Oh, allergen!

«Данный абонент вне зоны доступа или телефон отключен», - повторил механический голос в третий раз, я с раздражением запихнула телефон в рюкзак. Папа не отвечал на звонки второй день подряд после того, как мы с ним поспорили насчет поездки к бабушке. Дело в том, что я ее в глаза не видела за свои восемнадцать лет, так продолжалось бы и дальше, не получи я письмо по электронной почте от нее. Когда я задавала вопрос о родственниках мамы, отец отмалчивался или говорил, что ее родители умерли, а про дальних родственников он ничего не слышал. Каково же было мое изумление получить письмо от вполне живой бабушки, что приглашала меня к себе в долину Уилламетт. Тот кусочек жизни, который папа просто отрезал и выбросил, я вытащила из мусорной корзины и попыталась снова приклеить к общей картине. Что же получается? Он без значительной на то причины не стал бы лишать меня родственников, да и забота бабушки помогла бы ему освободиться от лишних хлопот со мной. Вопросов становилось все больше, а отец лишь запретил ехать к «проклятой женщине, потрепавшей ему все нервы». — Папа, я звоню тебе сообщить, что ослушалась тебя и еду к ней. Если бы ты потрудился поговорить со мной и объяснить причину вашей вражды, я могла бы передумать. Ты игнорируешь все мои звонки, пеняй на себя. За Саймоном присмотрит Люси, Остин поможет ей, не переживай на его счет. Вернусь в понедельник. Заблокировав экран многострадального телефона, я забылась и прижалась головой к кафелю, потом поспешно отошла, так как вспомнила, что нахожусь в кабинке общественного туалета у автозаправки. Все гиены света, и Донован увязался, в то время как я сама толком не знаю, кто и где меня встретит. Отправившего мне письмо парня зовут Рамон, в доказательство того, что он не разыгрывает меня, он прикрепил несколько фотографии: мальчик с женщиной средних лет, очень напоминающую мою биологическую маму, старая фотография матери и дочки, усатый улыбчивый мужчина в обнимку с дочерью и женой. Рамон обещал встретить в аэропорту этим вечером, но из-за препятствия в лице Гаррета я вынуждена прятаться в женской уборной, усиленно продумывая планы побега. Как только избавлюсь от него, доберусь в LA International, улечу следующим же рейсом, лишь бы подальше от него. — Луиза, тебя там смыло что ли? — послышался с той стороны его недовольный голос. — Я купил еды на дорогу. Если хочешь добраться к завтрашнему утру, поторопись. Я ничего не ответила, повернулась к нему спиной и заметила форточку. Хм, я должна пролезть через нее, пока Донован не заподозрил ничего о моем побеге. Не прошло и часа с начала нашего совместного путешествия, доберусь за час-полтора. От бессильной ярости я погрозила ему кулаком через закрытую дверь и злорадно ухмыльнулась. Жди, баран, пока я ускользаю из твоих цепких копыт! Сначала задача показалась непосильной, ибо я не могла дотянуться до окошка, а потом нашла стульчик, на который поставили несколько банок краски. Сегодня ежики благословили все побеги на планете, иначе как объяснить чудеснейшее везение? Стараясь двигаться бесшумно, я перенесла стульчик прямо под форточку, встала, без труда прикоснулась к траве, росшей преспокойно на обочине, и поблагодарила бога за то, что этот туалет находится в подвале, и выползу я без проблем и не грохнусь головой об асфальт. Кусай локотки, Донован! Кстати, о локтях. Я оперлась на них и попыталась ползти вперед, не получилось. В ужасе я поняла, что застряла по собственной глупости и рассеянности. Надо было сначала снять рюкзак, как нормальный человек поступил бы на моем месте. Алгоритм действий должен был быть таким: снять рюкзак, перебросить на ту сторону, потом самой выбираться из общественной уборной. Божечки, пожалуйста, пусть у меня получится хотя бы отползти и выбраться из западни. — Помогите! — от безысходности завопила после того, как предприняла бесплодные попытки выбраться самостоятельно. Послышался топот ног, следом знакомые белые кроссовки в черную полоску оказались прямо перед носом. Гаррет смотрел с недоверием, будто не мог отличить реальность от галлюцинации, затем громко расхохотался, не потрудившись сперва помочь мне выбраться. Точно, Лу, не забывай, что он тот еще гад, последние две недели мучивший тебя самыми изощренными пытками, сам того не осознавая. — Так ты вытащишь меня или голосить дальше? — с возрастающей злостью выкрикнула я. Я уже задыхалась: рюкзак, набитый необходимыми вещами, давил на грудную клетку. — Ты никогда не перестанешь удивлять меня, Лу. Тем не менее, перестал потешаться и попросил служащего открыть ему дверь в женский туалет. Мда, перед ним предстанет мой зад во всем великолепии. Кто же выходит в продолжительное путешествие в юбке? Ладно, можно себя простить, ведь по плану я уже должна лететь в самолете в Орегон, а по вине надоедливого кэпа застряла в окне общественного туалета. — Успокойся, Чебурашка, вытащу тебя, — пообещал он, и я почувствовала его руки на боках. — Ай-ай, нет, стой! Волосы зацепились, рюкзак душит, прекрати! Тотчас же он освободил ремешки рюкзака, быстро просунув руки, потянул его вниз. Дышать стало легче, и я инстинктивно попыталась сбежать от преследователя, поползла вперед и нечаянно ударила Гаррета ногой по лицу. Он чертыхнулся, потянул меня в обратную сторону, впоследствии я всем весом упала на него. Чертенок Лу орала во весь голос: «Раздави его, ляг всем весом, чтобы он ответил за наши нервные клетки!» Я ожидала волну негатива и ворох ругани из уст Донована, однако он удивил меня тем, что никаким образом не выказал раздражение или злобу, обхватив меня за талию, бережно переместил по правую от себя сторону. Да и выглядел он совсем не так, будто собирается с мыслями, чтобы кричать на Чебурашку. — Ты не ушиблась? — поинтересовался он вместо: «Идиотка, корова, тупица Конноли!», тогда я решила посмотреть, насколько хватит его терпения. — Нет, но обрадовалась бы, если бы ты сломал себе хотя бы ребро. — Злючка, — усмехнулся он, встал и отряхнул джинсы, на ходу окидывая меня хитрым взглядом. Что же у тебя на уме, кэп? — Давай договоримся: больше ты не будешь стараться сбежать, ибо таким образом удлиняешь проведенное со мной время и, вообще, длительность путешествия. Не будем тратить лишние нервы, бензин и силы, потому что оба понимаем, что твои попытки тщетны. — А может, я скажу, что все простила, и ты отвезешь меня в аэропорт? Серьезно, какое ему дело до моей поездки к бабушке. Краснеет от стыда за то, что орал пьяный, позвонив во втором часу утра? Мое разочарование в Доноване росло с каждым днем с того момента, как он возобновил отношения с Рэйчел. Я-то надеялась, что он хочет встречаться со мной, вот наивная душа. Зато я в очередной раз уверилась в мысли, что начинать отношения в зрелом возрасте принесет нам меньше головной боли. В нашем возрасте гормоны бурлят слишком сильно, мешая нам объективно оценивать ситуацию. Возьмите, к примеру, Ромео и Джульетту. Два подростка, влюбившиеся с первого взгляда, чувства которых воспеты до окончания веков. К чему привела их импульсивность? Убийства и суицид. В наше время все не так трагично, однако я не горю желанием умирать из-за влечения к неподходящему человеку. Изумрудно-зеленые глаза будто читали каждую мысль, проносящуюся в моей кудрявой голове. Он покачал головой, снова взяв в плен мой рюкзак, повел меня в сторону пикапа. Возможно вы посчитаете, что я схожу с ума, но этот его жест показался мне чем-то привычным, словно мы каждый день под руку идем к машине, на которую Гаррет сам заработал. Стоп, Луиза, хватит думать о достоинствах этого идиота! — Я не бывал в Орегоне, посмотри на карте краткий путь до долины, — попросил он минут десять спустя. Я без слов вынула из бардачка карту и, быстро разобравшись, показала ему наш маршрут. Около часа Гаррет тоже молчал, сосредоточив внимание на дороге. Хоть бы музыку включил, чтобы сгладить неловкость. От еды, купленной на его деньги, я гордо отказывалась, а желудок урчал в знак протеста. — Она не отравлена, — услышала его тихий голос. Я уставилась на него, не вникая в смысл слов. — Еда. В кафе продают свежие салаты. Я тебе и пирог купил, если не хочешь здоровую пищу. Признав неразумность своего решения насчет голодовки, достала клубничный коктейль из картонной подставки. Затем моя рука потянулась к бургеру, после я не побрезговала попробовать и малиновый пирог. Донован, считая, что я не замечаю, посмеивался надо мной всю дорогу, я мудро игнорировала его. Когда мой желудок успокоился, я начала зевать и вскоре заснула. Похоже, я слишком много размышляла о Ромео и Джульетте, так как видела во сне два герба: Монтекки с изображением баскетбольного мяча и корзины, Капулетти: книгу с ушами Чебурашки и микрофоном. Мы находились на шахматной доске: баскетбольная команда и болельщицы в одной стороне, на второй — Люси, Остин, ребята с шестого столика и я. Точно не знаю, какой фигурой была, но едва я пыталась сделать шаг в сторону Гаррета, все начинали орать, что я не имею права двигаться наобум. В свою очередь кэп стоял на месте и не предпринимал попыток приблизиться. Шаг за шагом фигурки друзей исчезали, и там остались только мы вдвоем. Он стоял напротив гордый, с руками в карманах, смотрел так, будто я совсем недостойна его. Больше я не смела ступать по запретным клеткам, опустилась на свой квадратик, после медленно испарилась, а на доске остался лишь Гаррет. — Лу, — кто-то тряс за плечи. — Луиза, просыпайся! Тебе кошмар снится, в реальности нет клыкастой нечисти. Черт, это был сон! И в нем есть смысл, и наверное, мне дают знак — не обманывайся иллюзией. То, что он о тебе заботится, не значит, что твоя любовь взаимна. Провела ладонями по лицу, протерла глаза и осмотрелась. Стояла глубокая ночь, неподалеку слышалось кваканье лягушек, легкий ветер принес запах сырой земли. — Я успел заправиться во второй раз, пока ты храпела. Мы достигли реки Уилламетт. Искупаемся? Кажется, я все еще сплю, иначе как объяснить то, что в кромешной тьме Донован хочет поплавать. Я похлопала себя по щекам, не проснулась, потянула Гаррета за ухо, и он заворчал. Нет, не сплю! — Грибов по дороге объелся? Ты что? — воскликнула я с неуместным хохотом. Пока я потешалась над ним, Донован преспокойно вышел из машины, открыл дверь с моей стороны и поднял меня на руки. Не успела и ойкнуть, как он остановился прямо у речки и вытянул мускулистые ручищи. Поняв, что он собирается сделать, я крепко обняла его за шею и заорала: — Отпусти меня, не хочу я купаться! Донован, хватит шутить, я правда не в восторге от идеи нырять туда! Ааааа, кто-нибудь, спасите! Совенок, спаси от этого безумного! — Эх, Луиза, нашла защитника, — прошептал он на ухо и резко опустил меня. Кеды вмиг наполнились водой, и я истошно завопила, потому что вода была просто ледяной. — Тише, привыкнешь через минуту. С последней фразой он удержал меня от побега, быстро притянув к себе. — Ты мне кое-что сказала, пока сопела в надувную подушку. Святые ежики, что же я ляпнула? Лучшее решение — отвлечь его от опасной темы. Я не хочу знать, что говорила во сне. — Молчи, ни слова! — я зажала ему рот ладонью, только потом ужаснулась от своего жеста. Никакого физического контакта, Луиза, да еще позволяешь ему обнимать себя! Не голова у тебя, а извергающийся вулкан. Он один раз моргнул в знак согласия, и я почувствовала улыбку под ладонью. Было ошибкой позволять ему подвезти в соседний штат. Сколько не старайся убедить себя в том, что безразлична к парню, он придет и разрушит все шатко построенные аргументы против него. Как бы в подтверждении моего предположения, он легонько поцеловал мою руку, в ту же секунду мне показалось, что я горю. — Твори, что взбредет в голову, а я подожду в машине! — Тебе не идет быть занудой, да еще дуться на друга больше дня, — он подмигнул и снял футболку. Так, мы в опасной зоне. Я преувеличивала, утверждая, что мы в кромешной тьме. На самом деле Гаррет включил фары, в итоге я запомнила каждую секунду процесса снятия футболки. Луиза, прочисти мозги! Пока я стояла спиной к нему, Донован успел окунуться пару раз, так как я слышала плеск воды. — Освежает как! — дразнил он. — Луиза, иди ко мне! Не в состоянии удержаться, я оглянулась и увидела кэпа в воде по пояс с мокрыми волосами. О, мой бог, будто снимаем рекламу Hugo Boss. Все-таки тихоня Лу спасла меня от гипнотической красоты Донована. Громко хлопнув дверцей пикапа, я сползла с кресла и вздохнула. Почему же все так сложно? Одна обычная поездка к незнакомым родственникам обернулась в черт знает что. Я продолжала проклинать Гаррета и одновременно следила за ним, за его искусными движениями. Господи, да он ихтиандр! В то время как я проверяла телефон на наличие пропущенных звонков, Донован вдруг пропал из виду. Только этого мне не хватало! — Донован! Гаррет! — орала я, на ходу сбрасывая кеды. Поверхность реки была гладкой, никаких признаков того, что неподалеку плавает человек. Так, я начинаю паниковать. Позову еще раз, потом приступлю к поискам. Я окликнула в третий раз, продвигаясь вперед, тогда вода достигла моих коленей. — Где ты… А-а-а-а-а! Этот идиот неожиданно вынырнул, схватив меня за талию, потянул за собой под воду. Из-за того, что я орала, наглоталась воды, она проникла в нос и уши, волосы отяжелели. Я готова была убить Гаррета. Оттолкнув его, я выбралась, отплевываясь и кашляя, проклинала день, когда пошла искать Матиш. — Как ты? — без тени улыбки спросил он, протянув полотенце. — Зачем ты это сделал? Донован, почему ты всегда так со мной поступаешь? Я не твой друг из команды, ты мне никто, я хочу, чтобы в дальнейшем так и осталось! Ты мне ясно дал понять, что винишь во всех бедах, поэтому не ищи новых, живи спокойно в кругу тех, кому ты доверяешь, кто не представляет опасности твоей уединенной жизни, кто никогда не захочет узнать, что у тебя на душе! Зря я разоралась. Подозреваю, Гаррет специально решил окунуть меня в воду, чтобы я разозлилась и извергла всю злость. Легче не стало, а наоборот, и стыдно, что я показала, насколько он мне небезразличен, как сильно он задел меня, отвергнув, выбрав Рэйчел, наказав за укрывательство врагов. Ах, если бы я знала, что мое молчание приведет к таким последствиям! — Я виноват, — смиренно согласился он, накинул мне на плечи полотенце и поднял мое лицо за подбородок. — Ты не заслуживала тех слов, Лу, и я сожалею, что срывал злость на тебе. Ох, теперь нет места, куда я могла бы сбежать от него, да и сердце медленно тает из-за обычных слов. Я никогда не обижалась на людей дольше, чем пару дней, и готова простить Гаррета, но не сейчас. Не хочу проявлять слабость. Я отодвинулась от него, чтобы достать из рюкзака сухую одежду. Надо переодеться, иначе простудимся. Несколько минут спустя мы оба сидели в машине в теплой одежде. Гаррет одолжил мне свой пуловер, который я незаметно нюхала и наслаждалась его запахом, точно снова сижу у моря. — Донован, есть причина тому, почему я собиралась ехать одна. Я эту бабушку не видела, узнала об ее существовании два дня назад. Я чувствовала его взгляд, но смотрела вперед, иначе запутаюсь и забуду все, чем собиралась поделиться. — Папа запретил встречаться с ней, я просто в замешательстве, ведь моего отца ты видел. Он никогда не относится к человеку с предубеждением, не бывает жесток даже с теми, кто разочаровал его. Что же эта женщина сделала ему? — Ты уверена, что поступаешь правильно? — он казался встревоженным. — Едва услышав, что у тебя есть богом забытая бабушка, собралась и поехала. Ты хотя бы уверена в том, что она существует? Сделаем так: я довезу тебя, после того, как убедимся, что тебя ждут, я уеду, хорошо? Я понял, ты намекаешь, что я лишний и твои семейные дела меня не касаются. Но все же моя обязанность убедиться, что ты не попала в беду. Он дождался моего кивка, затем успокоился на некоторое время. — Если ты устал, я могу сесть за руль. Я и поспать успела, и поесть, не спросила, удобно ли тебе. Нет, я не просила тебя об услуге, так что… Хотя, меня с детства учили быть благодарной, поэтому снова спрошу: мне сесть за руль? В ответ Донован лишь улыбнулся, потом перевел взгляд на дорогу. Наверное, он впервые вышел в продолжительное путешествие, которое продлится не меньше десяти часов. Я прокручивала в голове разные вариации наших поступков с «если бы», и каждый вариант казался мне лучше, чем предыдущий. Ведь мы могли встречаться к этому времени, и Гаррет мог бы ехать со мной в качестве парня, мог бы поддержать, когда я вконец запуталась и не могла взять себя в руки. Я думаю, на то мы и люди, чтобы помогать другим, дать им знать, что всегда есть тот, кто не оставит тебя в беде, кто поймет тебя без слов и обнимет, не станет допытываться о причине твоей грусти, просто поймет. Глупо было надеется, что Гаррет Донован, всегда решающий проблемы в одиночку, позволит мне поддержать его и ожидать ответного внимания с его стороны. Мысли принимали мрачную форму, когда я снова заснула. К счастью, шахматная доска не преследовала на этот раз, да и снов я не запомнила, по этой причине выспалась и проснулась под утро, едва солнце пробилось через окно и начало греть лицо. Гаррет остановился у обочины, поинтересовался, не хочу ли я умыться. Выглядел он не хуже обычного, легкая щетина намекала на то, что он не ночевал дома, а в остальном он будто снова приехал на съемочную площадку. Велика вероятность того, что я выгляжу с точностью до наоборот: с торчащими во все направления волосами, опухшим лицом и засохшей у рта слюной. Про одежду промолчу, уж точно я не напоминаю модель, представляющую брендовый парфюм. — Возьми, умойся, — он протянул мне бутылку с водой и позабавился моему виду. — Так и представлял, что ты по утрам злая, Лу. К трем я остановился и поспал немного, к тому же мы на чистом воздухе, высыпаешься в два счета. Как я понял, тебя это не касается. Ух, страшно красивый, я бы посмеялась над тобой, будь ты таким же неуклюжим и нескладным подростком! Кончиком указательного пальца он прикоснулся к моей переносице и провел им верх, чтобы разгладить образовавшиеся складки. — Не хмурься, Конноли, станешь морщинистой до тридцатника. В уме я высунула язык и поколотила его, этим и довольствовалась, пока умывалась, причесывалась и меняла блузку. Первое впечатление — очень важное, по нему судят человека, определяют его круг, воспитание, образованность. Папа не зря настроен против бабушки, и я должна показать, что росла в лучших условиях, что ни одна бабушка не смогла бы позаботиться обо мне так, как мой отец. — Долина Уилламет, северная часть, там находятся виноградники, второй с правой стороны, — отчеканила я адрес. — Приехали, — он покрутил ключами от машины, — даже раньше, чем я предполагал. Девятый час всего. Конноли, что бы ни случилось, я рядом. Он подмигнул мне и протянул руку в знак поддержки. Взяв волю в кулак, я решила не поддаваться слабости в лице Гаррета. — Нас ждут, пошли! Оглядываясь по сторонам, у меня глаза заболели от обилия зеленого цвета. Ряды виноградных деревьев образовали полукруг, который мы обогнули неспешными шагами. Я волновалась, а Гаррет приноровился к моим мелким шагам. Вскоре перед нашим взором возник двухэтажный большой белый дом с кремовой крышей. Не успели мы подойти к калитке, как открылась красная деревянная дверь, и оттуда выскочила моложавая женщина с буйными темными кудрями и большим улыбающимся ртом. Ее выразительные карие глаза на ходу оглядывали меня с жадным вниманием. Энергичными шагами она достигла места нашей стоянки и распахнула дверь калитки. — Mi cariño*, Луиза, ты так прекрасна! Ты не представляешь, как обрадовала бабушку! Не успела я поздороваться, она крепко обняла меня и дальше тараторила что-то на испанском. Насколько я поняла, она долго ждала моего приезда и не надеялась, что когда-нибудь наступит день, когда ее родная кровь, дочь Терезы, вступит за порог ее дома. — Твой бедный дедушка не дожил до этого прекрасного дня, bella**. Рамон вчера рассказал мне о том, что ты ответила на мое письмо, дорогая. Она снова порывисто обняла меня, в ответ я смотрела на нее с круглыми глазами. Теперь я знаю, как буду выглядеть в свои шестьдесят. Она обратила внимание на Гаррета, а тот, не дожидаясь, пока я их познакомлю, протянул руку. — Гаррет Донован, друг Луизы, — скромно представился он, и женщину, похоже, впечатлила его уверенность и сдержанность. — Раймунда Перес, — ответила она и полезла и к нему обниматься. Точно, мы по страноведению проходили это: испанцы очень любвеобильны, также у них приветствуется частый физический контакт. — Ты парень моей малышки? — Нет, — первое, что я выпалила. — Он мой друг. Если вы не против, он останется со мной. Нам завтра надо вернуться в город. — Конечно, мы рады твоим друзьям, mi alma***. Проходите, вы устали с дороги и голодны, как я вижу. Пойдемте! Мы прошли мимо нескольких рядов деревьев, не знакомым нам, ибо в ЛА я таких не встречала. Женщина провела нас на веранду, затем указала в сторону ванной комнаты, сама же исчезла в мгновении ока. — Планы изменились? То есть, я остаюсь? — все не отставал Донован, и по его голосу я поняла, что он в предвкушении кое-чего очень приятного. Небось, радуется тому, что оказывает услугу. — Мне оказали прием теплее, чем я ожидала, иными словами, окатили волной всеобъемлющей любви от незнакомого человека, и это испугало меня, Гаррет. Можешь остаться со мной до завтра? — Останусь, — быстро ответил он, мне показалось, имея в виду совсем другое. Эх, ладно, не хочу знать, что у него на уме. Пока мы, перебрасываясь незначительными фразами, мыли руки, женщина накрыла на стол на веранде. Я чуть не ахнула от изобилия сладостей и разнообразия всяких закусок, громко сглотнула. Луиза, веди себя как культурный человек, не пугай дикостью остальных! — Наконец-то мы познакомимся! Услышав низкий голос с очень близкого расстояния к правому уху, я шарахнулась и чуть не упала ничком на стол, да удержал меня смуглый черноволосый парень. — Рамон, негоже пугать гостей, — строгим тоном обратилась женщина, потом сразу же смягчилась. Складки вокруг ее глаз углубились, когда она перевела взгляд на меня. — Твой кузен — Рамон. — Fue amor a primera vista, — проговорил он, пожимая мне руку. Моих знаний испанского оказалось довольно, чтобы я перевела его слова: «это любовь с первого взгляда». Похоже, Гаррет тоже неплохо понял, так как нахмурился, но секунду спустя махнул рукой и сел. — Гаррет, попробуй мою тортилья****, не пожалеешь. Ему было неудобно отказывать, поэтому Гаррет лопал все, что она предлагала. Сначала тосты с острым соусом из чеснока с оливковым маслом, плюс ко всему орчату******. — Сеньора Перес, я наелся, — со смущенной улыбкой повторял Донован, но похоже, она решила кормить его, пока тот не лопнет. — Вижу, ты сладкоежка, — направила она все внимание на меня. — Чуррос*******? Боже, нежнейшее заварное тесто с отменным шоколадом — я попала в рай! Я уж думала, что большего счастья не существует, как Рамон предложил фартон — легкий бисквит, политый сахарной глазурью. — Вы вщё щами прыготовли? — воскликнула, не проглотив еду. Гаррет теперь чуть не лопался от смеха, а не от избытка еды, и мне захотелось кинуть в него ложкой. — Если наелись, я вам покажу виноградник, — предложил парень, едва я допила горячий шоколад. Я с готовностью кивнула, ибо оттягивала момент разговора с мамой моей биологической матери. Рамон сбросил рубашку и остался в серой майке, и я успела поглазеть на его мускулы. Ростом он, конечно, был ниже Гаррета, однако глядя на его тело, любой мог бы заметить, что он занимается физической работой. Сверкая белыми зубами, он с воодушевлением рассказывал о производстве вина. — К самому близкому к дому полукругу мы выращиваем Шардоне, также Рислинг, Семильон и Совиньон Блан. Первый и последний пользуются огромным успехом, потому я предлагал маме расширить земные владения. Дальше два параллельных прямоугольника. В правом растет Гренаш, Гриньолино и Гаме, Каберне-Совиньон, Мерло и местная достопримечательность — сорт винограда Зинфандель. — Аромат ягод с мягким зрелым терпким вкусом? Мы с Рамоном уставились на Гаррета, и я улыбнулась, вспомнив, что его мама сомелье. — Да, — протянул парень, — вижу, ты неплохо разбираешься. Хочешь попробовать? Наш Зинфандель самый лучший в Америке. Гаррет выразил готовность прямо сейчас же пойти и напиться. Я настояла на том, чтобы еще походить между рядами и наслаждаться невероятно ненавязчивым запахом. — Всю левую сторону занимает Пино Нуар. Кстати, этот сорт у нас тоже самый лучший в стране. Даже из Франции приезжают, чтобы попробовать наши вина. Кузина, ты обязана попробовать его! После обеда я займусь обработкой. Наростов очень мало, но если не заняться срезом сразу же, может образоваться бактериальный рак. Он провел нас в помещение, заполненное тремя длинными рядами бочек с вином. Я не устаю ахать и вздыхать с тех пор, как мы остановились у дома. Рамон жестом фокусника достал бокал и проворными движениями налил туда вино. — Пино Нуар, — он протянул мне. Я немного отпила и сразу же проглотила. Он смотрел на меня выжидающе, словно ждал слов похвалы. Что? Я не дегустатор, парень! — Фенхель? — сморщилась я и отдала бокал Гаррету. Он сделал небольшой глоток, потом немного помолчал. — Вишня, аромат малины, чувствую еще нотки лепестков роз. Также корицу и черный трюфель. Пахнет клубникой и фиалкой. Какой интересный букет! Ах, вот как надо хвалить вино! Конечно, сын сомелье, мистер Превосходный. Уж я-то постараюсь угадать состав следующего! — Знаменитый Зинфандель. Рамон искренне смеялся над выражением моего лица, когда я сделала сразу три глотка, чтобы лучше почувствовать вкус. — Малина, какао? — выдала я после долгого анализа. — Вишня, ваниль и, если не ошибаюсь, перец, — добавил Гаррет, на что Рамон наградил его аплодисментами. Похоже, я смешно надулась, так как они дуэтом рассмеялись, затем рука об руку, как лучшие подружки, направились к следующему ряду. Уточнив еще раз, являемся ли мы парой, он начал расхваливать кэпу сестру своей подружки, вскользь упомянув о вечерней дискотеке в клубе. Два ловеласа идут клеить девушек, как прозаично! — Ты не заскучала? — спросила бабушка, присоединившись ко мне. — Посиди со мной, поговорим. Я в замешательстве, не знаю даже, как в уме называть эту женщину. Она так добра по отношению ко мне, но каждый раз, когда я собираюсь назвать ее бабушкой, возникает вопрос: почему она не искала меня восемнадцать лет? — Возможно, ты удивилась и не поверила, получив письмо от Рамона? — спросила она и, дождавшись моего кивка, продолжила. — У нас с твоим дедом, Карлосом, была единственная дочь, немудрено, что ее мы воспитали, ни в чем не отказывая. Единственный выбор, который мы не смогли одобрить — это муж. Твой отец выглядел как оборванец без образования и чувства такта. Я лелеяла надежду, что она выйдет замуж за сына моей подруги, горько сожалела, что вовремя не вмешалась в их отношения. Рассердившись на нас, дочь перестала нас навещать. Год спустя нам сообщили, что она умерла при родах. Не описать мне наше горе. Мы сразу же поехали в город, где пытались добиться полной опеки над тобой, потому как я не верила, что Бенджамин способен воспитать ребенка. Тот был в ярости и защищал свои права до последнего. Суд отдал опеку ему, и позже твой отец добился судебного запрета приближаться к тебе до совершеннолетия. Мы были связаны законом, далее заболел от горя твой дед. Я ухаживала за бедным целых пять лет, и в год его кончины также скончалась дочка моей родной сестры, оставив маленького сына. Взяла к себе Рамона, научила вести дела в винограднике, так мы жили до сегодняшнего дня. Я с трудом переваривала ее рассказ, картины то вспыхивали, то гасли в моей голове. Конечно, мой гордый отец не смог бы простить женщину, пытавшуюся отнять у него дитя. Мне хотелось встать и уйти немедленно, но я поставила себя на ее место. Да, она ошибалась, однако можно ли винить ее во всем, что случилось? Это жизнь, в ней происходит бог знает что, и если каждая сторона уходит прочь при первой же проблеме, грош цена таким отношениям. — Мой папа самый лучший, — стараясь избавиться от враждебного тона, сказала я. — Когда я болела, он сидел рядом, не спал и тихо пел, рассказывал сказки с забавными концовками. В младшей школе на любых мероприятиях он сидел в первом ряду с камерой, хлопал громче всех и иногда свистел. Когда я не могу определить, как поступить, он дает мне ценные советы, мудрее человека я не встречала. Вы никогда не знали его, ваше предубеждение обмануло вас. — Знаю, — покорно согласилась она, в наклоне головы я заметила, что она правда сожалеет. — Сомневаюсь, что с моим воспитанием ты стала бы лучшим человеком, чем сейчас. Мне лишь жаль того, что ты не развила в себе испанские корни, bella. Была бы твоя мама жива, не было бы большего счастья. — У меня есть мама, ее зовут Кайла, — возразила я, стараясь приободрить ее. — Но да, я бы очень хотела узнать Терезу Перес. Бабушка благодарно улыбнулась и раскрыла объятия, и скорее из вежливости я обняла ее. Потом она предложила вместе приготовить обед, якобы для того, чтобы привить мне кое-что испанское. Я рассказывала о себе и следила за быстрыми руками, занятыми готовкой паэльи******** с морепродуктами. — Я поделюсь с тобой секретным ингредиентом идеального гаспаччо Перез, — подмигнула она мне, пока я игралась с мидиями и ракушками. — Esto estuvo delicioso!* — все не мог успокоиться Гаррет, поглощая паэлья. К утру мы все будем изъясняться на испанском. После плотного обеда меня клонило в сон, заметив это, бабушка проводила в бывшую комнату мамы. Не успела осмотреться, веки слипались, и мгновение спустя я заснула крепким сном. Громкое восклицание Рамона разбудило через три часа, и я словно ошпаренная вскочила с постели. Выдохнув, привела себя в порядок и вышла в гостиную. Оказывается, парни смотрели фильм ужасов, и Рамон не удержался от комментариев. — Упс, perdón, bonita! В такое время в нашем доме никто не спит. Пойдешь с нами на вечер танцев? — Иди, развейся, — поддакнула бабушка, таща нас в сторону веранды. — Миндальный пирог с малиновым чаем ждет вас! Наверное, Донован проклинает тот день, когда спас меня, ибо с каждой встречей мои родственники пытаются откормить его, нарушая его режим правильного питания. С другой стороны, я его не просила ехать со мной, так что сам нарвался! Ни одна кондитерская не предлагала мне идеальный миндальный пирог, какой я попробовала здесь. Мои вкусовые рецепторы не переставали петь дифирамбы, и я на сто процентов была уверена, что живи я с бабушкой, то весила бы не менее двухсот фунтов**. После чая каждый засобирался по своим делам. Гаррет похоже предположил, что я снова составлю компанию бабушке, и ушел куда-то с Рамоном, бабушка же сообщила, что ненадолго отлучится, чтобы проверить работников виноградника. Я вспомнила, что сегодня не прочитала ни одной строчки, поэтому достала из рюкзака томик Джойса и неспешными шагами направилась к небольшому домику по соседству, где, как ранее поделился Рамон, есть несколько гамаков. В деревянный домик проникал солнечный свет, просторное помещение притягивало легким свежим воздухом и наличием всяких мелочей, в том числе и гамаков. Устроившись в самым дальнем, я раскрыла книгу и вздохнула. На заднем дворе нашего дома все совсем не так, как здесь. Какое чудо — жить в сельской местности! Мои мечты прервала возня, послышавшаяся со стороны двери. Я от растерянности спрыгнула с гамака и притаилась у ящиков. Выглянув, увидела Рамона в обществе черноволосой длинноногой девушки. Кстати, ее нога обвивала его талию, а их поведение становилось все развязнее. Святые ежики, повезло же мне попасть сюда в тот момент, когда двое вознамерились уединиться. Что делать? Как выбраться отсюда? Божечки, ниспошли на меня вернейшее решение! Красная от стыда я отвернулась и по очереди закрывала то глаза, то уши, когда услышала стоны. — Тебе помочь? — послышался шепот, и кожу щеки обдуло дыханием, аромат цитрусовых достиг моего носа. Я чуть не вскрикнула, Гаррет успел закрыть мне рот ладонью. — Ты точно нуждаешься в помощи. Легкая полуулыбка украсила его губы.