Oh, allergen!

Конкурс под названием «Лучший молодой кондитер» начинался в три часа. Мой самый большой промах: вместо того, чтобы следовать по пятам за Чебурашкой, я заскочил домой. Идти в спортивной майке или повседневной футболке казалось несерьезным, к тому же я заметил, что Луизе нравится видеть меня в рубашке. — Мама, голубая или белая в синюю полоску? Она удивленно застыла с ложкой в руках, когда я предстал перед ней со своей дилеммой. Раньше не приходилось просить ее совета по поводу одежды. — Голубая, — выдала она, — подойдет к твоим новым джинсам. И, ради бога, оставь кроссовки дома, сын, если собираешься завоевывать Луизу. Всегда в курсе всех дел — работа каждой мамы. Моя коварно улыбалась, словно выиграла сто баксов в споре «Когда мой сын-тормоз поймет, что неровно дышит к подруге». — Добавишь что-нибудь к вышесказанному совету? — я уже натягивал рубашку поверх майки, задумываясь о том, куда сунул ботинки. — Или же следующий будет платным?  — Отчего же! Никаких банальностей с ней, хотя, наверное, ты и сам понял, что Луиза особенная. Рэйчел не нравилась мне по этой причине: слишком предсказуема. Главное — доверься интуиции, дальше все само придет. Если бы дела обстояли так просто, то я не парился бы насчет чертовой рубашки. Никогда не приходилось думать, понравится ли мой внешний вид девушке. Ведь недостатка внимания со стороны слабого пола я не испытывал, к тому же между нами была невысказанная договоренность не лезть друг к другу. Всех устраивал такой уклад до Рэйчел, с ней я не горел желанием делиться. Теперь появилась Лу, зачеркнула все существующие правила, разрушила строгую систему. Каким я был дураком, посчитав, что способен заслужить ее прощение за столь короткий срок. Сейчас я удивляюсь своей глупости, слепоте и эгоизму. — Удачи, — мама поцеловала в щеку и проводила до дверей. — Смотри, чтобы не оштрафовали! Я наделся словить Конноли у дома, однако Саймон, жуя бутерброд, поделился, что сестра уехала с Сандерсом на мотоцикле. Мотоцикл! Ухлестывает за ней, прибить его мало. Я специально сел на ее место и все-таки добился своего. Павлин сидит за мной и никак не может перешептываться с ней во время урока. Дальше недовольный я покатил в сторону бульвара Сансет, чтобы Сандерс не занял мое место. Жаль, у нас физкультура в разное время, иначе отметелил бы его, имея предлог. — Дружище, ты чуть не опоздал! — воскликнул Милн, пропуская меня к соседнему сидению рядом с Лу. Остин и Люси на моей стороне, хоть и пришлось попотеть, чтобы заслужить их поддержку. С Милном было проще: он заявил, что у меня список грешков крохотный по сравнению с шестьюдесятью процентами парней в школе, а это, я полагаю, огромное достижение. Порой мне кажется, Милну самому противно быть в курсе самых грязных секретов людей. Люси я признался, что до этого был бесчувственным чурбаном, не видящим ничего дальше своего носа, и обещал, что в дальнейшем усердно буду стараться не обижать Луизу и радовать каждый день. Она потребовала с меня красивые ухаживания и клятву, что я приложу все усилия, чтобы завоевать Лу. Люси несколько раз упомянула, что после того, как я облажался, придется хорошенько постараться, чтобы Чебурашка, наконец, поверила в мои серьезные намерения. Объект моих ухаживаний старалась не выдать, что заметила меня. Да, это почти невозможно, когда я сижу на соседнем стуле и обращаюсь к ней с вопросом. Конноли выглядела шикарно в зеленом сарафане до колен с открытыми плечами. Я мог любоваться ее длинными ногами и причудливыми босоножками на высоких каблуках. — Ну, ты мне скажешь, когда стоит кричать «Люси лучший кондитер!»? Под каким номером она выходит? — Донован, — высокомерным тоном обратилась она, однако, не глядя прямо в глаза, — это состязание тебе не баскетбол, у Люси нет номера. Пять участников, вышедших в финал, будут готовить в одной большой кухне, которая находится прямо перед тобой. — Что приготовят? — подал голос Сандерс с левой от Лу стороны. Я наклонился вперед, чтобы убедиться, не распускает ли он руки. Дай мне повод, павлин, расквашу твое лицо! Глупый вопрос он задает. На то это и конкурс, что участвующие точно не знают, что им предстоит готовить. Ладно, мой вопрос о номере тоже не самый удачный. Кстати, с чего павлин решил сменить имидж? Таким образом пытается походить на родителей Луизы? — Пока не объявили, — терпеливо ответила Лу. А мой вопрос вызвал глумливую улыбку. Мужчина маленького роста с залысиной на лбу вышел в центр кухни с приветственной речью. Участники вышли по очереди и немного рассказали о себе, о том, как обнаружили склонность к приготовлению выпечки, об их любимых десертах, после чего огласили тему — каждый должен приготовить торт. Его оценят по следующим критериям: внешний вид, оригинальность, вкус и общественное мнение. Присутствующим позволено пробовать торт и после проголосовать за самый вкусный из них. — Достанем много чистых листков, испишем имя Люси везде, — тихо проговорил Сандерс. Привык по жизни жульничать. Мне оставалось хмыкнуть. Люси в белом переднике, с высоким пучком на голове внимательно слушала инструкции, но это не помешало ей изредка бросать взгляды в нашу сторону. Лу махала ей, подмигивала каждый раз, одними губами передавала слова ободрения. — Люси маленькая, да удаленькая, — успокаивала она себя вслух. Мне не нравилось, что Дэвид постепенно сокращал дистанцию между собой и Луизой. Ей либо глубоко наплевать на подкаты с его стороны, либо она, напротив, готова поощрить знаки внимания. Скинуть его руку с ее плеча мне мешала мысль, что Лу рассердится и пересядет на место вне зоны моей досягаемости. Я нашел выход, когда повернул голову в сторону Милна. — Хей, Конноли, с твоего места Люси видно лучше. Пусть Милн ее подбадривает, уступи место болельщику номер один. Остин резко обернулся, впрочем, даже без намека на недовольство за то, что я без его согласия заставляю парня пересесть. Видимо, ему это тоже на руку. Лу с подозрением посмотрела на меня, уточнила у Остина, прав ли я, и только после утвердительного ответа и полного анализа сказанного слова «да» согласилась поменяться местами, то есть сесть с правой от меня стороны. У Дэвида рука не так длинна, чтобы теперь дотянуться до нее. Я тихо ликовал маленькой победе до того, как услышал ее шепот: — Донован, мне нравилось на старом месте, рядом с Дэвидом. Ты не спросил, чего хочу я, просто сделал так, как посчитал нужным, решил за меня. Молодец! Ты привык к таким отношениям. Бесплатный совет: не решай за девушку. Нас это жутко бесит. Я рассудил, что Лу немного злится из-за того, что не успела разгадать мой замысел до того, как согласилась на соседство со мной. Я ведь не отключаю ее от аппарата искусственного кровообращения, почти ничего не сделал, разве что отгородил от ненужного внимания со стороны скользкого донжуана. Стремление защитить кого-то — это эгоизм? Тем не менее, я почтительно извинился, почти прикоснувшись губами к ее уху. Она собрала волосы в высокий хвост, поэтому я любовался ее тонкой белой шеей. Оскорбленная до глубины души Луиза сделала вид, что не услышала меня, хоть и не смогла скрыть реакцию на мою близость. Она дулась, пока не переключила все свое внимание на кухню, где Люси и ее четыре конкурента боролись за звание лучшего кондитера. Они пекли бисквиты, готовили начинки, сразу комментируя, что и зачем используют, обсуждали преимущества одного продукта над другим. Украшения для торта также делались самими участниками, готовые изделия не допускались к использованию. Пожалуй, этот этап оказался самым трудным для них, но Люси уверенными движениями творила красоту из шоколада и мусса, название которого я забыл. Она полностью сосредоточилась на бабочках из белого и молочного шоколада. Ее трехъярусный торт с разными начинками становился все аппетитнее на вид по мере того, как Люси украшала его самодельными бабочками. Нижний бисквит был белым, а начинка — из молочного шоколада, средний был тёмным с начинкой из белого шоколада, а верхний, самый маленький белый бисквит — с белым бельгийским шоколадом. Такого размаха я у других участников не видел, их торты были обычными. Люси отвечала на вопросы с охотой, приветливо, успевала шутить и бросать улыбки Остину. Тот никак не определился: пялиться на торт, вытирая слюни, или в ответ улыбаться Люси, когда та смотрела на него. Чокнутый парень: если на тебя смотрит девушка, зачем думать-то о сладостях? Напомните мне дать пару советов Милну. Сначала жюри, состоящее из двух тучных мужчин и одной недовольной женщины, оценили внешний вид тортов. Люси оказалась лидером, а за оригинальность ей несправедливо дали второе место. Им разрезали по кусочку, потом из зала выбрали в случайном порядке десять добровольцев, которые тоже участвовали в голосовании. Я невольно оказался в их числе и, распробовав вкусный десерт, уверенно написал имя Люси на листке. Мы вчетвером одновременно издали разочарованный вздох, когда объявили, что победителем стала какая-то Стелла с банальным клубничным тортом. Подозреваю, она дочь одного из членов жюри или, возможно, жена лысеющего ведущего. — Ух, показала бы я им за пристрастность! — негодовала Лу с раскрасневшимися щеками. — Ты все равно лучшая! Твой торт объедение, а люди глупые, выбрали не ту. Она обняла Люси и зацеловала в обе щеки. При этом не забывала о торте, похоже, зовущем ее голосом сирены. — Зато у Стеллы нет группы поддержки, как вы, — смущенно улыбнулась Люси. Видно, что девушку несильно огорчил проигрыш. — Пойдемте отсюда! — Праздновать к нам! — радостно воскликнула Лу. — Родители ждут. Сегодня у нас цивильный ужин в честь Люси с последующим вечером караоке. Папа привез новые диски, так что, вам не отвертеться. Захватим нижний ярус торта! Мы первыми вышли из здания и направились на парковку. Телефон Сандерса ожил, и тому пришлось отойти в сторонку. Он вернулся с расстроенным видом, похоже, услышав плохую новость, что в любом случае поднимет мне настроение. — Жаль, я не смогу пойти к тебе. Так хотел познакомиться с родаками, — жаловался он. — Пойдем, отвезу домой. Мне по дороге. Стоп, Конноли поедет со мной. Ишь чего возомнил. Таким тоном обращается, будто Лу с ним уже встречается. Сейчас поставим идиота на место. — Лу, ты и меня приглашаешь? — сначала уточнил я. Кто знает, с ее настроением она может и отказать мне. — Конечно, приглашает! — вместо нее воскликнула Люси, но я все еще смотрел на нее. Ведь жаловалась, что за нее решают. Еще разозлится пуще прежнего, потом мой план провалится. А так я бы рад провести время с ее семьей. В прошлый раз я хорошо провел вечер в их обществе. — Да, приглашаю, — я заметил тень улыбки. Посмотрим, надолго ли тебя хватит. — Я поеду с Дэвидом. Я собирался возразить, но увидел, что с Люси творится что-то странное. Словно она увидела кое-что неприятное. Проследив за ее взглядом, чуть не проклял Милна. Чертов идиот сюсюкается с победительницей конкурса, провожает ее до машины и договаривается о встрече. Люси быстро взяла себя в руки и кивнула мне. — Дэвид, — протянула она, протягивая коробку с тортом Лу, — это Ducati? Не прокатишь меня? Новые впечатления и все-такое. Ее голос сорвался к концу, и я готов был ударить этого тупого павлина. Что он тормозит? Даже хуже меня, а я-то думал, что дальше некуда. Если бы Сандерс не согласился, я бы ему все зубы выбил. Не за Лу, а за Люси, которая готова расплакаться, если ей снова откажут. — Идиот, — выдавила Лу в сторону Остина, который, как ни в чем ни бывало, сел в машину Стеллы. По мне, так обычная блондинка, что он нашел в ней? — Гаррет, — уже мягче обратилась ко мне, — подвезешь? Она молчала, медленно гладя крышку коробки, я же не мешал ей. Было бы последней тупостью начать разговор о наших отношениях, когда прямо на глазах произошел неприятный инцидент между ее друзьями. Но молчать тоже не вариант. Я вспомнил о вопросе, который мучил меня давно. — Лу, помнишь наш день в обезьяннике? С того дня я все собирался спросить, чем закончилась ваша деятельность. Расскажешь? — Благополучно. Сын мистера Лессистера нашел другое помещение очень похожее на старый магазин. Недавно всем покупателям разослали сообщения, что желающие могут помочь с ремонтом, чтобы сделать новое место точь в точь как старый магазин в век Диккенса. Я пару раз сходила до того, как остальные дела накрыли лавиной, и могу утверждать, что они делают успехи. Мелисса большая активистка, а младший Лессистер влюбился в нее и теперь готов на все, чтобы угодить ей. — И даже согласен управлять магазином? Я запомнил, что тот не желал заниматься этим делом. — Наверное, он переложит эту ответственность на Мелиссу. Хорошо, что она не возражает. Одним словом, все окончилось как нельзя лучше. Я боялась, что мистера Лессистера может хватить удар от такой несправедливости. Как только отремонтируют помещение, я вернусь в свой любимый магазин. Пожалуй, не место, а люди красят мир, — она запнулась, потом вдруг резко сменила тему: — Гаррет, прежде чем ты остановишься у дома и встретишь мою сумасшедшую семейку, я должна предупредить тебя кое о чем. Помнишь, я жаловалась тебе, что взрослые порой ведут себя безответственно? — Конечно. — Так вот, — она замялась, — моя мама беременна. Я тебе сообщаю, чтобы ты не завис при виде ее живота. Правда, поверить, что женщина в возрасте решилась на такое, очень трудно. Просто будь готов морально. Так вот причина ее возмущения в тот день, когда я качал пресс. Я-то жаловался на своего отца, но в номинации «самый безответственный родитель» победит мой, а ее мать не стоит обвинять, она же взрослый человек. — Не могу представить твою реакцию. Шок? — Ступор. Отчаяние. Злость, — перечисляла она, рассмеявшись. — Смирение. Страх. Сомнение. Чего ухмыляешься? Вот если бы твоя мама сообщила тебе о том, что беременна! — Такого не будет. Моя мама воспитала сыновей, сейчас же посвящает много времени самосовершенствованию, отдыху и своим хобби. Жить с моим отцом под одной крышей двадцать лет — любой избавится от желания иметь детей. — Ты злишься, когда говоришь о нем, — понизив голос, констатировала она. Месяц назад я бы сменил тему, ответил бы грубостью, но не ей и не сейчас. — Гаррет, раз у него есть такой сын, как ты, значит и в твоем отце есть положительная сторона. Самовлюбленный ловелас, вот кто он, и ему нет оправдания. Все же смолчал, не хочу обидеть Луизу, опровергнув ее слова. Она посчитает, что я смеюсь над ней или смотрю свысока, когда дела обстоят совсем по-другому, и ненависть моя относится единственно к отцу. — Я готов, — уверил я ее, прежде чем припарковаться у двора и открыть дверь со стороны Лу. С этими босоножками она была немного выше обычного, ее ноги привлекали мое внимание, и я просто не мог оторвать взгляд. Тупой, слепой баскетболист, ничего не видевший, кроме схем и тактик. Как ты не замечал Луизу, красивую девушку не только внешне, но и внутри. Общаясь с ней, я находился в состоянии эйфории. Мне хочется стать ближе, чтобы она подпустила меня к себе. Она посмотрела на дорогу, ища взглядом мотоцикл Дэвида. Сандерс казался мне несерьезным противником до сегодняшнего дня. Луизе не нравятся парни, как он, но могу ли я утверждать со стопроцентной уверенностью? Нет. Он все еще рядом с ней, Лу его не отвергает, значит, я ошибаюсь. Едва телефон пикнул, Лу вытащила его из кармана джинсовки и разблокировала. Ее плечи вмиг поникли, девушка устало вздохнула. — Люси написала, что не приедет. Остина тоже нет, получается, мы одни. Я хотел остаться, но в то же время, если Луизе нужно время или свободное пространство, я уйду. Не стоит давить на нее, наступая на пятки. — Мне тоже, наверное, стоит поехать к себе. Не буду мешать вашему семейному ужину. До того, как Лу успела ответить, входная дверь открылась, и в проеме показалась ее мама. Кайла обрадовалась, увидев, что дочь привела компанию. — Гаррет, привет! Заходи, мы вас заждались. Лу смотрела на меня, и в глазах прочитал, что она не против того, чтобы я остался. Взяв меня под руку, она прошагала в сторону дома. — Мама, держи торт, очень вкусный. Судей подкупили, не иначе. Кайла смотрела на наши руки с любопытством и, насколько я понял, с одобрением. Бен возник за спиной жены и удивленно крякнул. — Баскетболист, как поживаешь? Родители Конноли в своем репертуаре: все черное в стиле металлистов, кольца и пирсинг, к которому мои глаза успели привыкнуть. Приняли они меня со свойственным им гостеприимством и пригласили в гостиную, пока готовится ужин. Похоже, Бен вознамерился устроить мне испытание. — Смотришь бейсбол? За кого болеешь? — Вообще-то не люблю. Зато могу назвать все команды НБА и их членов, счеты последних игр и даты следующих матчей. — Хм. Любимая рок-группа? — Не могу сказать, что большой фанат рок музыки. Мне нравятся Five Fingers Death Punch. В «ОʼЛири» часто поют ирландский фолк-рок, тоже ничего. — Посещаешь «ОʼЛири»? — удивился он, и я понял, что влип. Пьяница, не выходящий из паба, верно думает он. — Да, многие ирландцы ходят туда, — осторожно пояснил я. — Там довольно интересно. На мое изумление он рассмеялся и одобрительно хлопнул себя по колену. — Молодчина, корни не забываешь! Ирландцы, гордый народ, должны держаться вместе. — Это он говорит после третьей бутылки пива, — вмешалась Лу, входя в гостиную. — Он замучил тебя стандартным допросом? Не пугайся, папа не кусается. — Что ты, я мягче хвоста павлина, — невинно оправдывался ее отец, а я хохотнул, вспомнив Дэвида. Родители Луизы самые необычные из тех, что я встречал. Моя мама по сравнению с ними сама консервативность. Они исколесили половину земного шара, пока устраивали концерты, говорили бегло на пяти языках, а пережитых ими приключений хватит для десятерых. Я слушал их, смеялся и иногда забывал положить в рот кусочек нежнейшей рыбы. Определенно, Кайла умеет готовить не хуже, чем рассказывать захватывающие истории из жизни. Интерес был не односторонним, они в ответ требовали от меня рассказ о враждующих кланах, то есть о баскетболистах и футболистах. — И завтра Лу заставит их натянуть трико, — подытожил я повесть о том, как Конноли стала частью нашей команды. Да, все изменилось с тех пор, как она стала талисманом. Мы стали другими, наконец, воцарился мир между всеми спортсменами. — Бен, пойдем смотреть спектакль? — загорелась идеей Кайла. Бен ни в чем не отказывал жене. — Караоке! Луиза так увлеченно настраивала устройство, что я начал беспокоиться. Неужели дело только в том, что она любит петь? Лишь бы меня не попросили спеть, ведь опозорюсь. Никакого слуха. Сначала пел Саймон, завывая под неизвестную мне песню. Родители похвалили его и взяли микрофон. Кайла пела сносно, я слушал ее исполнение Стрейзанд с улыбкой, затем Бен исполнил пару песен Металлики. У него тоже получалось неплохо, но в семье явно только одна певица. Ее голос гипнотизировал меня, когда она пела «Love me tender» Элвиса. После вся семейка выжидающе уставилась на меня, подбадривала, шумела, пока я не согласился спеть с Луизой. Она включила песню My Chemical Romance «Tennagers». Я жутко фальшивил, признаю, но если петь дуэтом с Луизой, мое пение можно оценить как «не оглохнешь». — Спасибо за вечер, — поблагодарил я сумасшедшую семейку. Они шумные и веселые, дружные и до безумия любят друг друга. Везет. Лу вышла со мной на крыльцо. Она не переставала улыбаться, я тоже не мог смотреть на нее без ответной улыбки. — Мне стало грустно из-за Люси и Остина. Ты заметил, да? Спасибо, что остался. Она встала на носочки и поцеловала меня в щеку, затем смущенно улыбнулась и побежала в сторону дома. Хороший знак. Я завел машину и покатил домой. Надо выспаться: впереди долгие два дня, посвященные осуществлению моих планов.

***

— Осторожно, упадешь — все кости переломаешь до того, как дотащишь декорации! Я обращался к Эдвине Адамс. Странная девчонка, всегда носит тяжести на себе. Пожалела бы свое тело, безумная. Неловко потоптавшись на месте, она подвинулась и позволила мне взять панораму с маковым полем. — Благодарю, — коротко бросила она, проводя рукой по лицу. — Я мало спала, видно по лицу? Сама девушка бледная, под глазами мешки и темные круги, но я решил отшутиться, вместо обычного «да, видно». — Как первый зомби из «Зомбиленда». Идем, помогу перенести остальное. Эдди не возражала. Поделилась, что Нед сегодня опоздает на пару часов, и они все-таки не успеют дорисовать к завтрашнему утру декорации, что придется воспользоваться проекцией. — Обычно пользуемся декорациями, но если мы в спешке, можно без проблем обойтись проекцией в нескольких сценах. Миссис Ферклот завтра собирается посетить спектакль под прикрытием. Я тебе рассказала по секрету, не вздумай делиться с Луизой. Она бегает, как безголовая курица, да, неудачное сравнение. Прости, я совсем не выспалась! Конец ее фразы я не дослушал, душил хохот от вида парней. Они стояли в центре сцены в обтягивающих трико и кофте, их мускулы выделялись, крылья казались лишними. Росс так вообще напоминал полуангела-полуобезьяну. Все достоинства напоказ. Хохотать в голос мне помешала первая реплика Росса: «Ты вызвала нас в третий и последний раз. Чего же ты от нас хочешь?» Обращался он к Злой Ведьме Запада. Та приказала доставить к ней Льва, остальных убить. «Слушаем и повинуемся», — Росс положил правую руку на сердце и опустил голову. Как по книге, парни, хохоча и болтая, «взмыли» в небо и «полетели». — Эдди, что вы используете для полетов? Наших здоровых парней непросто заставить «взмыть» в воздух. Она указала мне на несколько декораций, сама же бросила попытки помочь мне, когда я окинул ее грозным взглядом. Сколько раз повторять, что я сам справлюсь без ее хилых ручонок. — Тут мы используем полетную дорогу с тросами. Иногда их заменяют жесткие фермы, но чаще тросы. Актеры труппы, которые летают, они легкие и худые. Вот почему Логану не дали роль Питера Пэна, невозможно надолго удержать иллюзию полета. Мы вышли из театрального зала, откуда послышалось жужжание. — Это звуковые эффекты? Откуда возьмете черных пчел? — Реквизиты, — пояснила она, пожимая плечами. — Все просто, как и со звуковыми эффектами. Раньше звуки создавали люди с помощью обычных предметов, сейчас же существуют специальные пластинки, включаешь их и все. Также со световыми эффектами: дождь, снег, звезды, луна и радуга. Наши машинисты ждут в доме престарелых. Поедешь со мной туда? Я покажу тебе люки и все, что есть за сценой. Завтра ты будешь помогать с технической стороной постановки? Если Нед не придет, я одна не справлюсь. — Помогу, — пообещал я. Все равно мне делать нечего, так хотя бы вклад в общее дело внесу. К тому же мне всегда интересна жизнь за сценой. До выхода кино, театр был популярен, он существовал с древних времен и дошел до нас. Неудивительно, что и мои парни загорелись идеей выйти на сцену. Сегодня мы не тренировались, так как все готовились к завтрашнему представлению. Мне удалось лишь на минутку встретиться с Конноли, чтобы сообщить, что я беру все наши общие обязанности в «Яблоне» на себя. Пускай она лучше утрясет дела с театром. Лу была так занята, что на минутку подняла голову с заметок, улыбнулась и поблагодарила. Я с досадой вышел из школы и за компанию с Эдди поехал в театральный дом, находящийся по соседству с «Яблоней». Там тоже копошилось немало народу. Девушки бегали с ворохами костюмов, мерили поверх одежды, машинисты устанавливали декорации, парень с дредами возился с техникой, его высокий помощник занимался освещением. Эдди указала пальцем на сцену: — Вчера Джей упомянул, что здешняя дорожка крепче нашей, используется устройство с резиновым амортизатором, потому траектория движения естественнее, чем с тросом, когда возможна лишь прямая траектория. Помощник дредов Джей продемонстрировал нам световые эффекты: взрыв, дождь и молнии, ураган. Как я понял, сама сцена состоит из трех пластов: вторая является планшетом сцены, первая — люки, в третьей обычно крепятся тросы и тому подобное. Я запоминал все, что слышал, возможно, понадобится. — Декорации храним здесь до завтра, — указала на подсобку Эдди. — С утра, когда освободишься от прямых обязанностей, поможешь тащить их с двух сторон от сцены? — Эдвина, поезжай прямиком домой, выспись, — посоветовал я. На следующее утро я уверился, что девчонка не послушалась меня. Она все еще дергалась и перепроверяла декорации по нескольку раз в минуту. Я раздал все лекарства, напоминая старикам, чтобы к одиннадцати они были в театральном доме. Они с воодушевлением собирались, одеваясь в лучшие наряды. Старикам я давал советы, какой костюм подходит к случаю, а дамам — какое украшение подчеркивает их красоту. До этого вывел всех на площадку и провел десятиминутную зарядку. Старички пошли завтракать, тогда я решил помочь Эдвине. Царила суматоха, и в ней я не находил Луизу. Собирался пожелать ей удачи, как раз осталось сорок пять минут до начала представления. — Все супер, — выдохнула Эдди. — Спасибо, установили все вовремя! Она вытянула руку ладонью верх, я хлопнул по ней, заметил знакомую фигуру и поднял взгляд. Конноли бежала в мою сторону, весь ее вид отлично давал понять, что она в дичайшей панике. — Лу, что стряслось? — опередила меня декоратор, ей волнение передалось мгновенно. — Железный Дровосек не приедет, — прошептала она в ужасе. — Он заболел! Я попросила Дэвида заменить его, но он не успеет приехать, даже если приставить к нему суфлера. Кажется, я начинаю понимать, к чему она клонит. Я невольно сделал шаг назад, Лу заметила это и обратила ко мне щенячьи глазки. — Гаррет, спаси меня, пожалуйста. Я прошу тебя, сыграй Дровосека. Ты читал книгу, у тебя фотографическая память, я покажу тебе заметки, всего два листа. Умоляю! Нечестно, она даже выпятила нижнюю губу. Видно, что в отчаянии, ведь обещала, что никогда не обратится ко мне с просьбой. — Тебя заменили марсиане? — я оттягивал момент, чтобы немного помучить ее, самую малость. — Что? — недоумевала она, вспомнив, замялась. — Да, заменили! Побудь Дровосеком, пожалуйста. Нет больше никого, кто сыграл бы его. Даже в массовке нет актера, способного выучить реплики за полчаса. — Я бы с радостью, но Лу, у меня нет актерского таланта. Ты слышала, как я читаю стихи. — Вспомни ту ночь у бабушки. У тебя получится! М? Гааарет! С меня причитается. Обещаю! Умеет ведь вывести человека из равновесия. Я-то рассчитывал, что помогу с технической частью и останусь в тени. Ладно, старикам многого не надо, не станут кидаться помидорами за плохую игру. И чего там, Дровосек как робот, просто сердце просит. Я не могу отказать Чебурашке, особенно, когда она выпячивает губу, которую я хочу поцеловать. — Хорошо, согласен. Она подпрыгнула на месте, казалось, сейчас зацелует меня, но нет, чудо не произошло. Чебурашка потащила меня в сторону раздевалки. Мы прошли мимо толпы актеров, уже переодевшихся в костюмы. Они одобрительно кивнули и загудели, когда Лу сообщила им, что Дровосек нашелся. — Наконец-то! — всплеснула руками Грейс, с нетерпением протянула мне рыцарские доспехи. — Натягивай, потом займусь лицом. Вот, здесь лежит сердце, — она достала из маленького шкафчика реквизит. Сердце, сделанное из красного шелка, набитое опилками. — Окей, дай пока сердечко мне. Оз подарит, тогда будет твоим. Лу смылась, суетливая Грейс отвернулась, пока я переодевался. Хм, мне костюм как раз, легкий очень, хоть и кажется тяжелым. — Ничего себе, на Шейне он висел, — присвистнула Грейс, смахивая с лица волосы. — Так, садись. Накрасим лицо серебряным гримом. Не забудь головной убор при выходе. Ой, ты успеешь пролистать реплики? Девушка болтала без умолку, рядом с ней я не могу сосредоточиться, а мне надо запомнить все в правильной последовательности. Наконец, избавившись от нее, я выдохнул с облегчением и открыл заметки Луизы. Реплик было не так много, как в книге, поэтому вскоре я успокоился. В некоторых сценах мое присутствие чисто номинальное, пусть и иногда придется вставить словечко. — Га… уау! — взорвалась Лу, когда зашла в гримерку. — Летучие обезьяны горят желанием увидеть тебя. — Спасибо, что не заставила натянуть обтягивающее трико, — усмехнулся я. Они выглядят нелепо, а я терпимо. На мне костюм не сидит как вторая кожа, плюс, я играю не обезьяну, уже что-то. — Как будто я смогла бы заставить тебя, — с нервным смешком выдала она. Во все глаза смотрит на меня. Неплохой знак. — Тебе идет, Донован. Вспомни те советы, что ты мне дал в день бала. Ты справишься, потому что победители по жизни не проваливают такие мелочи, как театральное представление в «Дикой яблоне». И не забывай про урок: необходимо прочувствовать своего героя. Ты читал сказку и знаешь о Дровосеке. Он считал, что сердце дает счастье, не то, что мозги. — Он собирался жениться на той девушке. На то и сказка, — не воздержался я от комментария. Мне стало смешно, когда Железный Дровосек сказал, что женится на девушке. — Я помню, спасибо. Пришлось пролистать заметки с репликами всех персонажей, когда Конноли унеслась прочь со словами: «Начинаем через пять минут». Я не хотел мешаться под ногами у тех, кто выходит сейчас. Как я запомнил, сначала будет ураган, после встреча Дороти с Жевунами, дальше встреча со Страшилой. Когда они пойдут через лес, мой выход. — Пора, — заглянула Лу, и я пошел следом за ней за кулисы. — Не растеряйся, кэп. Удачи! На секунду показалось, будто Лу собралась поцеловать меня, потом опомнилась и отошла. Линди отлично справлялась с ролью Дороти. В голубом платьице с двумя косичками она напоминала маленькую девочку. — Я должен застыть с топором? — уточнил я в последний раз. Лу кивнула и начала кусать пальцы. — Успокойся, справлюсь не хуже вашего актеришки со слабым иммунитетом. Я подмигнул ей и встал на дорожку, которая вынесла меня на сцену. Как и договорились, стоял неподвижно и негромко стонал, стараясь не смотреть в сторону зала. «Это ты стонал?» — спросила Дороти с круглыми от удивления глазами. Маленькая девушка на четвереньках попыталась укусить меня за ногу и заскулила. Бедная Тотошка. «Да, — ответил я. — Я стою здесь и зову на помощь уже целый год, но никто не услышал меня и не пришел». «Чем же я могу тебе помочь?» — воскликнула Линди-Дороти, я пытался сделать голос утомленным: «Возьми масленку и хорошенько смажь мои суставы. Они так заржавели, что я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Если меня как следует смазать, я снова буду в полном порядке. Масленка стоит на полке в хижине». Линди побежала к хижине и вернулась с масленкой, осторожно смазала шею, суставы-шарниры на руках. «Какое счастье! — воскликнул я. — Я стою с занесенным топором уже целый год. Наконец-то, я смог его опустить. Ну, а теперь, если вы смажете мои суставы-шарниры на ногах, все вообще будет прекрасно». После освобождения я подвигал руками и ногами, затем раза три поблагодарил ее за спасение. Узнав причину их похода, спросил заинтересованным и полным надеждой тоном: «Как вы считаете, не смог бы Оз дать мне сердце?» «Почему бы нет, — ответила Дороти. — Вряд ли ему это труднее, чем дать Страшиле мозги». «Пожалуй, — согласился я. — Тогда, если вы не возражаете, я бы присоединился к вам. Мы пойдем в Изумрудный Город вместе, и я попрошу Оза помочь и мне». Дальше мы пошли все вместе, я расчистил нам дорогу, после мы со Страшилой обсуждали мозги и сердца. Затем я рассказал им свою печальную историю. Текст легко всплывал в голове, но я пытался вложить в них чувства обрубленного человека, ставшего зависимым от масленки. «Нет, сердце гораздо лучше, — стоял на своем я, споря со Страшилой. — Мозги не делают человека счастливым, а в мире нет ничего лучше счастья». Трусливым Львом оказался Логан Тернер. Я едва удержал хохот и сосредоточился на следующей реплике. Страшила, набитый соломой, реально был страшным, словно желтухой болеет, и актер отлично справлялся с ролью. Тернер вообще оказался первоклассным Львом, а Линди я больше не видел: передо мной стояла Дороти. Она точно передавала эмоции девочки, скучающей по дому, досаду и разочарование, голод и жалость. Рядом с ней хотелось соответствовать своей роли и не подвести ее ни за что. У меня появился двойной стимул справиться с амплуа Дровосека. Прошли через Маковое поле, повстречали полевых мышей, которые еле дотащили Логана-Льва. Страж городских ворот вручил нам зеленые очки, тогда послышались смешки со стороны зала. На миг я позволил себе мельком взглянуть на них. Они напоминали мне детей Рождественским вечером, слушающих удивительную сказку. Говорят, дети и старики мало чем отличаются друг от друга. Сейчас я понимаю, что есть в этом доля правды. Встреча с Озом началась с Дороти. Эдди жестом поманила меня к себе, поэтому я незаметно скользнул за кулисы. — Слушай, Гаррет, когда обезьяны поднимут тебя, то есть приподнимут, а мы с помощью проектора создадим иллюзию, будто вы парите, ты должен прыгнуть в люк. Мягкие беззвучные матрацы уже приготовлены, падай без промедления. С правой стороны за кулисами есть выход, сразу выйдешь оттуда. Выслушав инструкции, снова появился на сцене, чтобы вести диалог с чудищем-Озом. Мы отправились в путешествие, чтобы убить Злую Ведьму Запада. Она, едва завидев нас, отправляет сорок волков. Смешная сцена: я одной левой, то есть топором справляюсь со всеми. Парни выбрасывали свои головы волков и падали на землю. Страшила расправился с воронами, свернув им шеи. Дальше снова я стал героем, убив пластмассовых черных пчел. Их жужжание все еще стояло в моих ушах, когда прилетели Летучие Обезьяны. Вот самый ответственный момент, когда нельзя ржать и нужно собрать волю в кулак. Падать на матрац, не забудь! Ланфорд и Таннер схватили меня за руки и приподняли над полом, я делал попытки вырваться. И вот, мы достигли скалистой местности, они без сожаления и лишних смешков бросили меня. Я бесшумно приземлился на матрац и, не выдержав, тихо захохотал в кулак. Парни в трико пытались прикрыть свои достоинства, Росс все боролся с крыльями, но успешно справился с этим отрывком: «Мы сделали все, что могли. Мы уничтожили Железного Дровосека и Страшилу. Лев крепко связан и находится в клетке. Но мы не в силах причинить вред ни девочке, ни собачке, которую она держит в руках. Твоя власть над нами кончилась, больше ты нас никогда не увидишь». За сценой мы тихо обменялись шуточками, пока Дороти и Лев находились у Злой Ведьмы Запада. Когда та тает, Мигуны делают вид, что чинят груду металла. Я лег на землю и сделал вид, будто только что ожил. «Если бы с нами был наш Страшила, — вздохнул, выслушав рассказ Дороти, — я был бы по-настоящему счастлив». Парни вернулись и доставили нас в Изумрудный город. Мы разоблачили Оза, но, тем не менее, все, кроме Дороти, получили желаемое. Я взял из рук Оза сердце, словно оно было драгоценным. Открыл маленькую прямоугольную железную дверцу и положил его туда. Звуковой эффект бьющегося сердца возымел успех, зрители захлопали в ладоши и радостно свистели. Потом улетел Оз, и мы утешали бедную Дороти, которая горько плакала. Солдат с Зелеными Бакенбардами посоветовал обратиться нам к Глинде, Доброй Волшебнице Юга. Актеры из массовки не устают: то они Мигуны и Жевуны, то Волки и Вороны, теперь они превратились в Боевые Деревья и Фарфоровые Куклы. Логан-Лев, уверовав в плацебо, убивает Паука, становится царем зверей. Молотоголовые с массовки тоже встали у нас на пути, парни-Обезьяны в последний раз пришли на выручку к Дороти. Глинда, наконец, открывает тайну, каким образом Дороти сможет вернуться домой. Мы попрощались и испарились после того, как Глинда вернула нас в королевство, а Летучих Обезьян освободила от рабства Золотой Шляпы. Дороти побежала к тете Эм и дяде Генри. На этом кончается представление. Все мы выходим на сцену на поклон. Не верится, что три часа прошли, а ведь я присутствовал почти во всех сценах! Все мы еле помещались на сцену, но старички должны знать своих героев, без Луизы ничего не вышло бы. Я протиснулся через разукрашенную толпу, чтобы потянуть ее в центр зала. Она счастливо улыбалась, потом спрыгнула со сцены, чтобы вручить Марте заранее купленный букет. Лу что-то говорила старушке, та плакала и улыбалась одновременно. Всеобщий гул одобрения пронесся через зал, старики хлопали и вызывали актеров на бис. Страшила и Лев немного подурачились на сцене, Обезьяны поспешили сфоткаться. Мы сделали несколько фотографий, потом дружно потопали в раздевалки. — Кэп, да ты актер! — присвистнул ошалевший Росс. — Не ожидал от тебя. Ты что, специально шифровался все время, чтобы в конце ошарашить всех? — Даа, и я в а… то есть в шоке, — Нилл хохотнул. — Вспомни, как ты плюхнулся на матрац. Ой, не забуду вовек! — А я ваши трико, — я поднял брови и указал на штаны, не оставшись в долгу по части издевок. — Моя одежда в гримерке, — вспомнил я. Также решил переговорить с Конноли и поделиться впечатлениями. — Гаррет! — она нашла меня первой. Светилась счастьем, прыгала на месте и не переставала улыбаться. На такую Лу я готов любоваться часами. Она не видела, отражавшиеся в моих глазах чувства, иначе не тараторила бы слова благодарности, вместо: «Я без ума от тебя!» — Если бы не ты, ничего не получилось бы. Не знаю, как тебя отблагодарить, — вся сияла она. Я ухмыльнулся, довольный ее последней фразой. — Я знаю, — указал на щеку и наклонился. Лу колебалась секунду, потом потянулась в мою сторону. Я проворно повернул голову и словил ее губы своими, сделав шаг навстречу, обвил ее талию металлическими руками. Она замерла, напряглась, затем попыталась оттолкнуть, да силенок не хватает. Я поцеловал ее вкусные губы коротко три раза, выпустил с неохотой из объятий, не смог сдержать победную улыбку. — У Дровосека есть сердце, — доверительным тоном сообщил я, достав реквизит из лат. — Возьми. Лу уставилась на искусственное сердце в моих руках, моргнула несколько раз, очень медленно и осторожно раскрыла ладонь. — Почему ты мне даешь реквизит? Костюмы надо сдать Грейс. — Не строй дурочку, ты понимаешь, что я имею в виду, Чебурашка. Неловко откашлявшись, она раскраснелась как рак, сунула мне в руки сердце и смылась. Беги, я не сдамся. После долгого переодевания я свободно выдохнул и пошел на поиски беглянки. Я видел ее глаза, она почти сдалась, растаяла, как злая ведьма от воды Дороти, в хорошем смысле. Луизы нигде не было, а парни появились тут как тут и уговорили отпраздновать наш дебют на сцене. Есть пословица «Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе». Луиза не сможет сбежать из собственного дома, поэтому я пошел к ней пешком. На часах было девять, моя команда ушла на вечеринку в доме Троя Гетхарта. Свет в комнате Луизы был включен, из чего пришел к выводу, что не стоит заходить через дверь. Поздновато для визита для дома, где есть родители. Да и не останемся наедине, мне-то именно это и нужно. Рассчитав расстояние между деревом и поручнем балкона, я с легкостью взобрался на него и за минуту достиг до уровня балкона. Перелезть через перила — раз плюнуть, но я не смогу открыть двери. Пришла новая идея: я набрал номер Лу. — Чем занята? — спросил я будничным тоном. Через полупрозрачные шторы я видел, как она привстала с кровати. На ней была пижама Флэша, а на ногах большие тапочки с головами собаки непонятной породы. — Читаю, — жуя печенье, ответила она. — Давно не отдыхала таким образом. Театральное представление позади, можно перевести дыхание. — Хм, и насколько способствует отдыху Флэш? Лу вскочила с кровати, бегом бросилась навстречу мне. Не потрудившись отдернуть шторы, она хватала ртом воздух, мигая большими наивными глазами. — Гаррет, да ты маньяк! — Нет, маньяк никогда не позволит жертве обнаружить его присутствие. — Позволяет в день, когда решает покончить с ней, — возразила она тоном побежденного. — Мне стоит опасаться? — Я тебе не помощник в решении сего вопроса. Ты можешь впустить меня, иначе зря взбирался сюда. Мое разочарование может вылиться в громкий вой, который непременно услышат твои родители. — Ты с ума сошел! — в ужасе шептала Лу, открывая дверь. — Родители дома. Что они подумают? Они у меня, конечно, продвинутые, но ведь есть предел! Ты влез через балкон. — Хорошо, тогда я спущусь и зайду через двери. Так тебе будет спокойнее? — по ее нахмуренной рожице я прочитал, что предложение ей не по душе. — Уговорила, остаюсь. Я показал тебе свою комнату, теперь твоя очередь. — Говори тише, Гаррет. И вообще, ты не вправе требовать показать комнату в ответ. Я тебя об этом не просила. — Но я тебя прошу, а не требую, — мягко ответил я, гладя ее по щеке. — Это просьба. — Ладно уж, проходи! — она отступила на шаг. Без лишних слов я скинул ботинки и вошел следом за Лу в ее комнату.