Oh, allergen!

— Ты мне не поведаешь, почему убежала из мужской раздевалки, Лу? Остин все допытывался, не понимая причину того, как его тщательно составленный план рухнул, дав совсем противоположный результат. Он поставил на пол коробки, которые Дэвид попросил принести для сегодняшней репетиции. — Отстань, Остин, лучше помоги мне разобраться с этими непонятными шнурами. Сандерс сам дал сто поручений, но не спешит выполнить хоть одно из них. Друг хмыкнул, услышав фамилию моего «парня». Уж Остина никак не проведешь, плюс его планы всегда срабатывают. Почти всегда. Уверенными движениями он разматывал нужные шнуры и подключал колонки, пока я усиленно заставляла себя не задать ему встречный вопрос. Вчера на матче Гаррет снова пострадал, и подозреваю, я тоже причастна к этому инциденту. Взвесив все «за» и «против», я просто не смогла сдержаться и пошла посмотреть матч в компании Люси. Проклиная себя за слабость, я сдалась. — Хорошо, давай так: ты ответишь на мой вопрос, после я расскажу все. Милн подарил мне свою мальчишескую улыбку, не переставая копаться с техникой. Он пропал за самой большой колонкой, так что я слышала его голос и могла только предположить, что он еле сдерживает смех. — Надежные источники сообщили, что Донован не пострадал, получил лишь легкий ушиб, встанет на ноги скоро. Не переживай за любимого, — поддел он, не удержавшись. Я готова была кинуть в него микрофоном, как он продолжил: — Лу, я и без того собирался тебе рассказать о нем, не монстр же. Не спорю, было бы правильнее, если б ты сама пошла к нему и спросила, но нет, надо мучить Милна. Если бы мой план сработал, сейчас тут горбатился бы Донован. Все, приступай. И насчет инцидента с рубашкой тоже, мне ведь интересно услышать все от первоисточника! Остин мой лучший друг со средней школы, но даже шесть лет спустя я не могу взять в толк, откуда он все узнает первым. Мне иногда кажется, что он везде поставил жучки и камеры. Вспомнив инцидент в подсобке, я невольно покраснела. Друг кашлянул, чтобы вернуть меня на землю. — Ты написал мне, что парни еще раз хотят поговорить о талисмане. Я собиралась посоветовать им послушаться Гаррета. Макколи — хороший талисман, и например, мне было бы обидно, если бы я видела, что они не принимают меня в команду. Два последних матча он заслужил. Я зашла, никого не застала, решила подождать несколько минут, но Дэвид позвонил и спросил, не могу ли я прийти в актовый зал. По дороге я остановилась у кофейного аппарата, взяла очень горький и омерзительный на вкус черный кофе, им можно травить крыс, кстати. Там я оступилась, когда взбиралась по лестнице и пролила горячий кофе на Дэвида, а у того не оказалось сменной одежды в школе. Он не спортсмен, так зачем ему лишняя одежда? — усмехнулась, друг покачал головой. Поняла, отвлеклась. — В моем шкафчике лежала рубашка Саймона, помнишь, ту, что с Лило и Стичем? — Так Гаррет застал вас там, когда ты выходила из туалета только чтобы отдать её Сандерсу? — фыркнул Остин. — Если б я видел ту сцену, то сразу бы понял, что к чему. Ты не сфоткала Сандерса в той нелепой рубашке? Ему бы только посмеяться. Я уже собралась взять барабанные палочки, чтобы вместо тарелок использовать бесполезную голову друга, как услышала приятный баритон Дэвида. — Нет, ей было не до этого, зато я сделал несколько селфи. Дэвид был жутко чем-то доволен. Остин пожал ему руку и сразу же попросил показать ему фото, затем долго ржал над ними с самим Дэвидом. Сандерс, к моему огромному удивлению, обладает умением смеяться над собой. Джефферсон и остальные парни подтягивались постепенно. Полчаса спустя мы начали репетицию. Чем ближе день конкурса, тем требовательнее становился Дэвид. Не скажу, что он невыносимый тиран, нет, вполне справедливый, очень терпеливый со мной, потому что у меня до сих пор не получается исполнять веселые песни. Он даже намеревался убрать их из списка и сделать нас «несчастными влюбленными». Затем он долго ходил взад и вперед в своем гараже, бормоча, что это нереально: даже у Ромео и Джульетты были прекрасные моменты. Остин удобно устроился на диване, слегка покачивал коленом, когда слышал зажигательные мотивы. Уж он-то всем был доволен в отличие от Сандерса. Тот сто раз прерывал музыкантов, чтобы настроить меня. Эх, жаль, что я не гитара или любой другой инструмент, который можно было бы просто починить и играть дальше. — Прости меня, — пробормотала я в четвертый час дня. Вижу, что выжала из него все соки, будто весь день пыталась сделать лимонад. — Обещаю, завтра я буду лучше. Это я себе говорю каждое утро перед зеркалом, но становлюсь ли я лучше? Сомневаюсь, особенно после всего, что натворила, пытаясь поступить правильно. Дэвид сел на диван, пока парни собирали свои инструменты, внимательно смотрел на меня, потом перевел взгляд на Остина, молча попросив его выйти. Друг бросил, что будет ждать снаружи. — Лу, — он взял мои руки в свои, — не спорю, все началось с того, что я влюбился в твой талант. Теперь ты стала моим другом, я не могу видеть, как ты все рушишь, думая, что поступаешь правильно. Жизнь твоя, я не имею права учить тебя, что правильно, а что нет, просто прими дружеский совет: если тебе что-то пилит изнутри, давит, мучает, то это верный признак того, что ты идешь не в том направлении. Ты попросила меня сыграть роль твоего парня, я тебе не отказал в просьбе. Пришло время стать честными, перестать притворяться и сделать верное решение. Тебе придется либо окунуться в омут с головой, либо отпустить все и пойти дальше. Он наклонился и поцеловал меня в щеку. Странно, Остин целует по-другому, я чувствовала, что по-дружески. А Дэвид замешкался, всего на несколько секунд, но этим он выдал себя. — Дэвид, — прошептала я, не удержавшись. Меня сильно потрясло сие открытие. Он похлопал меня по плечу, мягко улыбнулся и вышел. Не знаю, сколько я просидела в ступоре, вспоминая те знаки внимания, что Дэвид оказывал мне в шуточной форме. Очнулась я от прикосновения ладони к моей спине, на этот раз я не дрожала, потому что прикасался ко мне совсем не тот парень. — Я уж подумал, что ты вышла через запасной выход, — усмехнулся Остин, ведя за собой в сторону машины. — Лу, недавно я узнал кое-что о Дарси Хэндерсон, маленький компромат. Долго думал, стоит ли рассказывать тебе о ней… — Нет, — замотала головой в панике. — Ничего не говори мне о ней. Постой, только одно: вчера она была с ним? Он кивнул, потом наступила долгая тишина, никому из нас она не причиняла дискомфорт. Друг боялся, что я в отместку начну говорить о Люси, о его чувствах к ней, но я не настолько бестактна. Если человеку неприятно слышать то, что ему доподлинно известно, то зачем бередить рану? Всё время меня беспокоил лишь один вопрос: в порядке ли Гаррет? Я помню взгляд, который он бросил в мою сторону, потом отчетливо помню, как он падал. Остину я верю, но что, если все не так просто? Помню каждое слово и поцелуй, все прикосновения и взгляды, стихи и песни, так стоит ли окунуться в омут с головой? Только начинаю таять, как перед глазами появляется та сцена: Гаррет обнимает ту девушку. — Остин, как так можно, признаваться в любви одной, затем обнимать другую? — нарушила я тишину. Друг резко повернул руль, да так, что я чуть не стукнулась головой о стекло. — Ну, все, хватит, — решительно заявил он мне, прибавляя скорости. — Я не тот человек, у которого надо требовать объяснений, Луиза. Хватит ныть, отвергать, сомневаться, выложи все начистоту. Зато в конце ты поймешь, стоит ли он тех мучений и жертв, которые ты принесешь в будущем. Выходи! Я сидела с открытым ртом, так как впервые видела Остина таким строгим и бескомпромиссным. Где мальчишеская улыбка и растрепанные волосы? Мальчик стал взрослым? Жаль, что в эту минуту я не смогла оценить его совет. — Кто бы говорил! — процедила, громко захлопнув дверь. Отвернулась, зашагала в противоположную от дома Гаррета сторону, чтобы вызвать такси. — А-а-а-а-а! — услышал я крик, едва дойдя до поворота. Из третьего ухоженного красивого домика, притом у которого я недавно видела обнимающуюся пару, выбежала синеволосая девушка, размахивая руками. — Черт, оно пришло за мной! Вы бывали на 3D фильмах? Чувствовали, как на вас быстро направляется большая машина, вы в ступоре, не можете и пальцем пошевелить, стоите и ждете столкновения. То же случилось со мной и этой девушкой: она чуть не врезалась в меня, совсем не оглядываясь по сторонам, вопила, а я вместо того, чтобы отскочить, вытянула руки и выставила вперед ладони. — Что пришло? — не менее громко проорала я одновременно. Ближе к две тысячи двенадцатому я смотрела видео, где мужчина бежит по улицам и орет, что конец света почти настал. Новая девушка Гаррета тоже сумасшедшая. — Оно! — ее глаза были размером с куклами Тима Бертона, но в отличие от кукол, ее не выглядели жуткими. Красивые глаза, заметила я. Постойте, я их где-то уже видела. — Желтые фонари! Оно уставилось на меня. Я боялась, что оно утащит меня в темноту, но только что поняла, что они могут появляться даже в дневное время! Она точно не говорит о явлении, подобным моим святым ёжикам. Что же ее заставило выбежать из дома? Похоже, ее испуг немного ослабел, потому что Дарси отодвинулась и посмотрела на меня со смесью неприязни и смущения. Точно, она видела нас у уборной в тот день. — Хочешь, я посмотрю, что там? — предложила я, хоть она меня и задела этим взглядом. С другой стороны, девушка доказывает, что является неплохим другом. Если обижают моих друзей, я могла бы поступить и хуже. Недолго думая, Дарси согласилась, и мы направились в ее дом, она держалась в пяти шагах, видимо страх снова овладел ею, так как она начала дрожать. — Где ты его видела? — спросила я, обойдя весь первый этаж. — На чердаке, — выдавила она. — У меня там вторая комната. В прошлый раз чудище стояло у окна, когда дома свет отключился, на этот оно добралось до крыши! Все еще сомневаясь в ее адекватности, поднялась на чердак, принюхалась. Да это же.! — Иди сюда, миленький. Я не обижу тебя, — сюсюкалась я, едва увидев облезлого испуганного кота. Его большие желтые глаза смотрели на меня недоверчиво, видимо, опасаясь повтора реакции Дарси. Я порылась в сумке, чтобы достать корм. Матиш обойдется сегодня остатками вчерашнего. — Что там? — просунула голову девушка. — Ах ты, негодник! Стоило меня пугать так сильно? Чуть сердце не остановилось! — Тише, он испугался не меньше твоего, — шикнула я, предлагая коту корм. Он прятался за горшком с цветами непонятного вида, не решался подойти. — Давай спустимся, пусть он привыкнет к тому, что никто не отнимет его еду. Он, похоже, долго бродил по мусоркам в городе. Я ждала, что она сморщит нос, пожалуется на то, что он там все изгадит, вполне предсказуемая реакция. Но Дарси удивила меня, всхлипнув. — Его бросили на улице? — сопела она, опускаясь на диван. — Думаешь, искал еду и тепло в домах? Я его испугала своим ором. Какая же я дура! Вот как после этих слов ненавидеть ее? — У тебя есть домашние животные? — поинтересовалась я, осматриваясь по сторонам. Кажется, мы одни в доме. Кстати, очень просторном, красивом, наполненным необычными и экзотичными вещами. Одни плетеные кресла чего стоят. — Нет, и я хочу его оставить. Как думаешь, какого она цвета? Сейчас что-то пегое с желтыми глазами, а так… — Наверное, он белый. Почему-то я решила, что это кот, а не кошка. Пойдем, посмотрим, поел ли он. Кот в свою очередь все съел и вернулся в свое укромное местечко. Непросто будет оттуда его вытащить, ведь бездомный выбрал себе новое убежище, место, где он чувствует себя в безопасности. — Я позвоню своему ветеринару, в запасе час, он нас примет, — успокоила я, осторожно приближаясь к коту. Он мне доверял больше, чем Дарси. Она принесла мне маленький плед, в который я его завернула.— На вид ему не больше двух лет. Видимо он был домашним, потому что есть следы от ошейника. — Я за руль! — прокричала она, потом ойкнула, поглядев на кота. Сомневаюсь в том, уживутся ли они. У Дарси машина оказалась неисправной, потому мы доехали до моего дома на такси, чтобы взять номер ветеринара и папин синий «Линкольн». Шерил, наш ветеринар, подтвердила мои догадки. Кот домашний, не одичал вконец, еще есть шансы, что он заживет нормально. И с полом я угадала. Она взяла нужные анализы, сделала необходимые прививки, затем мы направились в зоомаркет, где выбирали лоток, миски, корм, а самое главное — антиблошиные средства. — Не забудь почистить свой чердак, — напомнила я, выходя из машины, передав ей кота. Он начинает привыкать и к громкой девушке. — Все, я пойду! — Постой, останься еще ненадолго. Я угощу тебя вкусным чаем! Я слышала, тебе нравятся сладости. Родители недавно побывали в Марокко, привезли много вкусного и экзотичного. Пробовала бушкутуш или жабан? — Впервые слышу. Моих слов хватило, чтобы Дарси увлеченно затараторила что-то невнятное и повела меня в сторону дома. Жабан оказался вкуснейшим печеньем с грецким орехом. Букшкутуш удивил меня тем, что являлся одновременно сладким и острым. После него я выпила две чашки желтого цейлонского чая. Все это время она внимательно следила за мной, что мне даже неловко стало. Потому я много говорила о том, как правильно надо ухаживать за котами. Девушка гладила кота по голове, он к моему удивлению не сопротивлялся, видимо остался без дома совсем недавно и соскучился по ласке и теплу. — Луиза, — с серьезным тоном она обратилась ко мне. — Уверена, тебе не я одна советовала открыться Гаррету. Я не понимаю причину того, что ты его отвергаешь, ведь как день очевидно, что ты его любишь. Минуточку, разве она не должна радоваться тому, что мы не вместе? У нее не будет шанса быть с ним, если я пойду к нему. Уже собиралась спросить об этом, как в дверь позвонили. Дарси побежала открывать, я взяла сумку и намеревалась пойти за ней, как услышала знакомый голос. Это Шейла, мама Гаррета! Без предисловий она зашла в прихожую и строго посмотрела на Дарси. Я никогда не видела эту женщину в таком виде: расстроенная, в глазах горечь и разочарование. — Кто твоя мать? — холодно спросила она Дарси. Девушка отшатнулась, будто мама Гаррета ее ударила. Не понимаю, о чем она вообще говорит? Зачем ей знать о родителях Дарси. Черт, я вспомнила, форма и цвет глаз Дарси. Зеленые! Не дождавшись ответа, Шейла сделала несколько шагов в сторону гостиной, я еле успела спрятаться. Интуиция подсказывала, что не стоит давать ей обнаружить мое присутствие. — Адриана! — воскликнула она, узнав женщину на семейном фото у камина. — Ты ЕГО дочь! Я чуть не вскрикнула, когда его мама подтвердила мои догадки. Вот почему Дарси просто дружит с Гарретом. Получается, я зря ревновала и наговорила ему много обидных слов, когда могла с ним быть уже неделю! — Да, — выдохнула Дарси, прижавшись к стене от испуга. — Извините, я не желала причинять вам боль. Мне просто хотелось узнать своих братьев. У меня есть отец, не нуждаюсь во втором, но всегда хотела братьев, понимаете? Я услышала быстрый стук каблуков. Шейла Донован не ответила Дарси и ушла. Я напоминала себе пегого кота, который выходил из своего убежища, горшка с вонючими цветами. Осторожно села рядом с девушкой. Она дрожала, взгляд был пустой, в глазах стояли слезы. — Ты узнала первой, — сквозь слезы прошептала она. — Я как раз хотела тебе рассказать, чтобы ты помогла мне решить, когда стоит поделиться с Гарретом этим открытием. Я приготовилась к тому, что она будет плакать долго, но Дарси опять удивила меня, проявив отличный контроль над своими эмоциями. — Ты не видела, как она на меня посмотрела. Я живое доказательство того, что муж изменял ей. У нас с Гарретом разница в возрасте всего полгода. Не представляю боль Шейлы. Понятно теперь, почему Гаррет так ненавидит отца, и особой любви со стороны Дарси я тоже не вижу. — Я потребовала от мамы имя биологического отца в прошлом году. Она сказала, что в тот год приехала сюда, была не в курсе о том, что Дэниел Донован женат. Он скрывал от нее, что у него был сын, и что его жена к тому же скоро родит второго. Едва узнав правду, мама переехала в Миннесоту, несколько месяцев спустя обнаружила, что беременна. После моего рождения, она встретила моего отца, лучшего мужчину во всей вселенной. Смотри, — она указала на фото в золотой рамке, — вот мой папа. Роднее никого не найти, честное слово. Я не хотела сближаться с Дэниелом, но потом узнала о братьях. Представь мое удивление, когда я поняла, что училась с ними в одной школе целых два года! Гаррет будет в ярости, теперь понятно, почему Дарси сомневалась, стоит ли ему рассказывать об одном отце. Заметив мой взгляд, девушка грустно улыбнулась. — Почему в тот день на Дэвиде была рубашка со Стичем? — сменила она тему, явно не желая возвращаться к прежней. Больше нет смысла скрытничать, убегать от правды, поэтому я поделилась с Дарси всем, что происходило все это время. Не знаю, я ей доверилась, будто мы дружим не один месяц. Наверное, дело было в том, что я хотела отвлечь ее от невеселых мыслей или возможно в том, что иногда нам легче делиться сокровенным с тем, кто нам не так близок. — На прошлой неделе я надела кигуруми, взяла с собой гитару мамы, чтобы признаться Гаррету. Я так спешила, не терпелось с ним встретиться, объяснить все, но потом я увидела вас. Прямо здесь, у твоей лужайки. Он обнимал тебя и гладил по спине, потом ты подняла голову и улыбнулась ему. Он не отвергал тебя, я решила, что он давно ушел вперед, забыв меня, а его слова любви были ложью. Дарси сокрушенно качала головой, досадуя, что мой сюрприз не удался в первый раз из-за ее глупости. Она объяснила, что сильно испугалась кота в тот день, что чуть не устроила сцену с истерикой, и если бы не Гаррет, то кто знает, устроила бы. О, ежики! Получается, я себе все придумала и страдала попусту. — Они у меня в багажнике, — повернулась я к ней, ища поддержки. — Как по твоему, еще не поздно? — Конечно, нет! — заорала Дарси, выбегая за мной на улицу. — Покажи мне свой кигуруми, о, и гитару тоже. Давно хотела научиться играть на ней. Через пять минут я стояла в кигуруми желтого Джейка из «Время приключений», Дарси же в восхищении делала круги, поправляя костюм то тут, то там. — Удачи! — она чуть не выпихнула меня наружу, посоветовав пока что оставить у нее ключи от машины. Опасается, что я убегу в ответственный момент. Пройдя мимо двух домов, я остановилась во дворе Донована. Кажется, его мама не вернулась домой, но откуда столько машин? Святые ежики, да здесь собралась вся баскетбольная команда! Плевать, Гаррет слишком долго ждал, я не имею права давать задний ход. Перед ними я ему отказала, они же станут свидетелями, как я прошу его принять меня. Я давно решила, что хочу спеть, и возможно звучит нескромно, но с ней мы с Дэвидом могли бы выиграть, ведь она шла прямо из души. Все глаза были на мне: баскетболисты так и застыли с улыбками, а Гаррет сначала исчез. Я испугалась, что он не желал видеть меня, как открылась дверь, и он вышел на крыльцо. Я допела и встала с газона, и если честно, мне никогда в жизни не было так страшно, даже когда стала причиной травмы Гаррета в первый раз. Долго не могла решиться, определиться, но его терпение могло давно кончиться. Пусть он будет не с Дарси, он может выбрать любую девушку. Мой внутренний голос подсказывал, что я прямо сейчас думаю о глупостях. Парни заорали с окна, скандировали имя кэпа, я не отрывала от него взгляда, пока он неторопливо шел ко мне. Да не побежит он все равно из-за травмы! Гаррет остановился прямо напротив меня, потянул за уши Джейка, видимо узнал с игрушки на ярмарке в Санта Монике. — Это правда, то, о чем ты пела? — были его следующие слова. О, наше будущее зависит от того, какой ответ я дам. — Каждая строка, — незамедлительно ответила я. — Мне надо тебе многое объяснить, я ошибалась и каждый день ухудшала ситуацию, недопонимание росло, когда все могло решиться давно. Тогда… Он приложил пальцы к моим губам и наклонился, чтобы прошептать: — Не время для разговоров, они подождут, — и поцеловал меня. Меня захлестнула такая неконтролируемая радость, что я подпрыгнула, обняла его за плечи и порывисто стала целовать все его лицо. Парни свистели, хлопали, орали хором, будто смотрят баскетбольный матч. Неисправимые! После их как ветром сдуло: не помню момент, когда они расселись по своим машинам и уехали. В голове мелькнул образ Летучих обезьян из страны Оз. Гаррет улыбнулся, будто поняв, о чем я думаю. Потом наступило время разговоров. Я ему рассказала обо всем, начиная с тренера из Северной Каролины, дальше пошла Дарси, план с Дэвидом и остальное. — Нельзя было все выложить начистоту еще тогда? — немного сердился он, прижимая меня к себе. Мы сидели у него в гостиной, я доверчиво положила голову ему на плечо. — Сглупила, — не хотела признаваться я о настоящей причине. — Ты принял их предложение? — Хей, Лу, ты напряглась, — Гаррет поднял мое лицо к себе, чтобы внимательно проинспектировать. — Ты мне скажи, что с родителями решила насчет университета? Какой выбрала? Он не ответил на мой вопрос. Я готова была надуться, но ответила: — Думаем. Папа не хочет, чтобы я уезжала далеко, маме важно, чтобы мне там нравилось. Три университета уже готовы принять меня. Два из них в Калифорнии. — Тогда я остаюсь и поступлю в Калифорнийский, — неожиданно для меня заявил он. Я не верила в реальность происходящего. Он выбрал меня! Так растрогал своим решением, что я поднялась и поцеловала его. — Они предоставят тебе образовательный грант? — спросила я, когда волна радости немного улеглась. — Нет, но я найду выход. Может, моя пятерка по литературе убедит их, — пошутил он. — А третий университет мне грант предоставил, — он хмыкнул, будто говоря: «не хвастайся». — И он в Северной Каролине. Давай поступим туда вместе? Пришел его черед наклоняться ко мне для благодарного поцелуя. Так мы просидели целый час, обсуждая планы на ближайшее будущее, когда его мама тихонько открыла дверь. Мне стало неловко не потому, что мы сидели в обнимку, а оттого, что я слышала пару часов назад. — Дети, я вам не помешала? — притворно веселым тоном спросила она. Видимо старается не выдать своих чувств при Гаррете. Если он узнает о Дарси прямо сейчас, то точно взорвется. Но также я не представляю, как можно его подготовить к этой новости. Гаррет всегда говорит, что у меня все чувства нараспашку. Опасаясь, что могу все выдать, я поспешила домой, отказавшись от ужина и приятной компании. — Увидимся в понедельник! — бросила я у крыльца, но Гаррет остановил меня, потянув за руку. — А завтра? — Прости, — я чмокнула его в щеку. — Я задолжала Дэвиду столько репетиций, что ты и вообразить не сможешь. Послезавтра уже конкурс, я должна постараться. Ты придешь, чтобы поддержать меня? — У вас закрытая репетиция? — с сомнением уточнил он. Я ему все объяснила насчет Дэвида, а он ему все равно не доверяет. Кивнула, еще раз повторила, что Сандерс просто друг, он же еще раз хмыкнул и поцеловал меня так, что голова закружилась. Еле вырвавшись из его объятий, я поспешила к Дарси. — Помирились, — с улыбкой прочитала она мои эмоции. Черт, с этим надо что-то делать! — Надеюсь, мой секрет ты сохранишь до поры до времени? Я ей клятвенно пообещала, что буду молчать. В конце концов, это не моя тайна и я не имею права рассказывать о ней кому-либо. Интересно, Остин узнал именно об этом? А главный вопрос — откуда?

***

— Iʼm walking on sunshine, o-o-o-o-o-o-oh, and don't it feel good! — на этом месте я остановилась и села прямо на землю. По сценарию, здесь появлялся Дэвид и дальше мы кружили под песню She keeps me up. Он был великолепен, притом как всегда, не то, что неорганизованная Лу Конноли, душа нараспашку, приходите и смотрите, словно ходите по музею и рассматриваете экспонаты. До этих песен у нас была Stupid Cupid, где мы познакомились на дискотеке и сразу же влюбились. Роль Купидона досталась Джефферсону. Он пустил в нас стрелу, а потом продолжил играть. Он исполнил соло на саксофоне, от которого я пришла в восторг. До этого не замечала, как хорошо все продумали парни. Потом на очереди шла песня Private Parts группы Halestorm. За ней следовала Habit Maria Mena, после которой мы с Дэвидом расстаемся на год. Некоторое время спустя Дэвида сбивает машина, он поет песню Crash группы Sum41. Наш мюзикл кончался песней Sia — I go to sleep. Я сидела на качелях в воздушно-голубом платье и пела: I go to sleep and imagine that youʼre there… with me. — Ты помирились с ним, — бросил Дэвид и подмигнул мне. Ах, всем все очевидно! — Молодец, Лу. Если ты продолжишь в этом же духе, мы завтра победим. Весь день мы почти не отрывались, только на обед и ужин, когда сели в круг и делились своими предпочтениями в музыке. Полгода назад я не могла бы вот так сидеть с людьми и свободно общаться, рассказывать о себе. Кажется, что я начала жить в тот самый день, когда парни из баскетбольной команды потащили меня в сторону бассейна. Всего пять месяцев, а кажется, прошла целая жизнь! — Выспись, школа отменяется, — сообщил Дэвид. — Я попросил директора Тернера дать нам освобождение от уроков, чтобы мы могли с утра устроить генеральную репетицию, после пораньше поехать туда проведать обстановку. Кстати, мы еще не проверили твои качели на предмет надежности. — Сандерс все подстроил, — неодобрительно качал головой Гаррет, когда я связалась с ним по «Скайпу», лежа в постели в своей любимой пижаме Флэша. Судя по интерьеру на заднем фоне, он сидел в гостиной и что-то жевал. Наверное, салат какой-нибудь, притом жутко полезный. Нет, вечером он ест мясо, вспомнила я. — Не придумывай, — с прищуром рассмеялась я, достав расческу. — Зато мы выспимся, свеженькими придем на репетицию, потом получим первый приз. Дэвид заслужил эту награду, никто не трудился больше, чем он. И не надо так смотреть на меня, Донован. Он любит пение так же, как ты свой баскетбол! Казалось, он немного смягчился, но не перестал хмуриться. Надо его как-то задобрить. Ежики, он прочитал по моему лицу, что я готова исполнить его желание. — Тогда сходим на настоящее первое свидание во вторник? — предложил он, готовый бастовать в случае отказа. Я послала ему воздушный поцелуй, затем подмигнула. — Обязательно! У меня уже есть билеты на «Гамлета», посмотрим балет. Шок отразившийся на его лице в эту минуту бесценен. Гаррет и балет — невообразимое сочетание. — На десерт — концерт Seether в субботу, — добавила я, усмехаясь. Его лицо скривилось еще больше, а я начала хохотать во весь голос. — Целую, встретимся на концерте! Несмотря на то, что репетиция прошла быстро и без проблем, Дэвид не переставал суетиться. Конечно, он долго готовился, трудился, не то, что я, поэтому сегодня я должна постараться, чтобы мы выиграли. — Да, начало в два, — говорил он по телефону. — Как это ты не сможешь приехать? Мама, мы с тобой договаривались. Мне, что, необходимо было записаться к тебе на прием, чтобы ты выкроила из своего расписания два часа? Хорошо, забудь. Концерт проходил под открытым небом, техники устанавливали оборудование, проверяли декорации, народ постепенно собирался. Я заметила своих родителей, Саймона, Люси и Остина, потом и Гаррета с Дарси. Они помахали мне, желали удачи очень громко, да так, что ведущие с недовольством посмотрели на них. Мне стало неловко потому, что столько людей пришли поддержать меня, а у Дэвида даже мама не нашла время для сына. Обидно. — У нас все получится, — я обняла его и повела в гримерную. Ждала, что Дэвид сто раз поменяет наряд, но он пришел в черных брюках и туфлях, держа в руках две рубашки, которые он наденет для мюзикла. Я сразу пришла в летнем легком сарафане с открытыми плечами цвета хаки и плетеных балетках, потому что мы будем танцевать, а мне противопоказано двигаться на каблуках. Вспомнила день, когда Гаррет повел меня в итальянский ресторан. Вот в такой ситуации можно смело ходить в красивой обуви, но только не сегодня, только не на сцене. — Проверь микрофон, — посоветовал Дэвид, разгладив рукава светло зеленой рубашки. Я убрала падающие на его лоб волосы, погладила по щеке. Ему нужна поддержка. — Мы справимся, — повторила я, торопливо следуя за ним на сцену. Мы выступали под номером шесть, так что пришлось ждать почти час, пока дошел наш черед. Дэвид не захотел смотреть на выступления соперников, так что я сидела рядом с ним и прокручивала в голове весь сценарий. Что ни говори, а Дэвид поработал на славу. Когда объявили наш выход, я лишь один раз бросила взгляд в сторону зала, чтобы найти своих родных. Я чувствовала их поддержку и послала им воздушный поцелуй, потом услышала музыку и полностью растворилась в том мире, который придумал Дэвид. Танцоры из массовки собрались на середине сцены, будто находятся на дискотеке. Дэвид делал вид, будто увлечен разговором с одним парнем, Джефферсон, со смехотворными маленькими белыми крылышками за спиной, тихонько подкрался к нему и проткнул спину пластмассовой стрелой. Он повернулся к Джефу-купидону, чтобы отругать, потом увидел меня и совсем забыл о нем. Дуэт у нас получался очень удачным, пока мы переходили с одной веселой песни к другой, затем подошли и к грустным. Когда мы пели Habit, со стороны зала слышались всхлипы, но я не отвлекалась, чтобы посмотреть на зрителей. Ее я особенно хорошо прочувствовала: всю нерешительностью, боль, любовь, разлуку. Дэвид остался на сцене, чтобы спеть Crash, я побежала переодеваться в воздушное длинное голубое платье. Мои качели были готовы к тому моменту, как Дэвид допевал, лежа на земле. Судя по реакции зрителей, он справился со своей задачей, у меня даже мурашки по коже побежали: таким беззащитным и слабым он казался в эту минуту. Парни заиграли последнюю песню: скрипка и рояль. Искусственный ветер трепал мне волосы, я качалась и пела «I go to sleep». Каково это — знать, что ты его никогда не увидишь, что у тебя остались лишь воспоминания? Ты можешь воскрешать их в памяти и скучать, больше ничего, безысходностью так и сквозит в этой песне. Она будет плакать и ошибаться, она его никогда не отпустит. Тоска по тому, кто покинул, не ослабевает, только становится сильнее. «Я иду спать и представляю, что ты здесь со мной». Едва я допела, услышала аплодисменты со стороны зрителей. Они были в восторге от нашего мюзикла. На сцену падали цветы, я подобрала несколько и поблагодарила всех за внимание и пламенный отклик. Дэвид вышел на сцену, я протянула руку, и мы поклонились. Ведущие нахваливали, несколько раз повторив наш номер, призывая проголосовать за эту прекрасную пару. Всегда не доверяла таким конкурсам, ведь переделать результаты очень просто, потому я и несильно удивилась, когда мы получили второе место. Наши уверяли, что мы выступили лучше той пары, которая получила первое место. Я особо не стремилась к победе и единственная причина, почему мне было обидно — это Дэвид. — Нет, — он приобнял меня за плечи, — Лу, ты молодец. Ты по-настоящему талантливая певица, я посредственность по сравнению с тобой. Сегодня я подвел тебя, не справился со своей задачей по причине личных проблем. Я пригласила его праздновать вместо с нами, потому что и второе место заслуживает того, чтобы его отметили. Думаю, мои родители в любом случае позвали бы всех праздновать, ведь повод всегда найдется. Они были в восторге от нашего выступления, плюс им нравилось пополнение в рядах наших гостей. Мама спрашивала у Дарси о ее мастере, хвалила его работу, перебирая ее локоны, интересовалась насчет ее хобби. Папа давал советы Дэвиду насчет декораций и порядок треков, тот его внимательно слушал и изредка задавал уточняющие вопросы. Остин и Люси сидели рядышком, будто парочка и пробовали сладости, приготовленные мамой без перерывов, поворачивались к ней и сыпали комплименты ее кондитерским талантам. — Вы заслужили первое место, — в третий раз повторил Гаррет, проводя пальцами по моему запястью. Снова мурашки бегали по телу табунами, лицо вовсе стало красным, но я так наслаждалась покоем, его прикосновениями и ласковым взглядом, что стало абсолютно наплевать на то, что мы не одни. Мое сердце приятно грело то, что у нас есть будущее. Надо же, Гаррет был готов отказаться от Северной Каролины, чтобы остаться со мной! Так почему я не могу поехать с ним? Тот университет не так плох, как мне показался сперва, самое главное — он будет рядом. Наверное, некоторые осудили бы меня, фыркая, что я следую за парнем, поставив его интересы на первое место и все в этом роде. Я настолько счастлива, что ничьи слова не смогут поколебить мою решимость поехать с ним. Разве что разговор с родителями, который предстоит мне в ближайшем будущем. — Согласна, — я не сдержала улыбку, прижалась щекой к его предплечью. — Гаррет, на выходных приезжают бабушка с Рамоном, у меня дома будет настоящий хаос. Не поможешь сгладить неловкость между моими родителями и бабушкой? Как-никак тебя она знает, да и папа не станет устраивать сцен в твоем присутствии. Если откажешься, пойму. Такой балаган будет! — Я буду рядом. Ты всегда можешь рассчитывать на меня, Лу. Он наклонился и поцеловал меня в щеку, я радостно рассмеялась. Повернувшись, наткнулась на неодобрительный взгляд отца. Хор в моей душе пел «Аллилуйя» и ничто не омрачит этот день, даже второе место на конкурсе.

***

— Сегодня свидание, скажи, что не забыла, Лу, — Гаррет подошел сзади и обвил правой рукой мою талию, чтобы после поцеловать в шею. Люси радостно поздоровалась с ним, до этого прошептав мне на ухо, что у нее есть важная новость. Похоже, она не станет говорить, пока Гаррет рядом. Я поспешила уверить его, что уже приготовила одежду для вечера и обязательно пойду с ним, куда он захочет. Люси спросила у него, чем же это свидание будет отличаться от остальных. Ответить ему помешал Остин, не заметивший нас преследуя Дрейка Корнерза. У парня всегда серьезный и сосредоточенный вид, могу сказать, что немного суровый и хмурый. Он нетерпеливо отмахивался от Остина, пока тот не отставал с вопросом. Когда мы услышали его голос, все трое застыли в шоке: — Дрейк, мне нравится Эдвина. Я собираюсь пригласить ее на свидание. Ты точно не против этого? Господи, Остин, да что ты творишь? Одного взгляда на бледное лицо Люси было достаточно, чтобы понять, как сильно её ранило его признание. Я не могу взять в толк, чего он добивается? Остин плетет интриги, везде успевает услышать нужную информацию, но почему он не решается наладить свою личную жизнь? Никогда не замечала, чтобы он неровно дышал к нашему декоратору, а значит, у него есть план, который осуществится только таким путем. Дрейк грубо ответил, что ему наплевать и ушел в сторону выхода из школы, Остин направился в противоположном направлении, не столкнувшись с нами. — Я пойду на химию, — коротко бросила Люси, тем не менее, направляясь в женскую уборную. — Идиот, — буркнул Гаррет, крепче обнимая меня. — Я сейчас научу его уму-разуму, если ты сама этого не захочешь. Давно собирался дать ему совет не быть таким ослом, как я. Я повернулась к нему лицом и быстро поцеловала, потом сообщила, что сама разберусь с Остином. — Чувствую, свидание нам сегодня не светит, — без раздражения в голосе продолжил он. — Опять-таки предлагаю свои услуги, если потребуется помощь. Можешь заранее подарить еще один поцелуй, хотя у нас в коридорах нельзя целоваться. Наплевав на все правила, я снова встала на цыпочки и поцеловала своего услужливого парня, снова отказавшись от его помощи, но поблагодарив за понимание. Как и предполагала, Люси ушла домой, мне же пришлось торчать в школе еще три часа из-за вчерашнего освобождения от уроков. На последних неделях учебы особенно важно получить соответствующие оценки и начать подготовку к экзаменам. Заодно прикрывала подругу перед учителями, передавая каждому, что она заболела, но обязательно выполнит все задания вовремя и сдаст до конца этой недели. Я не позволю ей раскисать и провалить трудные экзамены. До того, как поехать к подруге, я заскочила в спортивный зал, чтобы пожелать парням удачи и предупредить Гаррета, что возможно свидание и правда придется отменить. В проходе появилась большая коричневая голова с улыбчивой мордашкой. Я не подозревала, как сильно соскучилась по костюму талисмана. — Привет, Луиза. Есть разговор, — без предисловий начал Макколи. — Я два года был талисманом, но они никогда не любили меня так сильно, как тебя. Ты сотворила настоящее чудо, также позволила мне участвовать в предпоследнем матче в этом сезоне. В финальном должна выступить ты, и не спорь! У меня есть еще год, чтобы щеголять в этом супер-костюме. — Не советую прекословить нашему парню! — Ланфорд подлетел к Макколи, чтобы потрепать по большой голове. — Луиза, вся команда просит тебя поддержать нас. Да, Анджела? — проорал он в сторону болельщиц. К моему огромному удивлению, девушка повернулась и кивнула. — Завтра ждем в три пятнадцать, — строго напомнила она. Гаррет вышел из раздевалки и сразу направился ко мне. Он все еще немного хромал, и скорее всего до конца недели не сможет играть, но ему это не помешает тиранить парней. — Ты сейчас к Люси едешь? — уточнил он, прежде чем поцеловать и проводить до парковки. Он неодобрительно посмотрел на мой велосипед, проверил колеса, руль, одним словом, напоминал мне строгого папочку. — И запрещаешь давать советы Остину? Я пообещала ему, что обязательно позвоню к шести, когда определюсь, стоит ли отменять свидание. Люси открыла мне дверь, закутанная в одеяло, с ложкой во рту и ведерком шоколадного мороженого в руках. Без лишних слов я достала вторую ложку и села рядом. Подруга включила «Пиратов Карибского моря» и мы смотрели его до тех пор, пока ей не надоела тишина. Дэпп, конечно, хорош, но не настолько, чтобы успокоить Люси в такой момент. — Я не понимаю Остина, Лу. Если мы рядом, мне кажется, что я ему нравлюсь. Он смотрит на меня с интересом, заканчивает мои фразы, делится со мной разными историями. Неужели он так со всеми девушками общается, а я, идиотка, приняла желаемое за действительность? Надо бы вбить в гугл «Минусы того, что твой лучший друг и подруга встречаются». Хоть они и не встречаются, говорить с Люси об Остине и с Остином о Люси всё равно нелегко. Так я скоро с ума сойду. — Я думаю, он врал насчет Эдди. Ты же знаешь, Люс, что Остин всегда плетет интриги. Наверное, в нее влюблен Дрейк, и Милну просто нужно было помочь ему понять это. Люси поставила фильм на паузу и резко повернулась ко мне, готовая заплакать в любой момент. — Не верю. Чертов Милн, тогда почему он переспал со мной, а наутро сбежал, не сказав ни слова? Пресвятые ежи планеты, что творится? Я так и сидела с открытым ртом, потеряв связь с реальностью. Пока я собирала свой разум по крупицам, Люси надоело ждать. — Почему мне всегда не везет с парнями, Лу? Курту было плевать на меня, потому мой первый раз оказался просто ужасным. Во второй раз я решилась довериться Остину, и уверенности мне придало вино, которое мы выпили за вашу победу. Боже, я же сама пригласила его, пообещав угостить ягодным тортом! Сама навязалась, потом не пойму, кто сделал первый шаг, но это случилось. Я мечтала об Остине столько лет, а сегодня он испортил все!.. Она заплакала, не в состоянии договорить. Я села рядом и обняла подругу, пока она всхлипывала и изливала свою обиду. Правильно, лучше выговориться сейчас, не копить в себе. Я гладила ее по плечам, успокаивала, как могла, однако давать советы не решалась. Что я могу ей сказать? Что Остин козел? Да, он поступил неправильно, но я все еще не теряла надежду, что возникло большое недоразумение. Тихий голос рассудка шептал мне: разве он не пришел бы уже к ней, если бы был неравнодушен? А может он жалеет о содеянном и по этой причине не показывается ей на глаза? Это поступок труса. Она выплакалась, мы доели мороженое, договорившись, что оставим все позади, включили пиратов и досмотрели фильм. Вечером вернулись ее родители в компании младших братьев Люси, близнецов Альберта и Генри. Пятилетние сорванцы шумели, дрались и отвлекли нас от дневного инцидента. Я потеряла счет времени и очнулась только когда получила сообщение от отца. «Ведьма собирается прилететь на не менее старой метле?» — гласило оно. Папа, неисправимый папа! Выходя из дома Люси, я набрала номер Гаррета, но тотчас же уронила телефон, когда холодный металл коснулся шеи. Неприятный голос прошептал на ухо: — Попробуй пикнуть — звук окажется последним, который ты издашь. Что же Луиза, ты всегда отличалась тем, что была послушной девочкой. Топай к черной машине, да быстрее. Хотелось закричать, позвать на помощь, однако нож, готовый впиться в кожу, мешал даже свободно вдохнуть, потому я закрыла глаза и помолилась.