Oh, allergen!

Многие люди совсем не замечают, что принципы в баскетболе почти такие же, как сама жизнь. Финты, которые мы придумываем, равны уверткам людей, их вечным оправданиям. Тактики мы строим таким же путями, как планируем важное мероприятие в повседневной жизни. Фолы являются нашими же ошибками, штрафные получаем так же, как и подножку от людей, зовите кармой или как вам заблагорассудится. Видимо, эта самая карма преследует меня в последнее время. Я был слепцом, отвергая Луизу, ведь я даже сам не понимал, что делаю, пока не почувствовал на своей шкуре, каково это — быть отвергнутым. Она не побоялась, набралась мужества, чтобы пригласить меня на бал, а я как последний бесчувственный чурбан извинился и сказал, что хочу пойти с Эмили. Будто вышеописанного было мало, я снова начал встречаться с Рэйчел! Ошибки моего прошлого выстроились в ровный ряд, затем попеременно стали появляться перед глазами, когда я спрашивал себя, в чем причина отказа Лу. Взять и извиниться — сущий пустяк, признать и понять ошибки — труднее, но самое большое испытание — заслужить прощение. И не так, чтобы в глубине души человек все воскрешал, пытался заглушить их, удушить, убить, но таким образом, чтобы прошлое больше не становилось преградой в дальнейшем пути. — Немного левее, — распорядилась Дарси, наблюдая за мной. — Гаррет, когда ты перестал отличать правое от левого? Она нахмурилась и смотрела на меня неодобрительно, затем смягчилась, чтобы проговорить: — Хорошо, на сегодня достаточно эксплуатирования твоего труда. Все равно ты пропускаешь мимо ушей все мои предложения насчет проекта «Дикая яблоня». Теперь меня малость замучила совесть: девчонка не заставляла меня помогать ей, я вызвался добровольцем, чтобы внести свой вклад в полезное дело. Хорошо, есть и вторая причина — хочу отвлечься от непрошеных мыслей, но на то они и непрошеные, что не интересуются у тебя, нужны они тебе или нет. — Извини, — я установил подставку камеры так, как она просила, повернулся к ней и поднял большие пальцы в знак одобрения. — Идеи классные, я все расслышал до последней. Она прищурилась, будто сомневается в правдивости моих слов. В свою очередь я прокрутил в голове ее слова, словно записанный на диктофон трек. Дэймон! — Ты предлагала в конце снять мини-ролики, типа «Покажи свой талант». Дэймон собирался танцевать, если не ошибаюсь, Роза проведет мастер-класс по садоводству, а Марта расскажет об актерском искусстве, посоветует, как приготовить вкусную пиццу нам Лайонель. Синеволосая девчонка плюхнулась на диван, похлопала по соседнему сидению и улыбнулась. Смягчилась. Ее белоснежные пальцы обводили круги по узорам на обивке. — Это ты меня прости. Иногда я бываю слишком жесткой, когда вопрос касается дела моей жизни. Как раз это я и понимаю. Сколько раз было таких ситуаций, когда парни не могли собраться из-за личных проблем, я орал на них, давил, выжимал все соки. Оказывается, я сам просто не был на их месте. Не будь слабаком, Донован! — Дарси, все в порядке. Тренировки сегодня были слишком выматывающими. Девушка собралась ответить, да подсказывает мне ее выражение лица, что не совсем то, что я хотел бы услышать. Ее прервал один инцидент: ни с того ни с сего мы оказались в полной темноте. Свет мигнул пару раз, потом пропал полностью. — О, просто идеально! — всплеснула руками Дарси, подходя ко мне. Я видел лишь ее силуэт и кончики синих волос с того места, где она стояла, прямо у окна. — В таких ситуациях я теряюсь, реальная жизнь не для меня! — Повезло, что я рядом, — успокаивающе похлопал ее по плечу. — Где могу достать фонарь? Проверю электрощит, наверное, дело в выключателях. Дарси! Я услышал хруст, кажется, она заламывает руки. Что, темноты боится что ли? — В-все в п-порядке. Вот. Она протянула мне продолговатый фонарь. Все еще сомневаясь, стоит ли оставлять ее одну, я повернулся и пошел искать щиток. Действовал я при этом на автомате, такое часто случалось и у нас в доме. Обычно мама плетется за мной со вторым фонариком, уверяя, что просто хочет помочь, а на самом деле, жутко боится остаться одна. Нашел я щиток по соседству с прачечной, в нос ударил запах порошка для белья и цветочных кондиционеров. Как только открыл его, понял, что оказался прав, удовлетворенно кивнул и собрался включить автомат, затем воскликнуть: «Да будет свет!», как услышал громкий истеричный крик со стороны дома. Не могу точно сказать, бросил ли я фонарь или уронил по дороге, пока бежал к входной двери, но когда я налетел прямо на Дарси, лишь лунный свет освещал ее перепуганное лицо. Она вся дрожала и не переставала повторять, что в дом кто-то забрался и хотел ее похитить, в ответ я крепко обнимал ее и уверял, что она в безопасности. — Клянусь, кто-то смотрел на меня жуткими желтыми глазами! — захлебнувшись, воскликнула она. — Он был страшный, чуть не схватил меня, чтобы утащить в ад, не меньше. Он даже человека не напоминал, чистое ЗЛО! — Ш-ш-ш, — я потряс ее за плечи, на что девчонка только прижалась лицом мне в грудь и крепко обняла. Я гладил ее по голове, все посматривая на дом. Думаю, ей все почудилось, и на самом деле она боится темноты, прямо как мама. — Какое бы чудовище там ни находилось, оно никогда тебя никуда не утащит, тем более в ад. Слышишь меня? Затем я услышал всхлип, приготовился и дальше утешать ее, как девчонка подняла голову, взглянув на меня влажными яркими глазами. Она улыбнулась мне сквозь слезы и поцеловала в щеку. — Мне тебя не хватало, — выдавила она смущенно. — Всегда. Если говорить откровенно, я был в замешательстве, не знал, что и как ответить, потому тупо стоял на месте и пялился на нее. Похоже, Дарси не нуждалась в ответе. Она сделала шаг назад, вытерла слезы, затем рассмеялась. — Надо было сразу признаться, что я боюсь темноты. Да еще буквально на днях посмотрела несколько самых жутких ужасных фильмов. В следующий раз ты будешь рядом, когда я устрою марафон ужастиков? Я кивнул и потянул ее в сторону прачечной, положив ей руки на плечи. Дарси смешная девушка, немного рассеянная, временами помешанная на своих чудных идеях, строгая, когда дело касается ее работы, до уморительного милая, когда боится темноты. Прошло всего ничего, а мне кажется, будто мы дружим не один год. Правда, теперь я начал сомневаться, нужна ли ей дружба? — Да будет свет! — опередила она меня, хлопнув в ладоши. — Что-то мне захотелось сделать перерыв. Не против легких сэндвичей с лососем и чая с мятой? Родители привозят травяные чаи со всех концов света. Пробовал со змеиной шкурой? Она округлила глаза, ожидая согласия или отклонения ее предложения. Я заметил эту ее привычку — широко раскрывать глаза, когда ждешь от кого-то ответа. Еще у нее удивительные длинные белоснежные пальцы, которые щелкнули прямо перед моим носом. Конечно, ей еще пришлось встать на цыпочки, так как она низкого роста, едва на дюйм выше Люси. — Предпочитаю обычный, с бергамотом, если он у вас есть. Со смешком девушка повела меня обратно в дом.

***

— Так точно, Сан-Фернандо, последняя неделя апреля! — верещала Рамона Астон по радио. — Учителя напоминают о ваших должочках, лузеры и спортсмены. Пожалуй, я должна извиниться перед спортсменами, потому что ваши GP намного выше, чем у лузеров. Сдаем долги! Все, у кого не получается, бросайте конверты с зеленью в мой шкафчик, улажу! Ой, миссис Ховард, я пошутила, честное рамоновское! Эм, дети, удачи! Осталось отмучиться один месяц, затем нас ждут экзамены в начале июня, напоследок —выпускной. Окружающие уже в предвкушении, подзабыли, что самое сложное еще впереди. Вот такие они, подростки, не обращают внимания на важные вещи. Ладно, девятиклассники, ждут выпускного, готовятся и надеются, что их пригласят старшеклассники, но нашим чего не хватает? Росс все утро болтал о смокингах: материале, цвете, длине, дополнительных аксессуарах. От него не отставал Таннер, его же проблемой была партнерша. Девушки так и выстроились в шеренгу, чтобы он смог выбрать. Никто ему не мил, чертова проблема. — Гаррет, чего злой с утра пораньше? На литературу не хочешь идти? Росс хлопнул по предплечью, проходя мимо, я лишь погрозил ему кулаком. Зря он задается, в курсе же, что я отыграюсь на тренировках за любой неудачный подкол. На английский мне как раз-таки не терпелось попасть. Вытащил из шкафчика томик Китса, нашел нужную страницу, чтобы проверить свою память на всякий случай, хоть она и никогда меня не подводила. Все бывает в первый раз. — Можно я! — вызвался добровольцем и немного помедлил, проходя мимо парты Лу. Она не подняла на меня глаза, с усердием уткнулась в учебник. Ну что же, вспомним, чему ты меня научила. Сейчас мне не составит труда достоверно передать, даже с чувством, стихи Китса «Ах, женщина! Когда вгляжусь в тебя». Ах, женщина! Когда вгляжусь в тебя, То гордую, то ветрено-простую, Ребячливо-смешливую, взыскую Лишь света, что рождает сам себя; Возможно ль жить, всем сердцем не любя: Дух воспаряет в пустоту глухую, И все-таки я снова протестую: Ты так добра и так нежна, грубя. Любить всевечно и любимым быть; О, небеса! Отчаянно сражаться Готов я, даже лоб готов разбить — Подобно Калидору, — может статься, Как Рыцарь Красного Креста — добыть Победу, — но с тобою не расстаться. Все это время я не отрывал взгляд от Лу, читал стихи для нее, ни для кого больше в этом классе. Учитель так и раскрыл рот и удивленно хлопал, да и вся аудитория тоже, кроме одного человека. Лу все еще не поднимала головы, но когда я собирался подойти к ее парте, она будто почувствовала: посмотрела прямо в глаза, в ее я прочитал презрение. Что такого я мог сделать ей? Мол, не отстаю, все не понимаю, что она не хочет меня? Я что, принимаю желаемое за действительность, утверждая, что нравлюсь ей? Едва заметно она покачала головой, затем схватила рюкзак и вылетела из класса. Мисс Поуп ртом ловила воздух, видимо в шоке от поведения лучшей ученицы школы. Плевать! Я оставил свои вещи там, выбежал за ней. Ее кудрявая голова скрылась за поворотом, в сторону лестницы. — Луиза, стой! — окликнул я, но она и не думала слушаться, наоборот, прибавила скорости. Конечно, я в два счета догнал ее, схватив за запястье. — Успокойся, Лу. Она пыталась вырвать руку, я быстро отпустил, так как боялся, что снова оставлю красные следы на ее руках. Хватило и прошлого раза, я не желал причинять ей боль. Хотя, кажется, даже сейчас я только это и делаю. Лу прикусила губу, не поднимала голову и пятилась назад, пока не стукнулась спиной в дверь подсобки. Так, нас в любой момент могут заметить здесь, а ведь уроки идут и в других классах. Долго не думая приблизился к ней, она попыталась улизнуть, так удержал за талию и открыл дверь. — Надо поговорить, — строгим тоном объяснил я. — Ты долго избегала меня, Лу, но пришло время разговора начистоту. Одновременно щелкнул замком подсобки, ища выключатель. Черт, не работает, разве что маленькая коричневая лампочка освещает нас сепией. — Не желаю говорить с тобой. Мне не интересно, — сказала она наконец, делая попытки оттолкнуть меня, освободить проход и убежать, впрочем, как всегда. В полутьме заметил черные круги под глазами, искусанные губы и сухую кожу. Видимо, Лу мало спит. Совсем не похожа на счастливую девушку. — Ты ушла из команды. — А ты соврал насчет Макколи. У него была ветрянка! — взорвалась она. Видно, что в ней есть испанская кровь: пороховая бочка, не меньше. Ее карие глаза так и горели негодованием. Есть ли смысл сообщать, что я искренне считал, что парень перевелся? — И какая из меня часть команды? Теперь я услышал горечь. Нестерпимо хотелось обнять ее и уверить в том, что она ошибается. Снова будто почувствовав мои намерения, она отпрянула и отвернулась, в очередной раз отгораживается. — Что случилось? Скажи, в чем причина того, что ты меня отвергаешь? — задал я вопрос, который не один день мучил меня. — Я ведь чувствую, что нравлюсь тебе. Плевать на то, что ты отказала мне прилюдно, меня волнует то, почему ты это сделала. Думаю, я заслуживаю объяснений. Луиза молчала, а у меня кончалось терпение. Я повернул ее лицом к себе и поднял за подбородок. — Итак? — Ты ошибаешься. Мне нравится Дэвид, вот причина того, почему я с ним, а не с тобой. Я бы соврал, если бы утверждал, что ее слова не причиняют боль, но я повторял себе, что она врет. Я должен убедить ее перестать врать нам обоим. Мои руки легли ей на талию и притянули ближе, девушка не оказала сопротивления. — Видишь, ты дрожишь, и я не думаю, что ты боишься меня. Испытываешь ли ты то же с Дэвидом? Лгунья. И я докажу тебе, что лжешь. С этими словами я наклонился, чтобы поцеловать ее. Надо бы ослабить напор, однако я не собирался останавливаться. Ей не нужен Дэвид! Я сделал шаг вперед, чтобы захватить ее в объятия. Со стороны это выглядит так, будто я сгреб девушку в охапку. Лу собиралась отвернуться, но на этот раз мне удалось перехватить ее за подбородок и поднять голову к себе. Зрачки в полуосвещенной каморке до такой степени расширились, что я больше не видел шоколадного оттенка. — Гаррет, не смей… — пискнула она, предупреждающе покачав головой, но секундой позже я все равно поцеловал ее. Это был убеждающий, доказывающий поцелуй, поэтому я должен сильно постараться и быть очень убедительным. Притянув ее податливое тело, я на секунду призадумался, почему она не сопротивляется? Снова переходит к той тактике: не буду сопротивляться и реагировать, он почувствует, словно труп целует и сдастся. Нет, Луиза Лила, не сработает. Подняв правую руку выше, я погладил ее по спине, на что она сразу же отреагировала, мелко задрожав. Я оторвался от ее губ, чтобы уделить внимание щекам, красивым скулам, ушам, а потом уже и шее, гладкой и белоснежной шее с маленькой родинкой под правым ухом, проводил по каждому миллиметру губами, опалял дыханием, описывал круги языком и прокладывал дорожки из поцелуев. Услышав невнятные звуки, решил вернуться к губам: не время для разговоров. В последнее время если Лу открывает рот, то говорит не совсем те вещи, которые мне бы хотелось услышать. Я углубил поцелуй, погладив языком линию ее губ. Да и Лу не отставала, вмиг потянулась ближе, будто это возможно, осторожно открыла рот и робко прикоснулась своим языком моего. Поцеловав ее еще пару раз, я повел ее вглубь подсобки, чтобы нас не застали уборщицы. — Гаррет. Кажется, ум Лу проясняется, или же наоборот, снова включился режим «сама не знаю, что хочу». Не желая терять момент, я возобновил свои попытки убеждения, она сразу же оттаяла, обвив пальцами мой затылок. Они делали непонятные мне узоры на коже, которая вскоре стала восприимчивой к прикосновениям. Не знаю, сколько прошло времени, я усадил Лу на одну из полок, на которых раньше стояли средства для мытья полов, притянул ее ближе и снова перешел к шее. Я перестал себя контролировать, руки сами забрались под легкую рубашку, поглаживая ее кожу ладонями. Кожа Лу была мягкой и горячей. Провел пальцами по ребрам, которые все чаще поднимались и опускались по мере того, как я продвигался все ниже, сначала к шее, потом и к груди. Не могу сказать точно, я ли расстегнул четыре пуговиц на ее блузке, но теперь мои губы и руки касались кружева кремового цвета, нежной полной груди, пока ее пальцы перебирали мои волосы на затылке, спускались к плечам. Моя рука потянулась к ее спине, чтобы без усилий расстегнуть крючки, как Лу вдруг замерла. — Стой, — заорала она не своим голосом, а я отступил, чувствуя себя насильником. Заметьте, моя футболка тоже не в лучшем виде, что значит: она тоже хочет меня. Или хотела несколько мгновений назад. Лу схватилась за голову, чуть не выдернув волосы на висках. Лицо ее покрылось красно-белыми пятнами, глаза сверкали так, будто она готова расплакаться. — Нет, я чуть не изменила Дэвиду, — качала она головой в ужасе. Снова этот Дэвид! Я не без усилий опустил ее руки, чтобы сказать с долей неприкрытого раздражения: — Какая измена? Вы с ним ненастоящая пара, не дурачь меня, Луиза. Хватит обманывать, строить спектакль там, где ни один зритель не поверит тебе. Поставлю все на то, что ты с ним даже не целовалась. Мысли о его вороватых руках на ее теле почти вывели меня из себя, а это почти невозможно. Лу замялась. Снова напряжена, словно камень, застыла, больше не двинется, не оттает. Ничего хорошего ждать не приходится. — Ты ошибаешься, — выдавила она, я же приготовился возразить ей, пойти до конца, что бы она ни утверждала. — То, что происходило с тобой сейчас — детский сад, помешательство. Она оттолкнула меня и пошла к двери, совсем забыв о беспорядке в ее одежде. — С ним мы на четвертой базе. Точно, бросила бомбу и исчезла. Словно издеваясь, она подмигнула мне и вышла, громко хлопнув дверью. Мое возбуждение спало за несколько секунд. Не хочу верить, но сейчас Лу ведет себя настолько глупо, что я начал сомневаться. Ударил кулаком по той полке, где она сидела, та треснула сразу же. Мне необходимо либо кого-нибудь побить, либо умотать себя до изнеможения, иначе расквашу слащавое личико Сандерса, Лу мне этого никогда не простит. Лишь докажет, что я не могу не использовать грубую силу, чтобы добиться своего. Все же, я не в силах скрыть свое разочарование. К тому времени, как я вышел из подсобки, студенты высыпали в коридор после урока. Хватит с меня сегодня учебы. День был прохладный, совсем нетипичный для середины весны в ЛА. Часа через два предположительно должен пойти дождь, я смотрел на кучки темных облаков, покрывавших небо. Команда собралась в полном составе в послеобеденное время, как раз к дневным тренировкам. Женская команда подарила нам свои три часа в зале, потому что через пару дней мы играем против «Пантеры», команды из южной части Калифорнии. Парни шумно обсуждали тактику игры, пока я безучастно смотрел на противоположную стену, думая о своем. Я вымотал свое тело так, что ему понадобится минимум четверть часа, чтобы я смог присоединиться к остальным. Быстро проинструктировав их, достал свисток, подарок Дишо, чтобы проследить за фолами парней. — Пятьсот челночного бега, затем отжимания от пола минимум триста, после посмотрим на ваши броски. Кое-кто устало выдохнул, но я проигнорировал все протесты и гонял их до седьмого пота, а ведь мы еще не начали показательный матч. — Удваивается. На этот раз даже самые упорные вздохнули, при этом никто не запротестовал, пока дело не дошло до кросса под дождем. Росс пыхтел, стряхивал с волос воду, которая стекала с его лица, попадала в глаза и нос, этим выводя его из себя все больше, по мере того, как он мокнул под холодным дождем. Таннер тихо сопел под нос, напевал, чтобы не сорваться и рухнуть лицом в грязь. Остальные не смели и таким способом показать, что я начинаю их бесить, слишком сильно боялись, что могу сорваться. Неужели в гневе я и правда так страшен, как они думают? — Гаррет, ну уж это точно перебор! — наконец проорал Трент, когда я вернул их в спортзал, чтобы еще раз устроить показательный матч. — Уже восьмой час. Дай нам отдохнуть, иначе в послезавтрашней игре никто из нас не явится, врачи всем сообщат, что мы умерли от переутомления. Я и не заметил, что в школе кроме нас остался только сторож, да и то он подремывал перед телевизором. — Все свободны, — холодно проговорил я, сам же направился в душ. К тому времени, когда я вышел на парковку, все разъехались по домам, кроме Росса, который стоял у моей машины. Он вынул руки из карманов джинсов и похлопал по спине: — Дружище, с тобой точно все в порядке? Давно я не видел тебя в таком скверном духе, а когда ты зол, начинаешь вымещать все на команде. Почти все тебя ненавидят сегодня. Явись Сандберг неделей позже, не услышал бы о тебе столько лестных слов. Постойте, он говорит, что моя команда расхвалила меня перед великим тренером из Северной Каролины? Я был приятно удивлен, и сразу же стало совестно из-за того, что я гонял их весь день потому, что сам сильно злился на Лу. Теперь понятно, почему я получил письмо из того университета. Они медлили с ответом, потому я и решил, что уже не примут, но в письме говорилось, что они предоставляют мне стипендию по причине моих выдающихся достижений. — Спасибо, Росс. — Я в ответ пожал ему руку и открыл дверь пикапа. При других обстоятельствах пригласил бы его отпраздновать и поделился бы хорошими новостями, но единственное, что мне теперь хотелось — пойти домой и завалиться спать. Устал. Моим планам помешал один человек — синеволосая соседка, удобно устроившаяся в кухне рядом с мамой. Та бросила на меня странный взгляд, озадаченный и малость строгий. Нет, мам, я не легкомысленный парень, который быстро переключается на другую девушку, так что не пили меня, не осуждай, прошу тебя. Она все поняла по одному взгляду, быстро кивнула и вежливо улыбнулась Дарси. При этом я заметил, что обычно гостеприимная мама вела себя немного холодно по отношению к Дарси. А девчонка наоборот, широко ей улыбалась и поблагодарила за зеленый чай. Интересно, она успела предложить маме чай со змеиной шкурой? У нее офидиофобия, так что упоминания о них хватит, чтобы мама держалась от этого человека подальше. — Что же, дети, работа не ждет. Развлекайтесь, — подмигнула она, поставив свою чашку в раковину. — Гаррет, можно тебя на пару слов? Озадаченный, я вернулся к Дарси несколько минут спустя. Мама просто спросила, как долго я знаком с Дарси, а потом пробормотала что-то нечленораздельное и ушла. Похоже, девчонка не заметила, что мама ведет себя странно, или же слишком вежлива, чтобы спросить об этом. — Я к тебе по делу, — пригубив чай, она улыбнулась мне открыто. — Ты мне разрешил снять вас завтра, ваш победный танец, ритуал. А потом, если конечно, ты не против, хотелось бы поговорить с каждым игроком команды. При поступлении в университет реклама им не помешает, не все же являются «великим и могучим» капитаном. Как на концерте все смотрят на фронтмена, во время игры все глаза на капитане команды, тем более, если капитан — красавчик, девяносто три процента внимания сосредоточится именно на нем. — Ты опрос провела? — поинтересовался я, наливая себе чашку черного кофе. Понятно, что мне не удастся воплотить планы в жизнь. Жестом пригласил Дарси сесть рядом на диван в гостиной. — В любом случае, я не уверен, что они обрадуются после сегодняшнего. Пожалуй, мне сильно не терпелось выговориться, вывалить все, что происходило у меня в голове, чтобы в будущем удалось сосредоточиться на важных событиях, например, на игре с «Пантерой» послезавтра. Дарси выслушала мой рассказ о том, как я мучил команду. О Лу, ее реакции на мое признание и чертовом Дэвиде не хотелось говорить. Все же, я не девчонка, которая поплачется у жилетки подруги. Она с серьезным видом выслушала меня, иногда попивая чай, обвив кружку пальцами, будто греется. — Бедные парни, не хотела бы я оказаться на их месте, — усмехнулась она, откинувшись на спинку дивана. Ее зеленые глаза ярко поблескивали, выражая веселье. — Порой всем нам мешают личные проблемы, когда вроде надо бы сосредоточиться и работать, правда ведь? Возможно, обычно ты строг с ними в меру, они заслуживают того, но сегодня ты перестарался. Мучил не только себя, но и их за компанию. Однако я уверена, твои ребята не злопамятные. Извинишься, они улыбнутся и забудут! К концу речи девчонка подарила мне такую открытую и наивную улыбку, что я невольно ответил ей тем же. Пожалуй, она третья девушка, в искренность которой я верю безоговорочно. — Реклама не помешает даже капитану, — я подмигнул ей, затем дотянулся до пульта. — Хочешь посмотреть что-нибудь? — Матч с «Пантерой» послезавтра. К твоему бесспорному везению, я посетила их последнюю игру, также записала их маневры, или как вы там их называете. Хочешь глянуть одним глазком? Вестеру не удалось попасть на их последний матч, потому я вскочил с дивана, чтобы достать свой блокнот для заметок. Он был сплошь исписан всевозможными тактиками, финтами и видами атак. Когда я листал его, Дарси уважительно присвистнула, склонив голову рядом с моей. — Да ты настоящий фанатик своего дела, — раскрыла она рот, пытаясь хоть что-то понять. — Веселый час меня ждет. Тем не менее, вечер прошел намного лучше, чем я ожидал. Дарси устроила настоящее шоу, отредактировала видео так, чтобы мне было удобно записывать свои идеи, иногда смешно передразнивала «Пантеру». Уверен, они в свою очередь давно достали все записи с нашими матчами. Нет, совесть ни капельки не мучает меня. — У меня машина сломалась, папа днем отвез на починку. Не подвезешь завтрашним утром? — жалобными глазками уставилась синеволосая девчонка, когда мы стояли на ее крыльце. Едва я кивнул, она встала на цыпочки и поцеловала меня в щеку. — Огромное спасибо, Гаррет!

***

— Серьезно, он был готов сразиться с медведем, чтобы защитить дочь! Она в третий раз прокрутила видео, отправленное ей подругой, громко восторгалась храбростью отца, спасающего дочь от бешеного медведя. Девочка побежала за медвежонком, тот бросился наутек к мамаше, а та решив, что ее чаду угрожает опасность, замахнулась и чуть не убила ее. «Материнский инстинкт против отцовского» — все повторяла Дарси. — Мы в школе, — напомнил я. — Мистер Макферсон не впустит тебя в класс, если в течение трех минут ты не будешь в кабинете математики. Беги. Она помахала мне на прощание и выпорхнула из машины. По дороге в кабинет испанского я чуть не столкнулся с Сандерсом. Поискал глазами Лу, разочарованно выдохнул, едва сдержался, чтобы не оставить отпечаток от кулака на лице слащавого идиота. Слышал, они с Лу участвуют в каком-то конкурсе на следующей неделе. Синяки прибавили бы ему немного красоты, не так ли? Все равно он как девчонка, не преминет возможностью помазаться косметикой, даже если я не изуродую ему личико. Сжимая и разжимая кулаки, я зашел в класс следом и сел за свою парту. Прозвенел звонок, но Конноли все не появлялась. Я уже начал беспокоится, когда услышал ее испанский без капли акцента, который извинялся за опоздание перед учителем. Она не посмотрела на меня, нет, даже специально игнорировала. Ее прямая спина показывала степень ее презрения ко мне. Черт, ну в чем я так виновен, что она не смотрит на меня? За пять минут до конца урока прибежал Милн и сказал учителю, что Луизу срочно вызывает директор. Парнишка определенно врет, но ей-то все равно, отпустила молчаливую и бледную ученицу, затем продолжила урок. Ежики Конноли, я ведь хотел поговорить с ней! Тысяча ежиков Конноли! В спортзале я обводил глазами пустое помещение. Никто из парней не пришел на тренировки. Такое случилось впервые с тех пор, как я стал капитаном. Ни один игрок не пропускал их без серьезной на то причины. Но так, чтобы все и разом — никогда! Услышав скрип двери, я обрадовался, решив, что парни немного опоздали, но увидел Чебурашку. На секунду я забыл, что это не Лу и собирался побежать ей навстречу, потом протрезвел, услужливая память напомнила, что передо мной стоит худощавый парень — Макколи. Разозлившись на ни в чем неповинного парня, я пулей вылетел из зала. Проверил все кабинеты: их нет в школе. Если я знаю своих парней, то они пошли в пиццерию неподалеку от школы. Ну, вы получите трепку, идиоты! За день до ответственного матча, какой бы не была ситуация, не время бунтовать. Я не успел как положено разозлиться, пока шагал к парковке. Там я стал свидетелем следующей сцены: парни окружили Луизу и горячо просили ее о чем-то, пока она решительно качала кудрявой головой, выражая категорический отказ. — Они считают, что я недостоин быть талисманом? — услышал тихий голос под ухом. Макколи стоял рядом и смотрел на сборище с грустными глазами. Я пожалел парнишку, ведь понимаю, каково это — когда тебе предпочитают другого. — Достоин. Пошли! — процедил я, затем направился к тем идиотам в обществе неуклюжего парня в большом коричневом костюме. — Так, вы — я указал на парней, — быстро переодевайтесь и приступайте к тренировкам. А ты, — я обратился к Милну, — зря связался с ними. — Хватит ползать на коленях перед Конноли. Она сделала свой выбор, у нас есть отличный талисман, который поддерживал нас в течение двух лет. Имейте хоть немного воспитания, чтобы оценить труд человека. Ты же, Макколи, — я повернулся к ошалевшему от такого внимания парню, — послушай. Я извиняюсь за то, что сказал всем, что ты перевелся. Я располагал неверной информацией, потому посоветовал тренеру Дишо найти другого талисмана. Ты же поддержишь нас завтра на игре против «Пантеры»? Не подведешь? На наших глаза Макколи воспрял духом, казался даже выше и плотнее, наверное, за счет костюма. Он высоко поднял подбородок и руки. — Гордость школы — «Уорриарс», вам покажет высший класс! — проскандировал он. Мои идиоты заулыбались и хлопали его по плечам, пока парнишка смущенно потирал голову. Я обернулся, чтобы посмотреть на реакцию Лу. Она мягко улыбнулась мне за долгое время, но мне улыбка не понравилась, она была грустной и отстраненной. — Ты поступил правильно. Правильно и то, что ты смирился с моим выбором, — прошептала она и в обнимку с Остином пошла в сторону школы. Черта с два я смирился, Конноли. До четырех часов мы не прерывали тренировок. Парни работали без лишних возражений, но к пяти часам снова исчезли. Дарси успела снять победный танец и готовилась к интервью, когда мы поняли, что они снова исчезли. — Я их точно убью на этот раз! — прорычал я, выходя на парковку. Глупо ожидать, что они снова здесь, потому я сразу пошел в пиццерию. Да, как я и думал, они сидели шумной компанией в дальнем столике, все слушали Милна. С каких пор они сдружились, ведь Милн вовсе не спортсмен. — С нас хватит на сегодня, — озвучил общее решение Таннер. — Гаррет, мы устали, хотим отдохнуть и выспаться перед игрой. Пожалуйста, не дави на нас, мы тоже часть команды. Лучше посиди с нами, расслабься. — Вы как хотите, я пойду готовиться, — холодно ответил я, потом вернулся в школу. В раздевалке, когда я переоделся в форму, услышал громкий щелчок, потом и смех. — Кто здесь? Парни, неужели вы вернулись и заперли меня из-за несносного характера? — Нет, — послышался голос Трента. — Мы вас не выпустим до тех пор, пока не помиритесь. Затем удаляющийся топот ног. Какого лешего, «нас»? Я осмотрелся по сторонам, чтобы удостоверится, что сижу один в раздевалке. Видимо, их мячом по голове часто били, иначе как объяснить этот бред? Все, они меня достали. Хорошо, хоть телефон остался в кармане формы. Я набрал номер Дарси и попросил, чтобы она достала ключи от раздевалки и выпустила меня. Ей удалось осуществить задуманное лишь полчаса спустя. — Скоро вернусь, — обещал я ей, потом побежал на первый этаж. Только попадитесь мне, парни, поджарю каждого на вертеле! Продумывая план мести, я чуть не прохлопал из виду Лу, которая выходила из мужского туалета. Что ей там понадобилось? Я остановился и озадаченно уставился на нее, а она заметила мой взгляд и почему-то взглянула на дверь туалета. Я знал, кто оттуда сейчас выйдет. Сандерс посвистывал, застегивая рубашку, его довольная улыбка готова была треснуть. Я все же не выдержал: в два шага достиг двери и выбросил кулак вперед, чтобы тот прошелся по подбородку Сандерса. Плевать, даже если она меня не простит. Моему разочарованию не было предела. — Гаррет! — кричала она, склонившись над Дэвидом. Тот был оглушен, пытался собрать все мысли воедино, тряхнул головой и выплюнул. Я хотел поднять его с пола, чтобы наброситься с новой порцией ударов, как Конноли закрыла его собой, бросая на меня осуждающий взгляд. Плевать, я сказал! — Как ты посмел избить его! — проорала она, встав напротив. Хм, такая маленькая и пытается защитить трусливого Сандерса. Тот собирался встать, но Луиза так посмотрела на него, что он остался сидеть. Подкаблучник. Я подошел к ней вплотную. Теперь меня мучили видения о том, как он касался ее. Руки так и чесались, ноги готовы бить его до рассвета. Я закрыл глаза и сосчитал до пяти. Ни хрена не помогает, никогда и не помогало. Посмотрел в ее глаза, которые каким-то образом выражали вину. Черт, нет. Было бы в них что-то другое, больно не стало бы. — Я был готов идти до конца. Думал, ты запуталась, на деле оказалось, что заблуждался я. Может, я придумал ту Луизу, которую полюбил? А ты, ты дешевка, просто жестокая эгоистка, неплохая притворщица? В таком случае, я все понял. Я отвернулся и зашагал в сторону спортзала. По дороге заметил Дарси, ставшую свидетелем неприятной сцены. Скажите, вот так умирает вера в человека? Оказывается, больно.

***

— Донован, ты с нами? — спрашивал Дишо, окидывая меня обеспокоенным взглядом. — Тебе слово. Я натянул майку, зашнуровал кроссовки, только потом встал со скамейки. Команда смотрела на меня с ожиданием. — Сперва я хотел бы извиниться перед вами, что мучил длинными тренировками. Оставшиеся два матча решат, станем ли мы чемпионами этого года. Я верю, что для многих из вас это так же важно, как и для меня, потому сегодня я прошу вас выложиться по полной. Ничто не должно отвлекать вас, ведь вы самая лучшая команда года даже без титула, без кубка. Мы со всем справимся. Помните: чтобы надрать зад «Фениксу» нам надо одолеть «Пантеру». Парни быстро простили меня, затем и сами извинились за неудачную попытку помирить нас с Луизой. Я отмахнулся, с кем не бывает таких промахов, тем более, моя команда всегда делает всякие глупости, благо не на площадке. — Я проинструктировал вас подробно, если есть вопросы, задавайте сейчас. Защита у них слабовата, что касается атаки — она первоклассная, потому будьте осторожны. Второй состав будьте наготове. Если все пройдет гладко в трех четвертях, вы выходите на четвертой. В конце я заметил камеру, нацеленную прямо на меня. Через секунду показалась симпатичная мордашка Дарси. Она подмигнула мне и показала большой палец. Не знал, что нас снимают. Игра «Пантеры» оставляла желать лучшего. Наши болельщики были самыми громкими, Макколи не переставал выкрикивать речевки, черлидерши так и светились белозубыми улыбками и прыгали на месте. Команда работала по четко составленному плану. Каждый финт удавался с необычайной легкостью. Казалось, они не играли, а отдыхали. Позже мы поняли, что они набирались сил, чтобы в остальных четвертях побить нас. Они не учли одного: мои парни упорные, тренируются больше, чем кто-либо еще, потому их трудно умотать. Все же, к концу третьей четверти мы уровнялись в счете. — Треугольная, — кивнул я Россу, когда заметил ее среди болельщиков. Конноли не отрывала от меня глаз, как бы желала удачи. Только этого не хватало. Она отвлекает меня, возвращая в неприятную сцену вчерашнего вечера. Что за чертовщина? Как ее понимать? То отвергает меня раз за разом, то приходит посмотреть на игру. Свисток судьи сообщал о том, что скоро начнется последняя четверть. Мы заняли свои места на площадке, в последний раз обсудили план жестами. Где-то к пятой минуте мы решили использовать оговоренный вначале финт. Росс передал мне мяч, я повел его в сторону корзины противников, поднял руки, но потом почувствовал резкий удар в голову. Это был локоть полузащитника «Пантеры». Как в замедленной съемке, я падал на землю. Когда открыл глаза, увидел озабоченные лица своей команды и врача. — Возможно сотрясение мозга, удар локтем был сильным. Донован, вы слышите меня? Попробуйте пошевелить пальцами рук и ног. Чувствуете? Она посветила мне в глаза фонариком. Я заворчал протестующе, уверяя ее, что смогу доиграть. Не послушавшись ее предостережений, попробовал встать, но сразу же чуть не рухнул на пол. Нехило меня потрепали по голове защитники. — Ланфорд, — успел пробормотать я. — Пусть Ланфорд выйдет и доиграет за меня. Через полчаса я находился в травмоцентре. Снова. С новым ушибом правой лодыжки. Голова была в полном порядке. — Что же, мистер Донован, вам необычайно повезло, что связки в порядке и сотрясения тоже нет. Пару дней попейте обезболивающие таблетки и пользуйтесь мазью от ушибов. Не приступайте к тренировкам неделю. Дайте своему организму восстановиться. Врач выписал мне те же таблетки, что и в прошлый раз. В этом случае у меня не будет рабыни, которая пойдет за мазью. Я вздохнул, но сразу же пресек все мысли о Луизе. Она и в этот раз виновата, хоть и косвенно. За секунду до броска я отвлекся, чтобы бросить взгляд в ее сторону. Чертово импульсивное решение. Надо было лучше смотреть по сторонам, чтобы защитники не били по голове локтями. — Кэп! — заорал Росс. Я не ожидал увидеть всю команду в коридоре больницы. — Мы в финале! Парни окружили меня со всех сторон и поздравляли, будто это только моя заслуга. Да я вообще отсутствовал в конце игры. Они были так довольны и победой, и тем, что я несильно пострадал, что на радостях спели все кричалки болельщиц, пока мы выходили из травмоцентра. Уверен, все врачи и остальной персонал были рады избавиться от шумных спортсменов. — Спасибо вам всем, парни, но сейчас я не готов праздновать. Вы идите, вместе погуляем, когда получим кубок! Росс вызвался отвезти меня домой, но Дарси изменила его планы, отправив того с остальными в бар. Сама же отдышалась, втянула воздух в легкие и выдохнула. — Ты напугал меня, — выпучила она глаза, помогая мне сесть на пассажирское сидение. — Я запечатлела тот момент: твой прыжок, потный атакующий соперников, на лице которого застыла решимость не дать тебе закинуть мяч прямо в кольцо, а потом его подлый поступок. Судью явно подкупили, раз он не увидел нарушения правил. Я сняла все до конца, так как знала: ты захочешь посмотреть этот матч. Самая лучшая часть настала, когда со свистком об окончании игры, «Уорриарс» побежали к выходу, совсем забыв исполнить победный танец, насладится лаврами победителей. Они так преданы тебе! Определенно, вы лучшая команда на свете! Я в очередной раз убедился, что не ошибся в них. Мы одержим победу над «Фениксом» не потому, что хотим отыграться, а потому, что мы и вправду лучше, чем они. — Я ждал, что ты примчишься первой, — поддразнил я девчонку. — Но нет, Дарси Хэндерсон пришла последней, только отсняв все до последнего кадра. Небось успела по дороге отредактировать. — Огреть бы тебя сковородкой по голове за неблагодарность, — прищурилась она, притворившись, будто возмущена. — Да не могу, иначе обвинят в том, что я лишила кэпа «Уорриарс» последних извилин. Дарси припарковалась у дома и хотела еще чем-то уколоть, но так и осталась сидеть с открытым ртом, после еле как собралась и помогла мне выбраться. — Кажется, тебя ждут неприятности. Пара ласковых от мамы. Она оказалась права. Моя необычайно мягкая и сентиментальная мама поругала за то, что я слишком увлечен своим делом, что забываю о том, что в первую очередь я смертный человек, а не полубог, как Геракл. Причем тут Геракл? За этот вопрос я получил новую порцию нотаций. «Это уже второй ушиб за этот сезон», — все повторяла она, пока я медленно поднимался с ней по лестнице. — Мам, — я остановил ее и заглянул в беспокойные зелено-карие глаза. — Я не понимаю причину твоей нервозности. Это пустяки. Я завтра же встану на ноги, вот увидишь. Даже побегу! Успокойся. С ней что-то творилось, я не мог узнать, что же ее мучает. Наконец, мама угомонилась, оставив меня одного и то, только когда я притворился спящим. Не заметил, когда я перестал притворяться и заснул на самом деле.

***

— Не стоят нашего внимания, — фыркал Росс, сидя на моем диване следующим вечером. — Гаррет, то, что они победили — чистое везение. Они собрались в нашем доме, чтобы незамедлительно приступить к обсуждению и подготовкам к финальному матчу в школе «Феникса». — Нет, — возразил Вестер, расположившись в пуфике, поставил локти на колени. — Мы совершили ошибку, недооценив их. Каким образом они нагнали нас, потом и победили, хоть и с перевесом в одно очко? — Ты прав, — поддакнул Нил, указав на экран. — Посмотри, как Чейз сделал этот финт у корзины. Мастерски! — Предатель, — хрустнул чипсами Таннер, затем дал подзатыльник Нилу. — Сам бы потренировался с исполнением этого финта вместо восклицаний. — А ты меньше жри чипсов, жирдяй, — не остался в долгу Нил, потирая затылок. — Финты у меня получаются превосходные, не то, что у тебя! — Хватит, — я поднял руку, чтобы остановить поток ругани со стороны Таннера. Как дети! — У нас две недели на подготовку. Вестер прав: не стоит недооценивать противника. Ведь они тоже вышли в финал, неприметная команда. В чем их хитрость? Они знают наши слабости и сильные стороны. В этом матче на экране мы должны вычислить их проколы. Итак, начнем. Я записывал наблюдения парней в один столбик, мозг выдавал правильное решение проблемы во втором столбике. Несколько схем я отсканировал и вывел на экран, на что парни восхищенно свистели и предлагали свои идеи. И правду говорят, что одна голова хорошо, а двенадцать — идеально. Мы собирались прокрутить матч «Фениксов» еще раз, когда услышали шум со стороны двора. Трент выглянул в окно, потом резко повернулся ко мне и замахал рукой, позвав к себе. Все прилипли к стеклу, пока я медленно шел, заранее чувствуя, кого там увижу. Постойте, я знал, кто там, но точно ни за что на свете не угадал бы, в чем она придет. На ней был большой желтый костюм покемона. Желтые уши свисали, а взволнованное лицо выдавало степень ее смущения. Трент открыл окно, пока Луиза садилась на газон. Парни затаили дыхание, кажется, и я перестал дышать. В руках она держала акустическую гитару темно-коричневого цвета. Вдохнув полной грудью, она запела: Ты не хочешь меня, нет Ты не нуждаешься во мне так Как я хочу тебя, так Как я нуждаюсь в тебе. И я хочу, чтобы ты был в моей жизни И я нуждаюсь, чтобы ты был в моей жизни Ты не видишь меня так Как я вижу тебя Я не могу обладать тобой так Какой властью обладаешь надо мной ты И я хочу, чтобы ты был в моей жизни И я нуждаюсь, чтобы ты был в моей жизни Ты не чувствуешь меня так Как я чувствую тебя Я не могу похитить тебя так же Как ты похитил меня И я, хочу, чтобы ты был в моей жизни И я нуждаюсь, чтобы ты был в моей жизни. Лу повторила припев два раза, ее голос пленил абсолютно всех парней из моей команды. Они так и застыли, восторженно глядя на Луизу Лилу Конноли, потом все как по команде повернули головы ко мне. На меня были обращены двенадцать пар глаз, и только в одних я видел страх быть отвергнутым.