Oh, allergen!

Я с завидной точностью могу указать день, час, минуту и секунду, когда поняла, как сильно я отличаюсь от остальных детей. Произошло это в яслях. Дети бегали, шумно перекрикиваясь, кидали друг в друга пластмассовыми игрушками, поднимали пыль и дразнили стеснительных, не желающих присоединиться ко всеобщему балагану. Я осматривалась по сторонам, наблюдала за ухоженными красивыми женщинами с теплыми руками и неисчерпаемым запасом терпения. Как бы ярко не одевали люди своих детей, я установила рекорд по цветастой одежде. На мне были плиссированная розовая юбка в белый горошек, помявшаяся, как только я вышла из машины, желтая вязаная кофточка, от которой у меня чесалась спина, сине-желтые колготки на худых ножках с бесчисленными рубцами на коленках, невероятные красные туфли с золотистыми бабочками, которые я обожала. А что вы скажете о вишенках на резинках! Мои причудливые родители ни в чем мне не отказывали вплоть до выбора наряда в первый день в яслях. В конце концов, что есть наша внешность? О, если бы они знали, насколько этот фактор важен для окружающих. Хоть мои родители и были не от мира сего, я любила и принимала их такими, ведь ни у кого больше, когда в кухне что-то горит, папа не кричит: «Я побегу за зефиром!». Одним словом, я поняла, что я белая ворона в двухтысячном году, третьего апреля в девять двадцать три. Поверьте, передо мной стояли часы, и к тому возрасту я уже умела считать и определять время по стрелкам. Папа с Рождества учил меня, что короткая стрелка — это час, длинная — минута, а тоненькая — секунда. И вот, столько лет спустя, я стою напротив отца, сидящего на диване в гостиной. Он все поглядывал на часы, явно беспокоясь о моем отсутствии. Я захлопнула дверь в прихожей, вдохнула такой родной запах. Дом. Я его ни на что не променяю. Страшно подумать, что моя жизнь могла оказаться совсем другой. Возможно, по теории струн, в другой вселенной живет Луиза Перез, знаток вин и фламенко, воспитанная гордой женщиной по имени Раймунда. Кто знает, может в другой существует Луиза, у которой есть мама Тереза и не менее счастливый отец? А есть ли Луиза, которая никогда и ни за что не влюбилась бы в Гаррета? Хотела бы я с ней поменяться местами. Иначе как избегать парня, которому вдруг взбрело в голову, что он способен изменить наши отношения? Точка невозврата — это день в спортзале, когда Гаррет дал задний ход. Однако вернемся к моему отцу, по мере ожидания становящемся все злее. — Луиза. Я влипла. Если отец зовет меня «Лу-Ли-Лу», значит, меня ждет сладость или похвала, «Луиза Лила» — что-то серьезное, возможно, обсуждение финансовых проблем, «Лу» — все хорошо, не стоит беспокоиться, а вот «Луиза» — ой-ой, неприятности. Я ожидала, что он сразу отчитает меня, после накажет. Хотя, что может сделать отец, который в основном работает неделями в других штатах? Он не лишит карманных денег, я сама зарабатываю. Он не посадит под домашний арест, потому что: а) не его стиль и б) как он проследит, что я сижу дома? Папа откинулся на нашем синем стареньком диване, который кряхтел при малейшем движении, с непроницаемым лицом следил за мной. Я достаточно хорошо изучила мимику отца. Складка между бровями углубилась — часто хмурился, губы под усами были поджаты — он недоволен моим поведением и, наконец, подергивающийся нос — знак, что отец нервничает. Я в уме подготовила защитную речь, но он прервал, выставив вперед руки. — Выслушай, — пробасил он, потянув меня вниз за руку. — Я злился и места себе не находил, первым же рейсом вылетел сюда, испугав твою маму. Благодаря ей, я продержался двое суток, Луиза, и сейчас ты должна сказать мне: я зря переживал? В голосе смесь раздражения и вины. О, папа! Я не выношу споры с ним, поэтому скинув обувь, удобно свернулась в калачик, положила ему голову на грудь. — Спасибо, папа, что не бросил. Спасибо, что слепил из меня воспитанного человека, что привил хорошие манеры. Спасибо, что нашел мне замечательную маму. Спасибо за Саймона, хоть и часто жалуюсь, что он мой второй домашний питомец. Спасибо, что всегда поддерживал меня и не отказывал в безумных затеях. Я люблю тебя. Понимаю, я редко говорю тебе об этом, но мне очень повезло родиться в нашей семье. — Детка, это я должен благодарить создателя. Я почувствовала, как он наклонился и поцеловал меня в макушку. Я обняла его за пояс и вдохнула. — Та отвратительно шумная женщина много плохого рассказала обо мне? — поинтересовался отец несколько минут спустя. Я еле сдержала смех и, опустив подробности, рассказала о своих приключения в долине Уилламетт. — Как всегда отец и дочь забывают о маме! Я вскочила с места и побежала к маме, живот которой уже был очень даже заметен. Как-никак пятый месяц. Обычно я с разбега врезаюсь в нее, и мы приветствуем друг друга объятиями и поцелуями. Непривычно тормозить на расстоянии пятидесяти сантиметров, потом осторожно обнимать ее. — Ничего, я готова рассказать тебе по второму кругу. Чур, только за ужином! Ты не представляешь, как я проголодалась. За едой мы обсудили все на свете. Они приехали на целую неделю, так как Робби отказался от одного концерта в Айдахо. Нам от этого не хуже, больше времени проведем в обществе родителей. Ух, нас ждет очередная вечеринка в середине недели. Главное, не забывать о других не менее важных мероприятиях, за которые я несу ответственность. Помня о школьной труппе, я за столом включила вай-фай в телефоне, и он, безумный, не переставал пиликать от обилия сообщении в трех группах, созданных специально для переписки участников. На первом месте стоял красивый зеленоглазый брюнет с белозубой открытой улыбкой. «Лу, встретимся завтра перед школой? Я заеду за тобой. Напиши удобное время. Дэвид». Он каждый раз пишет свое имя в конце сообщения. Чудной. Отключив звук телефона, я снова повернулась к родителям, чтобы послушать о похождениях Робби, фронтмена Lostʼn Found. — Бедный Айвен. Ему придется гоняться за Робби всю неделю, пока тот будет пить, не просыхая, — заметила мама. Я поинтересовалась, кто такой Айвен, и ответ удивил меня: просто я не знала, что у Робби есть взрослый сын. Вскоре и незадачливый вокалист, и его сын были забыты. Мы обсуждали имя для ребенка, еще не зная его пол.

***

Блинчик с сиропом. Завтрак мамы — никто не сможет отказаться от него, даже под угрозой опоздать на урок испанского. Я потягивала вкусный смородиновый чай, кивала маминой болтовне и просто наслаждалась прекрасным утром. Папа стоял у окна с чашкой дымящегося кофе. Он все шутил, что я окончу школу до того, как они поймают Робби, чтобы закончить турне. Я хотела ответить, что им стоит держать пьяницу в клетке, но папа прервал меня следующей фразой: — Лу, ты забыла упомянуть, что у тебя появился парень с байком? Сладости забылись, я подбежала к окну и выглянула. Святые ежики, да это же Дэвид! Я не узнавала павлина нашей школы. Что с ним случилось за выходные? — Он друг, папа, — пробормотала я, захватив сумку. — Мне пора. Люблю вас! Поцеловав их на прощание, я выбежала на улицу, не скрывая восхищенных восклицаний. Дэвид Сандерс в кожаных штанах и черной майке Guns N' Roses. Он отстриг волосы, теперь я могла любоваться его белым затылком и лбом. Не замечала раньше, что у парня густые брови и ресницы. Очки на пол лица скрывали его глаза, но это не помешало мне заметить, как он окидывает меня оценивающим взглядом. — Ты немного загорела. Черт возьми! Он так изменился, а говорит о загаре? — Сандерс, к чему превращение в байкера? Я и не знала, что ты слушаешь Guns N' Roses! — Тебе предстоит узнать больше, — пообещал он, подмигивая. — Возьми шлем. Без него ты никуда не поедешь. Почему парни так поступают? Сам без шлема щеголяет, а я должна обязательно натянуть его до того, как сяду сзади. — Эй, парень, ты умеешь управляться со зверем? — прокричал отец, не удержавшись. — Да, сэр, так точно! — отрапортовал Сандерс, на что папа лишь рассмеялся и дал добро. Мужчины! Я наслаждалась теплым деньком, совсем забыв о Дэвиде. Он, гадина, иногда пугал меня, резко тормозя у пешеходного перехода. Надо покусать его на парковке. — Как тебе? Он припарковался и с любопытством смотрел на мои раскрасневшиеся щеки. — Дэвид, кто-нибудь в курсе, что у тебя есть байк? Да я в дичайшем экстазе, не меньше! Довольный ответом, парень снял очки и попытался воздействовать на меня своей улыбкой красавчика. Не сработает, парень, не старайся зря. — Мы прошли! — проорал он, затем полез обниматься. Жаль, что я легкая. Каждый может поднять меня на руки, как Дэвид прямо сейчас. — Лу, ты лучшая. Я знал, что с тобой мы горы свернем. Он все не мог успокоиться, а сонные школьники косились на нас, проходя мимо с кислыми минами. Мда, не у всех мозг проснулся, не могут понять восторга, охватившего двух безумных людей. Недавно Дэвид потащил меня на прослушивание в центре. «Покажи из чего слеплен» — серьезное шоу, как предупреждал Сандерс, поэтому туда брали только лучших. Я сомневалась, смогу ли оправдать его ожидания. Ведь я обычный любитель, никогда не выступала на сцене, если не считать недавнего концерта. Мы снова спели «Hit the road, Jack!», который получился у нас лучше, чем в первый раз. Потом судьи попросили меня спеть сольно одну песню без минусовки. Дэвид достал гитару и заиграл песню «Arms» Кристины Пэрри. Даже суровому критику Сюзи понравилось наше выступление. Они пообещали нам позвонить и сообщить о результатах в конце недели. С семейными драмами я совсем забыла об этом шоу, поэтому, вспомнив, выказала бурный восторг. У меня получилось! Столько лет избегать сцены и вдруг стремиться выйти туда прямо перед важным этапом в жизни? Определенно, в стиле Луизы Конноли. Дэвид беззаботно положил руку мне на плечи и зашагал в сторону входа. На этот раз я решила не освобождаться, так как постепенно привыкала к нему. Устала повторять, что стоит держать дистанцию. Тем более, он сменил не только стиль, но и парфюм. Я не против аромата древесины, гвоздики и фиалок. Плюс ко всему, он протягивал мне листок, состоящий из слов «Трогательная романтическая история любви». — Что это? — недоумевала я и заметила Люси. Она стояла у крыльца с открытым ртом и не моргала. Так, она в легком шоке из-за внешности Дэвида или поблизости шагает Остин с выпечкой? Я оглянулась и ничего не заметила. — Наша тема, — объяснил Дэвид. — Вчера позвали тянуть жребии. Мы устроим мини-мюзикл, в котором должны суметь впихнуть трогательную историю любви. Разлука, несчастье, болезнь, выбирать нам. Срочно надо заняться подборкой песен. Сказали, чтобы мы предпочтительно пели хиты разных годов. Я перестала его слушать, как только мы зашли в класс, и я увидела, что мое место занял Гаррет. Он обернулся на голос Дэвида, окинул того неприязненным взглядом, потом переключился на меня и широко улыбнулся. — Конноли, у тебя отличное зрение, посиди за третьей партой, пожалуйста. Сегодня мы будем смотреть фильм с субтитрами. Так, постараемся понять логику Донована. Что он задумал? У него зрение не хуже, значит, он сел на мое место, чтобы я не могла общаться с Дэвидом. Но зачем? В мозгу мгновенно вспыхнула ночь в гостевой комнате бабушки. Щеки мгновенно стали пунцовыми, ладони вспотели. Я будто язык проглотила, даже не могу ничем возразить. Дэвид с прищуром следил за мной, потом отодвинул стул своей парты. — Тебе и отсюда неплохо будет видно. Он ободряюще улыбнулся, хлопая меня по спине в знак поддержки. Не ожидала, что Сандерс уступит свое место. Я так и стояла, переводя растерянный взгляд от одного парня на другого, пока Дэвид не поставил мою сумку на парту. Учитель вошел в кабинет энергичными шагами, чтобы включить нам фильм Серджио Леоне «Хороший, плохой, злой». Я большая поклонница Клинта Иствуда. Таких брутальных мужчин больше не существует. Нет, раньше я так считала, пока не появилась баскетбольная команда, точнее, ее капитан. Я разогнала облачко непрошеных мыслей, чтобы сосредоточиться на фильме. Вот получишь по тесту двойку, тогда посмотрим, Лу! К концу урока я сделала несколько заметок, чтобы еще раз внимательно пересмотреть фильм. Дэвид остановился у моей парты и специально громко сказал: — У тебя классный папа, Лу. Он не будет против, если мы пойдем на свидание? Теперь я напоминала Люси, стоящую у крыльца. Что происходит с Дэвидом? Он покосился на Гаррета, который, если я правильно изучила его мимику, боролся с желанием бросить в Сандерса разговорником по испанскому. Это что, соревнования? Лично мне весь этот цирк не по душе. Собрав сумку, я первой вышла из класса. Только петушиных боев не хватало в моей жизни. После третьего урока я попросила основной состав труппы собраться в театральном зале. У меня в голове была каша, но я настроена решительно обрадовать Марту. Ей и без того одиноко, а одно яркое воспоминание поднимет ей настроение. Когда я зашла туда, Линди и Логан сидели в креслах и смеялись над чем-то. На сцене мельтешила фигура худой девушки в мужской футболке. Эдвина бормотала что-то под нос и носилась туда-сюда, поправляя декорации. — Эдди, сядь, прошу тебя, — взмолилась Линди, когда та не отреагировала на мой оклик. Так, не только я схожу с ума. Увидев, наконец, меня, она спрыгнула со сцены. — Ты довела меня до удара, — выпалила она, выдохнув. — Черт, Луиза, я не успею до субботы! Краски не высохнут на воздушном шаре, потому что я откладывала его напоследок. Что делать? Последнее она проорала мне прямо в лицо. Никогда не видела Эдвину в такой панике. Обычно спокойная, мечтательная девушка превратилась в невротика. Получается, шар был ее гештальтом? Фу, прочь, глупости! — Эдди, да ну его, замок, — беззаботно бросила я, она в недоверии уставилась на меня. — Справимся с тем, что у нас есть. Не беспокойся о представлении в доме престарелых. Они будут рады и тому, что уже готово. Выдохни. Странно, что она послушалась меня: опустила плечи и расслабилась. Эх, я поспешила с выводами. Девушка открыла глаза, и я увидела непоколебимую решимость в них. — Я все успею. С Недом или без, я дорисую декорации к субботе. Пусть не буду спать, дорисую! Сзади народ поаплодировал ей, Линди с улыбкой полезла обниматься. Похоже, она крайне редко позволяет себе таким образом поддержать друга. — С Недом. Красавчик-декоратор продефилировал мимо нас, взял Эдди под руку и увёл за сцену. Дальше собрание прошло без невротических приступов. Труппа давно готова. Они выучили свои реплики, оставалось попросить баскетбольную команду сыграть летучих обезьян. Кстати, о них. — Ты нас разыгрываешь! — взорвался от хохота Росс. Большой смуглой лапой он ударил по руке Трента, тот неодобрительно хмыкнул. — Она серьезно, — разуверил его Таннер, потом повернулся ко мне. — Сколько парней тебе нужно? Я согласен. Я благодарно ему улыбнулась. Как хорошо, что он на меня не в обиде за то, что я отвергла его. Таннер достойный парень, и я верю, что он найдет свою судьбу, когда пробьет час. Росс прервал мои мысли, воскликнув: — Ты намекаешь, что мы реально похожи на обезьян? — Неет, что ты, дорогой Росс! В моем представлении эти обезьяны очень гордые, благородные и мускулистые. Их смогла поработить только магия, а так они могущественные! — разрекламировала я ему роль. Надежда умирает последней. Не хочу, чтобы тощие парни бегали по сцене в трико. Они не то, что людей, даже мешок муки поднять не в силах. — Братан, расслабься, это честь для нас! — Таннер стукнул его кулаком. — Знаешь, какой фурор ты произведешь на девчонок. Да и Луизе ты должен за то, что иногда задирал ее. Искупи грехи. Трент бросил на меня короткий взгляд, потом быстро согласился. За ним молча кивнули Вестер и Нилл. Ланфорд и Джед были в восторге от идеи поиграть мускулами. Росс тщательно оценил ситуацию, прежде чем потребовать: — Тогда я буду вождем, раз Гаррета ты не пригласила. Я обещала ему еще и отдельную гримерку и шоколадный коктейль, прежде чем вождь дал согласие. Балетное трико и верх коричневого цвета я уже достала в костюмерной, хотя трудно найти самые большие размеры. С крыльями проблем не возникло. Они были серого цвета, но вождю понравились белые крылья ангела. Подавай ему королевские крылья и корону. Зазнался вождь! После обсуждения ролей с парнями, мы все вместе пошли на тренировку. Я успела забыть, что мы тренируемся после баскетбольных команд. Чтобы не слоняться по школе лишние полчаса, я села за стол тренера и достала заметки. Включила плейлист под названием «сосредоточиться», который состоял из композиций финской группы «Apocalyptica». Вскоре у меня заболела спина от неудобного стула. Быстро собрав тетради, я сняла наушники и собиралась встать, как случилось сразу несколько событий: перезрелый апельсин летел в мою сторону на немыслимой скорости, прямо в лицо, кто-то прокричал «осторожно!», но слишком поздно. Я не успею увернуться, меня парализовало. Потом я увидела ногу обутую в кроссовок прямо на уровне моего лица. Мяч ударился о ногу и отскочил в другую сторону, а я, словно ленивец из «Зверополиса», медленно подняла голову, чтобы посмотреть на Гаррета. Он сел на корточки передо мной, точно в тот день, когда мы спасали котенка. Его зеленые глаза излучали беспокойство. — Лу, ты в порядке? Не молчи, детка. Лу! Он похлопал меня по щекам, которые снова стали красными. Я моргнула пару раз, потом прокричала себе: «Тряпка, соберись, чего застыла!» — Порядок. Спасибо, — я убрала его руки и встала. Голос даже себе показался безучастным. — Не буду вам мешать. Я купила в буфете холодную бутылку минеральной воды и прижала к щекам. Они всегда выдают мое смущение. Хор в моей голове пропел «Аллилуйя», когда я освободилась от тяжелого костюма Чебурашки. Болельщицы сегодня меня совсем не беспокоили, потому что я на сто процентов сосредоточилась на движениях руки и ног Анджелы. Рэйчел отсутствовала уже четвертый день, и, по словам капитанши, скорее всего, она не вернется. Я не определилась, жалею ее или презираю за ее отношение ко мне. Все мышцы ныли от нагрузки после двух дней отдыха от физической работы. Я морщилась и неторопливо брела к парковке. Люси ждет меня к шести у себя, чтобы я занялась дегустацией ее выпечки. Главное, не объесться до отвала, ведь дома мама тоже экспериментирует с ужином. Она обидится, если я поем в другом месте. Телефон не переставал пиликать, поэтому я с раздражением достала его из кармана. Дэвид не оставит меня в покое, пока не составим список песен для мини-мюзикла. На что я подписалась? Протяжно повыть мне помешал кэп, который открыл дверь желтого пикапа с пассажирской стороны. — Едем? Люси, наверное, заждалась тебя. Он подмигнул мне и привычным жестом кинул сумку на сидение. Поразмышляв несколько секунд, я поняла, что глупо и по-детски избегать Гаррета. Он мой гештальт, значит, я должна покончить с тремя свиданиями, тогда станет легче дышать. В машине пахло хвоей, словно сейчас Рождество. Где мои подарки? — Ты успел пообщаться с Люси? Если Люси простила Гаррету то, что он ее разочаровал, я воскликну: «Не верю!» Она так бурно отреагировала, когда в столовой увидела его с Рэйчел. Преданная подруга в знак солидарности не станет снова поддерживать, цитирую: «трусливую груду мускулов, под которыми не нашлись мозги». Так что мне интересно, как он смог завоевать ее расположение. — Милн подсказал. Я встретил его на парковке. Мы помогли Эдвине погрузить готовые декорации в машину Логана. Вы потихоньку перевозите их заранее? Я расслабилась, рассказав ему о панике, охватившую Эдди, едва она представила, сколько еще надо нарисовать. Похоже, Гаррет знаком с нашим декоратором, возможно, он даже симпатизирует ей. Подавив колючее чувство ревности, я сосредоточилась на дороге. Милый и молчаливый Гаррет — вот что пугает меня больше всего. Словно сидишь на пороховой бочке и ждешь, когда она взорвется. — Надеюсь, ты не забыла, что обещала мне свидание на этой неделе, — голос спокойный, расслабленный. Одна рука находилась на руле, второй он постукивал по проигрывателю. Хриплый тихий женский голос напевал что-то неразборчивое не то на английском, не то на испанском. — Гаррет, не всем повезло с фотографической памятью, но все-таки я помню, что и когда тебе обещала. Язвить не хотелось, царствовала вредина-Луиза. Она же показала ему язык. — Тогда встретимся завтра после тренировок, договорились? Я прокрутила в голове завтрашнее расписание и ответила твердым отказом. — До конкурса кондитеров всего два дня осталось, — пожала плечами, как бы говоря: «Я ничего не смогу изменить». — Люси всегда поддерживает меня, меньшее, что я могу сделать — помочь с дегустацией. — Какая трудная работа, просто отвратительная. Вот ты мученица, — он коротко рассмеялся. Я смотрела на костяшки его пальцев. Эта рука может поранить так, что будешь отлеживаться в больнице не одну неделю. Подозреваю, там как раз находится Дамиен. Уловив мое настроение, Гаррет сначала уточнил адрес Люси, потом накрыл мою ладонь своей. — Не думай об этом. Оставь. Он остановился у дома подруги, как мне показалось, с большой неохотой. Повернулся ко мне и широко улыбнулся, будто я обрадовала его новостями из мира спорта. — Ты достала список продуктов. Вы собираетесь за покупками? Я ответила утвердительно. Мы с Остином по очереди ездим с Люси за продуктами. Они кончаются быстрее, чем мы их успеваем покупать. Люси вышла из дома, присмотрелась внимательно и погрозила мне пальцем. Мол, «утром один обнимает, вечером подвозит другой!». Я беспомощно пожала плечами, а следивший за немым диалогом Гаррет вышел из машины, попросив меня посидеть несколько минут. Он подошел к подруге, та не была приветлива с ним. Она похожа на грозного пони, не меньше. Лилипутик рядом с кэпом, однако вставший на три ступеньки выше лилипутик. Лилипутик, умудрившийся залезть на скамейку и смотрящий на Гаррета сверху вниз. Боже, дайте мне платочек, слезы хохота переполняют меня. Она скрестила руки и насупилась, готовая прогнать врага, но по мере того, как Гаррет говорил очень быстро и увлеченно, Люси таяла. Она словно под гипнозом начала кивать, как болванчик, позже на губах и глазах появились намек на улыбку, к заключительной части она хлопнула его по плечу в знак одобрения. Неужели он обещал Люси тонну муки? Подруга на несколько секунд испарилась, потом вернулась с сумкой и вприпрыжку последовала за Гарретом к машине. — Едем за продуктами! — воскликнула она. Много, много тонн муки. По дороге они общались, как ни в чем не бывало. Никто не собирался делиться со мной содержанием разговора. Мне оставалось с подозрением присматриваться к ним. В супермаркете Гаррет безропотно взял тележку и катил ее за Люси, уткнувшуюся в список. Я вроде стала бесполезной с появлением кэпа. Несносный Гаррет переманил подругу на свою сторону. Они весело болтали, иногда упоминали Остина, и Люси мгновенно оживлялась. Похоже, Донован знает о ее любви к другу. Прямо лучшие подружки навеки! Осталось косички друг другу плести под песни Джастина Бибера, переодевшись в розовые пижамы с сердечками. По дороге домой они снова вели себя как ЛПН. Мне оставалось дуться на них и немного ревновать Гаррета к Люси и Люси к Гаррету. Видите, как я избавляюсь от гештальта? — Ничего особенного, — Люси сосредоточилась на тесте, которое перемешивала слишком энергично. — Конфиденциально. Важная персона нашлась. Я от обиды чуть не выла. Не люблю находиться в неведении. Люси, никогда не скрывавшая от меня ничего, кроме любви к Остину, отказывается поделиться секретом. — Скоро сама узнаешь, — якобы смягчилась она под конец. Я поцеловала ее в щеку, пожелала удачи скептически-усталым тоном. Я с лихвой насладилась ужином с родителями. Мы проболтали за столом почти три часа, съели поздний ужин, а после собрались петь в домашний караоке.

***

Следующий день стал не менее продуктивным, только не давал мне и минуты на передышку. Меня снова засосало в круговорот событий, лиц, фраз, чувств и эмоций. Я была поглощена делом, которое отнимало каждую свободную секунду. Ежики в голове неслись в разные стороны, разбрасывая белые листки со списками задач. К пяти часам я еле передвигала ноги, чтобы дойти до велосипеда. Боженьки, еще полчаса крутить педали! — Ползи сюда, — послышался бодрый голос. Ох, как же не терплю, когда Донован сияет, а я ползу как гусеница рядом с зеленым листом. — Не поверишь, сейчас я почти рада, что встретила тебя, — пробубнила я, буквально рухнув на мягкое сидение. Повторюсь, что жест этот казался мне привычным. Гаррет быстро завел машину, будто в ином случае я передумаю и выбегу отсюда. Меня не расшевелит даже рассвирепевший бульдог, не то, что общество несносного привлекательного кэпа. — Выпей, — он протянул мне большой пластиковый стакан с трубочкой. — Смузи снарядит тебя энергией. Я потягивала смузи, ветер трепал волосы, рядом сидит джинн, который исполнит любое желание, я ловила кайф. Иногда охватывает такое чувство, будто ты правишь миром, и ничто не может быть изменено без твоего ведома. Мимо проплывали улицы, пальмы, люди в шортах и майках. Я начала озираться по сторонам. — Хэй, мы едем не к Люси! Я же тебе сто раз повторила, что должна поддержать ее. Гаррет хитро улыбнулся. Мордочка лисенка, ни дать ни взять. — Люси взяла в заложники Остина. Он, кстати, тоже не прочь провести время с кондитером, пока ты на свидании. «О-о-о-о-м-м-м-м!» — протянули ежики в белых одеяниях. Полное спокойствие, Лу. В глубине души ты знала, о чем они договорились. Я осмотрелась еще раз и предположила: — Венис-бич? Он кивнул, предвкушая что-то особенное от нашей поездки на пляж. Я купаться не хочу! Наверное, со стороны напоминаю ворчливую старушку с вышиванием и с огромными очками. Пальмы, белый песок, голубые и белые зонтики над шезлонгами — что еще надо среднестатистическому туристу на пляже? Коктейли и кремы от и для загара. Для спортсменов есть специальные площадки, а насчет помещения для пляжного волейбола можно и не думать. Серфингисты со своими досками неспешно прогуливались вдоль берега, некоторые уже сражались с волнами. Безоблачное небо словно благословляло всех, кто находился на пляже, вдохновлял их делать то, что они не осмеливались совершить до этого дня. Гаррет взял меня за руку и повел к деревянному домику. Как я поняла, этот домик принадлежит спасателям. Я уже собиралась спросить, умеет ли он читать, как дверь открылась, оттуда вышел высокий мужчина лет около тридцати и замахал Доновану. Ничего не понимая, я последовала за ним. — Шон, здравствуй! — Гаррет протянул руку, тот не замедлил с ответом. — Гаррет, сколько лет! Где пропадал? Его белозубая улыбка контрастировала с загорелой кожей, светло-голубые глаза светились любовью к жизни, и весь вид Шона говорил, что его энергия бьет через край. — Я здесь работал, — объяснил он мне, прочитав на лице недоумение. Они немного поговорили, пока я витала в облаках своих мыслей. Так вот, кем он работал. Трудно представить Гаррета, разносящим напитки или делающим гамбургеры. А вот кэп, спасающий длинноногих красавиц в бикини — самое то. Вскоре Шон ушел по делам. Гаррет предложил пройтись по берегу. — Вода успокаивает, поэтому? — спросила я, скинув балетки. Как приятно пройтись по белому песку босиком. Раньше я мечтала о свадьбе на пляже. В моих мечтах я и мой жених танцевали босиком под зажигательные песни. В палатках стоял бы шведский стол, гости могли пить разные напитки. Раздавалась бы живая музыка, а мой жених в белой рубашке кружил бы меня в танце. Мое белое платье не было бы длинным, волосы я закрепила бы большой лилией. Гаррет щелкнул пальцами, возвращая меня в реальность. Сопли, прочь! Сколько не старайся, романтическая атмосфера пляжа приводит человека в мечтательное настроение. Выкидывая остатки пляжной свадьбы, я сосредоточилась на Доноване. — Посмотри на волны, они успокаивают? — спросил он, я уловила восхищение в его тоне. Он смотрел на серфингистов. От догадки я чуть не закашлялась. — Ты еще и серфинг любишь? — Не то слово, — протянул он, однако, теперь не отрывая взгляда от меня. — О моей жизни мало кто знает, Лу. Помню, ты однажды обвинила меня в том, что я замкнут, что не подпускаю к себе людей. Так, добро пожаловать! Я готов показать тебе все, что ты захочешь увидеть, рассказать все, что ты предпочитаешь услышать, и сделать то, что ты пожелаешь. Ноги несли меня дальше намного быстрее, чем мой обычный шаг. Куда я убегаю? — Лу! Ах, да, я собиралась перевести тему, иначе растаю в лужицу у ног Гаррета. Я резко остановилась, обернулась и побежала к воде. Прохладно. Он догнал меня в два счета и в замешательстве не мог решить, как поступить дальше. Спорим, он думает, что я сошла с ума. Возможно. Я пригнулась и со всей силы заработала руками: расплескивала воду в сторону кэпа. Он понял лишь за сотую долю секунды, что я собираюсь делать, не успел отступить. — Чебуратор, я отвечу! — проорал он, как бы предупреждая меня. Как будто я остановлюсь. Стоило ему один раз взмахнуть рукой, на меня катилась волна. Я завизжала, когда он настиг меня и приподнял за талию. Теперь наши лица находились на одном уровне. — Поиграть захотела, чертовка? С его бровей и ресниц скатывалась вода, и не удержавшись, я провела пальцем по дорожкам. Гаррет наклонился вперед, я же инстинктивно обвила его за пояс ногами и обняла за шею. Он остановился в паре миллиметров от моих губ. Мы дышали одним воздухом, темно-карие глаза напротив изумрудно-зеленых. Потом он поцеловал меня. Не помню, когда мы целовались в последний раз, но никогда так не было. Мы тогда целовались, потому что у каждого была причина. Не та, когда ты просто хочешь прижаться губами, гладить языком нижнюю губу, зарыться пальцами в мягкие вьющиеся волосы на затылке, проводить руками вверх и вниз по спине и талии, целовать шею и исследовать ямку у ее основания, прикусывать нежно мочку уха, гладить кончиком носа линию скул. Я вдыхала такой родной морской запах и отбросила все «но» и «а как же?..» На несколько минут никого не существовало в моем мирке: только Гаррет и я, на заднем фоне хор ежиков снова пел «Аллилуйя». Очнулась я, когда кто-то крикнул нам, попросив об услуге подбросить волейбольный мяч. Голову заполнил театр, болельщицы и недоделанные костюмы летучих обезьян. Что я наделала? Разве за часами самокопания не пришла к заключению, что Гаррет мне не пара и отношения до третьего курса совсем нежелательны? — Ты нарушил договор, — выдавила я, когда слезла с него и дышала так, точно наглоталась воды. Голова немного кружилась, но я подумала, что такое наказание за безрассудство, я вполне заслужила. — Никакого физического контакта. — Я сказал, что это разумно, — ответил Гаррет с легкой хрипотцой. Глаза его были цвета темной яшмы. — Однако, Лу, я не обещал не приставать. Переворачивает слова! Ладно, я сама виновата, не оттолкнула вовремя, поддалась соблазну. — Я хочу домой. Ты сказал… — Домой, так домой, — мгновенно согласился он. Протянул мне руку, но я проигнорировала его и быстрыми шагами направилась к парковке. Я злилась на себя и на него одновременно. Дулась до самого дома, что не заметила, что дом-то не мой! — Гаррет, чего ты добиваешься? — взорвалась я. — Почему ты привез к себе домой? В последний раз я была здесь рабыней. Неужели Донован приглашает в гости? Двухэтажный дом все так же шикарен, насколько я запомнила. Он открыл дверь с пассажирской стороны и наклонился. Я вдохнула его не менее шикарный парфюм, держа девчонку на привязи. Нельзя его целовать! — Луиза, — мягким голосом произнес он, — «Узнай меня», часть вторая. Человека не узнаешь, пока не обследуешь его дом, так? Идем! Во время рабства было очень любопытно посмотреть, что есть в комнате Донована. Комната помогает узнать о человеке много интересного. Любые мелочи способствуют в определении характера личности. — Хочешь выпить чего-нибудь? Согреться? — Бьюсь об заклад, он предлагает не чай. Я покачала головой и с вызовом в голосе озвучила свое желание. Без колебаний он пропустил меня вперед, сам неспешно шагал сзади. Его один шаг — мои два, так что, не удивительно, что он мне почти дышал в затылок. Кожа покрылась мурашками, и благоразумная Лу все повторяла, что я совершаю ошибку. Я состояла из комка нервов. Он открыл дверь и зашел следом, внимательно следя за каждым моим движением. Комната светлая и просторная, с односпальной кроватью у окна, два шкафа: один для одежды, второй был набит учебниками и книгами, рядом со вторым рабочий стол в форме полукруга: половина была занята собранными в аккуратную стопку листами, карандашами и другими принадлежностями. Вторая предназначалась для ноутбука, в середине удобный офисный стул на колесиках с синей спинкой. На противоположной стене баскетбольная сетка, под ней небольшая тумбочка для хранения спортивного инвентаря, в том числе перезрелого апельсина. На полу паркет, я тихо скользила по нему и подумала, что мы могли бы потанцевать. Глупость какая. Кровать оказалась мягкой, я-то думала, что Гаррет спит на ортопедическом матраце, который тверже камня. Интересно, а они с Рэйчел тут… Стоп! Я буквально вскочила, будто нечаянно присела у гейзера, и заметила выдвижной ящик под кроватью. Что он там хранит? — Не бойся, открывай, — подбодрил Донован с улыбкой «я знаю, о чем ты думаешь». Неужели заранее спрятал все выпуски «Playboy»? Приготовившись к тому, что найду там лишь пустоту, я удивленно вскрикнула, едва увидев журналы. Вытащив один, я воскликнула: — Флеш! О, мой бог, Файршторм! — полезла за следующим. — Стрела. Найтвинг. Дезстроук. Супермен. Сколько же тут Супермена! Зеленый Фонарь. Бэтмен. Лига Справедливости. Гаррет, ты читаешь комиксы! Внутри я все еще орала во весь голос, точно в картине Мунга, только я орала и улыбалась одновременно. Я даже забыла, что жутко хотела сбежать от него и закрыться в своей ракушке. — Давно читал, — смутился он. Черти что, Донован умеет смущаться! — Ага, конечно, — хмыкнула я. — Уверена, ты разбираешься в веках комиксов, что когда вышло. А еще я уличила тебя во вранье по этому выпуску — импринт «Вселенной DC». Он активный! До него дошло. Глаза кэпа расширились, и он рассмеялся. — Ты их тоже читаешь! Нам оставалось встать, прыгать на месте и визжать, но мы не две обезумевшие девчонки, поэтому смотрели друг на друга с понимающей улыбкой. Подумать только, Гаррет Донован, капитан баскетбольной команды, один из парней, кого первым расхватали бы на ярмарке красавцев, покупает комиксы. Наверняка все гики сначала подсказывают ему верный путь к спортивному магазину, прежде чем поймут, что он пришел за недостающим в коллекции выпуском «Зеленого Фонаря». — Комиксы, — все повторяла я в потрясении. — Тоже никто не в курсе? — Да, так же с тобой? Я положила все выпуски на место в том порядке, каким вытащила, и закрыла ящик. Проверим на предмет удобства его рабочий стол. — Нет, мои друзья знают, — ответила я, исследуя стопку бумаг. Раньше не замечала, что у него красивый почерк. Черт, почему у него много достоинств, в то время как я неуклюжая Чебурашка? — Просто если узнают, что я читаю комиксы, люди пожмут плечами и забудут, а если на моем месте будешь ты, да это сенсация! — Мне плевать, что они подумают, — серьезно прошептал он. — Дело в том, что я не хочу разбрасываться кусочками души где попало и с кем попало. Я понимала, о чем он говорит. Все, чем ты не дорожишь, разбрасываешься, вскоре теряет ценность, уникальность, станет обыденным. Не приятнее ли поделиться этим с одним человеком, который поймет и будет смотреть на тебя с улыбкой. — Уильям Блейк. О, ты ненавидишь эпоху романтизма, — поддела я, перелистывая стихи поэта, написанные аккуратным почерком. — Байрона не переписываешь? — Его стихи мне не нравятся. Шелли еще ничего, но от Байрона у меня появляется рвотный позыв. Так весело мне давно не было. Целых пять минут не было. Я покрутилась на стуле и хохотала до того, как Гаррет остановил его, оперся ладонями за ручки и наклонился. — Я стараюсь, Лу. Ты дашь мне шанс? Когда он находился так близко, я лишалась способности мыслить здраво. Я готова была ответить «да», когда в дверь постучались, и на пороге появился брат Гаррета. — Уоу, народ, извиняюсь. Я не знал, что у тебя гость. Я вскочила на ноги и направилась к двери. Тайлер отодвинулся, с виноватым видом проводил взглядом и что-то прошептал брату. Не спрашивая разрешения, села с пассажирской стороны и подождала, пока Донован не сел за руль. — Дел много. Отвезешь домой. В МОЙ дом, — подчеркнула я тихо. Он понял, что момент упущен, а кредо Гаррета Донована — «если не можешь сделать идеально, вообще не приступай», поэтому он оставил ту тему. Я была несказанно рада отсрочке. В следующий раз он не застанет меня врасплох и не загипнотизирует красивыми глазами. — До завтра, — будто давая обещание, попрощался он у дома. — Люси пригласила меня на конкурс кондитеров. Я кивнула и вышла, пока он не решил снова наклониться ко мне. Глаза, парфюм, руки — он полностью лишал меня воли. К тому же, такое ощущение, будто я одна тяну канат на свою сторону, а мои противники Гаррет, Люси и Остин. Как мне выйти победителем? И обязательно ли им становиться?