше, не мешкайте! Я легла на колени Остина, он развеселившись, устроил мне дождь из карточек. Подруга пожаловалась и ворчала, что мы безответственно относимся к ее любимому делу, после не выдержала и присоединилась к «перестрелке». – Люси, лови ламингтон**! И вот, сабайон*** с фруктами и ягодами! – Он прост в приготовлении, – покачала головой Люси, Остин смешно надулся. – Хорошо, приготовлю специально для тебя. Лу, твоя очередь. – Баннофи**** и тирамису капкейки – то, что нужно. – Мой третий – бламанже***** с кокосовым молоком, – заявил друг, положив голову на край дивана. – Люси, я тебя обожаю. Если ты позволишь все это съесть, то я готов жениться на тебе! Как человек, который в курсе всех событий в школе и каждого, кто чихнул и в какое время, не может увидеть девушку, влюбленную в него? Все парни трусливые идиоты! Люси, кажется, не разделяла моего мнения: она подала руку парню, заставила его встать, указала на дверь: – Остин, встретимся завтра в три в «Спраутсе», сейчас ты нам не нужен. Настал час девчачьего трепа. Пока! Выпроводив растерянного и немного обиженного информатора, Люси плюхнулась рядом на диван, проинспектировала внимательным взглядом, затем с удивлением поинтересовалась: – Я так и не спросила, почему ты в свитере? Температура? – Нет, – я со смехом отмахнулась от заботливой руки подруги, – глупости какие! Я в порядке. С нетерпением жду завтрашнего похода в «Спраутс». Мама говорит, там продают свежий творог, бабушка как раз прислала рецепт каких-то сырников. Попробуем? – Слушай, перестань притворяться, будто ты в порядке. Я вижу, ты слишком сильно стараешься выглядеть нормальной, получается неплохо, но передо мной тебе нет надобности фальшиво улыбаться. Знаю я тебя: сегодня ты веселая, через неделю полезешь в потолок. Лучше отходи постепенно, выскажись, если ты готова. – Не полезу, Люси. Я изначально настроила себя примерно на такой исход, не надеялась на большее, чем дружба. Ты ведь в курсе, как я презирала девушек, которые месяцами страдают из-за парней, губят свою жизнь, ноют, и вообще, смотреть на них тошно. Я не стану одной из них, поверь мне. Это не притворство, просто в жизни бывают ситуации, когда мы ничего не можем сделать, только смириться и продолжать жить. Успокойся, я справляюсь! Мое подмигивание в сочетании с веселым тоном никак не обманули Люси. Я хорошо изучила ее воинственную мимику – выпятила верхнюю губу и нахмурилась, смешно, если честно. – Лу, ты трусиха. Занимаешься самообманом, иначе не пропустила бы тренировки во вторник и сегодня. В пятницу игра, ты не можешь вечно прикрываться враждой с Анджелой, придется выйти на площадку и станцевать, поддерживать команду. Пообещай, что завтра в четыре ты войдешь туда, с достоинством пройдешь испытания. Да, там будут Гаррет и Рэйчел, ничего, ты справишься. Тебе придется, так начни завтра же, а не в день игры, договорились, подруга? Мы не сдадимся! – Пойду, – стараясь контролировать голос, пообещала я. – Я все сделаю, я гладиатор! Я спартанец, и готова ко всем испытаниям! Я – Чебуратор, что значит – пойду до самого конца. – Браво! Ты заслужила печенье с миндалем! Следующим днем в кафетерии я сомневалась, была ли я достойна трех печенюшек за вчерашним чаепитием. Рэйчел сидела за столиком баскетболистов. Я усиленно пыталась не обращать на них внимания, сфокусировалась на Линди и Эмили, обсуждающих поход. Пожалуй, я откажусь от трехдневного кемпинга, который состоится через две недели. Лучше основательно подготовлюсь к экзаменам. Меня мучила пустота, образовавшаяся в душе после бала. До этого я каждую минуту занималась чем-то захватывающим, по настоящему интересным, тем, что заставляло вскакивать с постели, едва зазвонит будильник. – Луиза, тебе не идет быть пресной, – подсел к нашему столику Сандерс, на ходу поздоровавшись с девушками. – У меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Первого мая состоится конкурс «Покажи, из чего слеплен», где выступают дуэтом, соло – сразу от ворот поворот. Я не находил себе подходящую напарницу до того дня, когда ты ворвалась в актовый зал. Ты не хуже меня знаешь, какой кайф певец испытывает на сцене. Не откажешься? Сандерс весь переполнен надеждами и мечтами о светлом будущем. Расписание на месяц не радовало, так почему бы не попробовать? – Согласна, если начнем со второй половины апреля, Дэвид. Пока решай вопросы насчет песни и костюмов, дальше разберемся. – Луиза, – замахал он руками, повернув меня к себе за подбородок, – ты хоть понимаешь, что шоу будут транслировать во всех штатах страны? Мы должны запомниться, не только спеть, но и устроить на сцене зрелище, о котором будут говорить месяцами! – Не много ли мы на себя берем? – засомневалась я, отодвигаясь от него. Сандерс явно не умеет держать дистанцию, вечно лезет в личное пространство. – Выступать, так ярко и незаурядно, Лу. Ты не против? Все друзья обращаются к тебе с укороченной версией имени. Я протянула ему руку в знак согласия, потому что он в любом случае прав. Хватит сидеть в тенечке, боясь получить неровный загар. Пора действовать, показать себя и меняться. Заурядность – болезнь, ее можно вылечить с помощью поиска неповторимого таланта в себе и сумасшедших друзей, готовых пройти с тобой все рискованные квесты. Вот бы история длилась целую вечность, я спокойно просидела бы на ней несколько тысячелетий. Ничто не продолжается так долго, как лекции мистера Рандома, однако сегодняшний урок прошел быстрее, чем я моргнула. И вот я стою у входа в зал, считаю про себя до десяти барашков, потом обратно, напоминаю, что уже съела утешительное печенье, и открываю дверь. Болельщицы репетировали, не посмотрели в мою сторону, баскетболисты чуть ли не дрались за перезрелый апельсин, соответственно, никого не замечали. Мужественно шагая к тренерскому столу, я поставила ушастую и глазастую голову, собрала волосы в высокий хвост, подошла к Анджеле. – Заявилась наша звезда, – гнусавым голосом сообщила она остальным. – Мы уже подумывали, что ты сбежала, Конноли, или правильнее назвать тебя Чебуратор? – Остался всего день до матча. Так мы его потратим на пререкания и драку или же потренируемся во благо школьной репутации, Анджела? Мне плевать, как ты меня зовешь или относишься лично ко мне, оставим их вне зала и сосредоточимся. В остальное время можешь ненавидеть меня, сколько душа пожелает, но твоя обязанность капитана – сплотить команду, а не унижать ее члена. Я протягиваю тебе оливковую ветвь, она действует лишь здесь, в зале. Устраивает? Высокомерный вид капитанши сменился другим, сомневающимся, ей стало любопытно, что из этого выйдет. – Попробуем. По крайней мере, заключим мир до конца матча. Позже я с удивлением признала, что Анджела держит свое слово, несмотря на то, что она противная, временами лицемерная, хитрая и язвительная пустышка. Она не срывалась на мне, заставляла команду притормозить, когда я не успевала, терпеливо объясняла ошибки и способы их избегания, одним словом – к концу тренировок мы исполнили идеальный танец. Пару раз мне помешала Рэйчел: она не ставила мне подножек, но смотрела с ожиданием чего-то, и я подозреваю, что она сегодня подойдет ко мне со слезливыми просьбами ничего не говорить Гаррету, чтобы их драгоценные отношения, построенные на лжи и недоверии, не разрушились. Признаю, мою голову посещала мысль рассказать ему, однако в чем смысл? Да, он узнает, только не от меня, а от Рэйчел. Изначально мне не стоило помогать ей, открыть Гаррету глаза на правду, но раз я сделала выбор в тот день, сегодня не имею права вмешиваться. – Луиза. Как я и говорила, точно по расписанию, после душа в женской раздевалке она подошла ко мне, с блестящими от слез серыми глазами. За что мне это? – Да, Рэйчел, я не скажу ему, дам тебе неделю. Если ваши отношения так крепки, он простит тебя. Она в панике покачала головой. Больше на меня не действуют твои трюки, сыта ими по горло. – Гаррет не простит, ты и без меня знаешь. Луиза, я тебя предупреждала, что не стоит питать надежду, что он будет с тобой. Тебе больно, и ты хочешь разлучить нас, но ты этого не сделаешь. Пожалуйста, отступи. – Боже, Рэйчел, да ты безумная! – оставалось только дивиться степени ее сумасшествия. – Сделала из меня разлучницу, будто я плету заговор против тебя, хотя ты давила на жалость и просила, чтобы я смолчала, когда стоило ему рассказать обо всем. Знаешь, сколько я мучилась из-за этого? Нельзя врать ему, прикрываясь любовью и его нерушимыми принципами. ТЫ предала его, так имей совесть признаться и понести наказание. Возможно, он простит, но ему необходимо знать, какие люди окружают его. Я вылетела из раздевалки, оставив ее в одиночестве переварить мои слова. Руки тряслись от ярости, в ушах звучала ее фраза: «ты хочешь разлучить нас». Вот помогай людям после таких заявлений.

***

Вы когда-нибудь видели кобру с ножками? Уверяю вас, вид ужасный, да и глазища с жуткими круглыми зрачками пугали, вместо того, чтобы умилять. Парень в костюме точно не получит приз за номинацию «Талисман года». Спасибо, хоть не толкается, как тот толстяк-феникс. Игра началась три минуты назад, я ради приличия прошлась по рядам с боевым кличем «Уорриарс»: «Гордость школы – «Уорриарс» – вам покажет высший класс!» Я старалась не следить за ходом игры, в уме прокручивая состав пирога-экспромта Люси. Она добавила секретный ингредиент, заставила нас с Остином угадывать. Тому, кто победит, подруга приготовит выпечку любой сложности на выбор. – Тут нечистое дело, – услышала обеспокоенный голос Трента, – видишь, они будто предугадывают каждый шаг наших. – Не может этого быть, – возразил беспечный Проспер. – Им везет, а наши поддаются, чтобы обмануть их бдительность. Однако еще две минуты спустя даже он напрягся, потому что «Кобра» вела со счетом 12:5. Даже непрофессиональный глаз заметит, что Трент абсолютно прав: каждый их маневр, финт и тактика рушилась, едва формируясь, потому что противники знали все слабости каждого игрока и нюансы каждого трюка. Сомневаюсь, что наши встретили достойных противников в лице «Кобры», потому что она никогда не конкурировала с ведущими командами. Рьяные болельщики наших выкрикивали ободряющие фразы. Возникшая в ходе очередного провала «Уорриарс» мысль заставила оглянуться к зрителям в поисках светловолосого парня. Дамиен испытывал триумф, наблюдая за неудачами команды, частью которой он когда-то являлся. Получается, не рассказав все вовремя Гаррету, пытаясь защитить Рэйчел, я совсем забыла об опасности в лице Дамиена. Бомба замедленного действия. Боже, что я натворила?